Мертвые Боги

4.03.03, четыре часа ночи, Лос-Анджелес Из одноэтажного коттеджа в открытое окно выпал мужчина, подобно обезьяне он на четвереньках вскарабкался по забору и спрыгнув с него, огляделся. Пустое шоссе близь дома миролюбиво переливалась милириадами огней огромного мегаполиса, вечно не спящего всегда живого, словно тщательно отлаженный механизм какого-то нелепого главы небесной канцелярии. От этой мысли маньяк испытывал огромное наслаждение, он был избранным видеть эти огни, а тот мужчина, чья сетчатка посмертно запечатлела лишь кусок белого потолка, не был избранным. Ощущая себя на вершине блаженства, «К» лизнул пахнущий ржавчиной нож, от ощущения физического превосходства у него засосало под ложечкой и набухший член приятно зазудел от желания. Но нельзя, не здесь, вдруг у этого парня назначена встреча утром. Необходимо исчезнуть до рассвета, необходимо потерпеть до встречи с Богами. _____________________________________________________________________________________________________________ Просматривая написанный мною отчет о беседе с Бездеем, начальник то и дело поводил бровью, или напряженными губами. В отчете была упомянута четвертая жертва и стояла дата – третье марта рядом с печатью, из канцелярии, поставленной в тот же вечер, а под отчетом лежал акт вскрытия последней жертвы, датированный четвертым числом. Предсказания Бездея подтвердились. И теперь Джек Кондинский очевидно решал, как поступить дальше, идти на поводу у одного маньяка или допускать будущие деяния второго. - Он высказывал какие-то конкретные требования? Выходит, он пришел к более разумному варианту. - Нет. Постукивая ручкой по столу, Кондинский стал похожим на бульдога, решающего следует ли ему подпрыгнуть за костью, лежащей на столе. Вроде и выглядит аппетитно, да ноги коротки. - В таком случае мисс Хейк, вам необходимо вновь посетить его и попытаться найти к нему подход, быть может, вам это удастся. Раньше Бездей никогда не общался с психологами или детективами, признаться, мне сложно понять, отчего он это делает сейчас,- пристально поглядев на меня, Кондинский продолжил,- Отчет предоставите мне сразу же. *** Здание Калифорнийской тюрьмы мрачным фасадом зарешеченных окон, смотрело на мир . Здесь преобладал черный, не серый, а именно смолистый цвет. Им были выкрашены фонарные столбы на территории тюрьмы, мощная железная дверь, асфальтовые дорожки тоже выглядели, будто перемазанные гуталином. И такими же черными, блестящими будто звезды на погонах были мокасины мистера Гила, дружелюбно улыбающегося мне из под большого дерева у входа в здание. - Вновь здравствуйте отрада глаз моих! - Здравствуйте мистер Гил. В ответ на мое приветствие последний важно закивал и распахнул входную дверь. - Сегодня я лично провожу вас до камеры Бездея. Надеюсь, вы не против? - Нет. Гил проворно распахивал передо мной двери. Проходя по прежним помещениям, я отметила подозрительную тишину, а также пару пустых камер. Словно отвечая на мой мысленный вопрос, он вдруг сказал. - Сегодня тепло и у нас проводиться товарищеский матч по футболу между заключенными. В этом году из-за холодов он припозднился, обычно первый проводиться в конце февраля, но разуметься участвуют лишь мирные. Если некоторых из более серьезных отделений мы допускаем к просмотру матчей, то это крайне редкие случаи. Пока он рассуждал о Калифорнии и футболе, мы спускались все ниже, здесь уже не было солнечного света, и стояла вечная прохлада. Мне живо представилось, как в самый зной охранники из всех отделений сползаются сюда и играют в карты за дежурным столом. Впрочем зимой думаю ситуация в точности иная. Задумавшись, я едва не врезалась в огромный железный чан, вышедший из отделения. - Осторожней надо быть! Большой мужчина в заляпанном фартуке поправил его в своих руках и, поздоровавшись с главой тюрьмы, прошел дальше. - Время обеда у заключенных. Вы не против немного подождать наверху? - О, нет, если позволите, я лучше понаблюдаю со стороны, это возможно? Гил пожал плечами. - Как хотите, камера Бездея отлично просматривается с поста охраны. Поблагодарив не в меру общительного мужчину, я поспешила удалиться в уже знакомом направлении. Поправив диктофон в сумочке, я села рядом с дежурным стараясь делать вид, что не обращаю внимания на то, как он глазеет на мои ноги, и целиком сосредотачиваюсь на камере Бездея. Хоть сегодня он и сидел ко мне лицом, разглядеть его из-за копны не стриженых волос было просто невозможно. Когда время обеда завершилось, дежурный прошел вдоль камер и собрал посуду слишком старательно, на мой взгляд, морщась всякий раз, когда брал тарелку. Едва он ушел, я приблизилась к камере Бездея. На этот раз он сидел недалеко от решетки уперевшись локтями в колени. - Здравствуйте Бейонд. Тот лишь слегка кивнул в ответ и поднял на меня взгляд. Я впервые увидела его лицо живьем, на фотографии, пришитой к делу, он выглядел иначе. Сейчас кожа была куда бледней, почти одного тона с листком в моей руке. Да и лицо было куда более осунувшемся, щеки исчерченные шрамами впали, но глаза были теми же, что на фото. Темно-бардовыми, прожигающими насквозь, они казалось, светились мягким светом словно ночник. - ФБР готово исполнить одну вашу просьбу, но лишь в обмен на информацию о преступнике. Бездей слегка оживился. - Какую просьбу? - Любую. В пределах разумного, разумеется. Но сперва скажите, вы не против ознакомиться с материалами дела, чтобы знать о том, с чем мы столкнулись. Бездей вновь опустил голову, мне показалось, он ухмылялся. - Хорошо, давай свои материалы.