Записка сумасшедшего

      Меня зовут Ян Рон Ан, вы посчитаете, что я чокнутый фанат, но это не так. Просто я очень люблю Хвасу из Мамаму, каждый день я не могу прожить без мысли о ней.       Сегодня день Х, я попробую похитить её после концерта в Корее. Я продумал коварный план, как похитить её. Я арендовал машину, и всё узнал, так что всё будет намази.       Вечер. Концерт подошел к концу. Девушки направились в машину, а я выбежал из толпы, схватил Хвасу за руку и потащил её к себе в машину. Все опешили, но мне пришлось прижать к её прекрасному носику платок, пропитанный хлороформом. Она отключилась на время, но это ненадолго, поэтому мне пришлось действовать быстро. Когда охрана очухалась, я положил её в в салон автомобиля и уже сам садился в машину. Одна, может быть и умная фанатка, сразу позвонила в полицию, но только тогда, когда я уже поехал. Я уверен, что все запомнили номер моей машины, но всё было просчитано на несколько шагов вперёд. Машину я поменяю, только чуть позже, главное, чтобы она не очнулась раньше времени.       Мне не верится, я похитил Хёджин, я не верю. Я так радовался, пока мы ехали до нужной парковки. Черный БМВ я решил сменить на серый Мерседес. Хваса лежала на заднем сидении и спала, а может, и была без сознания, кто её знает, может хотя бы сейчас она отдохнёт, а то, последнее время, у них зверское расписание.       Мы приехали на парковку, и я собрался вытащить её из машины. Открыл заднюю дверь, засунул голову в салон, и тут мне прилетает ногой в нос, так, что я выпал из салона автомобиля. Хёджин решила сбежать, но ненадолго. Я предвидел это, поэтому у меня в кармане пиджака лежал шприц, наполненный снотворным. Хёджин думала, что убежит, как же она ошибалась. Я как бы сам виноват, не связал её. Ну вот, теперь рубашка вся в моей крови, теперь её не отстирать. Хотя, мы же будем жить долго и счастливо с Хёджин, поэтому она мне постирает. — Помо… — попыталась закричать она, когда она начала бежать, но я резко вколол снотворное в её плечо, прикрыл её ротик и поволок в тот серый Мерседес, который ждал нас на парковке. Она как-то быстро уснула, но это мне было только на руку, поэтому я с лёгкостью затолкал её в машину, замотал руки и ноги скотчем, накрыл её пиджаком, чтобы она не замёрзла. И направился в снятую квартиру. Навстречу мне проехала полиция, искали ту машину, на которой я ехал до этого.       Мы подъехали к дому, который находился совсем не далеко от той парковки. Я вытащил её из машины, положил на плечо, и мы направились в дом.       Я вошел в квартиру, не разуваясь, и положил её на кровать, размотал руки и ноги от скотча. Это получилось ненадолго, потому что я пристегнул её руки и ноги к стойкам кровати наручниками, купленными в сексшопе.       Она очень красива, когда спит. Эти длинные, роскошные, каштановые, слегка вьющиеся волосы, пухлые губки, пышная грудь, которая вздымалась при каждом вздохе. Больше я не мог на неё смотреть, потому что «агрегат» не дает. Я аккуратно сел в кресло, которое находилось напротив кровати, и стал наблюдать за ней. Просто наблюдать, как она дышит.       Она теперь моя, только моя, нашей любви ни кто не помешает. Она будет жить здесь, нарожает мне детей, и мы будем жить с ней долго и счастливо. Пока я думал, и мечтал, Хёджин проснулась. — Т…Ты кто? — испуганно спросила она меня, как только она открыла глаза. — Где я? И вообще, почему я лежу пристёгнутая? — попыталась она вырваться, но её попытки были тщетны. — Любимая, — от этих слов у неё пробежали мурашки. — Я твой будущий муж, меня зовут Рон Ан… — сказал я, вставая с кресла. — Ха-ха! — начала истерично смеяться она, — Это же шутка? Скажи же, что ты пошутил — её состояние превратилось в истерику. Потекли слёзы, она начала дёргаться, чтобы хоть как-то снять эти наручники. — Нет, — наклонился я к ней и сказал шепотом. — Теперь ты моя, и я тебя никому не отдам — и попытался поцеловать её с языком, но только мой язык начал проникать к ней в ротик, она меня больно укусила за него. — Нет, — продолжала дёргаться Хёджин, — У меня есть молодой человек, у нас скоро будет свадьба, так что, отстань, слизняк! — говорила она, продолжая дёргаться. — Значит, ты мне была не верна? — разозлился я, вытаскивая ремень из штанов. — Помогите!!! — Закричала она, что есть силы — Зря стараешься, — складывал я ремень для удара — стены толстые, и звукоизоляция хорошая — ни кто тебе не поможет. — Нет! Не надо! Не бей! — просила она меня, когда я замахнулся на неё. — Пожалуйста!       Но меня было не удержать, я прямо трепетал от желания, увидеть синие следы на её прекрасном, загорелом теле. Последовал удар, затем ещё удар, это приносило мне такое удовольствие, какое я не получал ни от какого секса. Фиолетовые пятна стали проявляться на животе и бёдрах. Она плакала, просила спасения и помощи, но ей ни кто не поможет.       Потом я решил поиздеваться над ней. Я сделал вид, будто я осознал всё, что сделал, но не тут-то было, я навис над ней, обмотал вокруг шеи этот ремень и начал душить. — По-мо-ги-те, — хрипела она, пытаясь набрать воздуха в лёгкие. Я почувствовал, что у неё кислород заканчивается, поэтому я сначала ослабил, а потом вовсе убрал ремень. Потом я оставил засосы на её шее, начал спускаться ниже, оставлял засосы над грудью. Я чувствовал, как она дёргается, я просто получал от этого кайф.       Коротенькая футболка была явно лишней, поэтому я разорвал её, и не стал снимать с неё лифчик, просто вытащил грудь из него, я их мял, облизывал, сжимал, делал всё, что хотел, и услышал, что хотел, стон. Стон протяжный и страстный. Но потом я начал спускаться ещё ниже и стал зализывать синяк. — Прости меня, солнце, я не должен был этого делать, — говорил я, пока продолжал зализывать синяк.       На секунду я вспомнил, что у меня из интим магазина было ещё кое-что приобретено. Кляп, с шариком. Он надел его на Хёджин, теперь она не могла кричать, можно было слышать только её стоны. — Подожди ещё секунду, любимая, — сказал я, целуя её сосок, от чего она простонала очень протяжно и страстно, но при этом у неё текли слёзы.       На насколько секунд я сходил на кухню, и принёс с собой нож. От его вида она начала кричать, но кляп мешал её крикам. — Я всегда мечтал попробовать твою кровь, — сказал я, и тихонько провёл по её пальцу ножом. С пальца начала капать алая кровь. — Какая вкусная, — протянул я, когда слизывал кровь с пальца. Хёджин снова начала дёргаться и пытаться кричать.       Я не удержался, и вырезал на её руке иероглифами слово «Моя», а потом слизал всю сочившуюся кровь из порезов. — Я же сказал, ты теперь моя, и ни кто нам не помешает. — Сказал я, делая порезы, на руках, ногах, животе и ключицах.       В это время к дому подъехала полиция и они стали обыскивать все квартиры, настала очередь квартиры Рон Ана. В дверь постучали — Я убью тех людей, которые мешают насладиться тобой! — оторвался он от слизывания крови и направился в прихожую. — Кто там? — Резко спросил он. — Мы из газовой службы, у вас в доме утечка газа, поэтому мы обходим квартиры, — сказали по ту сторон двери.

***

      Ан осторожно прикрыл дверь в ту комнату, где лежала Хёджин. И впустил в дом газовщиков, только это оказались не они, а полиция. Его прижали к стене и начали обыскивать квартиру. Один из полицейских услышал сдавленные вопли в комнате, поэтому открыл дверь и ужаснулся от увиденного: на кровати, привязанная, истекавшая кровью лежала Хёджин. — Вызывайте скорую! — Приказал один из полицейских, который увидел это. — А этого в машину. — Вы не понимаете, это моя будущая жена, — кричал Рон Ан, сопротивляясь. — Заткнись, — гаркнул на него один из полицейских, — иначе, голову прострелю — и подставил дуло пистолета к его голове. — Всё хорошо, всё в порядке, — успокаивал Хвасу полицейский, снял с неё наручники, вытащил кляп, накрыл её пледом. — Сейчас приедет скорая и тебе помогут. — С… Спасибо — это всё, что смогла выговорить Хваса и бесшумно заплакала, иногда всхлипывая       Выводили его под конвоем — Любимая, я тебя найду! — кричал Рон Ан, пытаясь вырваться, когда его уводили. — Я обещаю, мы с тобой будем вместе — Иди, давай! — рыкнул на него полицейский. В это время к дому подъехала патрульная машина, полицейский долго рассматривал лицо Ана, пока его не спросил другой — Ты чего на него так уставился? — Да, понимаешь, я вчера фоторобот видел в отделении. — объяснял водитель, продолжая смотреть на него. —  Было написано, что это опасный сумасшедший, и Хёджин он уже три раза пытался похитить. И не только её. Сбегал уже из психлечебницы пять раз. Лицо у него больно похожее.        У его собеседника пробежал табун мурашек. — Знаете, я уже семь лет работаю в полиции, но такого сумасшедшего я вижу впервые — Пф, это пока первый раз — фыркнул он, — я уже несколько раз вожу таких чокнутых. Один меня задушить пытался, требовал, чтобы я к Чорин домой ехал — Жуть… В это время, Хёджин проводили до машины скорой помощи. Подъехала машина, из неё выбежали одногруппницы и подбежали к ней. — Хёджин, ты в порядке? — спросила Сола, обнимая Хвасу Хёджин лишь помотала головой в знак отрицания и снова зарыдала, вытирая слёзы пледом, которой была укутана. Плед начал сползать, и девочки увидели порезы на ключицах — Я этого урода засужу! — заорала Мунбёль, и собралась уже бежать к нему, но Хвиин схватила её и не отпускала. — Нуна, не надо, — шепотом сказала Хваса, — он сумасшедший, сбегал из психбольницы много раз. Ничего не получится. — Хорошо-хорошо, онни, отпусти меня, — попросила Мунбёль — я спокойна. — Выдохнула она. Только Хвиин отпустила её, Мунбёль рванула к полицейской машине. Пока пытались усадить Рон Ана, Мунбёль подбежала, и со всей силы дала ему в морду, что тот аж потерял сознание. — Ещё раз, сука, — заорала она ему прямо в лицо, пока её не оттащили — если я тебя увижу где-то близко, убью нахер. Не посмотрю, что меня посадят.