Розыгрыш

      — И всё же ты плохая девочка, — оторвавшись от её губ, произнесла женщина. — И мокрая.       — Пожалуйста, вытащите свою руку, — Алина тяжело сглотнула, чувствуя, как женщина поглаживает пальцами её клитор. — Я буду кричать.       — Прям так сразу, — женщина наклонилась и провела языком по пересохшим губам Алины. — Я же ещё и не начала с тобой делать то, что задумала.       — А что вы задумали? — Алина в панике оглядывала комнату в поисках того чем можно врезать этой насильнице.       — Да можно и на «ты» перейти после того что я с тобой сделаю, — женщина усмехнувшись наклонилась и принялась покрывать поцелуями шею девушки.       Алина дергалась, стараясь сбросить с себя эту тушу, но это было бесполезно.       — Ты перестанешь дергаться или мне тебя зафиксировать?       — Да зачем я вообще вам сдалась?! Я не красивая, у меня есть лишний вес. Так я ещё и линзы ношу, вот вы знаете какое у меня паршивое зрение? Я вообще хреново вижу всё.       — Может этим ты мне и понравилась, — улыбка хищника какой-то степени парализовала Алину. Она была, словно под гипнозом, когда женщина скрылась под одеялом.       Сейчас Алине просто хотелось умереть. Она лежала вся красная от стыда и боялась пошевелиться, когда женщина задрала на ней футболку вместе с лифчиком и принялась мять грудь. Алина издала тихий сдавленный стон, когда почувствовала, что сейчас делают с её сосками. Женщина облизывала, целовала и кусала её соски не забывая гладить её между ног. Алину бросало то в жар то в холод, она не понимала что происходит. То, что делала с ней эта женщина, было и приятно и противно одновременно. Алина попыталась помешать наглой особе, стянуть с неё трусики, но быстро получила по рукам.       Натянув до подбородка одеяло, Алина плача уставилась перед собой в потолок. Она тихо всхлипывала, когда почувствовала дыхание «хищника» на своей промежности. Девушка вздрогнула и чуть не застонала когда почувствовала, как язык входит в ней. Её всю трясло, а женщина тем временем крепко сжимала её бедра и старательно работала языком. Для себя Инга уже решила, что собирается довести девчонку до оргазма. Она слегка покусывала ту и тут же зализывала место укуса. Чувствуя, что Алина на грани и вот-вот кончит Инга усмехнувшись, вошла в неё сразу тремя пальцами. Раздался тихий болезненный стон, Инга вылезла из-под одеяла и посмотрела на лицо девушки. Даже в темноте она видела, что та вся красная и плачет. Уткнувшись носом в шею девушки, Инга принялась быстро двигаться в той. Алина уже не кричала, ей было больно, но выдавить из себя хотя бы стон она не могла.       — Ты горячая, — поцеловав в мокрую от слёз щеку сказала Инга. — И очень мокрая.       — Зачем? — Во рту у Алины пересохло. Она просто не могла поверить в случившееся. Её только что изнасиловала женщина. Она взяла её против воли и вот так поиздевалась.       — Захотелось, — Инга крепко обняла девушку, прижав к себе. — Зато теперь ты можешь называть меня по имени.       — Вы лишили меня…       Нахмурившись, Инга включила торшер и посмотрела на свои пальцы. На них была кровь. Переведя взгляд на дрожащую девушку, Инга тяжело выдохнула. Она только что поимела девственницу.       Алина не помнила как заснула. Помнила только что, Инга всё это время гладила её по голове и что-то шептала на ухо. Алина же продолжала всхлипывать и старалась освободиться из объятий женщины. Но та только сильней прижимала её к себе.       Утром, проснувшись с неприятным ощущением между ног, Алина спустилась вниз. Все сидели на кухне, и пили чай. У всех троих вид был такой потрепанный как у изнасилованной Алины. Словно их всех имели этой ночью.       — Моя любимая племянница, — радостно воскликнул Сергей. — Чай будешь? У нас тут у всех похмелье. Твой папа не додумался купить минералки с кефиром.       — Так договаривались что с меня алкоголь, — морщась от боли, медленно проговорил Борис. — Мясо ещё осталось?       — Только сырое. Я могу замариновать и поскольку алкоголь ещё у нас есть остаться на сутки. Инга, как тебе идея?       — Мне на работу только в понедельник. Так что всё воскресенье я свободна.       — Ну, вот и решили. Тогда я пошел мясо мариновать. Алин, проходи, давай.       Алина медленно нерешительно прошла и села на освободившийся табурет рядом с Ингой. Женщина улыбнулась ей и продолжила пить чай. Алина же так и не смогла притронуться к еде. Рядом с этой женщиной ей было, невыносимо находится. Так ещё Инга заняла большую комнату с телевизором. Алина же не знала, куда себя деть. Отец вместе с дядей Сережей уехали, выяснив, что мяса не так много как они думали, оставив её одну с этой… женщиной.       — И что ты меня избегаешь? — С Ингой Алина столкнулась на кухне. Женщина курила сидя на табурете. — Что молчишь?       — А я и не знаю, что мне говорить. Вы меня изнасиловали. Взяли против моей воли. Самой не стыдно?       — Ты удивишься, но нет. Меня вполне всё устроило. Только ты в сексе бревно. Учить и учить. Но думаю, сегодня будет получше.       — И сегодня? — Ноги Алины подкосились, и она едва не упала. Инга успела подхватить её за руку и не позволила упасть.       — Ты посмотри, — Алину усадили на табурет. — Уже и ноги не держат. Так терпится оказаться со мной в одной постели?       — Вовсе нет.       — А мне кажется что да, — Инга наклонилась и, положив одну руку на плечо Алины, посмотрела той прямо в глаза. — И не обманывай сама себя. Я прекрасно понимаю, когда женщинам нравится, а когда нет. Тебе определенно понравилось. Так что вчерашнюю ночь мы с тобой повторим.       — Я всё расскажу папе.       — Удачи, как бы его потом не нашли в ближайшей лесополосе, — и ухмылка как у маньяка. — А тебя как несовершеннолетнюю в детский дом.       — Да я по экспертизам пойду. В полицию заявление подам.       — Попробовать, конечно, можешь, — пожала плечами Инга. — Правда, как бы потом самой не сесть за клевету. Всё в жизни возможно, дорогая.       — Я всё равно не стану с вами спать.       — Как будто тебя кто-то спрашивать будет.       Шашлык был не менее вкусный, чем вчерашний. Сергей купил не только куру, но и свинину. Мясо было сочным и острым. Взрослые много шутили, дядя Сережа рассказывал какую-то историю. Потом Алине попытались подлить пиво.       — Инга, — возмутился Борис Николаевич. — Не спаивай мне ребенка.       — От одной бутылки ничего не будет. Неужели ты сам в детстве не пил? Всё нормально будет. Если что, я буду отвечать за Алину. Так что не переживай. И научись наконец-то доверять своему начальству.       Алина напряглась, когда ей в лицо сунули жестяную банку «Жигулевского». Желание выпить было, вот только страх за дальнейшее её будущее напрочь отбивал первое. И всё же её смогли уговорить. К большому удивлению Алины уговаривал её даже собственный отец под давлением своего начальника.       Сдавшись, она открыла банку и сделала первый глоток. Пиво было с легкой горчинкой, но приятным. Так она сама не заметила, как опустошила банку. Ей тут же дали ещё одну. После третей банки «Жигулевского», разговоры взрослых стали казаться ей весьма интересными. Вот только алкоголь сильно вдарил в голову, и она уже просто перестала понимать происходящее.       Кто-то что-то говорил. Она уже перестала различать голоса. Потом чьи-то сильные руки помогли ей подняться со скамейки и крепко держа, повели в дом. Алина уже зевала и просто хотела спать, ей было всё равно на происходящее. Кто-то кладет её на кровать и начинает раздевать. Алина лежит с закрытыми глазами, когда ощущает, как её грудь жадно сжимают. Сил чтоб открыть глаза, у неё больше нет, и она проваливается в сон.