Я вижу, что с тобой что-то не так

Стив винил во всем только себя. Он винил себя во всем, что ГИДРА сделала с Баки. Он винил себя в том, что Таносу удалось завершить свой план. Он винил себя в том, что не спас Тони. Роджерс не смог посмотреть в глаза Пеппер и Морган, потерявших мужа и отца. Стив не смог взглянуть в глаза никому из команды Мстителей: он боялся увидеть осуждение и обвинение. Ведь кэп всегда думал, что был создан для спасения мира, что он должен защищать людей, своих друзей, именно для этого в него ввели сыворотку. Должен был, но не смог. Сразу после похорон Тони он уехал. Уехал и никому не сказал куда. Никому кроме Баки, ведь он не мог его бросить. Больше не мог. А что Баки? Джеймс понимал, что его лучшему другу нужно время. Поэтому он вернул все камни на место и нашел себе уютную квартиру в Бруклине. Он помогал Пеппер с Морган, тренировался вместе с Бартоном и даже участвовал в разработке плана новой базы Мстителей с Фьюри и Брюсом. Баки не хотел торопить Стива и поэтому не пытался связаться с ним. Стив, как оказалось, уехал в пригород Вашингтона, снял там домик и пытался бороться со своими кошмарами, настигавшими его каждую ночь. Роджерс просыпался по утрам в холодном поту. Ему снился Баки под пытками ГИДРЫ, снился Танос, щелкающий перчаткой, снился Тони. Каждое утро Роджерс вставал с кровати и боялся смотреть на себя в зеркало. Не потому, что он выглядел ужасно, а потому что боялся посмотреть себе в глаза. Через три месяца Стив больше не мог спать. Он понимал, что ему нужна помощь, но боялся обратиться к специалисту, поэтому он набрал номер его Баки. Он больше не мог справляться с этим дерьмом один. Он нуждался в близком человеке. Баки сразу же выехал к Стиву. Роджерсу не нужно было долго объяснять что-то, чтобы Баки понял - он нужен ему. И вот, спустя несколько часов Барнс уже стоял в аэропорту Вашингтона. Ему не пришлось долго искать глазами своего друга: тот стоял в бейсболке D. C. United, скрывавшей его лицо, потрепанных джинсах и толстовке. - Какие люди! Выглядишь ты еще хуже, чем твой голос, - усмехнулся Баки - Что есть, то есть, - вздохнул Стив. - Ну что, едем? Друзья двинулись в сторону парковки. Всю дорогу никто не сказал ни слова. То ли от усталости, то ли от напряженности. Они доехали до убежища Стива спустя час. Это был небольшой домик в скандинавском стиле, как и любил Роджерс. Он всю жизнь мечтал о собственном доме где-то в лесу. - Воу, вижу, ты хорошо устроился, - воскликнул Баки. Стив горько усмехнулся, - заходи, располагайся, - сказал он и поставил сумку Баки в прихожей. Пока Баки раскладывал свои вещи в комнате, которую выделил ему Стив, Кэп приготовил им ужин и открыл пиво. - Бак, иди сюда! – крикнул Роджерс. Друзья сели за стол и начали трапезу. Спустя 30 минут тарелки были пустые, банки из-под пива уже валялись в мусорке, а посуда, вымытая Барнсом, стояла в сушилке. - Стив, что происходит? – начал Баки. – Ты как? Я же вижу, что с тобой что-то не то. - Знаешь Бак, я и правда чувствую себя плохо. Мне кажется, что это я виноват во всем, что произошло. Я просыпаюсь каждую ночь от кошмаров: мне снится щелчок и то, как ты рассыпаешься; мне снится умирающий Тони. Я ведь так и не смог посмотреть в глаза Пеппер, боюсь увидеть в них злость и ненависть. Я должен был убить Таноса еще 5 лет назад. Никто бы не исчез, не было бы этих ужасных катастроф. Я виноват, – Стив уже не мог сдержать своих эмоций. - Эй, милый, ты чего это?! Ты не виноват в этом! Танос просто чокнутый. Это он виноват во всем произошедшем. Я был рядом, ты сделал все, что было в твоих силах. Ты не должен копаться в себе из-за этого. Я очень сильно благодарен тебе, что ты не сдавался все эти годы. Видишь, вы выиграли. МЫ выиграли, Стив, - начал успокаивать его Баки. – Да, мы потеряли Нат и Тони, но они пожертвовали собой добровольно, во благо мира. Ты не виновен в их смерти, нет. Стив поднял свои красные глаза на него впервые после похорон Тони и увидел в них только поддержку. В глазах Баки не было осуждения, ненависти, зла. Только поддержка. Они были знакомы с самого детства. Баки всегда спасал его. Будь то драка в подворотне, когда Стив решил вступиться за девушку и вот его уже бьют сапогами, или это очередная простуда. Баки всегда приходил на помощь. Он носил лекарства больному Роджерсу в их маленькую квартирку в Бруклине. Он вступался за него в драках и уже Стив чувствовал себя той самой девушкой, которой нужна была помощь. Позже они всегда сидели на своей потрепанной кухне и залечивали друг другу раны. Тогда, в сорок четвёртом, Стив долго не мог прийти в себя после падения Баки. Он ведь думал, что потерял его навсегда. К счастью, его Баки вернулся. Ну почти его Баки. Тогда, на улице Нью-Йорка, Стив впервые увидел его, такого родного и живого Баки. И он снова пропал. И вот, после долгих лет восстановления и времени, проведенном порознь, он снова теряет его. Стив винил во всем только себя. Не Квилла, не, прости господи, Тора. Только себя. Ведь его создавали в далеком 1941, чтобы он защищал мир. Он стал суперсолдатом, но все равно проиграл этот бой. - Нет, Бак, это не так. Я виноват в смерти Тони, ведь меня создавали как суперсолдата. Я должен спасать мир, я должен был быть на его месте. Я, не Тони. Я должен был умереть, - на одном дыхании говорил капитан. - Не смей так говорить, Роджерс! Наташа и Тони жертвовали собой не ради того, чтобы ты потом разводил тут нюни! Нам всем трудно, нужно восстанавливать все, что было тут раньше. Мне было плохо без тебя рядом. Все эти годы я был потерян. Меня пытали, сделали из меня машину, но я всегда помнил тебя и хотел вернуться к тебе. Я всегда возвращался к тебе и помогал. Сейчас не исключение, - заканчивает Баки и обнимает Стива за талию, чувствуя на своей шее слезы. - Прости, что постоянно теряю тебя. - Я больше не потеряю тебя, Стиви, я с тобой до конца. Когда у него не было ничего, у него был Баки. Теперь у них есть весь мир, пусть и разрушенный, и они будут спасать его вместе. Всегда вместе.