Страницы закрытой вечности

      —Что? Какую ещё игру? — Сингто захлопал глазами, а на его лице показалось полное непонимание происходящего.       —У игры весьма странное название: Сингто Прачая, сын спонсора университета, человек, вид которого кричит о том, чтобы к нему не подходили, оказывается известный, м-м-м, художник? Или тебя как-то по-особому называть? Неважно. В общем, все будут рады узнать. Ты просто представь такую прекрасную картину: тебя вызывает ректор и всячески расхваливает перед другими студентами, возле тебя огромное количество фанаток, особенно с художественного факультета, там, говорят, много красивых. Не жизнь, а мечта… Правда ведь, Пи?       Сингто смутился и на его лице показался румянец. Он начал тяжело дышать, а брови приняли какой-то печальный вид.       —О, Пи, у тебя зрачки расширились? Что, страшно? — саркастическим голосом проговорил Перават.       —Откуда ты узнал? Тебе кто-то рассказал?       —Нет, — весьма уверенно ответил Крист, — я просто следил за твоими материалами, а моя сестра следила за твоими картинами. Два плюс два сложилось. Хотя до этого я был не уверен, но теперь точно.       —Что ты хочешь, Нонг? — Крист на секунду был сбит с толку. Даже, когда Перават явно ведёт к чему-то нехорошему, он зовёт его Нонг. Но это была всего лишь секунда.       Сингто тяжело выдохнул, и обнял себя за руки, после чего спокойным голосом произнёс:       —Чего же хочет твоя душа? Денег?       —Денег? О, нет. Это неинтересно совсем, да и зачем мне деньги от тебя? Я хочу другое.       —И что же? — совсем тихо сказал Прачая.       —Я же говорил уже. Сыграем в игру: простую и банальную, как табуретка. Каждый раз, когда ты приходишь сюда, должен будешь сделать то, что я пожелаю. Говоря по-детски, будешь должен желание. Здорово, правда? — на лице Кита появилась большая улыбка, но глаза его совсем не улыбались.       —Я могу просто не приходить или поменять магазин — это очень просто.       —О, нет, Сингто, — Крист вышел из-за прилавка и посмотрел на часы, — ты в определённый день недели, в определённое время тащишься сюда. Тебе явно дорого это место, не знаю почему, но это определённо так. Ты будешь сюда приходить. Ну, так что, дорогой мой?       Сингто набрал в лёгкие воздух и быстро выдохнул.       —Ладно, посмотрим на твои желания, но становиться мальчиком на побегушках я не собираюсь, а пока играем по твоим правилам. Что ты хочешь от меня сейчас? — разочарованно сказал Сингто, но в его голосе чувствовались ноты интереса.       —Приходи завтра и узнаешь, — ровно проговорил Кит. — Не смею тебя задерживать, твой водитель ждёт тебя. Нехорошо заставлять ждать.       Сингто незаметно закатил глаза. Его выражение лица так и говорило: «Детский сад». На самом деле, за ним он пытался скрыть свою тревогу и растерянность. Он поклонился Кристу и вышел в дверь.       Солнце светило невыносимо ярко и очень сильно пекло голову, поэтому Кит очень обрадовался, когда увидел, что стол, за которым обычно сидит Сингто, находится в тени. Собственно, сам Прачая уже наслаждался его выгодным положением.       Крист помчался к столу и сел напротив Пи, чем вызвал заинтересованные взгляды окружающих. В прочем, Крист заметил их ещё и в первый раз.       —Фух, какая духота, твой стол просто идеально стоит, — тяжело дышал Перават.       —И тебе «здравствуй», Нонг, — с иронией проговорил Сингто и совсем немного улыбнулся.       —Да, да, Пи, — Крист быстро склонился в «вай», — слушай, объясни мне, почему ты сидишь один, и никто к тебе не подсаживается?       Сингто помрачнел и опустил голову в сторону своего обеда.       —Я ни с кем не общаюсь. Вот и не подсаживаются. Может, боятся. И-и-и…Нонг’Раттана подсела. Так что совсем не никто. — Прачая продолжил мешать лапшу.       —Кстати, о ней. Это моё желание, Пи, — вдруг серьёзно заговорил Кит.       —Что? — Сингто удивлённо посмотрел на Кита, совершенно не понимая, что он от него хочет.       Перават наклонился вперёд и сцепил руки в замок:       —Если моя сестра влюбляется, она никому не скажет, и будет отчаянно скрывать это, убиваясь по объекту своей симпатии. Пожалей её чувства, пока она ещё способна их подавить. С тобой у неё точно нет шанса на отношения. В общем, я хочу, чтобы ты с ней поговорил.       —Твоя сестра говорила, что я ей нравлюсь? И с чего ты взял, что у неё нет шанса? Почему ты решил всё за неё и меня? — Сингто отчаянно пытался заглянуть в глаза Перавату, чтобы понять, о чём он думает.       —Не говорила, я сам догадался. Не сложно понять, что чувствует человек, когда живёшь с ним много лет.       —О-о, нет, не всегда, — тихо прокомментировал Сингто, став мрачнее тучи.       Крист услышал, но решил не обращать на это внимание.       —А про следующие твои вопросы… Пи, давай без этого. Всё очевидно, она тебе не интересна, я вижу. Да и, наверное, богатым людям нравятся совсем не такие девушки.       Сингто с едва заметной злостью перевёл взгляд на Перавата, после чего сказал:       —Так что я должен ей сказать?       —Точно не то, что у тебя уже кто-то есть. Это сделает только хуже, поэтому скажи ей, что ты гей. — Сингто подавился и начал кашлять.       —Прости? — держась за грудь, произнёс Прачая.       —Хорошо, — устало улыбнулся Крист, откровенно издеваясь.       —Как-то это глупо, не находишь?       —Не нахожу, — без какой-либо эмоции проговорил Перават. — Так она точно перестанет смотреть на тебя, как на Божество, но и чувствовать, что с ней что-то не так, она тоже не будет. Спроси её, не показалось ли тебе, что ты ей симпатичен, ну, а потом расскажи, что гей.       —Жестоко по отношению к собственной сестре, скажешь не так, Нонг’Крист? — нахмурил брови Прачая.       —Нет, — запнувшись немного, продолжил Кит, — я уверен, так лучше. Я люблю её и думаю о ней.       —Хорошо, Кит. Но я всё равно считаю, что ты думаешь не о ней, а за неё. Извини, мне нужно идти. До свидания, Нонг, — Сингто встал из-за стола и направился в сторону университета, а Крист так и остался сидеть в прохладном теньке.       Приехав домой Перават медленно открыл дверь и как обычно снял с себя верхнюю одежду. Сегодня ему не нужно было ждать Раттану, потому что она собиралась добираться до дома сама.Продвигаясь мимо её комнаты к своей, он услышал тихие всхлипы.       —Нонг? Ты чего? — его сердце сжалось, конечно, он знал, что это из-за него, и уже подумал, что неправильно было так делать, но мысль, что дальше было бы хуже, его успокоила.       —Уйди, Пи. Пожалуйста, уйди. Всё хорошо, правда, — девушка закрыла маленькими руками своё заплаканное лицо.       —Выговорись, станет легче. Я твоя семья. Мне можешь довериться. Не закрывайся как обычно.       —Крист, — девушка сжала его руку и посмотрела своими яркими от слёз глазами, — я не говорю, потому что мне так проще, а не потому, что не доверяю. Кто тут староста и глава совета? Это я должна решать проблемы, тем более свои, — Сириндон грустно улыбнулась, и Перават понял, что именно это она сейчас и делает: пытается убедить его, что всё хорошо — решает проблемы.       —Хэй, но так нельзя. Ты можешь ошибаться, можешь чувствовать грусть, ты же человек, а не робот. Поэтому и нужна семья, чтобы помочь. Скажи мне, что не так.       —Просто иногда сталкиваешься с реальностью и падаешь с высоты своих мечтаний, — девушка хмыкнула носом, — всё как обычно. У меня идеально сидит одежда, а макияж каждое утро идеален. В моём блокноте идеально всё записано, а расписание идеально составлено. И всё бы хорошо, но одежда мнётся, стоит мне куда-нибудь сесть, от блокнота тошно, настолько он хорош, а в расписание я постоянно не укладываюсь из-за разных происшествий, и да, макияж весь потёк от того, что я реву из-за чего бы не должна. Это глупо. Так и живу, Кит.       —Если бы в твоей жизни было бы всё идеально, она не была бы жизнью. Ты проспала с утра, машина заглохла по дороге, ветер за тебя решил, какая у тебя сегодня причёска, а препод был в ужасном настроении. Раздражает, но зато честнее некуда, и ты можешь справиться с этим. Но хочешь, могу сделать твой блокнот менее идеальным? — Крист нежно улыбнулся и направился к двери, чтобы дать побыть Раттане одной.       —Крист? — остановил его голос почти у двери, — спасибо.       Сириндон подошла к зеркалу и посмотрела на своё лицо. Слёзы высохли, оставив грязные следы косметики, которые она смазала рукавом, сделав ещё хуже. И хорошо вглядевшись в своё отражение, она легко улыбнулась. Всё и правда не может быть идеальным, а уж в любви тем более.       Догорала свеча, мягко нарушая тишину темноты, стоявшей в комнате. Сингто всегда нравились свечи — они дарили покой. Он что-то писал, подперев голову рукой и выводя каждую букву, как будто вкладывая что-то в написанное. Дописав, он поднёс к пламени, наблюдая, как рукопись медленно превращается в пепел.        «Пишу, может, так до тебя достучусь, Зачем ты терзаешь себя вновь и вновь? Я выучил эти слова наизусть, И хоть не могу, но я чувствую боль. Зачем ты всё смотришь назад, не пойму, Что было — прошло, не исправишь никак, Тебе ведь так плохо, скажи, почему, Зачем ты пускаешь к себе один мрак? Таким ведь путём не пройдёт ни черта, Лишь время поможет, а это не сразу. Ну что же ты скажешь в ответ мне, Душа? Можешь письмом. Навеки, Твой Разум.»