Violent

— Джули, не гони, а то и правда права отберут после сегодняшнего случая, — отметила я, как только увидела, что стрелка на спидометре приблизилась к критической точке. — А что случилось? — встрепенулась Эмми. — Я за своим счастьем ничего не вижу. — Джули ввязалась в гонки и ее оштрафовал полицейский на кругленькую сумму с занесением в дело водителя, — пояснила я. — Неужели чары нашей Джули не сработали? — искренне удивилась подруга. — Обычно она выходила сухой из воды. — Сама не поняла, как-то все быстро произошло, — невольно повела плечом Джулия. — Я опомниться не успела, а у меня в руках уже была квитанция о штрафе. — Да, полицейский был строг, — кивнула я. — Джули была на высоте. Разыграла перед ним театр одного актера с “любимым котом”, но он не проникся. — Может, он гей? — резонно заметила подруга. — Нет, не похож. Я подобные вещи чувствую, — возразила Джули, поджав губы от досады. — А соперников ваших тоже штрафанули? Я бросила взгляд на Джулию, и мы синхронно отрицательно помотали головами. — Их и след простыл, — отметила Джулия. — Я внимательно следила за дорогой все это время, но они не проезжали. Кстати, интересно, куда они свернули. — Вероятно, их тоже поймала полиция, только раньше, а за тобой гналась до Вудленда — не так-то просто тебя догнать, — предположила я. — Скорее всего, — согласилась подруга. Как только мы приехали домой, я отчетливо ощутила, что Эмми, словно ураган, ворвалась в нашу с Джули размеренную жизнь. С новыми силами и полная энтузиазма, она внесла бодрость в нашу маленькую компанию, впавшую от последних событий в депрессию. — Ну рассказывай, что у тебя там приключилось? — с места в карьер начала Джули, как только мы зашли в квартиру. — Выглядишь ты счастливой, и глаза сияют как-то по-новому. Эмили загадочно улыбнулась и, прижав руки к груди, счастливо выпалила: — Девочки, вы даже не представляете, с каким мужчиной я познакомилась в самолете! — Заинтриговала, — в своей манере хмыкнула Джулия, и тоном, не терпящим отказа, продолжила: — Так, девочки, отключаем телефоны. Лили, иди варить кофе, я достаю чашки, а ты Эмили, готовь речь во всех подробностях и жди вопросов, которыми мы тебя сейчас закидаем! После этих слов в нашем маленьком девичьем царстве опять поднялась веселая суета, которой нам так не хватало. Усевшись на диване с чашками, мы с Джули впились взглядом в нашу подругу, ожидая рассказа, а она таинственно улыбнулась, положив в рот виноградинку, долго ее жевала, мучая нас томительным ожиданием, и наконец произнесла: — Девочки! Это не мужчина, а мечта! Его зовут Райан. Он просто чудо как хорош. Красив как бог, галантен как истинный аристократ, джентльмен — южанин из Джорджии, — и наша Эмми подняла глаза к небу, загадочно улыбаясь. — Ну теперь понятно откуда приглашение в клуб, — усмехнулась Джули. — В точку, — хихикнула подруга. — И чем же занимается твой аристократ-южанин? — спросила Джули. — Сказал, что землевладелец. В Чикаго был по делам. — Как вы познакомились? — поинтересовалась я. — Он сидел неподалеку и попросил у тебя соленых орешков? — подхватила Джули. — Это совсем уж забавная история, — Улыбнулась Эмми. — Из-за него задержали рейс. Он зашел в наш салон первого класса летящей походкой с сумкой на вытянутой руке, а я в это время выставила руку с бокалом яблочного сока, в результате чего весь рукав моей шелковой кофты и мои Cartier были облиты соком, бокал упал на пол, я выругалась по-французски по привычке, а он, негодник, так быстро отскочил, что отделался всего лишь парой капель на своих начищенных ботинках. На шум тут же выскочила стюардесса, а он на ходу попросил прощения и пошел к своему креслу. — Как? И все?! — нетерпеливо выпалила Джули. — Нет, разумеется! Когда самолет уже набрал высоту, и табло "пристегните ремни" отключилось, он подошел ко мне с двумя бокалами белого вина, галантно поклонился, представился, отдал один бокал мне, а второй вылил на свою белоснежную рубашку, после чего еще раз извинился передо мной и сказал на чистом французском: "Миледи, пусть эта облитая вином рубашка послужит мне хорошим уроком и будет вечным напоминанием о нашем с вами знакомстве". Ну разве он не прелесть? — риторически резюмировала подруга. — Хитер, шельма, — улыбнулась Джулия, — знает как просить прощения у женщины. — Девочки-и-и-и, — протяжно произнесла подруга, — как же эта мокрая рубашка прилегала к его груди, я даже смутилась от этого вида и в первую минуту не знала, что сказать. — Так и что было дальше? — спросила Джули с любопытством, осторожно отхлебывая горячий кофе. — К нему подбежали сердобольные стюардессы, и как только увидели облитую вином рубашку, попытались устроить конкурс на раздевание моего "мистера галантность". Так и хотелось крикнуть этим стервятницам "руки прочь!" Короче, я сама предложила ему переодеться и присесть рядом в пустующее кресло. Он же в свою очередь пригласил меня в бар самолета и наотрез отказался менять свою рубашку до конца полета, а мне и вовсе это не помешало проболтать с ним до Сиэтла! — Ну все! Мужчина прошел самое большое испытание в своей жизни — твою непрерывную болтовню — и выжил при этом! За такого и замуж можно! — пошутила Джулия. — А вот это под вопросом… — поджала губы Эмми. — Что так? Его комплименты показались тебе не такими изысканными, а его французский не таким чистым? — подтрунила Джулия. — Ох, нет, девочки. Я не об этом. Он удивительно красиво говорит и умеет делать шикарные комплименты, но думаю, что он очаровательный лжец. — Лжец? — в унисон спросили мы с Джули. — Ага, — грустно кивнула Эмили, — я ему не доверяю. Пел мне в уши, что обычно заказывает частный самолет, но ему срочно нужно было в Сиэтл, а так как борт в августе, когда пора отпусков еще не закончена, заказать в тот же день невозможно, он был вынужден воспользоваться рейсовым самолетом. Так вдохновенно врал, что я даже залюбовалась им — с такой искренностью он это говорил. — Почему ты думаешь, что он врет? Все-таки первым классом летел, — отметила Джулия. — Или его прикид был фальшивым? — Да нет, одет он был с иголочки, уж я-то в таких вещах разбираюсь. И подвозил он меня до бутика на Бентли. И все же… Не знаю, есть в его поведении что-то такое, чего я не могу объяснить, — произнесла подруга и погрузилась в задумчивость. — Да… Определенно есть… — Так почему ты его не послала? — выдала в лоб Джули. — Нет, ну зачем же так категорично! — очнулась Эмили. — Я еще подумаю, и посмотрю на его поведение, — загадочно улыбнулась подруга и отхлебнула кофе. — Он мне и в самом деле понравился. Может быть, моя интуиция меня подвела, и он не врет. — Если он охотник за богатыми дамочками, ты должна держаться от него подальше. — Да, ты права, но вдруг это было совсем другое. Он увидел на мне дорогие шмотки, бриллиантовые безделушки, и его вранье было связано не с тем, чтобы подцепить богатенькую глупышку, а просто таким образом сказал мне о своих намерениях, типа "я богат и все такое, и меня не интересуют твои деньги, мне нравишься ты"… Не знаю, каковы были его истинные мотивы. Хотя мне совершенно все равно, насколько богат или беден будет человек, с которым я решу связать свою жизнь. Моя семья конечно не входит в сотню самых богатых по версии журнала Форбс, мы просто зажиточная семья, но моего трастового, неприкосновенного до замужества, фонда хватит на безбедную жизнь для меня и моей будущей семьи. Главное, чтобы была любовь. — Любовь любовью, но ты должна осознавать, что мужчине, который согласится связать с тобой свою жизнь, будучи при этом небогатым, нелегко свыкнуться с мыслью, что деньги, которые обеспечивают вашу семью будут не его, а твои. Это прямой удар по мужскому самолюбию, — констатировала Джулия. — Да, с этим я уже знакома, — печально вздохнула Эмми, — мне иногда кажется, что наш папа пошел на такой необдуманный поступок с вложением денег только по этой причине. Его, вероятно, всю жизнь мучила мысль, что не он обеспечивает семью. Хотя мама старалась не афишировать свое положение богатой наследницы. — А тут что афишируй, что нет, твоему отцу пришлось жить с этой мыслью. — Вот я и боюсь, как бы не повторить судьбу своей матери. А если отношения начинаются со лжи, пусть и сказанной в шутку, это ни к чему хорошему не приведет. — Тогда почему ты согласилась пойти с ним в клуб? — спросила я. — Не знаю, — пожала плечами подруга, — это было как наваждение. Мы всю дорогу до Сиэтла проболтали и мне было с ним так здорово, так свободно, как будто я знала его всю свою жизнь. Такого со мной никогда раньше не случалось. С моим бывшим я так и не нашла общий язык. Пока мы встречались, у меня выработался какой-то комплекс неполноценности "наследницы при деньгах". Я так боялась обидеть его своими деньгами, что делала только то, что хочет он. Словно подстраивалась под его желания и пыталась внушить себе мысль, что все, что нравится ему, — нравится и мне. Мы ходили в рестораны, которые нравились ему, мы смотрели фильмы, от которых он был без ума, мы даже ездили на каникулы в Калифорнию к его тетке, хотя я ее терпеть не могу. Я боюсь, что с Райаном произойдет то же самое. Если он начнет комплексовать из-за денег, вернее их отсутствия, у нас ничего не получится. Но попробовать я все-таки должна. Внезапно в сумочке Эмми зазвонил телефон, и Джулия недовольно наморщила носик: — Так, ну я же предупреждала, чтобы все отключили телефоны. Кто бы это ни был, быстрей завершай разговор и продолжим. Эмили подбежала к своей сумке от Prada и, выудив телефон, просияла, как лампочка на сто ватт, отвечая на звонок. — Здравствуйте Райан, — промурлыкала она в трубку, а нам показала томное лицо, в шутку прикусывая губу и хватаясь ладошкой за свое сердце. — Я в порядке, спасибо. А как ваши дела?… Да, я по-прежнему считаю, что вы очаровательный обманщик, monseigneur, — рассмеялась подруга. — Нет, все остается в силе, а почему вы спрашиваете? Клуб отменяется?… Ах вы хотели услышать мой голос… — подруга вновь просияла, выслушивая Райана, и, улыбаясь, добавила: — О, вы до безобразия галантны! И мне не остается ничего иного, как поверить вам безоговорочно. Бросив на нас счастливый взгляд, подруга, продолжая ворковать с новым другом, удалилась в свою комнату, а Джули внимательно посмотрела на меня и тихо спросила: — Будем рассказывать Эмили о Барретте? — Давай не сейчас. Не хочу вспоминать все это по новой. Я потом… когда эмоции улягутся, сама все расскажу. — Согласна, — кивнула Джулия, отпивая еще глоток ароматного кофе, а уже через минуту мы вновь лицезрели счастливую Эмми. Попрощавшись с новым другом, она мечтательно вздохнула, прижимая телефон к груди, и обратилась к нам: — Все таки это не мужчина, а мечта! Так где-то научился говорить комплименты, заслушаешься! — Сколько ему лет? — поинтересовалась я. — На вид немного больше тридцати. — Этот любитель комплиментов не женат случаем? — с подозрением спросила Джулия. — Сказал, что был женат, но разведен. — Дети есть? — не отставала Джулия. — Не знаю, — пожала плечами Эмми. — Я не спросила, а он сам не говорил. — Ну если он наврал про самолет, то и свое семейное положение мог тоже "подкорректировать" — вынесла свой вердикт недоверчивая Джули. Эмили вздохнула и, уже серьезно посмотрев на нас, произнесла: — Теперь вы понимаете одну из причин, почему я тащу вас в клуб? Вы должны помочь мне разобраться с Райаном, где заканчивается правда и начинается ложь. А то моя влюбленность может затмить последние остатки разума. Вы будете моим детектором лжи. — Если твой Райан врет, я его выведу на чистую воду, — кивнула Джулия. — А ты его предупредила, что нас будет так много? — спросила я. — Да, конечно! — отмахнулась Эмили. — Когда я ему предложила взять с собой и подруг, он сказал, что почтет за честь вывести в свет трех прелестных барышень! Нет, ну как галантен! — вновь всплеснула она руками, улыбаясь, и внезапно, приняв строгое выражение лица, добавила: — Но мы должны вывести его на чистую воду! Чтобы в десять все были готовы как штык! И чтобы никаких кроссовок, футболок и джинсов, — и подруга грозно посмотрела на меня. — Эмми, ты знаешь мой гардероб. Я не трачу деньги на одежду, которую не ношу. У меня есть пара платьев, но не думаю, что они подойдут для элитного ночного клуба. Может, все таки традиционные джинсы? — с надеждой спросила я. — Только через мой труп! — строго произнесла она и, бросив на меня внимательный взгляд, будто что-то прикидывая, задумчиво произнесла: — Во что же тебя одеть? — Определенно во что-нибудь сексуальное, — безапелляционно постановила Джулия. — Я с тобой полностью согласна, — кивнула Эмили. — А мое мнение вас не интересует? — Знаем мы твое мнение! — хором ответили подруги. — Может быть, черное короткое платье от Chanel? — предложила Эмили. — Слишком официально для клуба, — отрицательно покачала головой Джулия. — Ты права, — согласилась Эмили. — Девочки, давайте без фанатизма! — в ужасе выкрикнула я. — Спокойно, Лили! — уверенно бросила Эмили. — Мы сегодня все должны выглядеть, как на вручении премии "Оскар". Моя интуиция мне говорит, что в клубе нас ждет что-то интересное! Внезапно моя дверь тихонько открылась, и на пороге появился Тигр, грозно смотревший исподлобья на подруг. Он скривил недовольную мордашку и гордо направился в туалет. — Пресвятая Дева Мария! Что с твоим котом?! — выкрикнула Эмили, рассматривая загипсованную ногу Тигра и обработанные хлоргексидином раны на шерсти. — Он сломал лапу, и в очередной раз подрался, — ответила я. — Кстати об этом… — сказала саркастично Джулия. — Помнишь свои симпатичные бархатные туфли от Jimmy Choo? — Эмили кивнула. — Так вот. Смирись с их потерей. Можешь считать, что они утратили свою бархатистость, приобрели устойчивый рыжий оттенок и напоминают скорее дуршлаг. С них теперь можно снимать слепки Тигринной челюсти. Он их сгрыз до основания. — Эмили, прости моего Тигра, пожалуйста. Я тебе верну деньги за туфли! — быстро проговорила я. — Малыш, не нужны мне твои деньги за туфли, — отмахнулась Эмми. — Ну погрыз и погрыз. У меня появился повод наведаться в бутик и приобрести что-нибудь из новой коллекции. — А я тебе о чем говорила, — сказала Джулия, обращаясь ко мне, — именно так она и отреагировала. — Эмили, спасибо. Но, может быть, я верну хотя бы половину или куплю тебе новые, но только в рассрочку. — Так. Все. Я больше не хочу ничего об этом слышать, — отрезала Эмили. — Я пошла в душ. Занимайте за мной очередь. Общий сбор в восемь в гостиной, будем приводить себя в порядок и выбирать наряды. Вот уже полчаса я наблюдала за подругами, которые, пребывая в своей любимой стихии — моде, одевались, раздевались, меняли один наряд за другим, споря друг с другом, что больше подойдет. Я же в ворохе одежды, сброшенной на диван, выбрала для себя уже понравившееся мне темно-синее платье, которое я надевала на день рождения Джули в Sky Pacific. С учетом того, что под низ можно было надеть тонкий топ с длинными рукавами в тон платью, мой выбор мне казался безупречным. Но, как оказалось, мои подруги были другого мнения на этот счет. — Слишком строгое, — недовольно вытянула губы Эмили. Джули же, молча бросив взгляд на диван, который стал на время прибежищем моды, не задумываясь вытащила оттуда платье кремового цвета и протянула мне. — Платье, конечно, коктейльное, но то, что надо! — эмоционально прощебетала Эмми. — К нему нужны чулки! — Нет-нет! — резко запротестовала я, вспомнив о своих щиколотках, и, увидев удивление в глазах подруг, быстро пояснила: — Я недавно поставила синяк на коленке и надену непрозрачные колготки. — Не будет виден твой синяк, — отмахнулась Эмми и уже через минуту, вернувшись из своей спальни, протянула мне чулки. Я хотела отказаться от столь интимного аксессуара, но решила, что мое сопротивление вызовет настороженность у подруг, а мне меньше всего хотелось объяснять еще и синяки на щиколотках. — Сразишь Итана наповал, — одобрительно кивнула Джули. Намерения сражать наповал у меня не было, но спорить с подругами было бесполезно, поэтому я молча забрала вещи и пошла одеваться. Платье было элегантным, стильным, но его недостатком была чрезмерная откровенность — короткое до безобразия, немного расклешенное к низу, оно полностью открывало ноги, декольте по моим меркам было слишком глубоким, а шнуровка на спине сильно обтягивала талию; правда, присутствовали длинные рукава, сделанные из кружева, которые скрывали отметины на запястьях. Надо отдать должное, чулки полностью скрывали остатки следов от ремней на щиколотках, но широкая ажурная резинка так и норовила выглянуть из-под короткого платья. Эмили мне выдала маленький черный клатч, на ноги я обула свои парадные балетки и, к моему великому счастью, подруга, проинспектировав мой внешний вид, согласилась с этим выбором, а я облегченно вздохнула, уже представляя себе не самую радужную перспективу провести на каблуках-киллерах весь вечер. Перед выездом мы собрались в гостиной, и я, наблюдая за предпраздничной суетой подруг, мысленно улыбнулась — наша девичья компания напоминала скорее пестрый батик. Эмили выбрала для себя бежевое коротенькое платье с золотой нитью, и выглядела, как маленькая статуэтка, сделанная из золота, а Джули, как всегда, была в своем любимом цвете — красном: обтягивающий ярко-коралловый шифон подчеркивал ее стройные изгибы и притягивал взгляд. Ровно в десять мы вышли на крыльцо нашего дома и увидели припаркованный черный Бентли, рядом с которым стоял высокий светловолосый мужчина, одетый в элегантный костюм. Увидев нас, вернее Эмили, мужчина лучезарно улыбнулся, и его глаза наполнились теплотой. Нет, определенно, такой человек не мог врать — подруга что-то напутала. Он пошел навстречу нам, а Эмили поспешила к нему, всё убыстряя шаг, несмотря на свои пятидюймовые шпильки. Мужчина поцеловал руку Эмми и, не отпуская ее ладони, направил свой взгляд на нас, подоспевших следом. Первой защебетала подруга: — Девочки, позвольте вам представить моего кавалера Райана… Райана… — и она задумалась, вероятно вспоминая фамилию. Мужчина улыбнулся и произнес, растягивая гласные буквы, как и положено южанину: — Мисс Паркер, я даже не знаю, чем заслужил такое наказание. Сперва вы меня обвинили в обмане, а теперь и вовсе забыли мою фамилию! Как сказал Гете: "Если теряешь интерес ко всему, то теряешь и память". Миледи, неужели вы потеряли ко мне интерес? — "Секрет вечной юности — в умении забывать", — парировала Эмили с улыбкой на лице, цитируя Ремарка. — Туше! — улыбнулся Райан, слегка поклонившись, — и все же фамилии я вам своей не скажу до тех пор, пока вы ее сами не вспомните. Надеюсь, ваши спутницы простят мне такую вольность, — и мужчина посмотрел на нас с легкой улыбкой, призывая включиться в эту игру. Мы с Джулией улыбнулись, соглашаясь с ним, а мужчина, галантно поклонившись нам, представился: — Райан "Бесфамильный", приятно познакомиться, дамы. Он с достоинством поцеловал руку сперва Джулии, потом мне, и когда ритуал знакомства был завершен, любезно открыл двери для каждой из нас по очереди, помогая сесть в комфортабельный салон автомобиля. По дороге к центру, где собственно и располагался клуб, в основном говорила Эмили, иногда шутила Джулия, я же, рассматривая свои открытые коленки в чулках, и глубокий вырез платья, думала о том, зачем я вообще согласилась ехать в клуб. — Надеюсь ты не возражаешь, если мы у клуба подберем молодого человека? Он сопровождает Лили, — продолжала щебетать Эмми, сидя на переднем сидении. — Никаких возражений, — усмехнулся Райан. — Я забронировал отсек в чилл-аут зоне, так что места хватит всем. — Превосходно! — хлопнула в ладоши Эмми и, разворачиваясь к нам, весело продолжила: — Вот чувствует мое сердце, нас ждет веселая ночь! — Кто-нибудь из вас бывал в "Стелсе" раньше? — поинтересовался Райан, иногда бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Боже мой, откуда! — ответила за всех Эмми. — Поэтому нам вдвойне интересно побывать в клубе, куда не пускают простых смертных. Райан усмехнулся, но ничего не ответил, и в салоне повисла тишина. — Необычное название для клуба — "Стелс", — поддержала я беседу. — Насколько я знаю, "Стелс" — это такая технология, которая снижает видимость. Иными словами, это военный объект — "невидимка". "И здесь без военных не обошлось", — нахмурилась я. — Надо же было додуматься до такого названия, — усмехнулась Джулия. — Я отдаленно знаком с негласным учредителем клуба. Встречались на одном мероприятии. Если он вдруг сегодня отдыхает там, я вас представлю, и у вас будет возможность спросить, откуда взялась идея такого названия. **** Ночной клуб снаружи был ничем не примечательным зданием, если только не считать очереди длиной в полмили, выстроившейся у незаметного входа без вывески. — И правда объект-невидимка, — усмехнулась Джули, рассматривая здание. — О, вот и Итан, — помахала рукой Эмили, и я увидела, как от очереди отпочковалась знакомая фигура. — Девушки, вас и не узнать, такие нарядные, — улыбнулся Итан, подходя к нашей группе, и, как только мужчины представились друг другу, Райан провел нас ко входу, у которого стояли два внушительных размеров охранника. На секунду я забеспокоилась, что нас не пропустят, потому что мне не было еще двадцати одного года, но как только Райан бросил пару фраз секьюрити, тот отошел в сторону, позволяя нам зайти внутрь. Когда мы поднялись по широкой, устланной зеленой ковровой дорожкой лестнице в основной зал, по ушам ударила громкая музыка, а в глаза бросился необычный интерьер, выдержанный в очень странном стиле. Я бы назвала его военно-футуристическим. Однозначно, здесь поработали дизайнеры высшего класса — клуб выглядел совершенно неординарно: он гармонично сочетал в себе милитаризм и холодный современный хай-тек. Создавалось такое ощущение, будто мы попали на военно-морское судно из будущего, и только разъедающая взгляд неоновая подсветка, которая переливалась всеми цветами радуги, отдаленно напоминала светскую тусовку. Весь танцпол и кожаные диваны по периметру были забиты посетителями, по стенам клуба ярко-зелеными каплями на черном фоне текли сверху вниз буквы и знаки из которых можно было составить слово "Стелс", а музыка гремела так, что уши закладывало. — Это Кельвин Харрис? — внезапно прокричал Итан, показывая на мощное возвышение диджейского пульта в виде открытой капитанской рубки в неоновой подсветке. — Скорее всего, — согласилась Джули, рассматривая диджея в наушниках на фоне огромного черного экрана-стены, по которому неслись футуристического вида электронные изображения и словно в калейдоскопе менялись с каждым тактом музыки. Внезапно музыка начала растягиваться, как схваченная в замедленной съемке летящая пуля, и на секунду в пространстве повисла тишина. — Смотрите, — бросил нам Райан и указал подбородком на барную стойку, которая так же, как и танцпол, была битком забита пестрой, дорого одетой публикой. В первую секунду я не заметила ничего необычного — за мраморной стойкой стоял бармен-азиат с шейкером в руках, но уже через мгновение он, словно фокусник-иллюзионист в тишине взмахнул рукой, и с новой волной музыки, ударившей по ушам, вся барная стойка загорелась по всей длине, скрывая невысокого бармена за стеной ярко-оранжевого пламени. Толпа одобрительно взревела, и как только огонь исчез так же неожиданно, как и появился, вновь продолжила отдыхать, как ни в чем ни бывало. Вцепившись в Джули, я не отпускала ее ни на секунду, опасаясь потеряться в этом военно-футуристическом хаосе, и отчетливо чувствовала ладонь Итана, поддерживающего меня за локоть. Райан, державший за руку Эмили, повернулся к нам и, перекрикивая музыку, с улыбкой сказал: — Нам наверх в чилл-аут-зону! Произнеся это, он указал в сторону металлической винтовой лестницы, перекрытой внушительных размеров охранником, стоявшим, как страж на входе в крепость. Райан поздоровался со здоровяком, и тот отступил, пропуская нас в зону для избранных. Поднявшись наверх, мы увидели длинный коридор и по обе стороны от него закрытые затемненными широкими стеклянными дверями сферические ниши, словно отсеки на корабле, внутри которых стояли круглые удобные мягкие диваны и кресла вокруг обтекаемых стальных столиков. Все было выдержано в металлических тонах и сияло в полумраке. Здесь музыка не оглушала, и можно было разговаривать, не напрягая голоса. Пройдя несколько ниш, мы остановились у нашей, и я краем глазам обратила внимание на широкие двери центрального, самого большого отсека, расположенного в тупике коридора. Я машинально повернула голову, и мое сердце ухнуло вниз.