Violent

"Уважаемые дамы и господа. Мы рады вас приветствовать на борту авиалайнера British Airways. Полет нон-стоп до Лондона продлится 9 часов 20 минут" "Полет до Лондона продлится 9 часов 20 минут", — повторила я и закрыла глаза, вспоминая события, которые привели меня в этот самолет. * * * Я бегала по залу из ванной в свою комнату и обратно, впопыхах собираясь на работу, когда услышала сонный голос Джулии. — Что ж ты такая активная, с утра пораньше в субботу… Не мельтеши. — Еще раз с днем рождения, — поцеловала я ее в щеку и добавила: — На работу опаздываю! Проспала, представляешь! Джулия приподняла одну бровь и с интересом посмотрела на меня: — Я даже проснулась. Вообще ни разу не помню такого, чтобы ты проспать могла. — Как оказалось, могу, — и вновь залетела в комнату, на ходу натягивая юбку. — Ты не забыла, что у нас сегодня выезд на барбекю? — Да, у меня сегодня короткий день. В джинсы переоденусь на работе. За мной Макс заедет в два часа. — Он уже в Сиэтле? — Да, прилетел вчера, мы списывались. Джулия вновь внимательно посмотрела на меня. — Ты решила идти вперед? — Да, — ответила я, застегивая пуговицы на блузке. — И дашь шанс Максу? Я перестала одеваться и внимательно посмотрела на Джулию. — Я постараюсь на него посмотреть по-другому. — Аллилуйя! — Джулия театрально подняла руки вверх, а затем уже серьезным тоном произнесла: — Я рада, что ты продолжаешь жить. — Знаешь, я знаю одно — после того, как я закрыла дверь за Барреттом, мне стало гораздо легче. Я даже спать по ночам нормально начала. Я словно два года не жила, а пребывала под толщей воды. Я устала от этого постоянного вакуума. Хочу быть счастливой, а не придавленной грузом воспоминаний и утраченных надежд. Ты была права — пора двигаться дальше. Не знаю, может быть, у меня ничего и не получится с Максом. Может быть, он и не мой человек. Но под лежачий камень вода не течет. — Как говорил мой отец: для того чтобы выиграть в лотерею, сначала нужно купить лотерейный билет. — Мудро. — За это надо выпить сегодня. — Хорошо, — улыбнулась я. — Слушай, забыла тебе сказать. Хотела устроить тихий праздник, но блииин, половина офиса напросилась, моя менеджер предложила устроить все это безобразие у нее дома за городом. Там поляна, барбекю и все дела. — Ну и хорошо. Будет весело, — пожала я плечами. Джулия вновь посмотрела на меня, немного склонив голову набок. — Знаешь, ты стала другой. Какой-то легкой, более яркой, что ли. В глазах блеск жизни появился. — У меня такое впечатление, что я выплыла на поверхность из очень глубокого моря и вдохнула полной грудью. — Нет, за это определенно надо сегодня выпить. — Не вижу препятствий, — пожала я плечами и, посмотрев на часы, подскочила: — Я на работу опоздаю! В галерее время пролетело быстро — и даже полная загруженность работой, раздражение Кэтрин, что иногда с ней бывало, много рутины не могли омрачить моего настроения. К двум часам я быстро переоделась, и так как было время обеда, со мной вышла и Молли. Макс, припарковавшись на обочине, ждал в машине и, увидев меня, мигнул фарами. — Ого. Что это за молодой человек тебя поджидает? — заинтересованно спросила Молли, бросив взгляд на Макса. — Мой друг. — Сколько ему лет? — Тридцать в этом году. — Хм. Выглядит старше. Матерый такой. Нашему Ларри тоже скоро тридцатник, а на его фоне смотрится как лоботряс. — Да, пожалуй, — задумчиво согласилась я, тоже отметив, что после Лондона Макс стал выглядеть гораздо взрослее. — Я его раньше не видела. — Он из Лондона недавно вернулся. — Ты с ним встречаешься? — Нет. Пока нет. — И давно вы дружите? — Два года. — Вау!! Не боишься что уведут такой редкий мужской экземпляр? "Один мужчина уже увелся", — подумала я, а вслух добавила: — Если уведется, значит не мой. Я села в машину, Макс молча кивнул в знак приветствия, а Дэнни, сидевший в багажном отделении, радостно гавкнул. Повернувшись, я послала мальчику воздушный поцелуй, и мы, вырулив на дорогу, направились к трассе. — Как дела? — тихо спросил Макс. — Все в полном порядке, — улыбнулась я, бросив взгляд на точёный профиль Хакера. — Нацелена хорошо провести время и отдохнуть. — Правильное направление, — кивнул Макс и продолжил: — Можно я задам тебе вопрос? — Конечно. — Почему ты не пошла в Sky? — Не хотела видеть Барретта, — честно призналась я. — Почему? Неприятно? — Боли я не боюсь. Она в прошлом, — отрицательно покачала я головой. — Причина другая. Я не ищу с Ричардом встреч. Это пройденный этап в моей жизни. Я подвела черту. Макс цепко посмотрел на меня, но ничего не сказал. В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь какой-то космической музыкой, гармонировавшей с машиной, подсвеченной неоном, но теперь я чувствовала, что Макс будто что-то обдумывает или решает очередной алгоритм. Я не стала ему в этом мешать и повернула голову к окну. — Мне предложили в Лондоне стать партнером в фирме, где я работал, с последующей перспективой своего бизнеса, — внезапно произнес он, и я резко повернула голову к нему. — Я вылетаю в среду. — Это очень большой шаг в твоей карьере, поздравляю! — Да, это совсем другой уровень, — кивнул он. — Большой бизнес и серьезные задачи. — Макс, я очень-преочень рада за тебя, — улыбнулась я. — Только Эльза, наверное, будет расстроена, что ты переезжаешь. — Она привыкнет, — коротко кивнул Макс, и в его голосе я уловила некую непоколебимость. — Ты не беспокойся. Я за ней пригляжу. — Я хочу, чтобы ты переехала ко мне в Лондон, — ошарашил он меня. — В смысле? — С университетом проблем не будет, — будто не слыша, спокойно продолжал он. — Я переведу тебя в один из частных университетов в Лондоне. Там и уровень повыше, и ты получишь диплом гораздо престижнее. С работой тоже проблем не будет. Даю гарантию. И конечно, я хочу познакомиться с твоим отцом. — Макс, но я не могу бросить свою жизнь и переехать к тебе! Прежде всего отец! А вдруг сердце? — Ты не можешь просидеть рядом с ним всю жизнь. Мы живем в двадцать первом веке — есть средства связи и самолеты. Прилетишь, если потребуется, — в его голосе звучала все та же уверенность. — Я предлагаю тебе вариант переезда в Лондон, основанный на базисе. Новый путь развития. Выбор за тобой. Я вздохнула — все развивалось слишком стремительно. Да, я уже начала свое движение вперед, но вот так, резко все бросить и переехать. Я только начала делать робкие шаги, а меня заставляли бежать. — Не знаю, Макс, — покачала я головой. — Я так не могу. — Можешь, — и он повернул голову ко мне. — Другое дело, хочешь ли ты. Я внимательно смотрела на Макса и понимала — он был прав, все было в моих руках. Судьба мне предлагала выбор, и это был даже не бег вперед, а стремительный бросок вверх — совсем в другую жизнь, на совсем другой уровень. Все зависело лишь от меня. Но было одно "НО". — Макс, мы с тобой не пара. Я даже не знаю тебя с этой стороны. — Понимаю, — коротко кивнул он. — Поэтому предлагаю следующее. Ты возьмешь отпуск за свой счет на две недели и прилетишь ко мне в Лондон. Я поселю тебя в отеле. Осмотришься. Все расходы я беру на себя. Выбор за тобой, — повторил он. И здесь Макс был прав — выбор и правда был за мной. — Я просто опасаюсь… — Что тебя страшит? — в голосе Макса прозвучала уверенная готовность ответить на любые мои вопросы. — А вдруг у нас ничего не получится? Я уйду от тебя, если наши отношения зайдут в тупик. Я не хочу и не буду тебя обманывать или притворяться. — Я знаю, что ты не будешь мне лгать, — кивнул он. — Я боюсь, что сделаю тебе больно. А ты этого не заслуживаешь. — Я мужчина, Лили. И привык действовать, когда этого требует ситуация. Я готов пойти на этот риск. Не попробовав, мы этого не узнаем. — Да, — вздохнула я, — как сказала Джулия. Чтобы выиграть в лотерею, нужно купить лотерейный билет. — Мудро. — Так же сказала и я, — усмехнулась я и вновь нахмурилась, глубокого вздохнув. — Что тебя еще тревожит? — почувствовал Макс мои сомнения. — Мне стыдно в этом признаваться. — Ты мне можешь признаться в чем угодно. Я принимаю тебя такую, какая ты есть. — Очень меркантильные сомнения, — призналась я. — Прости. Лондон не Сиэтл. Если мы с тобой разойдемся, я останусь одна. В огромном чужом мегаполисе. Без друзей, семьи и поддержки. — Понял тебя, — кивнул он. — Об этом я тоже думал. Я беру ответственность за свои действия и понимаю важность твоего выбора. Я прежде всего твой Друг и не выброшу тебя на обочину жизни, если что-то пойдет не так. Если у нас ничего не получится, у тебя все равно есть я, как Друг. Ты можешь остаться в Лондоне или отыграть все назад и вернуться в Сиэтл, продолжишь учебу. У меня по миру очень много важных знакомств. Я найду тебе работу, если галерея не захочет тебя принять обратно. Он говорил лаконично и по делу, и у меня возникало ощущение, что я сейчас смотрю на Макса таким, какой он есть на самом деле, до конца осознавая, что никогда ранее не видела его таким. Вернее, он не открывался мне с этого ракурса. Он поступил мудро — не давил, не навязывался, терпеливо ждал, когда я сама подведу черту под отношениями с Ричардом. Ждал, когда я закрою эту дверь, перестану оглядываться назад, и теперь, услышав от меня подтверждение, показал мне совсем другую сторону себя — мужчину, который действительно хотел со мной отношений. — Я должна подумать, — наконец произнесла я. — Понимаю, — спокойно произнес он. — Мне нужно посоветоваться с отцом. И если я приму решение поехать в Лондон, я вас познакомлю, позже, перед окончательным отъездом. Он кивнул, будто с самого начала знал, что я так и скажу, в то время как мы подъезжали к загородному дому коллеги Джулии. Весь праздник я была сама не своя. Вернее, сейчас, когда Макс мне открылся, у меня была возможность посмотреть на него по-другому. Я наблюдала, как он разговаривает с моими знакомыми и коллегами Джулии — спокойно и лаконично отвечая на их вопросы. Наблюдала, как он шутит, отчего все заливались смехом, пока он усмехался одной из своих хакерских улыбок. Видела, как он с каждой минутой покоряет всю эту разношерстную толпу, не прикладывая никаких усилий, с легкостью и уверенностью управляя толпой. К его теплой, и в то же самое время уверенной энергетике тянулись люди. Он был Лидером. Собственно, я всегда это знала и отмечала это еще по фотографиям, показанным Эльзой, но сейчас я осознала, что смотрю на него как Женщина, а не просто как Друг. После признания Макса в наши с ним отношения ворвалась граница гендерности, и я поймала себя на мысли, что не против таких перемен. Да, мне было страшно, но мы вместе стояли у некой черты, взявшись за руки, оставалось лишь шагнуть вперед. Я чувствовала, что я не одна, я ощущала поддержку — сильное плечо верного друга, который мог стать для меня кем-то бОльшим. Главное, мы оба хотели этих перемен. — Что ты такая задумчивая? — подошла ко мне Джулия, пока Макса захватили ее коллеги. Я смотрела на повеселевшую Джулию и колебалась, не зная, стоит ли ей сейчас, на ее празднике рассказывать о предложении, сделанном Максом. — Колись, подруга, я ведь не отстану, — подмигнула она, протягивая мне бокал вина. — Может позже? После дня рождения? — Не отстану ведь, — отрицательно покачала она головой. — Вижу, — вздохнула я и, видя решительность подруги, продолжила: — Максу предложили партнерство в фирме в Лондоне. Он зовет меня с собой. — Ого! — Джулия в момент стала серьезной. — А как же универ и работа? Я передала подруге суть нашего с Максом разговора, и она бросила взгляд на Макса, который внимательно слушал что-то увлеченно рассказывающего мужчину лет сорока. — Ну что тебе сказать, — задумчиво произнесла подруга. — Макс уже ангажирован половиной моего банка. Все спрашивают, серьезные ли у вас с ним отношения. Я держу оборону, но зная моих коллег, не ручаюсь, что удержу этот натиск. Мои мегеры несутся на всех парусах и готовы идти на абордаж. — Я думаю, он разберется. — Макс надежный, — кивнула она. — За ним как за каменной стеной, и видно, что порвет любого за тебя. — Почему ты так решила? — Он не выпускает тебя из поля зрения. — Хватит мне его рекламировать, — рассмеялась я. — Это я к чему, — продолжила подруга, не слыша моей иронии. — Поезжала бы ты с Максом. Вы хорошо смотритесь вместе. Из вас получится красивая пара. К тому же, он предлагает тебе реальный шанс подняться в Лондоне. Ты едешь не на голое место. Он создал для тебя условия, а это многое значит. Я посмотрела на Джулию и, вспомнив о ее разногласиях с Дугласом, нахмурилась: — Знаешь, никогда не думала, что именно ты дашь мне такой совет. — Учись на моих ошибках, подруга, — кивнула Джулия, залпом выпила остатки вина из бокала, и только сейчас, после ее откровений я поняла, что она себя корила, не воспользовавшись тем шансом, который ей предложил Дуглас. — Может быть еще не все потеряно у вас? — сжала я ее руку, а Джулия посмотрела на захмелевшего Энди, который смеялся над очередной шуткой Макса, и отрицательно покачала головой. — Нет. Я реалистка и не верю в такие хэппи-энды. А у тебя все впереди. Не проворонь свой шанс отношений с нормальным мужчиной, который реально тебя любит. Такие, как он, на дороге не валяются. Нам только кажется, что все у нас впереди, но поверь мне, сейчас я знаю — стОящие мужики попадаются редко. И Макс — один из них. * * * — Вам удобно? Может быть принести дополнительное одеяло или бокал вина? — услышала я любезный голос бортпроводницы, наклонившейся возле моего кресла. — Нет, спасибо, все замечательно, — улыбнулась я, вспоминая наш разговор с Максом, когда получила на сотовый электронный билет, где красовалась ярко-красная надпись "Первый Класс" Я поудобнее разместилась на своем кресле, превратив его легким движением в кровать, и уже хотела надеть наушники, когда на мой сотовый пришло СМС от Макса. "Как проходит полет?" "Полет проходит идеально, а учитывая, что это первый класс, можно таких вопросов и не задавать", — наморщила я нос. "Слышу недовольство." "Правильно слышишь." "Я не боюсь." "Зря. Я знаю приемы крав-мага." "Теперь стало страшно." "Вот." "У меня сейчас брифинг. Выйду на связь позже." "Удачи." "Спасибо." Я вновь закрыла глаза, и воспоминания унесли меня в тот день, когда я собиралась на выходные к отцу. * * * Я закидывала в сумку все самое необходимое, не успев собрать вещи с вечера, и теперь торопилась, боясь опоздать на автобус, а следом и на паром. — Черт, ещё и дождь пошёл, — наморщила я нос, в момент принимая решение надеть не замшевые балетки, а легкие кроссовки. — Передавай отцу привет, — послышался голос Джулии, выходившей из ванной с полотенцем на голове. — Конечно, — на автомате выпалила я, стоя над сумкой, когда мои размышления прервал звонок в домофон: — Мисс Харт? — Да, — удивилась я. — Машина вас ждёт. — Какая машина? — не поняла я. — Вам была заказана машина до Порта Таунсенд. Мы с Джулией переглянулись и направились к окну, где увидели черный мерседес, припаркованный у подъезда. — Ничего не понимаю. А кто отправитель? — вновь прильнула я к домофону. — Макс Рокуэлл. — Вы можете подождать пять минут? — Я никуда не тороплюсь, — успокоил меня водитель, а я тут же набрала Макса. — Как это понимать? Какие-то водители до Порта Таунсенд. — И тебе доброе утро, — и в трубке на заднем фоне послышались мужские голоса, что-то обсуждавшие. — Прости, — и я посмотрела на часы, высчитывая, который час сейчас в Лондоне. — Добрый день. Это я от удивления. В трубке послышались отдававшиеся эхом шаги, и затем уже в тишине голос Макса. — Водитель отвезет тебя к отцу и в воскресенье вечером обратно в Сиэтл. — Мне дискомфортно, — нахмурилась я. — С чем это связано? — У меня такое чувство, будто меня покупают. — Несправедливо, — коротко ответил Макс, и я почувствовала в его голосе жесткую нотку. — Прости. Я была резка. — Да. Ты была резка. — Надо предупреждать о таких вещах. — Ты бы отказалась. — Я и сейчас могу отказаться. — Да, можешь. Выбор за тобой. Принимать мою помощь или нет. Я положила трубку и посмотрела на Джулию, а она со знанием дела сказала: — Если ты хочешь попробовать, то нечего останавливаться на полпути. Макс не покупает тебя, а заботится о тебе. Либо ты принимаешь его заботу, либо нет. Середины в этой формуле нет. Это не мой Энди, который канючит, позвонив выпившим из бара: "Джули, отвези меня домой". Я вздохнула и, повертев сотовый в руках, набрала СМС Максу. "Спасибо за заботу." "Спасибо за твой выбор", — не сразу, но пришел ответ. Дом. Милый дом. С этого дома началась моя эпопея, и этим домом она и успокоилась. Я шла по бетонной дорожке, где я в свое время чертила классики, рассматривала крыльцо, где я часто сидела маленькой на ступеньках и играла с соседской кошкой. Я посмотрела в сад, где все еще виднелись самодельные качели на ветке раскидистого дуба, и улыбнулась — папа хранил мое детство, как реликвию. — Здравствуй, дочка, — улыбнулся он. — Ты рано. — Да, я на машине. — Это та, черная, которая только что куда-то уехала. — Да. — Кэтрин выделила с работы? — Я все тебе расскажу, пап. Пошли в дом. Он улыбнулся и, поднимаясь по крыльцу, внимательно меня рассматривал: — Ты изменилась. Стала совсем взрослой. — Расту, — пожала я плечами. Зайдя внутрь, я бросила взгляд на наш просторный зал и улыбнулась — в нашем доме все было по-прежнему, даже запах. Здесь царил уют и покой, как в личной колыбельной детства. Я зашла в свою комнату и осмотрелась — каждый раз, когда я приезжала домой, меня накрывало теплыми воспоминаниями. Я провела ладонью по старому письменному столу с настольной лампой, поцарапанной и обклеенной стикерами, и перевела взгляд на полку, где были рассажены игрушки. Рядом стояла старая детская коляска, в которой я перевозила кукол, играя в дочки-матери. От тёплых детских воспоминаний защемило сердце, и я присела на кровати, где на подушке, прикрытой шелковым покрывалом в цветочек, сидел медвежонок. Мой любимый медвежонок, купленный мамой, с которым я не расставалась перед сном. Я аккуратно взяла его в руки и поцеловала в нос. "Пожалуй, нужно тебя забрать с собой", — улыбнулась я, укладывая игрушку на место. Я прошлая в нашу ванную, чтобы оставить там зубную щетку, и машинально открыла шкаф, проверяя, все ли у отца чисто, и не следует ли завтра устроить генеральную уборку. Чистота была идеальная, но помимо этого я обнаружила косметичку с женскими принадлежностями, аккуратно спрятанными в шкаф за чистящими средствами. Я улыбнулась — значит папа все-таки кого-то нашел и боялся рассказать мне. — Ты голодная? — показалася отец на пороге ванной, как только я закрыла шкаф. — Нет, но очень хочу выпить с тобой чаю. — Наша традиция, — улыбнулся он, и я отметила еще несколько новых морщинок на его добром и таком родном лице. — Как у тебя дела вообще? Ну помимо здоровья и работы, — начала я издалека, наливая в чашку заварку. — Да все по-прежнему, — пожал плечами отец. — Работа, дом, дыхательная гимнастика. — Я бы хотела, чтобы ты с кем-то познакомился. Вел какую-то социальную жизнь, помимо работы и поездок к врачу. Отец внимательно посмотрел на меня, а я продолжила: — Я очень хочу чтобы ты был счастлив, папа, и если тебе нужно мое согласие, благословение — оно у тебя есть. — Спасибо, дочка. Он некоторое время молчал, а я, не желая уходить с этой темы, но и не желая давить на отца, села напротив и захрустела печенюшкой, рассматривая наш сад. — На самом деле, я встречаюсь с одной женщиной уже некоторое время… — Я очень рада, — улыбнулась я, переводя на него взгляд. — Где вы познакомились? — В клинике. — Она тоже ходит на дыхательную гимнастику? — Она физиотерапевт. Работает в соседнем кабинете. Около года как переехала в Таунсенд после развода. — Почему она выбрала Таунсенд? — Помнишь Миллера с женой? У них небольшая аптека. — Ну да. — Это родная сестра его жены. — Давно вы встречаетесь? — Четыре месяца. — Четыре месяца — хороший срок. — Я нашел в ней поддержку. Отец принадлежал к тому типу людей, кому нужен был остов и этим остовом всегда была для него мама. Потом, как ни странно, этим остовом стала я, но немного в другом русле — после ухода мамы я удерживала его на поверхности, не давала уйти в алкоголь или депрессию. Наверное, пришло время найти поддержку в другой женщине. — Значит, у вас все серьезно, — улыбнулась я. — Посмотрим, — неопределенно ответил отец. — Когда будешь готов, я буду рада с ней познакомиться. — Спасибо, дочка, — он накрыл мою ладонь и сменил тему: — У тебя как дела? Я могла вернуться к теме его знакомства, но понимала, что отец еще не принял решения, иначе он бы мне об этом сказал. — У меня все хорошо, — бодро произнесла я. — Учусь, работаю в галерее. Мне очень нравится. — А в личной жизни как? Я молчала, не зная как начать разговор. Мне и правда нужен был его совет. — В личной жизни… все неопределенно, пап. — У тебя кто-то есть? Я горько усмехнулась — на это вопрос у меня не было однозначного ответа. — Наверное, есть, — пожала я плечами. — Как-то это неуверенно звучит, — нахмурился отец. — Расскажи, что не так. И не бойся меня. Я не осужу и приму все, что ты скажешь. — Один был в сердце, но мы расстались. Другой есть в реальности, и я не знаю, пускать ли его в сердце, — наконец ответила я. — Ну давай по порядку, я не могу дать тебе совет, не зная подробностей. — А что тут рассказывать… — пожала я плечами. — Был один человек. И я его очень любила. Мы были некоторое время вместе. Потом расстались. Уже год и восемь месяцев. — Почему расстались? — Потому что он так захотел, — и я нахмурилась. — Почему? — Он очень сложный человек. Работа — его жизнь. Сказал "живи своей жизнью". Уже год как живет с другой женщиной. — Ясно, — кивнул он и спросил: — А тот… второй парень? — Макс, — и я улыбнулась. — Он мой Друг. Сын Эльзы, с которой я хожу в театр. И он хочет со мной отношений. Но он переезжает в Лондон и зовет меня с собой. — А ты хочешь этих отношений и Лондона? — Ну во-первых, я не хотела бы тебя оставлять тут одного. — За меня не переживай, я никуда не денусь, — махнул он рукой и повторил: — Ты хочешь этих отношений? — Я боюсь, — наморщила я нос. — Боюсь, что у нас ничего не получится, боюсь сделать ему больно. Я ведь не эгоистка и он мне дорог, как друг, понимаешь? — Ты ему об этом говорила? — Конечно, — улыбнулась я — Я с ним всегда честна и многое ему рассказываю. Отец внимательно посмотрел на меня и продолжил: — Что он ответил на твою честность? — Сказал, что принимает этот риск и берет ответственность за наши отношения на себя. Даже если они не получатся, мы все равно останемся друзьями. Он сжал мою ладонь и тихо произнес: — Я понимаю, что тебе сложно. Но я вижу одно. Когда ты говоришь о своем том человеке — в твоих глазах мелькает грусть, которую ты тщательно маскируешь, а когда ты говоришь об этом своем Максе — ты улыбаешься. Я как отец хочу, чтобы моя дочь улыбалась. — Спасибо за совет, папа. Я подумаю, — кивнула я. — Так что это за машина тебя привезла? Кэтрин выделила? — с любопытством спросил отец. — Нет. Макс. — Ты же сказала, он в Лондоне. — А машину прислал в Сиэтле, — наморщила я нос. — Без пафоса ну никак не мог. — Это не пафос, дочка, — похлопал он меня по руке. — Это мужская забота. Поздно вечером, уже ложась спать, я смотрела на фотографию мамы, гладила пальцами ее улыбающееся лицо и разговаривала. "Мама, подскажи, как мне быть? Думаешь, я найду свое счастье с Максом? Дай мне знак, что я все делаю правильно. Подскажи мне путь". В воскресенье мы прощались с отцом у все той же машины, и он, укладывая сумку в багажник, произнес: — Спасибо еще раз за подарки, дочка. Теперь буду щеголять на работе в новой рубашке и галстуке. А кожаные перчатки прямо мне в пору. — Я рада, что размеры подошли, переживала. Перед тем, как я села в машину, он притянул меня к себе и, крепко обняв, тихо прошептал: — Запомни. Я хочу, чтобы моя дочь чаще улыбалась. — Спасибо, папа. Наблюдая из машины за удаляющейся фигурой отца у крыльца нашего дома, а затем рассматривая наш городок, проносящийся мимо, я почувствовала, что окончательно прощалась сейчас со своим детством и его иллюзиями. В сознании звучал голос отца "Я хочу, чтобы моя дочь чаще улыбалась", — и мне хотелось верить, что эти слова были сказаны не только папой, но и мамой. * * * "Уважаемые дамы и господа. Мы просим вас привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни безопасности. Через пятнадцать минут мы приземлимся в аэропорту Лондона Хитроу…" Я взглянула в иллюминатор и, тихо вздохнув, приготовилась к посадке в новом для меня городе.