Singularity

Тихое сопение Юнги, и звуки с улицы нарушали тишину палаты. Он уснул, сидя рядом с кроватью, положив голову на неё, и взяв омегу за руку. В палату аккуратно пробирался белый свет луны, освещая спину альфы, будто укрывая его жемчужной накидкой, усеянной бриллиантами. В руке Мина дёрнулись столь долго неподвижные пальцы. Брови Чимина свелись друг к другу, и его глаза медленно открылись. Немного поморгав, Пак смог открыть их полностью. Он уставился в белый потолок, постепенно приходя в себя. Пак почувствовал, как кто — то сжал его ладонь и медленно, через силу, повернул голову в бок. Мирное лицо альфы немного дёргалось во сне, губы его сложились бантиком, а чуть припухшие глаза делали его вид ещё безобидней. Обычно, его лицо серьёзное, с какой — то насмешкой, издёвкой, но сейчас оно иное. Ему хочется зарыться в волосы Юнги и слегка сжать у корней, но сил нет, он слишком слаб. Тело такое тяжёлое, а его веки тихо закрываются и омега засыпает. Хладный свет луны сменился на согревающий свет солнца. Его яркие лучи тихо прокрались к лицу спящего парня. Поморщив нос, он с трудом открыл слипшиеся от сна глаза. Он поднялся и почувствовал слабую боль в спине от неудобного положения. Он так крепко уснул потому, что все эти дни он не мог сомкнуть глаз. Мин помотал головой, дабы взбодриться и резко встал со стула. Подойдя к зеркалу, он поправил свои волосы и вышел из палаты. Юнги бегом спустился по лестнице на первый этаж, подойдя к автомату с кофе, закинув в отверстие пару монет, автомат тут же сделал ему латте без сахара. Поднявшись обратно наверх, Мин увидел доктора Хо. Мужчина стоял на месте, уставившись в какие — то бумаги, приподняв левую бровь. Юнги не быстрым шагом направился в его сторону, натянув улыбку. — Здравствуйте, доктор Хо, — Он постарался сделать более бодрый голос. — О! Мин Юнги, здравствуй, — Мужчина поднял голову на парня, поправив круглые очки на переносице, — У тебя всё хорошо? — Спросил он заботливо, убрав бумаги за спину. — Да. Я хотел спросить о моём друге, — Немного приглушив голос, сказал Мин. — С ним всё хорошо. Никаких усложнений не было, скоро должен придти в себя, — Доктор улыбнулся, от чего под глазами появились морщины, и его густые усы поднялись немного вверх вместе с уголками его губ. — Спасибо вам, доктор Хо, — Парень поклонился. Мужчина похлопал его по плечу и пошёл дальше по своим делам. Натянутая улыбка на его лице стала истинной от хороших новостей. Немного подумав о хорошем, альфа зашёл в палату. Стаканчик с кофе глухим звуком упал на пол, разливаясь лужей под ногами парня. Рот альфы широко раскрылся, тут же переходя в широкую улыбку, а в глазах навернулись слёзы — слёзы счастья. Он подбежал к кровати больного и вцепился в руку омеги, радостно говоря: — Чимин, ты очнулся! Господи! Я так рад, Чимин! — Юнги уткнулся лбом в его тёплую руку, сжимая сильней, будто сейчас её не станет. Эмоции взяли вверх над ним. Из глаз рекой текут слёзы, пробивая себе путь. Он так боялся, боялся, что его не станет. Кожа омеги настолько бледна, что сине — фиолетовые круги под глазами и выступающие вены на лбу, выделялись так, словно его кожа прозрачная. — Юнги, — Прохрипел омега, — Спасибо… Примерно через час дверь в палату тихо открывается. Парни рефлекторно повернули головы. Вместо людей в комнату залетает много разноцветных, связанных шаров. Вслед за ними дверь распахивается, и в дверном проёме оказываются Джин с Намджуном. Для Мина это не было неожиданно, ведь это он написал другу. — - - - Сюрприз! — Протяжно в один голос прокричали парни. На их лицах видны широкие улыбки радости.

🔥🔥🔥

Друзья весело посидели до позднего вечера в палате Чимина. Все были очень рады, что он очнулся. Никто не упоминал об аварии, чтобы не испортить атмосферу. Когда омегу выпишут, одному ему находиться будет опасно. Юнги с Намджуном вышли на время из больницы, чтобы покурить. Сейчас они очень напряжены. Каждый вдох этого яда снимает напряжение Парни знают кто сделал это, они знают, что он не остановится. Юнги не допустит того, чтобы ещё кто — то из его близких пострадал. Нет. — Намджун, — Альфа развернулся лицом к другу, — Я вернусь в банду. На его лице заиграли желваки, челюсти сжались сильнее, а из ноздрей вышел тяжёлый густой дым сигареты. Он сжал кулак с такой силой, что его костяшки побелели, а вены вздулись. В горле зарождается звериный крик, просящийся выйти наружу, просящий не сдерживать внутри себя злость. На пустой территории больницы эхом раздался крик, закрадывающийся в глубь души, окутывающий целиком и полностью, он пускает острые режущие кожу мурашки. А сердце, которое стало сплошной болью, останавливалось при мгновенном вдохе. Этот крик полон той боли, которую не описать словами, её нужно прочувствовать, он полон злости, невыносимости, жалости к самому себе. Мин ненавидит жалость. — Этот ублюдок! Я убью его! — Альфа со всей силы ударил рядом стоящий бетонный столб. Его казанки тут же разбились и по длинным пальцам дорожками побежала кровь, скапливаясь на кончиках и падая на асфальт, — Сука, чёртова мразь! Это только начало, малыш. Намджун докурил до фильтра и положил руку на плечо друга, развернув его к себе, он заглянул в чёрные бешеные глаза, что в темноте вечера казались ещё темней. Юнги поднял уголок губ и на его лице блеснул звериный оскал, а глаза похожие на бездну, сжирали, выедали плоть, не оставив ничего после себя. Глаза привыкли к темноте, поэтому Ким отчётливо видит, как второй уголок его губ поднялся, и раздался приглушённый истерический смех. Юнги загнулся от смеха, раскрыв широко рот, а выпрямившись, его лицо резко стало безразличным, а глаза пустыми. Бесчувственными. Не удержавшись, Ким со всей силы ударил своего друга, от чего тот улетел в сторону и ударился о стену больницы, но будто ничего не почувствовав, он не изменился в лице. Есть боль куда хуже, с ней никакая не сравнится. Намджун протянул ему руку и помог встать. … Забравшийся на кровать Чимина, Джин опустил глаза в пол и робко улыбнулся. — Чимина~а, — Он подставил кулак ко рту и красный румянец расплылся по его щекам. — Что? — Я встречаюсь с Намджуном, правда, он ещё не предлагал. — Что? Серьёзно?! — Пак резко выдохнул от удивления и расплылся в улыбке восхищения, — Джин, я так рад, что ты счастлив. — Наконец — то это знает хоть кто — то. Знаешь, пока ты был бессознания, Юнги не отходил от тебя ни на шаг. В ту ночь он примчался, как только узнал, что тебя сбили, — Ким почесал затылок, — Я думал, что он бесчувственный альфа, но оказалось совсем иначе. В палату зашли парни и улыбнулись омегам.

🔥🔥🔥

Парни отвезли Юнги домой, и попрощавшись с ним, поехали домой. В салоне царит гробовая тишина, но Джин уже не чувствует себя некомфортно рядом с альфой, он чувствует тепло и уют рядом с ним. — Намджун, может поедем к тебе? — Омега положил свою небольшую руку на ногу альфы — Я никогда у тебя не был. Альфа проглотил скопившуюся слюну и посмотрел на ладонь парня, что согревала определённый участок и слегка поглаживала большим пальцем. Он закусил губу и вдохнул поглубже. — Я живу в обратной стороне, нам придётся намного дальше ехать, — После его слов Джин сделал обиженное лицо и убрал руку, отвернувшись к окну, — Но если ты так хочешь, то мы можем поехать. — Правда? — Ким облокотился обеими руками о ногу альфы и поцеловал его в щёку, постепенно приближаясь к виску, обжигая кожу своим горячим дыханием. Он оставляет ожоги после своих кратких поцелуев. Омега сжал ногу старшего и тихонько руками, вместе с поцелуями, пробирался ко внутреннему бедру. Омега дышит ему в ухо, — Я полюбил тебя, Намджун. Младший плавным движением передвинул ладонь на достоинство альфы и почувствовал под своей рукой твёрдый бугор. Он немного сжал его по форме, и держа сквозь джинсы, провёл двумя пальцами по всей длине, сжимая чуть сильнее прежнего. Намджун пытается сосредоточиться на дороге и не сорваться. До дома осталось не столь много. Ким прибавил газу. Он всеми силами старается не отвлечься на омегу, запах которого въелся в салон машины. Джин водит рукой, обводит головку и чувствуют в ней лёгкую пульсацию. Альфе становится тесно в штанах, а горячий язык младшего в его ушной раковине не даёт пошевелиться. Омега покусывает всё его ухо от начала до конца, дойдя до мочки, он высовывает язык на половину и облизывает его полностью. Ким почувствовал как тело альфы содрогнулось. Голубой порше завернул во двор. Намджун вышел из машины и подошёл к двери омеги. Открыв её, он с лёгкостью взял парня на руки и закрыл машину. Джин положил руку на крепкую грудь альфы и указательным пальцем начал теребить его сосок, двигая в нём холодную стальную серёжку. Разрисованные граффити двери лифта разошлись в разные стороны. Ким сделал большой шаг вперёд, который для него был самым обычным. Он поставил омегу на пол, положил руки на его бёдра, крепко сжав, и жадно вцепился в его губы, терзая, покусывая, оставляя на них капельки крови. Лифт остановился на нужном этаже и его двери снова развелись, пропуская парней. Намджун подхватил младшего на руки. Джин обхватил ногами его торс и продолжил поцелуй. Альфа по памяти подошёл к своей двери и ввёл код. Дверь с писком открылась. Не разуваясь, старший завернул на кухню и посадил омегу на стол, подхватывая лицо пальцами и жадно целуя. Джин, не спуская ног, обвил двумя руками шею Кима и прижался телом, упираясь коленом в его член. Джин оторвался от губ Намджуна, прервав с ним контакт. Смотря в глаза, омега сжал низ его футболки, и потянув вверх, открыл вид на крепкое тело. Ким подвинулся немного назад, нагнулся вперёд, и высунув язык провёл им по твёрдым кубикам альфы, дойдя до сосков. Кончиком своего юркого языка, он обвёл твёрдую бусинку и потом захватил её губами. Спускаясь ниже, омега медленно покрывал каждый миллиметр горячей бронзовой кожи краткими поцелуями. Младший взял его ремень и аккуратно расстегнул, стянув джинсы вместе с белыми боксерами до колен, перед его лицом появился большой орган альфы. Он внимательно его рассмотрел и провёл тонким холодным указательным пальцем по выпуклым венам, иногда задевая серебряным кольцом. Джин взял в руку член старшего, и широко открыв рот, подался вперёд, слушая его учащённое дыхание. Он быстро обводит языком головку и медленно двигает головой. Намджун зарывается двумя руками в мягкие пушистые волосы Джина. Сейчас он так возбуждён, что не может себя контролировать. Ким схватил голову омеги и начал быстро, резко и без жалости входить полной длинной до глотки, в рот парня, заставляя того кашлять. Отстранившись ненадолго, альфа дал сделать ему глоток воздуха и тут же продолжил. Положив холодные ладони на тазовые кости Намджуна, Джин остановил его. Он отстранился от старшего с высунутым языком, от которого тянулась густая толстая нить слюны до головки члена, оборвавшись, она упала на плоский живот омеги и стекла к джинсам. Альфа стянул тонкую футболку младшего, и подхватив его под руки, поставил на ноги. Он не отводя взгляда полного любви, расстегнул ремень и джинсы омеги тут же скатились по гладким тонким ногам к щиколоткам. Намджун жадно впился пальцами в мягкие сочные ягодицы парня и поцеловал его. Затем он развернул Джина к столу, не разрывая поцелуй, чуть надавив ладонями на спину, заставил оперется на него. Немного шершавые руки бродили по крошечной спине омеги, создавая тихое шуршание. Он не может насытиться им. Их губы стали такими влажными от поцелуев, что кроткие чмоки были слышны на всю квартиру. Старший подхватил Джина и понёс в спальню, уложив того спиной на холодную белую постель. Ким начал спускаться от губ омеги ниже, переходя к шее, оставляя после себя алые кровоподтёки, что смотрелись букетами на белоснежной девственной коже. Указательными пальцами Намджун теребил соски Джина и наслаждался его тихими стонами, что так ласкают слух, что хочется их слышать вечно. Он целует плоский живот омеги, ощущая руки того в своих волосах. Джин весь извивается под альфой, умоляет приступить к делу, но Ким дразнит его, тянет, чтобы ощутить большее наслаждение. Член Джина стал больше, твёрже, он немного пульсирует. Старший подвинул его ближе к себе, облизал средний палец, проведя им сначала по всей длине немалого размера органа, резко вставил. Неожидав этого Джин, громко крикнул, не то чтобы от боли, больше от неожиданности. Альфа, покручивая палец внутри младшего, немного сгиная, входил и выходил. Пристроившись сзади омеги, Намджун взял с края постели упаковку презерватива. Он с легкостью разорвал пакетик и достал от туда контрацептив. Взяв за края, альфа не торопясь надел его на своё достоинство. — Ну же! Намджун, чего ты там возишься? — С нетерпением взвыл омега. Оставив его вопрос без ответа, старший схватил того за бёдра, оставляя после себя красные следы, медленно проник в младшего. Дыхание Джина тут же сбилось, а Намджун не торопится, поэтому омега расслабился. Громкий крик раздался по всей комнате. Альфа резко вошёл во всю свою немалую длину и ускорил темп. Кроме стонов омеги в комнате раздавались шлепки. Большие ладони скользили по чистой коже, оставляя после себя совсем не грязные следы. Им не насытиться друг другом, даже если они допьют друг друга до конца, жажда останется. Намджун шлёпнул Джина по заднице, от чего у того появился большой красный след от ладони. Омега убрал руки старшего со своих бёдер и развернулся к нему лицом. Он уже не тонет в его глазах, он уже давно опустился на дно, но выбираться и не собирается. Джин взял альфу за лицо и высунул язык полностью. Повернув голову Намджуна, младший прикоснулся языком к его губам и повёл им в сторону уха. Дойдя до мочки и обсосав её, он залез кончиком языка в его ушную раковину. Альфа повернул голову обратно. — Я дам ввести тебе эту игру сегодня, — Уголок губ старшего потянулся вверх. Джин поцеловал Намджуна и повалил на постель.