стимул.

Назойливый будильник трубит «подъём» в самое неподходящее время. Гений, миллиардер, плейбой, филантроп словно школьник, которому дай ещё пять минут чистого сна, что приравнивается к последнему глотку воздуха. Мужчина лежит пластом на кровати, впервые, за долго время, проснувшись одним, а будильник всё трубит и трубит, трубит и трубит. Ох, зря Старк поставил эту пищалку на пятиминутный режим, хотя, с другой стороны, его иногда и это не в силах было поднять. Он уже давно проснулся от головной боли, как последствия очередной пьянки, а сбоку казалось, что он помер. Без какого-либо преувеличения. Солнце неприятно ослепляло, но сил не было даже на то, чтобы рукой заслониться. Старк в чужой квартире, здесь всё работает совершенно иначе, хотя он и привык, в последнее время, к жизни простого смертного без процедур в стиле Скруджа Макдака из «Утиных Историй», а удобства от этого самого привыкания всё также не прибавлялось. – Пятница... – еле произносит Тони, пытаясь закрыть лицо подушкой, – Какой сегодня день, кто я такой, что я здесь делаю, и почему я всё ещё не сдох? Может выбрать любой вопрос, на который тебе удобно было бы ответить. – Босс, начну с того, что сегодня важный день. Самый важный день Вашей жизни. Теперь, о том, кто Вы... – Помолчи. Я в курсе, просто проверяю на вшивость тебя, как и остальных. Поздравляю, ты первая, кто прошёл проверку на вшивость. – Спасибо, Босс. Сквозь головную боль, отдающую по зубам и другим частям тела, Тони находит в себе силы, дабы сесть на край кровати. А для него сейчас это хлеще любого преодоленного ранее испытания. Он закрывает носогубный треугольник руками, впившись взглядом в красоту солнечного Нью-Йорка, предварительно чуть сменив место «дислокации» на кровати. Когда Чёрная Вдова пыталась заставить пойти Железного Человека на авантюру в лице последней битвы с Таносом – ему не было страшно, поскольку он был уверен, что ещё раз не ляжет под пули. Ни в коем случае не ляжет. В первую очередь из-за Морган Старк, которая до сегодняшнего дня, блаженно улыбаясь, спокойно засыпала под мамину сказку. Но когда Романофф добилась своего – ему стало действительно страшно. Не так за самого себя, Наташу и оставшихся членов команды «Мстители», как за свою дочь и её покой. – Я никогда в тебя не верил, но если ты там смотришь на меня-сопливого на небесах, то дай завтрашнему дню начаться с тем, что солнце выжжет мои глаза и я стану слепым кротом. Но не дай ему угаснуть. Я даже ради этого готов стать Мэттом Мердоком, представляешь, Боже, насколько всё плохо? А ещё хуже будет, если я попаду к тебе туда и превращу рай в клубешник для тех, кому за полтинник перевалило. Лучше сразу в ад бросай, в случае моего фиаско. За специфичной мольбой мужчина с железным сердцем даже не замечает того, как будильник в унисон с ним «свою молитву читает». – Даже ты обо мне заботишься. Как мы щедры. Заняв перпендикулярное положение, Старк выключает будильник, чуть ли не вернувшись в исходное положение от наступления на бутылку из под виски, которая предательски расположилась у него под ногами, словно в надежде на то, что миллиардер грохнется и передумает идти в бой. Тони перепил. Всё всосал в себя, да настолько, что даже капли не оставил, и кто только говорит, что Старк щедр? Язык бы ему оторвать. Добрый он, конечно, но явно не щедрый. Согнувшись, чуть ли, не в четверо, мужчина поднял бутылку с пола и поспешил покинуть пределы выделенной для него комнаты. Зря он пришёл на кухню водички попить, ведь на него там ждала очередная порция морали. И даже не от капитана Стива Роджерса, который наверняка провёл не одну бессонную ночь перед тем, что ждёт их сегодня, а от рыжеволосой Вдовы, сидящей за столом, закинув на него одну ножку, а также наматывающей на указательный палец прядь уже не кудрявых, а прямых волос. Романофф выжидает. Выжидает того момента, пока Старк соизволит хоть что-то сказать, и хоть как-то себя оправдать за вчерашнее, но в ответ на его наглое «Что?» желание врезать ему хорошенько изнутри распирает женщину. Она лишь продолжает сидеть с ухмылкой, ещё больше опершись на спинку кресла, чуть не ложась на него, но её искренне радует тот факт, что в столь ответственный день для всего человечества Тони сохраняет спокойствие, хотя, зная его, это наверняка очередная маска, прилипшая к нему наглухо. Но желание вытрясти из него оправдания, не говоря уже об извинениях, берёт верх над всем остальным, поэтому Романофф не отступает, продолжая смотреть на Старка, как на дерьма кусок, который, при всей своей дерьмовости, хоть соизволил мусор за собой убрать. – Ничего, Тони. Я в присущей тебе манере, с ухмылкой, как у гиены, спрошу: долго ещё это будет продолжаться? Иль ты так норовишь заставить меня показать то, как ты выглядишь со стороны, когда приползаешь в мою квартиру, целуя висящий в коридоре портрет Марии Лопухиной, забрасываешь на антресоль туфли и размахиваешь галстуком, крича всякие небылицы, которые мне стыдно слушать? Мне опять с Вами на «Вы» придётся разговаривать, поскольку скоро мы станем чужими друг другу людьми. Только чужие люди не то что не интересуют меня, в большинстве своём, а они ещё и, как правило, порой становятся моими целями, которые мне не составит труда прихлопнуть. Обстановка накаляется, но явно не для Тони, который так спокойно выпивает из кружки воду, не отрывая взгляда от своего визави. В ходе монолога Старк демонстрирует свой указательный палец, сигнализируя о том, что сейчас инициатива перейдёт в его лапы, и лучше шпионке язык за зубами держать сейчас, ведь не зря её этому учили в КГБ. – О, э-э-э, подожди, всё сказала, можно? Знаешь, алкоголь полезен для организма, особенно в мелких дозах, а она была мелкой, иначе я бы просто копыта свои отбросил. Ну ты почитай про пользу алкоголя, а на только свои там эти... Э-э-э... Что ты там сейчас вообще читаешь? Или нет, стоп, погодь, я могу тебя познакомить с мистером интернетом и он отправит тебя в увлекательнейшее путешествие... – СТАРК! – ПЯТНИЦА, ОНА НЕ ВСЕГДА ТАКАЯ! Шпионка прижимает беззащитного Старка к стене, и дистанция между ними сокращается до минимума. Он чувствует давление её колена на своём животе, и крепкую хватку рук, которые сейчас могут вывернуть конечности Тони в совсем другую «позу». Обычно такие зажимания заканчивались нечто приятным для обоих, но в этот раз зеленоглазая словно норовит прожечь в нём дыру, желательно, в области лба. Вдова, несмотря на неловкое положение Старка, и, чувствуя, что его голову посещают мысли типа «она меня сейчас порвёт», пытается заговорить, но Старк её перебивает. – Хочешь прикончить меня быстрее фиолетового кабачка – вперёд, но тогда все твои просьбы будут просто ничем. Ноль. Zero. – Заткнись. Тебя ждут в штаб-квартире. И... – её хватка слабеет, и она выпускает Тони, – Вернись живым. – Только при условии того, что меня вечером ещё раз к стене прижмут, honey.