Вызов судьбе

С самого рождения она помнила лишь боль. Боль и смерть. Помнила, как родилась. Как ее мать взяла ее на руки, поцеловала в лоб и произнесла: — Ты родилась для Него. Ты родилась спасти нас. Я люблю тебя. Родилась спасти. Но что такое спасение, и как можно спасти тех, кто уже ушел туда, за грань? Ушел туда, откуда не возвращаются. И пусть ее отцу получилось выиграть схватку со смертью, пусть он нашел способ вернуться, однако во второй раз провернуть тот же трюк ему не удалось. Он погиб, когда ей было два месяца. В тот же день, когда погибла ее мать. Наверное, поэтому судьба сжалилась над маленькой девочкой и подарила ей возможность помнить все с первых секунд жизни. Однако, было ли это подарком? Она помнила голоса родителей, их глаза, тепло материнских рук. Помнила, но не была способна снова ощутить. Какой, к черту, это подарок? Быть дочерью Темного Лорда, убившего более сотни людей, оказалось не просто опасно, но еще и до омерзительности грустно. Но еще опаснее было быть авгуреем. Птицей смерти в человеческом обличье. Она управляла погодой, потоками магии, знала тысячу языков, но она отдала бы все это ради одного — снова их увидеть. — Дельфини. — сказал тогда он, сверкая своими красными ледяными глазами, от которых каждого пробивала дрожь. Но не ее. Она увидела за красным блеском что-то еще, что-то, что позволило ей понять — она его сокровище. Но никакое сокровище не способно спасти от смерти. Ее детство прошло в окружении книг и старой дамы, которая смотрела на девушку с пренебрежением. Она знала все ее мысли. Знала, что она терпит ее только из-за денег, приходящих на ее счет. Она была отлучена от людей, практически не видела света, но была наделена особым складом ума. Девушка научилась тайком выбираться на улицу, находить информацию. Она выучила все факты о Первой и Второй магических войнах. Запомнила фамилию каждого: и сторонников ее отца, и его противников. Но из череды незнакомых и знакомых имен выделилось лишь одно — Гарри Поттер. Убийца ее отца, Избранный пророчества, Герой магической Британии, но на его колдографиях Дельфини видела не золотого мальчика. Она видела собственное отражение в зеленых глазах. Он мог быть кем угодно, его любили соратники и друзья, однако, он, как и она, были сиротами. Они оба не знали родительсткой любви. Сейчас он был начальником Аврората, сейчас он следил за всеми темномагическими ритуалами, и именно он выдвигался в числе первых на места их проведения. Поэтому, Дельфини не боялась. Она знала, что ему сказать. На полу уже начертена пентаграмма черного цвета. Слова на латыни отдаются эхом от голых стен. У нее один шанс, один час и одно перемещение. Перемещение в ключевой момент, туда, где у нее была возможность вернуть родителей. Она слышит, как под силой мракоборцев открываются двери в особняк. Слышит, как возмущенно кричит ее наблюдательница. Слышит, как их шаги приближаются к комнате. Слышит и улыбается. Эти шаги принадлежали одному человеку. Видимо, остальные остались позади. До начала перемещения осталась пара минут, но дверь в зал открывается, и ее черные глаза сталкиваются с пронзительно зелеными, принадлежащими Гарри Поттеру. — Пожалуйста, дай мне закончить. — тихий голос Дельфини доносится до его ушей, и он поднимает удивленно брови. — Зачем? — спрашивает он. — Что ты задумала? И кто ты? — Дельфини. Дельфини Беллатриса Реддл. — Я не дам тебе его вернуть. — его палочка поднимается в воздух. — Я не буду возвращать его. Я только предупрежу его. — О чем? — в зеленых глазах промелькает сомнение. — О том, что его ждет. О том, что он возьмет свою дочь на руки лишь раз. О том, что крестражи поработят его разум, и он сойдет с ума. О том, что ему никогда не удасться вернуть величие нашей страны. О том, что я буду одна. — по ее лицу стекали слезы, глаза болели, но она их не закрывала и продолжала смотреть в зеленые глаза напротив. Гарри опускает палочку и беззвучно открывает рот. Закрывает. Сглатывает, а потом закрывает глаза и резко выдыхает. Приближаются громкие шаги других авроров, его команда скоро будет здесь, и решение надо принимать уже сейчас. Он открывает глаза, в уголках которых появились слезы. Перед ним появились картинки: фотографии в альбоме, слова о том, как он похож на отца, а глаза матери, зеркало Еиналеж, в котором он видит родителей. Мягкий взгляд Лили Поттер и призрачное прикосновение ладони отца к его плечу. — А если изменит? — на затворках сознания он слышит голос Гермионы, кричащей об опасности, но не прислушивается. Он потерял стольких из-за проклятой войны. Он привык к потерям, не привык к мирной жизни. Наверное, поэтому Джинни ушла от него. И сейчас у Гарри не было ничего, кроме возродившейся надежды от слов незнакомки. — У нас обоих будут родители. — ее голос охрип, а на лице уже был поток слез, но в глазах еще была надежда. — Удачи, Дельфини. Он подымает палочку и взмахом закрывает двери зала, но она успевает увидеть его надежду. Успевает увидеть непроизносимую просьбу вернуть то потерянное счастье, предотвратить войну. Вернуть любовь родителей. Вернуть их самих. Изменить саму судьбу, изменить прошлое.

***

— Остановись, отец. — женский голос останавливает его, когда Том уже навел палочку на тело, готовясь произнести заклинание по сотворению своего первого крестража. Он резко оборачивается и устремляет свой взгляд на девушку с точно такими же глазами. Она вообще была очень на него похожа: лицо, волосы, глаза. Том хмурится — она назвала его отцом, но ему всего семьнадцать. Неужели она из будущего? — Кто ты? — Дельфини усмехается. Уже дважды за день ей задают этот вопрос. Найти отца в этом времени оказалось сложно, несмотря на то, что она выучила все детали. Однако, на то, чтобы верно определить вектор аппарации и пробраться в пещеру, ей понадобилось ровно 58 минут. И ей осталось лишь какие-то две, чтобы остановить своего отца. — Дельфини Реддл. Твоя дочь. — она смело шагает вперед и кладет свою ладонь поверх его сжатого кулака с палочкой. — Прошу, не делай этого. Ты в любом случае рано или поздно умрешь, но, если выберешь этот путь, то проживешь несчастливую, наполненную горем и страданиями, жизнь. А если пойдешь другой дорогой, то… Из глаз снова полились слезы, а Том замер. — То я не буду одна. Я хочу иметь своих живых родителей, папа, а не старые колдографии… Ее голос становится все тише, тепло от руки исчезает, как и она сама, оставляя после себя лишь ветер. Том в удивлении смотрит на пустое место, где некогда стояла девушка, назвавшаяся его дочерью. Странное чувство в груди сжимает его сердце, когда он вспоминает взгляд незнакомки. Взгляд сироты. Том оглядывается и смотрит на тело. Он хотел бессмертия, вечной жизни из-за страха смерти, но почему-то сейчас внутри него поселился другой страх. Страх одиночества. Его палочка со звуком падает на холодный пол пещеры, а вдалеке одна нить меняет свое расположение, вызывая суматоху, в которой начал плестись совершенно другой клубок, изменяя судьбы тысячи людей.

***

На весь дом разносится крик новорожденного ребенка. Переживающий отец застывает возле двери. Выходит служанка, держа верещащий комочек в белой простынке. — Девочка, милорд. — говорит она, подавая ребенка на руки отцу. Он берет ее на руки, любовно целуя в лоб, спрашивает служанку: — Белла? — Миледи спит. Она утомилась. Он кивает головой снова переводя взгляд на маленькую девочку с черными глазами, как у него. Она больше не кричит, она радостно хлопает глазками и улыбается, поудобнее устраиваясь на руках отца. — Дельфини. — шепчет он. Она моргнула глазами и рассмеялась. — Ты будешь счастливой. — продолжает он. Внезапно ее смех умолкает и на миг в ее глазах появляется глубокая благодарность и удовлетворение. Старая версия Дельфини в последний раз смотрит в лицо своему отцу перед тем как раствориться в новой, сливаясь душами, чтобы навсегда забыть о прожитых в одиночестве годах, войне и нехватке любви. Она оставит лишь чувство дежавю. — Ну вот, а ты переживал! — хлопает Реддла по плечу стоящий рядом светловолосый старый маг. — Стоило ли, Том? — Ты знаешь, что да, Абраксас. Вспомни день рождения Люциуса и Драко. Блондин улыбается, вспоминая рождения сына и внука, а потом переводит взгляд на старого друга и улыбается еще шире, радуясь тому, что наконец и он обрел свою семью.

***

А на другом конце страны, в этот же день, в Годриковой Лощине, родился мальчик с черными волосами и зелеными глазами. Его на руках качал отец, а мать с улыбкой смотрела на обоих, иногда смахивая слезы радости. Лишь через одиннадцать лет, в школе Хогвартс, когда Гарри Поттер поступит на Гриффиндор, а Дельфини Реддл на Слизерин, их вгляды пересекутся, и обоих накроет осознание того, что они уже знакомы. Осознание того, что они справились, но никто из них никогда не узнает с чем именно. Они лишь улыбнуться друг другу, отворяя двери в новую эру, где прекратится противостояние Слизерина и Гриффиндора. Войны не было. Она ее предотвратила, а он позволил ей это сделать. Они оба бросили вызов. Вызов самой судьбе. И они выиграли у нее свое счастье.