Часть 1
27 мая 2019 г., 18:44
Месяц. Примерно столько парень и провел эти дни в слезах, заперевшись в своей комнате. Он не может это осознать, а к тому же принять как должное. Ему страшно, что реальность так обошлась с дорогим ему человеком — отцом. Питер держит в дрожащих руках рамку с фотографией, поцарапанную в одном месте. Тони и Питер держат перевернутый сертификат парня о его «стажировке», ставя друг другу рожки. Улыбка так и ползёт вверх, а слезы скапливаются в и без того красных глазах. Вроде и не так давно это и было, всего-то полгода максимум прошло с этой фотографии, а казалось, буквально вчера они стояли перед камерой. Питер снова плачет, он зажмуривает глаза и кладёт фоторамку на стол, вытирая глаза растянутыми рукавами кофты. Единственный, кто его успокоит — Стив. Он всегда в трудные моменты, а особенно последний месяц не уходит из объятий отца, который тоже не в силах терпеть.
— Что такое? Опять? — спрашивает Стив, видя слезы на лице сына. Он подзывает к себе жестом и обнимает его, гладя по макушке и прижимая к себе. Питер садится к нему на колени и обнимает за шею, тихо сопя носом. Как где-то говорилось, общие потери сближают, и вот Старк-Роджерс ерзает на коленях отца, прижимаясь к нему очень близко и плача сильнее.
— Я снова его видел во сне, — прошептал Питер, давясь слезами. Роджерс гладит его по спине, касаясь щекой его плеча.
Всё детство Питер провел в мастерской с Тони. Тот ему уже лет с двух-трех показывал, что как устроено и даже иногда давал Питеру самому что-нибудь «починить» старой отвёрткой, главное, чтобы папа-Стив не увидел чем они тут занимаются. Стиву ни как не было обидно, что Питер тянется к Тони: у капитана в этот период было много затяжных миссий, порой даже и на месяц, и он всегда боялся, что не вернётся домой.
" — Только посмей погибнуть, — говорил ему Тони, вытирая слезы и натянуто улыбаясь, — или ты хочешь, чтобы я один здесь всем управлял и следил за порядком?»
" — Я вернусь, ты даже будешь жалеть, что я вернулся — шептал Стив, обнимая того за талию и целуя в висок.»
Но только слова мужа, говорили ему, что он должен вернуться живым и не больше. Тони всегда верил в него, и Стив уверен до сих пор, что тот верит в него, смотря с небес и тихо шепча с усмешкой: «дурачок».
Стив правда верил, что Тони там хорошо, в лучшем мире, ведь там с ним Наташа — хоть кто-то присмотрит за ним. Роджерсу тяжело принимать и это, что его соратник, лучшая подруга и практически сестра не с ним. Жизнь забрала у него лучших людей и он даже винит себя за то, что не смог им помочь, даже не зная как, он рвался к ним, на их спасение, зная, что они должны закончить свое дело правильно. Радует, что друг детства Баки жив, и довольно часто приходит к ним просто посидеть в тишине над холодной кружкой крепкого чая. Иногда к ним присоединяется Питер, рассказывая то, как прошёл день и смеясь с того, что он снова не успел на школьный автобус. Стив улыбается, видя настоящую улыбку сына, что тот старается не думать о негативном, и Баки, хлопая его по плечу, говорит, что Роджерс постоянно не успевал, подметив, что у них это семейное. Капитан закатывал глаза и говорил: «Бак, ну хватит, сколько раз ты эту историю будешь повторять?». Барнс просто пытался помочь им, специально рассказывал смешные истории Стива, чтобы хоть как-то скоротать время от грусти и посмеяться — лишним все-таки не будет.
Но когда Баки уходил, Питер либо тоже уходил погулять с друзьями, либо же в комнату, Стив шёл к бару Тони. Он не хотел примыкать к худшему и решил, что губить боль алкоголем — самый лучший вариант. До этого он курил, но для него это не доставляло какого-либо удовольствия или чувства расслабленности, да и то, как Тони как-то раз сказал, что он баловался с сигаретами и наркотиками в юношестве, но никогда не любил их. Для него единственной вредной привычкой служил алкоголь, который в последствии стал неотъемлемой частью в его жизни.
"— Давай, Стив, всего один бокал, — говорит ему Тони, протягивая бокал с красным полусладким вином, и тот отвергает его всячески, сводя все к тому, что это вредно.»
Сейчас бы Роджерс не отказался бы выпить со своим покойным мужем, царствие ему небесное.
Питер замечает, что его отцу намного хуже, чем самому пареньку. Он пытается проводить все свободное время с ним и даже вытаскивает его на прогулку в парк или просто прогуляться по ночному Нью-Йорку. Но Старк-Роджерс видит, что лучше его отцу не становится — он тоскует, не может забыть то, как в последние минуты Тони шептал его имя и держал его ладонь, смотря на Стива перед ним и Питера, говорящего, что Тони победил, и только он.
— Вспоминается, — говорит Стив во время очередной прогулки по городу, — как твой папа говорил, что предвещал весь этот апокалипсис и чувствовал, как ответственность за землю упала на его плечи. Я ему часто говорил, что с ним всегда есть мы. Но он говорил мне, что не важно, с кем он, главный бой должен вести только он один. И как-то мне сказал, что если я буду плакать на его похоронах, он будет мстить мне во снах. Он никогда не любил видеть моих слез, Пит. Он помнит лишь только тогда, когда я делал ему предложение и он сказал мне «да», когда появился ты и увидел в свои последние минуты.
Стив смотрит на Питера, улыбаясь. Старк-Роджерс знает, насколько это тяжело - сдерживать эмоции, рассказывая своему сыну про это.
— И как ты понимаешь, я не сдержал своих обещаний.
***
Спустя неделю Питер отправляется с классом в Европу. Парень долго сыпал извинениями перед отцом, на что тот мягко улыбнулся и сказал, что ему лучше отдохнуть сейчас. Питер обнял его за шею и тихо спрашивал, не хочет ли Стив полететь с ним. Капитан ему ответил, как и всегда отвечал, что у него остались незавершенные дела. Питер очень взволнован и смотивирован этой поездкой. Прежде ему приходилось ездить лишь в Германию на одну миссию, а потом все так же просиживал свои дни в Нью-Йорке. И для него было радостью, что он наконец едет куда-то не на миссию, где будет жертвовать своей жизнью. Но Старк-Роджерс волнуется и кладет в свой чемодан костюм, мало ли вдруг в Европе пригодится помощь дружелюбного соседа. Стив как-то спросил у него, может не стоит брать костюм в поездку, чтобы не напороться на опасности, мол, пусть с этим справляются супергерои Европы, а не Америки. И Питер говорит, что он берет его для себя, вдруг его друзья будут в опасности. И Роджерс его не отговаривает, сын пошел весь в него, такой же отчаянный и рвущийся в бой в любой удобный случай. Стив довозит его до аэропорта, и Старк-Роджерс замечает своих одноклассников, говоря что-то вроде, вот мы и здесь. — Не натвори глупостей там, малыш, — говорит Стив, ероша волосы сына. — Ну, пап, я же уже не маленький и сам знаю, что делаю. — Сомнительно как-то, — прищуривает глаза Роджерс, и они оба смеются. Питер обнимает своего отца, целуя того в щеку. — Хорошо вам долететь. — Спасибо, пап. Стив провожает Питера взглядом и садится в машину, тут же трогаясь с места. Незамедлительные дела, и какие же они? Всю неделю Фьюри названивал Роджерсу, говоря тому, что в мире творится что-то серьезное и ему нужна помощь. Капитану это не нравилось, что его достают просьбами о том, что миру нужна помощь. Но Стив уже и так заявлял много раз, что он хочет уже отложить щит, ведь он прошел войну и не бесследно, ему хватило потерь. И Фьюри уже вкрадчиво говорил ему, что никто, кроме как Стив, не справится с этим. — Я же уже говорил «нет», — измерял шагами помещение Стив. — Отставить, нам нужен солдат, который справится с этим заданием, — говорил Ник, не повышая голос ни на долю. — Почему я? — Стив подошел к Нику близко. — В мире появилось много супергероев, которые даже в разы сильнее и мощнее меня, используйте их. Я хочу уже наконец отдохнуть, для меня война пройдена. — Я никому не доверяю, кроме тебя, — наклонив голову, говорил агент, — после Романофф соответственно. — Не будем об этом, — прошептал Роджерс. — Если ты откажешься, я буду вынужден завербовать в это дело твоего сына, — сказал Фьюри, посмотрев Стиву в глаза. — Я не позволю. — А кто тебя спрашивает? — Ник, — Роджерс сел за стол, — дай Питеру отдохнуть, он же еще ребенок. После войны, ему тяжело, он сейчас еле избавляется от этих мыслей, пытается не думать о потере Тони, а ты хочешь втянуть его в какое-то дело, которое, возможно, смертельно опасно. — Я позабочусь о его состоянии. Если понадобится, я улучшу его экипировку. Да, и ты думаешь, он будет один? — Куда уж лучше, — улыбается Стив. — Хорошо, можешь взять его в это дело. Стив пожимает руку агенту и уходит. И Роджерс понимает, что Фьюри все-таки умеет уламывать, ему даже и милого взгляда не нужно, чтобы заставить стойкого солдата сказать «да».***
— Что вы от меня хотите? — вжавшись в тумбочку номера, стоящую у зеркала, дрожащим голосом спрашивает Питер, периодически смотря на Неда, что лежит на полу усыпленный, то на Фьюри спокойно сидящего в кресле. Питер достаточно бегал от разговора с Ником, и Стиву приходилось прикрывать спину сына собой. — Нужна твоя помощь, — говорит агент, поднимаясь со своего места, — костюм я тебе предоставлю, миссию объясню на квинджете. Время не ждет. — Почему именно я, а не кто-то другой? — Вот что значит семья, — пробормотал тихо агент и повернулся к Питеру. — Больше не к кому обратиться за помощью. — Но, а как же Тор, капитан Марвел, стражи, Соколиный глаз, — перечислял Питер. — Они же опытней меня. — Да, но они уже не те, им нужен отдых, да и многие недоступны в данное время, — говорит Ник, — и поэтому я хочу предоставить возможность тебе проявить себя в этом деле. — Окей, хорошо, — отмахнулся Питер, — что я должен сделать?***
— Для начала познакомься, — Ник отошел в сторону, показывая ладонью на взрослого мужчину, — Мистерио. — Человек паук, или Питер Старк-Роджерс. Но можно просто Питер, — Питер протягивает ладонь и смотрит на Мистерио. Тот еле заметно улыбается и пожимает тому руку. — Я Квентин Бек, — сказал Мистерио и чуть отпрянул в сторону. — Как тебе сказать, он не с нашего мира, — начал объяснять Фьюри. — Я уже ничему не удивлен, — сказал Питер. — Тебя разве папа не учил, что перебивать взрослых нехорошо? Так о чем я? А, вот, из-за щелчка произошел разрыв в измерениях, создав в них брешь. И помимо Мистерио к нам пришли на Землю еще разные существа с других измерений. И я хочу, чтобы вы вместе устранили их, — договорил агент и сел за стол. — Что? Но, как мы это сделаем? Мы же даже не знакомы, — усмехнулся Питер. — А тебя разве не пугает то, что творится сейчас в твоем мире? Именно, что пугает. Это ваша миссия, — коротко произнес агент и приказал Марии высадить их в ближайшем квартале.***
Они приземлились, и, казалось бы, все хорошо, лишь бы не это. Питер увидел граффити Железного человека и цветы, что лежали рядом с рисунком. Слезы накатились к его глазам и Питер, прикрывая глаза, заплакал. Он пытался как можно бесшумней это делать, чтобы Квентин его не услышал и не решил расспрашивать его, мол почему он плачет. Старк-Роджерс сел на край крыши, держа в руках маску и опустив голову. Он почувствовал шорох, как Квентин сел с ним рядом. — Здесь красиво, — сказал тот. Сейчас была ночь, и небо было особенно красивым — сейчас лето и обилие ярких звезд с большой луной можно было ожидать. — Да, — заплаканным голосом говорит Пит, — а в твоем мире также или он лучше? — Не сказал бы, — Квент перевел взгляд на паренька, — ты плачешь? — О, нет-нет, тебе кажется, — Питер поспешно вытирает слезы, но Квентин останавливает его. — Почему? Почему ты плачешь? — спрашивает Мистерио, внимательно смотря на Старка-Роджерса. — Это мой папа, — указывает на яркое граффити с железным человеком на ближайшей стене, и слезы с новой волной накатывают на его глаза, — куда только не денусь, я везде вижу его. Будто бы он всегда со мной, охраняет меня. Мне его так не хватает, я скучаю по нему.***
— Пожалуйста, две бутылки пива, — крикнул Квентин официанту в баре, и тот кивнул на его просьбу. — Мистер Бек, мне ещё шестнадцать, мне нельзя пиво, — смущённо сказал Питер. — О, тогда, одну бутылку пива, а ты что будешь? Может, сок? — спросил Квентин, смотря на Старка-Роджерса. — Апельсиновый, — сказал Питер, и официант кивнул второй раз, чуть усмехаясь. Парень поставил перед ними бутылку пива и стакан сока и отшел к другому клиенту. — Может, расскажешь о себе? — спросил Квент, отпивая из бутылки. — Так сразу… Ну, я Питер, здесь я отдыхаю, а так живу в Нью-Йорке. Интересуюсь физикой и математикой. — Может, о своих интересах? Что ты любишь? — Я люблю петь. Особенно когда папы нет дома, я пою, даже при своём не умении петь, стены моего дома запомнили мой голос. Хорошо, что соседей нет поблизости, иначе бы меня давно уже за решётку посадили. А так я спасают народ от опасностей. И я мститель. — Споешь для меня как-нибудь? — спрашивает Бек, улыбаясь. — Мистер Бек, я никогда не пел перед кем-то, — смущённо ответил Старк-Роджерс. — Во-первых, зови меня Квентин, а, во-вторых, я стану первым, кто услышит твой голос в пении, — улыбнулся Мистерио, допивая пиво. — Пойдём, я провожу тебя, и ты мне споешь что-нибудь свое любимое***
Питер с возбуждением целует Квентина, не давая тому перенять инициативу на себя. Казалось, что парень хочет высосать из мужчины всю душу. Старк-Роджерс со всем своим неумением пытался целовать его, и у него даже получалось: Квентин порыкивал сквозь поцелуй и пытался укусить младшего за губу, чтобы тот хоть как-то успокоил свой пыл. Паучок запрыгнул к нему на руки, и Бек поймал его, крепко держа за бедра, поглаживая одной рукой его бедро. Питер отрывается от его губ и улыбается, держа руки на шее Квента. Его первый поцелуй не пошел комом, а довольно даже хорошо, и Пит уже хотел большего от Квентина. Они заходят в дом, тихо, чтобы не разбудить папу, у которого и так в последнее время начались проблемы со сном, и Стив порой просыпается ночью, потому что слышит, как Питер его зовет на помощь. Но Роджерсу кажется, ведь Питер поздней ночью крепко спит, а в доме кроме них двоих больше никого. Старк-Роджерс заводит Мистерио к себе в комнату, вновь обнимая его. Они идут к кровати, и Питер ложится на мягкую постель. Он подзывает Квентина к себе, и тот нависает над ним сверху, поглаживая ладонью его щеку. — Я хочу тебя, — шепчет Питер и вновь прильнул к губам мужчины. Квентин отвечает на настойчивый поцелуй парня, покусывая его нижнюю губу и гладя бедро через плотную ткань костюма. Через несколько мгновений они были уже без костюмов и безустанно целовались. Бек оторвался от него и стал покусывать его шею. Питеру это нравилось, пока он не стал думать о чем-то другом, как о Мистерио, заботливо ласкающего его тело. Внезапно на Старка-Роджерса нахлынуло чувство стыда, и он хотел просто убежать из-под Квентина и просто сесть в отдаленное место, где его никто не увидит и будет просто плакать, как маленький ребенок, на которого накричали родители. — Я не могу, — тихо сказал Пит, и Квентин остановился. Он посмотрел на Питера и мысленно спрашивал его «почему?». Питер стал закусывать нижнюю губу и слегка прищуривать глаза. Бек заметил, что его глаза полны слёз и он оторвался от него, сев рядом. — Что случилось? — спрашивает Мистерио. — Мне уйти? — Нет, пожалуйста, не уходи, не надо, — плачет Питер. — Мне очень тяжело, я не хочу оставаться один. Я хотел отвлечься от тех чувств и мыслей. А то, что я делал сейчас… Это же был не я. Я на такое попросту не способен. Прости. — Питер, — тихо прошептал Квентин, и поднял Старка-Роджерса, цепляя его в свои объятия. Тот стал плакать сильнее, прижимаясь к плечу. — Ты же не такой, я уверен в этом, почему ты так относишься ко мне? — спрашивает Питер, поднимая заплаканные глаза на Квентина, который в свою очередь бережно гладит по голове и вглядывается в его глубокие отцовские глаза. — Ты мне нравишься, и кто бы бросил тебя на произвол такой судьбы? Ты думаешь, что я злодей, Питер, но я не такой. Я не хочу причинять тебе зло, — шепчет тот, все еще обнимая Пита. Младший игнорирует его слова и просто прижимается к плечу, чувствуя себя в безопасности и в спокойствии. — Ты же не уйдешь? Квентин улыбается, целуя Пита в макушку. Он чувствует, что нужен паучку, ведь тот сейчас переживает не самый лучший период в жизни, и Питеру нужна поддержка, помощь, человек, который всегда будет рядом ним, будет опорой. Старк-Роджерс садится на его колени и обнимает за шею. Квентин шепчет ему на ухо утешительные слова, носом зарываясь в кудрявые волосы и водя по спине различные узоры руками. — Не уйду. Питер слазит с его колен и ложится на кровать к стенке. Квентин, не спрашивая, ложится рядом, и тот тут же поворачивается к Мистерио и коротко улыбается. Лунный свет мягко ложился на худое лицо Питера, и Бек коснулся его щеки рукой, проведя ею до шеи. Мистерио прикоснулся к его губам и сразу же отпрянул, оставляя на его устах сладкое прикосновение. Старк-Роджерс придвигается вплотную к Квентину, ложась тому на грудь и обнимая. Бек накрывает обоих легким одеялом и целует Питера в макушку, поглаживая ее и медленно ведя рукой по спине. Старк-Роджерс быстро засыпает, и у Квентина есть шанс рассмотреть прекрасное лицо Питера, которое все еще касался лунный свет тонкой полоской. «Сегодня можешь спать спокойно, Питер. Я не оставлю тебя одного.»
