Violent

Несмотря на свои опасения, что мне будет неуютно в резиденции без Ричарда, и я буду тосковать по нему, скучать мне не пришлось. Первое, что меня озадачило — личная приходящая горничная, которую мне, как оказалось, выписали накануне. Скромная тихая женщина лет сорока пяти по имени Хлоя тут же озвучила мне весь список своих обязанностей: она должна была появляться в резиденции три раза в неделю, чтобы убирать мою комнату, следить за чистотой моей одежды, белья и обуви и выполнять любые мои поручения и распоряжения. С улыбкой на лице я поблагодарила Хлою, но мысленно пообещала себе поговорить с Ричардом и отказаться от ее услуг — всё в своей жизни я привыкла делать сама. Пока я осматривала свою просторную комнату, в которой уже жила в свое время, Хлоя продолжала. — Ваши зимние вещи были доставлены сегодня в полдень, и я их уже аккуратно разложила, — услужливо произнесла она, отвлекая меня от мыслей, и я поплелась к гардеробной. Рассматривая полки и шкафы, укомплектованные зимней одеждой и обувью, тщательно до оскомины подобранными Клаудией Бонне по поручению Пола, я грустно усмехнулась, вспоминая мой первый "летний" гардероб, который остался на дне бассейна. — Спасибо, Хлоя, вы можете идти, — улыбнулась я женщине, желая как можно быстрее остаться наедине. Достав телефон, я некоторое время колебалась, стоит ли беспокоить Ричарда, но решила, что слова благодарности не будут выглядеть навязчивыми, к тому же мне нужно было отпроситься у своего личного Диктатора на пятничный девичник. "Спасибо за заботу. Зимний гардероб от Клаудии Бонне впечатлил. Хлоя крайне профессиональна и услужлива", — отправила я своему молчаливому абоненту и, немного подумав, набрала: "Я хочу встретиться в пятницу вечером с Джулией и Эмили. Мы бы хотели отметить девичником ее помолвку." Через несколько минут, в течение которых я не отводила взгляда от экрана сотового, покусывая губу, пришел ответ: "В пятницу в четыре подадут машину. Вас отвезут в Sky Pacific." Представив, как я буду разъезжать с водителем-телохранителем на танке, я наморщила нос и вступила в переписку: "Не надо машину, за мной подруги заедут…" Я хотела добавить, что могла бы сама сесть за руль одного из многочисленных автомобилей, стоявших в автопарке резиденции, но не решилась, опасаясь, что на скользкой дороге с непривычки и моим везением меня "занесет", я создам аварийную ситуацию и испорчу дорогущую машину. Но ответом мне было лишь молчание, что означало его коронное "не обсуждается" или "я с тобой не дискутирую". "Эмили очень аккуратно водит. К тому же она в положении и не будет лихачить ни при каких обстоятельствах", — продолжила я выдвигать свои версии, всё ещё на что-то надеясь, но Барретт со мной не дискутировал. После пятиминутного молчания, понимая, что с транспортом уступок не будет, я опять вступила в спор со своим Тираном — оставалась призрачная надежда, что хоть в малом мне уступят. "Не надо Sky Pacific…" Молчание продолжалось, и я по новой пошла в наступление, не желая обедать в претенциозном месте: " Мы посидим в каком-нибудь уютном тихом ресторанчике." "В четыре Дуглас подаст машину. Сядешь в чужую машину или пойдешь в забегаловку, головой ответит он", — отрезал мой Дьявол, перекрывая мне все ходы для дальнейших дискуссий или вольностей. Понимая, что Барретт не шутит насчет "головы Дугласа", я вздохнула и от досады показала язык экрану телефона. Весь следующий день был посвящен учебе. Ранним утром мне позвонил Пол, чтобы предупредить, что с сегодняшнего утра я начинаю онлайн занятия, и уже в девять ноль ноль в мою жизнь ворвалась Барбара Стивенсон — мой куратор, с которой связывался Пол. — Дорогая, три языка! С понедельника по пятницу! Плюс учеба по основному курсу — ты задала высокую планку! — Стараюсь, — кивнула я, прикидывая, сколько часов я буду тратить на одни только языковые уроки. — Молодец! — похвалила она и приступила к сути: — Твой репетитор по итальянскому — Франческа Россетти из Болонского университета. Я лично ее просила. Сильный преподаватель. Она уже набрала себе он-лайн курс, но, по моей просьбе, добавила и тебя. Французским языком ты будешь заниматься с Доминик Лепаж. Лично с ней не знакома, но рекомендации говорят сами за себя. И немецкий у тебя будет вести Нора Кляйн. Она, конечно, больше специализируется на философии, но некоторым она преподает немецкий по специальной, разработанной ею же, методе, и ее ученики цитируют Канта в оригинале, как дети цитируют "Гарри Поттера". Вот контакты твоих репетиторов, — и в окне Скайпа высветился список адресов. — Спасибо большое, — только и смогла сказать я. — Твоему молодому человеку сложно отказать в такой маленькой услуге, как подыскать тебе хороших преподавателей, берущих за обучение немалые деньги. — Моему молодому человеку? — не поняла я. — Полу. Очень импозантен. А как о тебе заботится… — протянула Барбара. — Два дня бегал по всему Университету не хуже того Фигаро. Не парень, а мечта! Скажу по секрету, половина нашей кафедры романисток в него влюблена. Так что ты поосторожней отпускай своего друга в женское общество без присмотра — растащат на цитаты. — Пол — не мой молодой человек. Скорее, он мне помогает, — не стала я вдаваться в подробности. — Хорошие у тебя знакомые, если так о тебе пекутся. Ты все-таки к нему присмотрись. — Я обязательно передам ему привет, — улыбнулась я и не стала вдаваться в подробности. И занятия начались. Я в обнимку с кофе, все еще не адаптировавшись к Сиэтловскому времени, пыталась не уснуть и терзала свой разум немецкими наречиями, а следом за ними пришли французские спряжения глаголов и итальянские фразеологизмы. Создавалось впечатление что мои преподаватели сорвались с цепи и превратились в языковых тиранов, которые хотели впихнуть в меня объемный материал как можно интенсивнее. И главное, что меня удивило, Пол, как оказалось, уже предупредил репетиторов о моем будущем недельном отсутствии, так что мне пообещали выдать список литературы и заданий, которые я должна буду прочесть и проштудировать за время моей командировки в Германию. К вечеру моя голова гудела от избытка информации, фразы на немецком, французском, итальянском мельтешили перед глазами, так и норовя выпрыгнуть из головы, а сделав массивное домашнее задание на завтра, я упала без задних ног на подушку и в момент отключилась, так и не дождавшись ужина. В таком режиме пролетели два дня, но я не жаловалась на нагрузки и отсутствие свободного времени, скорее наоборот — я наслаждалась этими трудностями. Понимая, что теперь стала частью мира моего мужчины с его бешеным ритмом, работоспособностью 24/7, нескончаемым потоком новой информации и девизом "единственный легкий день был вчера", я будто сама себе бросила вызов и захотела стать лучшей. И результат не заставил себя долго ждать — к вечеру четверга, общаясь с Латом в гостиной, и позже с отцом по телефону, я не заметила, как перешла на французский. За это время Ричард так и не появился в резиденции, как и сказал, но я все равно надеялась, что он приедет домой пораньше. Я не названивала, не отправляла СМС, а просто тихо ждала, и даже когда полностью была погружена в учебный процесс, я все равно иногда подходила к окну в надежде увидеть въезжающий на просторную территорию резиденции джип. Несколько раз у меня возникало желание отправить ему сообщение с теплым пожеланием успешного рабочего дня, но, посчитав идею лишней и навязчивой, я оставила ее. В пятницу ровно в четыре ноль ноль машина была подана к крыльцу. Всю дорогу до моего бывшего дома, я кусала губы, обдумывая, как бы свести Дугласа с Джули, но, учитывая характер подруги, все планы казались мне недостаточно сильными. Уже подъезжая к дому и рассматривая окна нашей квартиры, я улыбнулась, вспоминая нашу с Джули гонку и ее трогательный рассказ полицейскому о коте на карнизе. — Святая Дева Мария! Тебя не узнать! — воскликнула Эмили, крепко сжимая меня в объятиях. — Рассказывай, как ты? — Как ведет себя Барретт? — серьезным тоном спросила Джули, рассматривая мое лицо, но, вероятно, увидев блеск в моих глазах, добавила: — Хотя, у тебя все на лице написано. — Посмотри, глаза так и сверкают! — поддержала Эмми, а потом, наблюдая, как я снимаю кашемировое белое пальто добавила уже спокойным тоном: — Ты выглядишь другой… — Я все та же… — махнула я рукой. — Нет… — и она наклонила голову вбок, рассматривая меня. — Взрослой, — дала свое определение Джули. — Вот, точно! — поддержала ее Эмми, а потом опять замолчала, пытаясь подобрать слова: — От тебя веет успехом и респектабельностью, как с обложки журнала "Forbes". — Есть такое, — кивнула Джули. — Ерунда какая! — сердито возразила я, бросив взгляд на свою джинсовую юбку до пят и скромную шелковую блузку кремового цвета. — Твоя одежда не хуже. — Дело не в одежде… — продолжала рассматривать меня подруга. — Эмили! Я не считаю себя ни богатой, ни респектабельной! Не говори чепухи! — уже начала сердиться я. — Словно Барретт окутал тебя всю своей аурой и статусом… — наконец дала свое определение подруга. Я в очередной раз вспомнила "ты в зоне моей ответственности", и на эти слова мне нечего было возразить. — Вон у подъезда и джип с водителем дежурят… — согласилась Джулия с Эмили, выглядывая в окно. — Интересно, какую он тебе машину купит…? Такой же танк, но только для девушки? Я хотела возразить, что новая машина ни к чему, когда в резиденции целый автопарк, но промолчала, посчитав некрасивым и лишним говорить о таких вещах. — Я не хотела ехать на этом танке, но с Ричардом сложно спорить… — вместо этого произнесла я, и желая перевести разговор в другое русло, осторожно добавила: — Я с Дугласом приехала. — Хорошая работенка для мужика. Состоять нянькой, — съязвила Джулия. Перед глазами внезапно встала картина покушения, раненного Дугласа, который даже в бессознательном состоянии попытался меня защитить, вспомнила рассказ доктора Митчелла, из какого пекла его вытащил Барретт, и меня накрыло обидой за парня. — Джули, зря ты так, — нахмурившись, произнесла я. — Ты о нем ничего не знаешь и делаешь поверхностные выводы. Мне кажется, сердишься ты на него только потому, что он поступает, как считает нужным, а не так как хочешь этого ты, тем самым ты ставишь свое мнение выше его. — Лили дело говорит, — пошла в наступление Эмили. — Хватит уже ерундой маяться. Видно же, что он тебе нравится. Ты ведь женщина, пойди первая на компромисс, не ломай парня. — Вижу, вы спелись… — упрямо возразила подруга, но я почувствовала, что мы с Эмили посеяли в ее гордом сознании некоторые сомнения, что определенно было добрым знаком. — Знаешь, какой у него позывной? — продолжала я наступление. — В смысле позывной? — Ну это из военной тематики, когда по рации говоришь, что-то типа еще одного имени, — неумело объяснила я. — Ну и какой же? — с наигранным безразличием спросила Джули. — Спартанец. — Красиво… — улыбнулась Эмми. — У него и тату на плече соответствующее. Эмблема спартанского воина и их девиз на греческом "со щитом или на щите". — Символично, — кивнула Эмми. — Такие имена просто так не даются, — продолжила я. — Он не разбалованный амбициозный мальчик, который не идет тебе на уступки. Он войну прошел и видел смерть, как свою, так и своих товарищей. У него есть некоторое право иметь свою точку зрения и личное вИдение этого мира. — А ты хочешь, чтобы парень с таким именем и таким девизом потакал твоей женской гордыне?.. Да не будет этого никогда! — поддержала меня Эмили. — Почему он выбрал именно Спарту? — с интересом спросила Джулия. — Вот у него и спроси! — хором ответили мы. — Поехали праздновать помолвку и мой приезд… и Дугласа пригласим, — наконец дошла я до своего плана. — Я согласна! — поддержала мою идею Эмми и поиграла пальцами, показывая свое шикарное помолвочное кольцо. — Ты же нам так ничего и не рассказала о своей поездке в Азию… — попыталась возразить Джулия. — Ой, да что там рассказывать! Море, солнце, пляж. Вот и весь рассказ, — я уже вставала и натягивала на себя пальто. О Назари и рауте, закончившемся крушением яхты, я решила подругам не рассказывать — им хватало проблем и без меня, к тому же в центре внимания должны были быть подруги с их новостями и моим желанием "попиарить" Дугласа. — Куда мы едем? — выкрикнула Эмили из своей спальни. — В Sky Pacific. — Девушки как по команде выглянули из своих комнат и уставились на меня. — Тебе же не нравились такие места? — Они мне и сейчас не нравятся… — наморщила я нос и честно призналась: — Но с Барреттом сложно спорить. — Он у тебя все-таки тиран и собственник до мозга костей… — покачала головой Джули. — Да, — согласилась я, — но он мой любимый тиран и собственник. — А по-моему в этом нет ничего плохого, — пожала плечами Эмили, — для таких мужчин как Барретт есть либо моё, либо ничье, из чего следует, что ты его женщина. Где обедали и гуляли сестры Романофф, ему без разницы. — Наверное… — пожала я плечами, пряча за напускным спокойствием ревность. — Я уверена в этом! — хмыкнула Эмили и опять занырнула в недра своего богатого шкафа. Пока девочки собирались в ресторан, я медленно подошла к своей комнате и осторожно приоткрыла дверь, будто портал в свою прошлую жизнь. Бесшумно зайдя в комнату, я осмотрелась — здесь все осталось, как и прежде. Я провела рукой по своему старому потертому креслу, в котором любила читать, уютно укутавшись в плед, прошлась ладонью по скрипучему письменному столу, за которым была проведена не одна бессонная ночь перед сессией, и наконец села на свою кровать. Поправляя покрывало, я увидела, что моя любимая пижама с сердечками так и лежит под подушкой. Может быть, девчонки и правы — сама того не замечая, я изменилась и сейчас, среди своих вещей и обстановки, я чувствовала себя немного другой, повзрослевшей, будто выросшей из этой пижамы и из этой комнаты. — Кстати, когда я оплачивала аренду, выяснила, что квартира оплачена до конца этого года, — на пороге комнаты стояла Джулия и тоже внимательно рассматривала меня. — Барретт… — скорее не спросила, а утвердительно кивнула я, вспоминая наш разговор в больнице до покушения, когда меня планировали отправить в Азию. — Я освобожу комнату до Рождества, — пообещала я, когда в двери показалось курносое личико Эмили. — Ну что? Ты готова? — спросила она, а я, улыбнувшись, кивнула и направилась к выходу.