Альтернативный конец

Прошло более трех месяцев, как Стив и Баки стали еще более тесно связаны. Перейти из разряда друзей в ранг любовников оказалось не так сложно, особенно учитывая, сколько времени каждый из них об этом мечтал, но старался подавлять эти чувства. Старк во избежании психологической травмы выделил столетним возлюбленным целый этаж в башне и на всякий случай усилил звукоизоляцию. Гений посчитал, что просить сдерживать свою страсть будет бесчеловечно с его стороны, ведь вынужденное воздержание двух суперсолдат длилось слишком долго. Роджерс был безмерно благодарен Тони за это решение, ведь Джеймс оказался довольно громким, а позволять кому-то еще слышать его Баки, Капитан считал преступлением. Чувство ревности усилились в космических масштабах и было не совсем понятно, что послужило тому причиной: беременность Барнса или его новый статус любви всей жизни героя Америки. В любом случае, Джеймс и не думал как-либо провоцировать Стива, поэтому пока крупномасштабных конфликтов не случалось. Но забота и чрезмерная опека шла не только от Роджерса, Старк ничуть не отставал от друга. С чем это было связано, Баки так и не понял, но честно признаваясь самому себе, ему это льстило. Однако солдат не позволял себе пользоваться этой ситуацией, ведь до сих пор он испытывал чувство вины перед Тони. Барнс несколько раз пытался завести беседу об этом с гением, извиниться, были попытки стать на колени, но это все пресекалось на корню, Старк лишь ерошил волосы Джеймса и говорил забыть об этом. Забыть? Такое нельзя забыть, они оба прекрасно это понимали, просто Тони не готов пока был высказать все, что таилось у него на душе, а Баки все труднее было с этим жить. О том, что Локи все-таки жив и похоже прекрасно себя чувствует, было решено сообщить Тору. Посовещавшись, неразлучная троица с недавнего времени пришла к выводу, что громовержец имеет право это знать, даже если его брат скрывается и до сих пор сам о себе не сообщил. То, что они поступили правильно, стало понятно с первых секунд осознания от услышанного у Бога грома. Мрачный, подавленный и апатичный Тор начал исчезать на глазах, впервые за долго время мужчина позволил себе искреннюю улыбку. Любовь к брату дала снова смысл жизни Одинсону, который на эмоциях кинулся обнимать Джеймса, с легкостью оторвав его от пола. Перепуганные Старк и Роджерс не сразу отошли от шока, они все-таки считали, что их товарищ может от счастья не сдержать свою силу и навредить Барнсу, поэтому мягко, но настойчиво отобрали замершего Баки из рук Тора. Стив, как человек старой закалки, чуть ли не на следующий день хотел уже в лучших традициях романтических фильмов встать на одного колено и сделать предложение Джеймсу. Но в его планы вмешался Тони, который заверил, что это не лучшая идея. Роджерс сначала не мог понять, почему Старк так в этом уверен и всеми силами его отговаривает. Поэтому попытался поговорить на эту тему с Баки, точнее намекнуть, не нужно ли им как-то связать себя, чтобы быть полноценной семьей. Реакция Барнса очень сильно удивила Капитана, ведь вместо ожидаемого согласия и радости, его Баки посмотрел на него глазами полными обиды, грусти и какой-то обреченности. Этот разговор так задел солдата, что его пришлось срочно отвлекать морскими деликатесами, которые влетели Тони в копеечку, а он влепил подзатыльник Роджерсу. Гений снизошел до внятного объяснения, во избежании подобных проблемных ситуаций, за что Стив был ему признателен. - Исключая гормоны, которые сейчас чуть ли не правят Барнсом, он до сих пор сомневается, что вы вместе не только из-за ребенка. Его страхи потери тебя как на поле боя, так и в объятиях другого человека очень свежи. Он как загнанный зверь, который только пытается адаптироваться и все ещё видит во многом подвох. Вот и в твоих разговорах о свадьбе нашел скрытый несуществующий смысл, что это все из-за необходимости перед вашим чадом и обществом, а не потому что ты сам так хочешь. – изложил недальновидному Капитану Старк. - Но ведь это не так! Я любил бы его и без ребенка! - Роджерс, не тупи. Я это прекрасно знаю, еще в том бункере почувствовал на себе твою любовь. – от этих слов Стив немного стушевался. – Эй богу, прекрати, я уже тебя простил, понял и мы все решили. Просто твоему обожаемому нужно время, считай, что нормальную жизнь без погони, опасений за свою жизнь и борьбы за воспоминания, он начал буквально три месяца назад. Не торопись, все будет. - Спасибо, Тони, я не представляю, как смогу тебя отблагодарить за все и… - Если уйдешь из мастерской и дашь мне нормально поработать, то это уже будет неплохим началом. Четвертую их мини-годовщину, а именно четвертый месяц отношений, Роджерс решил отметить по-особенному. Будь его воля, они бы каждый день вместе отмечали, но Баки вовремя осадил пыл Стива, мягко напомнив ему, что в обычных буднях тоже нет ничего плохого, особенно когда проводишь их с тем, кого любишь. Старк на подобное лишь закатывал глаза и причитал о том, где Барнс раньше лазил, когда нужно было в эту Капитанскую голову элементарные мысли впихивать. Дав выспаться Джеймсу и как следует позавтракать, все-таки сейчас он питался за двоих, Роджерс усадил Баки в машину, и они отправились в то место, которое было знакомо им обоим, туда, где прошлое пересекалось с настоящим, где Зимний впервые узнал, кто он на самом деле–в музей Смитсоновского института. Барнс понял, куда они приехали, только когда двигатель машины перестал работать. - Стив? – солдат смотрел на героя Америки с непониманием во взгляде. - Эй, все хорошо. Нам тут нужно кое-что закончить, а потом поедем в более подходящее место для праздника. Идет? – Роджерс ободряюще провел подушечкой большого пальца по щеке Баки и кажется это сработало, так как Джеймс не стал больше ничего спрашивать, лишь согласно кивнул. – Вот и отлично, пойдем. Стив заранее договорился, чтобы сегодня в музее были только они вдвоем. Этот день он планировал давно, многое пришлось переосмыслить и многое принять, он надеялся, что сегодня сможет освободиться от груза на душе, а Баки показать всю свою искренность. Барнс медленно шел по правую руку от Кэпа, стараясь особо ни на чем не задерживать свой взгляд. Это место напоминало о той жизни, которую уже не вернуть, хотя солдат не совсем был уверен, что до сих пор хочет этого. Мужчины остановились около стенда, где под стеклом лежала ветхая карта и по одной вещи каждого военного из отряда Роджерса. Стив расстегнул наполовину свою куртку и достал из внутреннего кармана старый компас. Стоило только Капитану его открыть, как из груди Джеймса вырвался болезненный вздох. Фотография той, которая забрала сердце его Стиви, сейчас прожигала его изнутри. Как же Баки хотелось отобрать эту чертову вещь и просто разбить её, стереть в порошок, так же, как и все воспоминания об этой женщине. Но он не посмеет, ведь его бруклинский мальчишка безумно дорожит этой безделушкой, хотя скорее не ей, а тем, что она хранит. То, что происходит дальше, заставляет Барнса забыть, как нужно дышать. Стив вынимает фотографию Пегги Картер из своего компаса и заменяет её на фотографию самого Баки в военной форме. - Стив, что ты делаешь? – голос от чего-то хрипит. - То, что давно нужно было сделать. – с этими словами Роджерс открывает стеклянную защиту стенда и ставит к своему дневнику раскрытый компас. – Пегги научила меня бороться за того, кто тебе нравится, не бояться отдаваться любви и не стыдиться себя. А еще быть честным с самим собой, правда, я долго на это не решался. Она навсегда останется для меня дорогим человеком, но не она живет в моем сердце. Когда я очнулся в этом новом мире, я не был собой, я не ощущал себя живым. Внутри было пусто, единственная причина, по которой я вставал каждое утро — это долг перед родиной, обязательства перед людьми, ведь Капитан Америка не должен жить чем-то другим, кроме борьбы за свободу. А Стив Роджерс так не может, он не мог жить без своей души, которую не смог удержать, которой струсил признаться, как сильно любит. В первый раз я сделал вдох, когда твоя маска слетела при нашей драке, тогда мое сердце по-настоящему забилось, именно тогда Стив Роджерс очнулся ото сна. Как я не пытался бежать от себя, лгать, что делаю это во благо нас двоих, это все была просто брехня. Я боялся, что правда заставит тебя ненавидеть меня. И из-за своего страха чуть вновь не лишился своей души, чуть не лишился тебя. Ты моя душа – Бак. - Я тоже тебя люблю. – еле слышно произносит Джеймс, а потом просто обнимает своего Стиви. Он верит ему, он не может не верить. Его бруклинский мальчишка с ним не из жалости и не потому что чувствует обязанность перед ребенком, он тоже любит, он тоже боялся своих чувств. Они два идиота, которые не видели очевидных вещей. Все-таки Старк был прав, им двоим надо записаться к офтальмологу и срочно. - Давай договоримся, что больше не будем ничего утаивать друг от друга, хорошо? – Баки чуть отстраняется и не может не улыбнуться. - Никакого страха, никаких недомолвок, только ты и я, обещаю. - Сейчас кто-то может обидеться. – Джеймс смеется и проводит рукой по уже немного заметному животу. - Ох, простите, ты, я и наше сокровище. – Стив целует Барнса в висок. – Думаю, мы тут уже закончили. И можно ехать дальше, ты пока иди к машине, я догоню тебя через пару секунд. Баки понимающе кивает и покидает зал, а Роджерс подходит к небольшому мемориалу в углу помещения. Его возвели не так давно, но Стив успел уже побывать здесь много раз. Около её мемориала всегда есть свежие цветы, даже сейчас, кажется их сорвали только что, виднеются даже капли росы. - Спасибо, что появилась в моей жизни, ты навсегда останешься в нашей памяти. Ты то воспоминание из прошлого, которое согревает в хмурые дни. Я знаю, что ты прожила насыщенную и прекрасную жизнь, по-другому и быть не могло. Прости, что так и не подарил тебе танец, но ты заслужила более лучшего партнера, чем я, и ты его получила. Прощай. – Капитан кладет маленькую круглую фотографию к цветам и медленно удаляется прочь, оставляя позади мемориал, с выгравированным именем - «Пегги Картер».