Быть

Наруто слышал, как хлопнула входная дверь, хоть и был уверен на все сто процентов, что Саске постарался закрыть её как можно тише. Он посильнее закутался в одеяло, закрывая глаза как раз в тот момент, когда поздний нарушитель спокойствия (Саске вообще много чего нарушал, спокойствие Наруто уже отчаялось быть восстановленным, особенно в последнее время) тихонько приоткрыл дверь в спальню и сначала заглянул внутрь, чтобы убедиться, что Наруто точно спит, а потом уже полностью открыл её и почти бесшумно прошёл внутрь. Наруто знал, чувствовал, почти видел даже с закрытыми глазами, как Саске крадётся незаметной тенью, как кошка ночью, неслышно ступая по полу, который даже жалким ковром покрыт не был. И он знал, почему Саске сейчас ой как не хочет, чтобы Наруто проснулся. Потому что опять будет «Чего так поздно?», «Совсем они там, что ли, офигели все», «Может возьмёшь отпуск?» и так далее, и тому подобное, и так до бесконечности. Потому что он просто не мог молчать, а Саске молчать любил и на все вопросы отвечал односложными общими фразами, избегал смотреть в глаза и пытался как можно быстрее скрыться под одеялом от всего мира и от Наруто, он был в этом уверен, в том числе. Он сам, между прочим, тоже работой был по горло завален — магазин, куда он нанялся помощником администратора, переживал не самый лучший период: сразу несколько работников уволилось, участились сбои в поставках, вся организация, пусть и еле держащаяся на ногах, теперь окончательно полетела под откос, Наруто только и успевал, что безропотно выслушивать требования и приказы начальства и носиться туда-обратно между покупателями, поставщиками и новым, даже ещё не принятым на работу, персоналом, отрабатывая при этом смену за себя, за другого, и за того парня. К концу дня он был похож даже не на выжатый лимон, а на банановую кожуру, которую сняли, бросили на пол, а потом ещё несколько раз прошлись по ней. Однако у него всегда находились силы на Саске, каким бы дерьмовым не был день — он знал, что этот угрюмый, на первый взгляд, парень умеет быть самым лучшим лекарством буквально от всех болезней. И Саске был, он обнимал, шептал что-то в ухо, целовал, и умел так смотреть на тебя, что ты моментально вставал на ноги — проблемы уходили на второй план, да и вообще, разве это проблемы? Усталость как рукой снимало и сразу находились силы на прогулки, кафе, да хоть просто на мороженое в парке, с Саске Наруто был готов идти куда угодно. Наверно, думает он, Саске даже не подозревает, какой властью над ним обладает. Даже не догадывается, что без него Наруто просто не живёт, буквально гаснет, засыхает, теряет интерес ко всему окружающему миру. Наруто осознаёт насколько зависим от него и именно поэтому его охватывает удивление, когда однажды, когда всё это началось, и сейчас, когда всё это продолжилось, он всё так же продолжал спокойно жить, как и раньше, вставая по утрам с одной только мыслью: вечером они снова увидятся, а когда вечером Саске не приходит домой, он так же, как и раньше, ложится спать, сначала ворочается, но потом всё-таки засыпает. А началось всё, к слову, довольно резко — в один день Саске просто проигнорировал Наруто за завтраком, ну, как проигнорировал, решил ограничиться простым «Доброе утро» и то, только когда Наруто ему об этом напомнил, сидел за столом как неприкаянная тень, затем, будто на автопилоте, убрал за собой посуду, отправился в ванную, а оттуда прямиком на выход. Дверь закрылась и никаких «До вечера» или «Удачного дня», которые стали уже привычным утренним обрядом, Наруто так и не услышал. Но и у него бывали дни, которые не задавались с самого утра, мало ли, может, у него голова болела? Вечером история продолжилась — молчаливый ужин, в процессе которого Саске ни разу даже не посмотрел на Наруто, после которого и вовсе заперся в кабинете под предлогом недоделанной работы. Первое, что почувствовал парень, это лёгкое беспокойство, потому что он совершенно точно не понимал, что происходит. Не может человек вот так просто в один момент меняться и замыкаться в себе без какой-либо причины, это было совсем не в стиле Саске. Учиха всегда опирался на здравый смысл, а эмоциям давал волю только в присутствии Наруто и ещё нескольких близких людей. А если случилось чего, неужели нельзя просто поговорить об этом? Да даже если и не случилось, внезапно превратиться в подобие призрака и без каких-либо объяснений полностью уйти в свои мысли, наплевав на окружающих (на Наруто в частности) это не то, чего можно было от него ожидать. Поэтому Наруто решает поговорить первым. Он набирается смелости и стучит в дверь импровизированного кабинета, на самом деле просто ещё одной комнаты, выделенной специально для того, чтобы Саске мог спокойно посидеть в тишине и подумать обо всём, что связанно с работой. За дверью тишина, поэтому Узумаки решается и приоткрывает дверь, совсем немного, буквально, чтобы иметь возможность заглянуть внутрь, чтобы не помешать работе и не сбить с мысли. Саске, сгорбившись, сидит за столом и действительно разбирает какие-то бумаги, иногда поднимая взгляд на экран ноутбука. Наруто думает «Ну, может не сегодня», а потом мысленно даёт себе пинка, разобраться с этим нужно прямо сейчас, иначе зачем он вообще всё это затеял. Он закрывает за собой дверь и пробует ещё раз привлечь к себе внимание, не стуком, а просто позвать по имени. — Саске. Учиха мелко вздрагивает от неожиданности, поднимает голову с чуть испуганными глазами, растерянно осматривает его с ног до головы и зачем-то сразу захлопывает крышку ноутбука, Наруто решает смахнуть это на то, что он просто не хочет отвлекаться от него. От Наруто. — Что такое? У Саске всё такой же глубокий с хрипотцой голос и в нём Наруто слышит нежность, обращённую к себе, и на секунду расслабляется, но потом снова одёргивает себя и напоминает, зачем он сюда пришёл. — Хочешь поговорить? — Поговорить? — Он чуть щурит глаза и наконец смотрит в глаза Наруто, правда тут же смещает взгляд на свои руки на столе. И Наруто напрягается ещё больше. — О чём? Наруто проходит дальше в комнату, выискивая взглядом место, куда бы можно было приткнуться, и находит свободный стул неподалёку у стены, его он и приставляет поближе к столу и к Саске. — У тебя всё хорошо? — Наруто внимательно смотрит на Саске, вцепился в него взглядом и ни за какие коврижки не собирается отпускать, и Саске от этого чувствует себя неловко, тихонько вздыхает, растирает зажмуренные глаза пальцами одной руки и откидывается на спинку своего кресла. — Да, вполне. Почему ты спрашиваешь? — теперь настала очередь Саске гипнотизировать своего парня взглядом, но Наруто не собирается тушеваться и спокойно выдерживает долгий взгляд. — Ты в последнее время на себя не похож. Может, случилось чего? Наруто почти не умеет быть обходительным и с тактом не очень дружит, поэтому изо всех сил напрягается, чтобы ни дай боже не ляпнуть чего лишнего и пробует не брать стену напролом, а постепенно подступиться. Получается это у него или нет он не понимает, Саске опять прячет глаза за ладонью, а потом смотрит в сторону. — Нет, ничего такого. Тебе показалось, не накручивай себя. Наруто прекрасно понимал, что он будет себя накручивать, потому что не умеет по другому, потому что Саске пытается что-то скрыть от него, а у Наруто долбанное шило в одном месте и он не может просто успокоиться. Но сейчас он решает отступить и оставить всё как есть, в конце концов, может он и правда всего лишь накручивает себя, а у Саске просто временные трудности и совсем скоро всё будет как раньше. Но как раньше не становилось. Наруто понимал это, он просто стоял на месте и наблюдал, как разрушается его собственный мир и это было просто ужасно, потому что он не знал, как это можно прекратить. Он не знал, что это за девушка с розовыми волосами, фотография которой высветилась на экране телефона Саске, когда раздался звонок, он не знал, куда потом рванул Саске из дома в свой выходной, сказал, что на работу срочно вызвали, он не знал, как так вышло, что по возвращению домой Саске заносит вместе с собой лёгкий шлейф чьих-то цветочных духов, он не знал, не знал-не зналнезналнезнал. И сейчас, лёжа в кровати, спиной к Саске, он думает, что это очень страшно. Он думает, что ему страшно от самого себя, от того, насколько сейчас ему всё это стало апатично. Что он настолько спокойно сейчас лежит и ничего не делает, совершенно ничего не предпринимает, чтобы удержать, не допустить, не дать уйти. Что он любит Саске больше жизни и ни за что не будет мешать ему быть счастливым, ведь это самое важное, самое первое, о чём он думает, когда смотрит на Саске — чтобы он был счастлив. Просто Наруто почему-то решил, что сможет ему помочь, что не даст Саске замкнуться в себе, будет заряжать его своей энергией — им на двоих с лихвой хватит, будет любить его за все его замашки перфекциониста, и за ничем не объяснимую грубость, и за все те нежности, которыми он извиняется за ту самую грубость, и за жуткого собственника, который сидит глубоко внутри Учихи, и за капризного мальчика, коим он, Наруто уверен, всё ещё в какой-то степени является. Наруто никогда ничего не требовал в ответ, а Саске всё равно отвечал, улыбался по-особенному, как улыбается только ему, обнимал, хоть и редко, но всегда искренне, и целовал часто-часто, гораздо чаще, чем обнимал, по поводу и без, и руками, вечно холодными руками лез под кофту — не чтобы снять её, а чтобы согреться. Ведь у Наруто и света, и любви, и тепла — всего на двоих хватало. И утром, когда Наруто просыпается, он понимает, что Саске нет в кровати, и это первое утро, в которое Наруто не смог приободрить себя мыслью, что вечером они снова встретятся. И это первое утро, когда Наруто понимает, что у него, видимо, больше нет смысла. Потому что весь его смысл был сконцентрирован лишь в одном человеке. А если у тебя нет смысла, зачем тогда вообще быть? Он медленно бредёт на кухню, почти не отрывая ног в тапках от пола, почти не открывая глаз и не всматриваясь в дорогу перед собой, из-за чего пару раз задевает боком косяки дверных проёмов. Он знает, что никого не застанет на кухне, что он, скорее всего, не найдёт в себе сил и не сможет приготовить и нормально позавтракать, и ограничится простым кофе с сахаром. Он знает, что должен сделать сегодня вечером, потому что он больше не может терпеть и притворяться, будто ничего не происходит. Он тоже чувствует, ему тоже больно. И чем дальше — тем больнее. Поэтому надо закончить всё как можно скорее, хоть он и понимает — как только он всё это закончит, он сам тоже закончится. Когда Наруто осознаёт, что уже какое-то время пинает ногами нечто красное и белое, раскиданное, что за чёрт, по всему полу, он заходит на кухню и как раз протирает кулаками глаза, чтобы понять, мерещится ему всё это или он всё ещё спит. Потому что он не может найти ни одной причины того, с чего бы Саске сейчас стоять перед ним в деловом костюме, в таком идеально выглаженном, в котором он даже на своё самое первое собеседование не ходил. И с чего вдруг у него в руке букет цветов, а по всему полу разбросаны красно-белые лепестки. И с чего вдруг у него глаза сияют ярче, чем когда он когда-то давно признавался Наруто в любви и клялся в вечной и светлой. И почему он вдруг подходит ближе, протягивает цветы и, о боже, улыбается той самой улыбкой, которую видеть дозволено только Наруто. И зачем он опять делает Наруто так больно, ведь в его глазах всё та же любовь и безграничная теплота, а у Наруто нижняя губа уже трясётся, он же не железный, в самом-то деле. — Наруто, я хочу тебе кое-что сказать. У Наруто чуть не случается микро-инфаркт, его будто кипятком облили, а потом и ледяной водой. Он всё так же стоит на месте, как каменный, в своих нелепых домашних шортах и майке и, должно быть, рядом с Саске в идеально выглаженном костюме выглядит совершенно несуразно. Он всегда считал, что рядом с Саске выглядит несуразно, тут дело далеко не в одежде. Каждая секунда тянется целую вечность и Наруто успевает уже придумать тысячу вариантов развития событий, и почему-то большинство из них далеко не радужные, совсем не приятные и вообще, можно не надо? Он судорожно соображает, что же ему ответить, с мысли постоянно сбивает осознание всего происходящего — какого, простите, чёрта? Саске перестаёт улыбаться и уже настойчивее суёт букет в руки Наруто, так что у того не остаётся другого выбора, кроме как взять несчастные цветы, завёрнутые бог знает во сколько слоёв шелестящей блестящей плёнки. У него всё ещё дрожит нижняя губа и, кажется, он сейчас начнёт выть вслух, потому что где это видано — творить такой беспредел с самого утра? — Ты что, плачешь? Теперь Саске хмурится, тянется зачем-то рукой к лицу и прикасается на удивление тёплыми пальцами к щеке, и Наруто только сейчас замечает, что да, действительно плачет, плачет и совершенно не может остановиться, совершенно не может контролировать себя. Саске только смотрит непонимающе и всё продолжает стирать с щёк мокрые дорожки, которые тут же появляются снова, и у Саске уже даже пальцы мокрые, но он всё равно продолжает зачем-то пытаться вытереть слёзы. — Сакура сказала, что тебе понравится. Неужели прогадали? — бормочет вроде и про себя, но Наруто всё равно слышит и неосознанно дёргается, когда улавливает имя незнакомой девушки. Пальцы Саске больше не касаются его щеки и он снова обращает своё внимание на Наруто, который стоит ни жив, ни мёртв, вот-вот упадёт, стоит только Саске сказать что-нибудь необдуманное. В глазах какой-то непонятный Учихе страх, он всматривается и пытается выяснить, в чём дело, но Наруто вдруг зажмуривает глаза и мотает головой, как будто на что-то решившись. — Что ты хотел сказать? Его голос дрожит, он совсем не слушается, ещё и хрипит, ну конечно, он же только что проснулся. Наруто сам себе дал обещание вести себя достойно что бы ни произошло, а сам вон, даже слова сказать адекватно не может. Он снова открывает глаза и видит, что Саске уже вынырнул из своей задумчивости и в его глазах снова сверкают непонятные искры, и он опять тянется рукой к Наруто. Наруто решает не сопротивляться, в конце концов, он взрослый человек, не станет же он, как ребёнок, бегать от Саске по всей квартире, пытаясь отсрочить момент неизвестности. А Саске берёт одну его руку в свою и другой тянется куда-то в карман пиджака, достаёт оттуда что-то маленькое, то-то, что помещается в кулак, и в этот же момент падает на одно колено прямо на пол, и Наруто готов поклясться, он чуть сам не упал следом за Саске, но он только покрепче вцепился в букет в свободной руке, ведь вторую ему так и не вернули. Картинка медленно складывается у Наруто в голове, но он пока что слишком шокирован, чтобы понять, что на ней изображено, он пока что отодвигает её на второй план и пытается сконцентрироваться на Саске, который, ну зачем, на колене стоит перед ним и держит его за руку как самое дорогое, что у него вообще когда-либо могло быть. А потом он открывает рот и начинает говорить, и Наруто на какое-то мгновение думает: ну почему он не умеет читать по губам, слова Саске доходят до него через одно, словно сквозь вату, но Наруто не сдаётся и всё ещё пытается сконцентрироваться. И картинка, уже давно сложившаяся и отодвинутая на второй план, так некстати лезет вперёд, и встаёт прямо перед глазами. А Саске всё говорит и говорит, он говорит «Я тебя люблю», а потом «Я долго думал», и что-то про все те годы, что они жили вместе, что-то про то, как они вместе переживали все счастья и несчастья, и как они вместе делали ну практически всё, и как Саске думал «Я что, не сплю?», а Наруто в этот момент про себя думает «А я-то сплю или нет?!», а потом Саске замолкает и смотрит прямо в глаза Наруто, смотрит и почти не дышит, а в пустой голове Наруто звоном отдаёт только одна фраза, которую Саске только что произнёс. Она гремит и эхом разносится от одного угла к другому и Наруто снова и снова слышит «Ты выйдешь за меня?». А перед его носом, перед носом Саске, уже маячит маленькая бархатная коробочка, она открыта, поэтому Наруто мог бы отчётливо увидеть в ней аккуратное серебряное кольцо с несколькими камнями. Но он не видит почти ничего, потому что слёзы опять текут по щекам и их так много, что глаза щиплет и приходится их закрыть. И он, ещё не до конца успокоившийся, еле как заставляет себя несколько раз кивнуть, а потом чувствует, как на пальце вдруг появилась приятная тяжесть. А потом у него отнимают букет, чуть ли не силой вырывая из крепкой хватки, и крепко-крепко обнимают, а он всё продолжает плакать, даже реветь, потому что всё-таки завыл в голос, и обнимает Саске руками, сминая его идеально выглаженный пиджак и вытирая влагу с лица о грудь и шею. А Саске всё гладит его по спине в его несуразной домашней майке и всё повторяет, что у него уже всё готово, что он уже договорился, что всё устроено-куплено-арендовано-запланировано и Наруто ну совсем ни над чем не придётся ломать голову, разве что только поменять что-то, если не понравится. А Наруто даже слышать об этом не хочет, если бы Саске только знал, что он пережил, пока Учиха там договаривался-покупал-подготавливал. В прочем, Наруто это ему ещё припомнит, а сейчас он просто счастлив вместе с Саске. Просто счастлив быть.