Осторожно, поезд отправляется

Европейский тур проходил хорошо. То есть, Эмма действительно наслаждалась этими днями, концертами почти каждый вечер и поездками по достопримечательностям и интервью днём. Параллельно они снимали какие-то видео, а Эмма вбрасывала в Инстаграм фотографии, подогревая интерес фанатов, которые заполняли все пространство в залах и на стадионах. Париж — Берлин — Прага — Будапешт — Бухарест — Киев — Минск — Москва. Они как раз были на полпути. Снова поезд. Весь тур был распланирован только поездками на поезде из-за небольших расстояний и нытья Ви по поводу самолетов и его боязни высоты. Причины были так себе, а настоящая заключалась в том, что им просто урезали бюджет из-за боязни того, что в Европе билеты будут продаваться хуже, так что Эмма решила сэкономить на транспорте. Чем и поплатилась. Она обычно ехала в одном купе с Ви и Чимином, которым отдавали нижние полки, а они с Чонгуком тусовались наверху. В этот раз ничего не изменилось, и Эмма, устроив всех по своим местам, где они скоро и уснули, вышла из купе, чтобы постоять в проходе, залипнув в окно и слушая музыку в наушниках. В такие моменты, особенно когда они ехали ночью, она любила думать о чем-то своём, и сейчас был именно такой момент. Вдруг сзади кто-то положил руку на ее плечо. Эмма вздрогнула, вырывая наушники из ушей, и резко обернулась, впечатавшись в стоявшего позади Чимина. — Ты совсем? Так пугать. Она выдохнула, отключая все ещё игравшую в наушниках музыку. — Что слушаешь? — спросил он, кивая в сторону телефона. Эмма подняла голову и посмотрела на него: — Почему ты ещё не спишь? — Почему ТЫ ещё не спишь? — Так и будем вопросами обмениваться? — А можно? Эмма выразительно изогнула бровь, типа, ну попробуй, как поезд качнулся, чуть не столкнув их. Она пожалела, что надела сегодня платье. — Как тебе мой сегодняшний танец? Чимин для эффектности провёл рукой по груди. Эмма фыркнула. — В следующий раз постарайся получше. Он тут же усмехнулся: — Вот ты и проиграла! — Что? — возмутилась Эмма, — мы не играли, эй, нечестно! Она отпустила поручень, тыкнув указательным пальцем в его грудь, натыкаясь на кубики пресса, и посмотрела исподлобья, сделав угрожающий вид. Чимин на это только снова усмехнулся и потянулся убрать ее руку, как поезд снова тряхнуло, и Эмма оказалась прямо в его руках. — Просто признай, что проиграла, — легко произнёс он, и его ладонь, покоившаяся у неё на пояснице, скользнула ниже, забираясь под ткань. — Эй, ты совсем дурак? — Эмма оттолкнула его, отшатнувшись назад, и выронила телефон. — А если кто-то увидит? — Так интересней, — пожал плечами Чимин, поднимая ее телефон одновременно с ней, из-за чего их ладони столкнулись. Эмма раздраженно поднялась, отряхиваясь, глядя на все ещё стоявшего перед ней на коленях парня. — Мне это не нравится, — ответила она, положив ему руку на голову, и потрепала по волосам. Он посмотрел снизу вверх. — Ну, Эмма, мы ещё не делали это в поезде, — заныл он. — Но не здесь же, — зашипела на него Эмма, как он обхватил одной рукой ее талию, другой медленно стягивая белье из-под юбки. Эмма стояла, не двигаясь. — Идём в купе, — нервно произнесла она, оставшись в одном коротком платье. — Не паникуй, никого нет, — беспечно отозвался Чимин. Да, только вот этот никто может появиться в любой момент. И этот момент настал слишком уж скоро. Прямо перед ними дверь их купе отъехала в сторону и из-за неё высунулся Чонгук. — А что вы тут делаете? — сонно спросил он, взъерошив и без того растрепанные волосы. — Трахаемся, — выпалил Чимин, довольно глядя на округлившиеся глаза младшего, который мгновенно проснулся. — Ты совсем больной? — зашипела Эмма, пытаясь поднять его с колен, хватая за руки, что удавалось ей не очень, — мы тут просто... болтали, — она посмотрела на Гука, который так и стоял как вкопанный. — Я помешал, похоже, я пойду тогда, — отмер он, забормотав себе под нос, и уже собирался скрыться куда подальше, как его схватил за руку Чимин, наконец поднявшись с колен. — Нет, подожди. Он, продолжая держать Чонгука за руку, заглянул ему в глаза, подойдя уж слишком близко, так, что один мог слышать дыхание другого. Эмма ошарашено пялилась на них. — Ч-что? — выдавил Чонгук. — Вы же знаете, что оба мне нравитесь? — сказал он прямо в глаза младшему, а потом резко обернулся на Эмму. — Нет, — в один голос ответили Гук с Эммой. Чимин закатил глаза. — Да ладно, — протянул он, тряхнув головой, и протянул руку Эмме. Та нерешительно подошла ближе, не понимая до конца, что вообще сейчас происходит. Чимин наклонился, касаясь губами Эммы, зарывшись рукой в ее волосы, а другой при этом удерживая Чонгука рядом с собой. После этого он приподнялся на носочках, дотягиваясь уже до губ макнэ, проводя языком по его нижней губе, слегка прикусывая, скользя при этом рукой вдоль спины Эммы, отчего она тут же покрылась мурашками. — Чем плохо? — спросил он у обоих сразу, как только оторвался. Эмма стояла и не могла сказать и слова. Ее щеки покрылись румянцем и она только облизала губы, ставшие влажными после поцелуя. Она бросила взгляд на Гука и поймала растерянность в ответном взгляде, слегка кивнув, типа, ничего плохого. Тот рвано выдохнул, прикусывая припухлую нижнюю губу, которую только что чуть не изнасиловали, и тихо сказал: — Ничего, кроме того, что мы стоим на проходе. Чимин усмехнулся, качая головой, и Эмма упорно толкнула его в сторону купе, довольствуясь тем, что их теперь двое. Чонгук нашел рукой дверь позади себя, которая поддалась не с первого раза, и отодвинул, открывая проход в купе, где в это время мирно спал Ви. Чимин буквально втолкнул его туда, не отрывая от себя Эмму, и они все трое влетели внутрь. Эмма развернулась, чтобы закрыть за собой дверь, и наконец выпуталась из удерживающей ее руки парня. Когда она повернулась обратно, увидела, что эти двое уже лежали на застеленной (между прочим, ей самой) полке. — Вам нормально вообще? — протянула она шепотом, пытаясь не повышать голос, потому что рядом спал Тэхен. — Никого не забыли? — Надо достать... смазку, — проговорил, почти выстанывая, Чонгук, и Чимин обернулся на Эмму: — Да, Эмма, достань, пожалуйста. И самозабвенно улыбнулся, сидя верхом на Гуке, который возбуждался от него слишком уж быстро, и Чимину это явно нравилось. — Сам лезь, — возмущённо ответила она, стягивая мгновенно с себя платье, — а хотя, знаешь, я передумала. Она прикусила губу, стоя перед ними совершенно обнаженной, и наклонилась, взяв Чимина за подбородок двумя пальцами, притягивая к себе, и, как только он потянулся ее поцеловать, быстро отстранилась. — Где это все? В рюкзаке? — она уже смотрела на младшего, полностью игнорируя испепеляющего ее взглядом парня. Чонгук произнёс нечто вроде согласия, и Эмма, взявшись за бортик верхней полки, встала на нижнюю, перебираясь с неё на стол, представляя, какой отличный вид сейчас открывается перед ними. Она быстро нашла в рюкзаке и смазку, и презервативы, усмехнувшись, будто они только и занимались тем, что ебались в поездах. Причём все сразу. Она спрыгнула обратно, как Чимин предупреждающе на неё зашипел, кивая в сторону нижней полки. — А в проходе, наверное, лучше, да? — не удержалась она, подавая ему все, что достала. Парень перехватил ее руку, удерживая за запястье, и потянул на себя, вовлекая наконец в поцелуй, долгий, медленный, такой, что у Эммы заболела спина так стоять, и она опустилась на колени, где едва ли хватало места, пытаясь не упасть с узкой полки. — Если вы будете занимать все место, я уйду, — сказала она, как только Чимин ее отпустил, приоткрыв искусанные губы. Он поднял Чонгука, придвигая его к изголовью, и Эмма только теперь заметила, что они уже успели снять с себя узкие джинсы, из которых не вылезали даже в поезде, снимая только перед сном, потому что «ну лень, ну зачем». Это же не Эмма, которая подбирала одежду по каждому случаю. Чимин, пока она оценивала ситуацию, прикидывая, как они поместятся, притянул ее, усаживая себе на бёдра, в то время как сам сидел на ногах Чонгука, но тот даже не подал вид. Пока она снимала с него белье, а Гук с себя, старший пытался открыть презерватив, и Эмма заметила, что у него дрожат руки. Когда у него это, наконец, не получилось, он сунул упаковку Эмме, и та открыла ее в два счета, тут же натягивая латекс на его уже стоявший член. Она выхватила у него из рук смазку, которую Чимин уже успел зачем-то взять, и выдавила побольше, начиная водить рукой вверх-вниз. Чимин откинул голову назад, протяжно выдыхая, прикусывая губы, чтобы не стонать, и его рука, дрочившая уже Чонгуку, ослабла. Младший подтянулся ближе, удерживая его руку своей, продолжая, и наклонился, оставляя засос на его плече. — Не умеешь носить одежду, не берись, — сказала Эмма, глядя на чуть не сваливавшуюся с него рубашку, которая обнажала выпирающие ключицы. Чимин тяжело сглотнул, отчего его кадык дернулся, и Эмма подумала, что теперь можно, подтягиваясь, удобно держась за рейки верхней полки, насаживаясь на его член. Чонгуку в этот момент пришлось заткнуть ему рот рукой, которую ему тут же покусали, зато, подумал он, их сейчас не слышит половина поезда. Чимин что-то сказал, но они ничего не разобрали, и Гук отпустил его рот. — Зато вам очень нравится, — выговорил он, но Эмма уже не слушала. Чонгуку пришлось самому разбираться со своим членом с помощью любезно предоставленной руки Чимина, пока тот, удерживая другой рукой бёдра Эммы, даже не пытаясь направлять ее, только принимая заданный ей темп и ритм. Эмма знала, что и как делать. — Тебе же нравится это, папочка? — не удержалась она, продолжая в том же темпе. — Д-да, черт, — выдохнул Чимин, — да, малышка. — А твоему малышу нравится? — она поняла, что звучит двусмысленно, и притянула к себе Чонгука, с которым они перекидывались взглядами. — Ты его... — начал Чонгук и не договорил, прикусывая сильно губу, потому что Чимин сильнее сжал его член, кончая и задыхаясь. Эмма остановилась, пытаясь дышать тише, что у неё не очень-то получалось, и слезла с него, усаживаясь рядом, прижимаясь голой спиной к твёрдой холодной стенке. Она ещё подрагивала, когда Чимин, придя в себя, помогал кончить младшему, и посмотрела на полку напротив. Глаза, привыкшие в темноте, сразу выхватили лежавшего там Ви, который точно не спал, но уверенно делал вид. Эмма нашарила ногой своё платье и подняла его с пола, глядя на извивающегося под Чимином мальчика, который чуть ли не умолял его. Когда он закончил всхлипывать, Эмма положила руку на плечо Чимина, разворачивая его к себе, и быстро и смазано поцеловала, проходясь языком по острому ряду зубов. — Теперь я иду спать, — сообщила она, — вы можете остаться внизу? Вопрос был, скорее, утверждением, на что парень кивнул. Когда утром проснётся Ви, он совсем не будет удивлён увидеть, как Эмма расталкивает спящих один на другом Чимина с Чонгуком, пока сюда не ворвались остальные. И никому, конечно же, не скажет, потому что в следующий раз, когда они будут ехать из Будапешта в Бухарест, присоединится к ним. И никто ни о чем не узнает.