Ночь перед третьим испытанием.

Замок Хогвартс плавно погружался во тьму ночи, а его обитатели уже сидели у камина, выполняя домашнюю работу, заданную Снеггом, где нужно выполнить несколько десятков схем, написать пять свитков об отравляющих зельях и столько же о противоядиях против них. "Ладно, не буду вас мучать", – ухмыльнулся декан Слизерина перед тем, как задать это домашнее, а после с удовольствием наблюдал реакцию. Пока все кропотливо выполняли домашку, палящее солнце уже скрылось за горизонтом, поэтому из самой высокой башни Хогвартса открывался сногсшибательный вид на заходящее светило. Небо было такое, будто его создал великий художник! С противоположной от солнца стороны виднелись небольшие звезды, а среди них, как королева, возвышалась Луна; темнота приходящей ночи плавно сменялась на свет уходящего дня в середине небосвода, куда еще могли достать лучи алого солнца. Небо было окрашено во все цвета радуги, от самого холодного до самого теплого цвета. Все они плавно переходили друг в друга, но красивее всего выглядели небольшие тучки, которые каким-то немыслимым образом сменили свой белый цвет на фиолетовый. Словом, сказка, а не небо. Ровная гладь озера, словно гигантское зеркало, в точности отражало всю красоту этого чудесного, но мимолетного момента. На легких и весьма редких волнах покачивался корабль Дурмстранга, что уже неотлучно стоял здесь с самого начала Турнира Трех Волшебников. Поля с травой и каменными дорожками, перед замком были переполнены гуляющими или отдыхающими учениками. Кто-то с удовольствием лежал на сочной, как зад Малфоя, траве, иные гуляли около озера, другие сидели в тенях деревьев, читая книги, но находились те, кто объединялись в группы и играли в какие-нибудь подвижные игры. Этот год выдался на редкость трудным и долгим, причиной этому были частые контрольные, проверочные, что проводились учителями почти каждый день, но для Гарри причиной был и Турнир Трех Волшебников, который начался уже достаточно давно и идет по сей день. Поттер – четвертый участник турнира, как бы парадоксально это не звучало. Сначала драконы, потом ледяное озеро, а теперь нужно смиренно ждать и готовиться к третьему испытанию, которое, быть может, будет сложнее двух предыдущих в несколько раз. Каждое испытание отнимали много сил, потому что требовались постоянные тренировки, отработки заклинаний и ненастоящие битвы с друзьями, чтобы получше отточить навыки в бою. Сейчас же, когда осталось два дня до заключительного тура, количество проведённых в библиотеке часов увеличилось так же, как и количество часов, потраченное на отработку заклятий. Единственным лучиком надежды в этой огромной куче безысходности был Седрик Диггори. Еще перед вторым испытанием участник Турнира признался Гарри, что влюблен в него, после чего у них был секс,но на этом, к сожалению, в отношениях все кончилось. Точнее сказать, оба парня настолько заняты всеми делами и обязанностями, что у них совершенно нет времени на устройство личной жизни. Один раз Гарри даже забыл, что у него с Седриком что-то было. Поттер постоянно тренировался в пустых классах с Гермионой, иногда и со своим другом, Рональдом Уизли, но тот не был выдающимся магом или хотя бы учеником, поэтому его каждый раз было легко одолеть в несколько заклинаний, поэтому чаще всего противником Гарри в ненастоящих боях выступала Гермиона. Отношения же были отодвинуты на самый дальний план. Поттер просто не успевал подумать про них с Седриком, то тренировки, то учеба, то контрольные, всё это шло по кругу, а про отношения Гарри попросту забывал в этом круговороте дел. Красавчик Седрик же все свое свободное время проводил в библиотеке, где он разучивал новые заклинания, которые могли бы пригодиться в бою. Раз в несколько недель Диггори с горем пополам находил свободные несколько минут и уходил на поле для квиддича, где хотя бы минуту, но он летал, рассекая личиком воздух, хотя бы на несколько мгновений, но позабыв о своих делах и обязанностях. Вот и сегодняшний день прошел так же обыденно и быстро, как и все предыдущие дни. Сначала шли основные занятия, среди которых была сложнейшая трансфигурация, наисложнейшие зелья, и только некоторые уроки радовали тем, что на них мало что нужно было делать, а в качестве домашнего задания ничего не задавалось. Профессор Трелони еще чаще, гадая на кофейной гуще или заглядывая в хрустальный шар, стала пророчить Гарри неминуемую смерть, конечно, со всеми адскими муками и пытками, всё как надо. На переменах Гарри и Гермиона находили время, чтобы забежать в библиотеку, а Рон считал это дело скучным, а если и шел туда вместе с друзьями, то только в качестве вольного слушателя или только для того, чтобы поспать на стопке книг по обороне от темных заклятий. После того, как основные занятия подходили к концу, троица брала волшебные палочки и как можно больше книг, они искали свободный кабинет, где запирались, чтобы в тишине разучить и отработать новые заклинания. Чаще всего все это затягивалось до самой ночи. Этот день, что вот-вот закончится, отличался от череды всех остальных только тем, что на улице было жарко, что не свойственно для начала лета. Можно учесть и тот факт, что Гермиона сегодня зверствует сильнее, чем обычно, силой вдалбливая в бедного Гарри все новые и новые заклинания, оргументируя это так: – Чем больше ты выучишь полезных заклятий, тем более велика вероятность того, что ты займешь призовое место, – и так она говорила каждый, Мерлина за ногу, день. Солнце уже скрылось полностью, а над горизонтом все еще слабо горел свет, освещая высокие деревья Запретного Леса. Уже стали проявляться звёзды, образуя созвездия, по которым Трелони снова предскажет грядущую кончину Гарри Поттера. Ночка сегодня будет ясной, даже самые маленькие звездочки было видно без телескопа. Во многих окнах массивного замка зажглись огни, а в коридорах эльфы незаметно зажгли огни в факелах, висящих на стенах. Учащиеся уже давно закончили обучение, поэтому основное их внимание было направлено на Турнир Трех Волшебников и на его участников, что сильно напрягало Гарри, ведь он является одним из них, да и вообще он не любит лишнего внимания. В данный момент темноволосый мальчишка со своими верными друзьями сидели, читая старые книги, в большом классе наверху одной из башен. На этот раз ребятам очень сильно повезло, потому что класс, в котором им посчастливилось быть, имел большие размеры, а из-за окон внутри было не жарко, поэтому атмосфера была самая подходящая для изучения заклятий. За первой партой сидел Гарри. Он свесил голову над учебником, вчитываясь в текст, а руки были прижаты к ушам, дабы посторонний шум не отвлекал его. Гермиона стояла в стороне, она уже выучила наизусть все заклинания из книги и была готова начать маленький бой, чтобы лучше понять суть заклятий. – Я закончил, – сказал, вставая, Гарри, когда весь текст он мысленно сам себе пересказал. – Хорошо, тогда становись в противоположную часть класса, а я буду стоять здесь, начнём бой, – ответила Гермиона. – На счет три, – сказал Гарри, становясь в указанное место, а Рон на всякий случай залез под парту, – один, два, три! Гермиона мигом подняла палочку перед собой, а из ее конца быстро выпала длинная цепь, она кружилась в воздухе, пока на большой скорости не полетела на Гарри, чтобы обездвижить его. Поттер махнул палочкой, создавая щит. Цепи обвили его по всей длине, после чего мальчик, который выжил, ударил по обеим предметам со всей силы, отчего те растворились в воздухе. После этого наступила тишина, Гермиона снова махнула палочкой. На этот раз с парт взлетели листы пергаментов, которые приняли форму конусов, а потом и вовсе стали стальными, Гермиона уж постаралась. Шипы из стали полетели на Гарри, но тот взмахнул палочкой, произнося в голове заклинание времени. Шипы поместились в пузырь, после чего они стали постепенно разрушаться, пока совсем не исчезли. На этот раз атаковал Гарри. Юноша увидел горшок с комнатным растением, после чего применил заклятие роста, растение увеличилось и взбесилось, но Гарри подчинил его своей воле, направляя его силу против Гермионы. Девушка, не растерявшись, создала огонек из палочки, который превратился в хлыст, но девушка его очень хорошо контролировала, поэтому ничего, кроме растений, уничтожено не было. Так атака Поттера была оставлена. После небольшой разминки, которая состояла из битвы с применением окружающих предметов, Гарри перешел к более серьезным заклятиям, а Гермиона последовала его примеру. Мальчик, который выжил, взмахнул палочкой, после чего в девушку полетело несколько заклинаний, которые только могли обезоружить человека. Девушка заблокировала их, будто отбивая их к их создателю, но Гарри ушёл в сторону, отчего заклинания пролетели мимо, исчезая в воздухе, так и не достигнув цели. Поттер напрягся, сжал посильнее палочку, пора применить все то, чему он научился. Гарри поднял в воздух увесистые книги, что лежали на столе, направляя их на Грейнджер, та создала щит, а Поттер, не теряя времени, побежал в сторону, где щита не было и ударил по этой зоне. К сожалению или к счастью, внимание девушки было сосредоточено на книгах, поэтому второй атаки она не заметила, но тут-то был подвох. Девушка смогла мгновенно убрать щит, отчего книги, не имея больше хозяина, упали безвольно на пол, а Гермиона сколдовала новый перед собой, чем защитила себя от заклятий Поттера. Поттер, по-прежнему не теряя времени даром, побежал к партам, одну из которых он с трудом, но поднял в воздух, направляя все также на девушку. Та вновь создала щит, но его мощи не хватило, чтобы остановить такую тяжелую парту, ведь разница между невесомым заклятием и массивной партой заметна, поэтому щит вместе с партой полетели на Грейнджер, но та отклонилась. Гарри же снова привел в действие растение, создал из воздуха цепь, которую не так давно применила Гермиона, поднял магией книги, и всё вместе полетело на девушку. Пока ученица останавливала предметы и заклятия, Гарри пальнул в нее несколькими сильными обезоружающими заклинаниями, но их девушка не успела остановить, поэтому палочка из ее рук вылетела, ударяясь о стену позади неё. – Превосходно, – улыбнулась девушка. – Спасибо, – улыбнулся Гарри в ответ. Бой был закончен, Поттер одержал победу. После этого быстрого, но очень разрушительного боя, в котором Гермиона впервые за несколько десятков таких боев уступила, все трое приступили к уборке, потому что очень скоро начнется ужин, а кабинет в таком состоянии, будто в нем тролль побывал. – Молодец, Гарри, у тебя очень большие шансы одержать победу, – поддержала друга Гермиона. – Да, ты так долго и много изучал заклятия, что, кажется, стал умнее Гермионы, – хохотнул на заднем фоне Рон, расставляя парты на места. Мерлин целовал руки того, кто придумал саму магию, потому что без нее приходилось бы трудно, жаль, что магия вне стен Хогвартса запрещена, а нарушение правила строго наказывается. Благодаря магии, Гарри и Гермиона с Роном за несколько минут выполнили ту работу, которую вручную пришлось вы выполнять около часа, ведь на полу были разлиты чернила, а мебель раскидана по всему классу хаотично. Собрав книги по сумкам, друзья вышли в коридор. На стенах уже висели горящие факелы, а ученики быстро шли на ужин. Троица присоединялась к толпе, после чего группа разделилась на четыре группы поменьше, рассаживаясь по четырем длинным, как борода Дамблдора, столам. Эльфы снова превзошли все ожидания, приготовив столько наивкуснейшей еды, что столы просто ломились от ее количества. Профессора тоже с удовольствием ели еду, изредка переговариваясь между собой. Во главе сидел Альбус Дамблдор, который с нескрываемым упоением и увлечением разрезал гренки на части, постепенно съедая одну часть за другой. – Так, давайте отнесем книги в библиотеку, а потом вернемся в класс, отработаем до предела некоторые заклятия, а после этого можно уже и по спальнями расходиться, – Грейнджер отставила кубок с тыквенным соком, ожидая, когда Рональд и Гарри закончат трапезу. Поттер вытер салфеткой жирный после второго блюда ротик и с трудом поднялся, с трудом, ибо за спиной была тяжелая сумка, а в животе несколько блюд и два кубка сока, поэтому даже просто встать с места было трудно. Рон был весьма в добром расположении духа, ведь он только что съел свою любимую пищу, поэтому он с удовольствием посидел бы за партой, наблюдая, как его друзья с помощью новых заклинаний пытаются навредить друг другу. Троица встала из-за стола, ученики проверили, что ничего никто не забыл, и ребята двинулись к выходу, но по дороге Гарри мигом взглянул на стол Пуффендуя, где сидел дорогой ему человек – Седрик Диггори, он что-то рассказывал друзьям, пока он не взглянул на Гарри, и его будто осенило, будто он что-то вспомнил. Компания из трех человек вышла за пределы зала, направляясь обратно в пустой класс. Там Гарри и Гермиона еще поработали с заклятиями, только на этот раз менее разрушительными, после чего они посетили библиотеку, расставили книги на места, посмотрели на закрытый для учеников отдел, погрустили, ведь как бы было хорошо взять на время оттуда несколько книг, и пошли в спальни. После такого долгого дня, который вроде бы и прошёл незаметно, но все равно отнял много сил, Гарри с удовольствием снял с себя одежду, надел пижаму с единорогами и заснул. Утром сонный Поттер удовлетворенно потянулся, неохотно встал, оделся, кинул чем-то тяжелым в спящего Рона, отчего тот тоже поднялся и стал медленно натягивать носки. Через десять минут оба уже спускались в общую гостиную. Около горящего камина, сидя в кресле, Гермиона гладила своего котика Живоглотика, а в руке она держала книгу, которую девушка с необычайной скоростью читала. Складывалось такое ощущение, что она просто листает страницы, но зрачки очень быстро пробегались по строкам. – Гермиона, пошли на завтрак, – зевнул Рон. – Тебе бы только набить брюхо, ой, ладно, сейчас иду, – она сняла с себя кота, положила того на свое нагретое место, а сама, положив книгу в сумку, пошла за Гарри и Рональдом. – А что это была за книга? – с интересом спросил темноволосый парень. – Заклинания, что могут разоружить противника, одолеть его, ну и всякая мелочь, которая может пригодиться, может, потренируем их сегодня, – спросила Гермиона. – Что может быть интереснее еды? – спросил Рон. – Что может быть интереснее книг? – Гермиона надавила на последнее слово, будто обрезая и завершая разговор, на что Рон только поджал губы. – Если ты считаешь это полезным, то я всеми частями тела "за", – ответил Гарри на недавний вопрос Гермионы, и они вошли в просторное помещение. В воздухе уже витал запах вкусной яичницы, жаренного бекона и тостов, только что приготовленных эльфами. Кто-то уже с удовольствием ел горячую пищу, а сони, вроде нашей неразлучной троицы, только шли к своим столам. Ребята заняли свободные места между Невиллом и братьями-близнецами Рона, пододвигая к себе пока что пустые тарелки. Не успели они притронуться к вкусностям, как в воздухе появились сотни разноцветных сов, которые сели на стол, сбивая кубки с соком возле своих хозяев. Около близнецов Уизли села почтовая сова. Она отдала Фреду небольшой сверток и улетела. – Это тебе, сладенький, – сказал Фред, отдавая сверток Джорджу. – Спасибо, – второй близнец немного покраснел, но подарок взял. Внутри оказался набор различных сладостей, от бесконечных тянучек до шоколадок-лягушек. – Нам пора, – скомандовал Фред и оба парня поднялись. Они пошли по проходу между столами, а рука Фреда все время была под мантией на попе Джорджа, отчего тот все время оглядывался по сторонам, не желая привлекать внимание. – Инцест – дело семейное, – пожал плечами Рон, когда первый близнец, заходя за угол, шлепнул второго по попе, продолжая держать руку на мягкой точке своего брата. К Гарри прилетела красивая сова средних размеров, она подала лапку, Поттер отвязал маленькое письмо, а совушка, ухнув, улетела. Гарри заметил, что Гермиона пытается спрятать свежий номер "Пророка" после чего спросил: – Что случилось? Она бросила попытки спрятать журнал и подала его Гарри. Поттер прочитал заголовок и несколько строк, но из прочитанного он всё понял. Рита Скитер каким-то образом узнала об отношениях Гарри и Седрика. Как она, Мерлиновы кальсоны, прознала?! Вот сучка колдовская! Гарри обернулся, чтобы посмотреть на стол Пуффендуя, Седрик тоже, мягко говоря, сидел ошарашенный, а на столе валялся номер журнала. – Очередная провокационная ложь в мой адрес, – Гарри бросил на стол журнал. День был испорчен безвозвратно, но Гарри вспомнил про письмо, которое красивая сова доставила ему. "Гарри, приходи сегодня ночью в выручай-комнату, которая находится в коридоре на восьмом этаже, там я буду тебя ждать. Подумай о том, как бы ты хотел со мной увидеться и комната появится. Седрик", – гласило письмо, а после имени Гарри в начале письма было несколько сердечек. Поттер обернулся и увидел, что Седрик смотрит на него, а вид у него решительный, хоть и смущенный. Весь день мальчик, который выжил, только и думал о том, когда уже наконец наступит долгожданная ночь, ночь, когда они с Диггори вновь смогут побыть наедине. После основных занятий настроение Гарри значительно улучшилось, ведь всего каких-то пять-шесть часов разлучают его и Седрика, но это месячное ожидание стоит этих несколько часов, проведённых наедине с Седриком. На зельеварении профессор Снегг, мать его за ногу, свирепствовал еще сильнее, чем обычно. Бензина в костер добавляли слизеринцы, которые, сидя на последних партах, умудрялись делать на ходу новые значки, где Гарри был уже не задавалой и дураком, а голубком и пидором, но и этого им показалось мало, поэтому небольшая группа во главе с Малфоем заговорила значки и из-за этого они стали кричать слова, которые были на них написаны. – Как тебе наши значки, Поттер? – ехидно крикнул Драко. После его слов профессор Снегг неожиданно оглох и слова Малфоя пролетели мимо него, но почему-то ответные реплики Рона дошли до ушей профессора за секунды, поэтому у факультета Гарри было отнято несколько очков. К сожалению, Гарри и догадываться не мог, что Драко делает все эти пакости не для того, чтобы навредить Гарри, а из-за зависти, ведь он хочет быть на месте Диггори, но сказать, увы, о своих чувствах боится. Хорек самый настоящий. Тайно Малфой с начала года мечтал выебать сладкую попку золотого мальчика, поймавшего золотой мячик на первом курсе. Пэнси – слизеринка и подруга Драко, хотела что-то сказать и в адрес Гермионы, но, увидев её вид, будто говорящий "Давай, подходи, говори, что хочешь сказать, я тебя урою, усекла?", Пэнси промолчала. – Гарри, просто забудь обо всем, о Малфое, о слизеринцах, о предстоящем третьем туре и направь свое внимание на заклятия, – сказала Гермиона, когда они занимались в пустом кабинете после занятий, стараясь приобдрить Поттера. – Да, Малфой с дружками всегда были тупорылыми, так что не стоит в очередной раз обращать на них внимание, – поддержал подругу Рон. Но они и не догадывались, что Гарри до всего перечисленного Гермионой дела нет, он думает только о грядущей ночи. Мальчик, который выжил, представил, что для того, чтобы скоротать время нужно усерднее заниматься, поэтому он стал усерднее заниматься, ведь встреча с Седриком – превыше всего. – Что ж, Гарри, ты молодец, а теперь пойдём на ужин, – Грейнджер уложила книги в сумку. Троица покинула кабинет, закрыла его и они пошли вниз, присоединяясь к общей толпе. Среди неизвестных лиц мальчик со шрамом заметил участника Турнира от Хогвартса, он шёл в компании своих друзей, которые лихорадочно что-то ему говорили, а он лишь изредка отвечал. Гарри достал палочку, направил ее на обувь Диггори и что-то шепнул, следствием чего стало то, что шнурки на ботинках Седрика развязались. Парень несколько раз запнулся, но вовремя заметил тот факт, что шнурки развязались, и он, сказав друзьям, что скоро их догонит, отошёл за статую, где его никто не затопчет. Он сел на одно колено, завязывая шнурки. Поттер подошёл к нему со змеиной ловкостью и тишиной, опустился​ на пол, шепнул Диггори: – Я уже жду встречу, жду, когда ты сможешь отодрать меня в выручай-комнате, – Седрик поднял голову, по нему было видно, что он смущен. Мальчик со шрамом с удовольствием несколько секунд наблюдал за реакцией, а после присоединился к Рону и Гермионе. Ему с первой их встречи в ванной старост нравилось смущать Седрика, но это было очень легко, ведь Диггори, пожалуй, самый чувствительный человек среди знакомых Гарри. Закончив трапезу, друзья заскочили в библиотеку, вернули книги на места, получив "Ч-ш-ш" от библиотекаря, а после уже вернулись в свои комнаты, готовясь ко сну. Несколько мучительных минут и все легли спать, а свет погас, но только один Гарри лежал с мантией-невидимкой, картой замка и палочкой в руках, ожидая подходящего момента. Нужный момент наступил достаточно быстро. Наступила идеальная тишина, даже треска от брёвен в камине с общей гостиной не доносится, даже никто не сопит, не храпит и не ворочается. Поттер под одеялом шепнул "Люмос!" и на конце палочки зажегся огонек. Следующим действием парень раскрыл пергамент, приводя его в рабочее состояние. Профессора сидели, либо в своих кабинетах, либо спали в спальнях. Пивз, Кровавый Барон и Ник летают далеко от гостиной Гриффиндора и восьмого этажа. В общем, нет никого – дорога чиста. Юный волшебник тихо сполз на пол, огляделся, все спят, тогда он наложил подушек и прикрыл их своим одеялом, будто на его кровати он же и спал, но это не так. Хитро, но очень просто, а всё простое не кажется хитрым. Рядом Рональд, скомкав одеяло и держа его обоими руками, шептал во сне "Гермиона...", делая при этом движения, будто он сейчас кого-то изнасилует. Невилл укутался в одеяло, а а все остальные обитатели спальни видели седьмой сон, поэтому Гарри побрел на цыпочках к выходу. Портрет Полной Дамы объехал в сторону, Гарри вышел и увидел, что женщина, изображенная на большом портрете, сопела, подложив под голову руку, глаза закрыты, а широкая грудь медленно вздымается. Отлично. Поттер хорошо знал все уголки замка, а Седрик дал еще указку, куда идти, поэтому мальчик, который выжил, уверенно пошёл по коридору к лестницам, что быстро меняли свое направление. Хорошо, что Гарри надел еще на выходе мантией-невидимку, ведь по пути ему попался Пивз – несносный полтергейст и чуть позже него Кровавый Барон, который что-то шептал себе, что-то, похожее на "Почему мне никто не сказал, что я сдох?". На пятом этаже располагалась большая статуя, за которой Гарри встретил Симуса Финнигана. Он был прижат к стене двумя старшекурсниками. Один из них вытащил из-под мантии член немалых размеров, а второй слегка ударил Симуса в живот, отчего тот упал прямо к члену первого. Потом завязался минет с выкручиванием рук, жесткими ударами по телу, но Гарри не стал вмешиваться, ведь он давно знал, что Симус – мазохист и такие вещи ему нравятся. На седьмом этаже была целая оргия, но лучше не вдаваться в подробности, ведь там и геи были, и лесбиянки, и парни с девушками обычные. Да уж, ночью жизнь в Хогвартсе кипит по-прежнему. Почти так же бурно, как и днём. Многие не спят. Кто-то милуется с любимым, кто-то вскрывает библиотеку, как Гермиона, но это давно было, криминальное прошлое, так сказать, а кто-то просто ищет переключений. Но один слизеринец выбирался из этого перечня. Его цель – Гарри Поттер. Зовут этого слизеринца Драко Малфой. Он с самого портрета Полной Дамы следил за Гарри. В руках у Драко был магический артефакт, который позволял видеть невидимое. Гарри же, не подозревая, что за ним следят, все быстрее двигался к желанной цели, пока не дошел до восьмого этажа через многочисленные тернии. Восьмой этаж представлял из себя длинный коридор с множеством дверей и статуй с спящими сейчас портретами. Из высоко расположенных окон падал лунный свет, освещая пыль, что зависла в воздухе. Создавалось неприятное ощущение какой-то мистики. Но что самое удивительное – здесь было довольно тихо. Если на нижних этажах слышны шаги, звуки секса или старческая возня Филча, то здесь абсолютная тишина. Казалось, даже сам замок замер, чтобы не нарушать тишины. Седрик выбрал идеальное место, только до него добираться долго и опасно. Гарри стал думать о том, как он хочет увидеться с Диггори, но на ум приходили только пошленькие мысли, что остались с их прошлой встречи, вернее, от секса с прошлой встречи, но и этого хватило. На единственном пустом месте на стене стал проявляться странный и незамысловатый узор, который плавно растекался по стене, образуя узорчатые двери из железа. Гарри ликовал, никогда он еще так не радовался. Он сразу поспешил дернуть за ручку двери. Железная дверь оказалась намного легче, чем она выглядит со стороны. Гарри вошел в помещение, которое сразу сформировалось в уютную комнатку средних размеров. Двери за Гарри закрылись сами по себе. Обставлено все довольно мило и со вкусом: Пол застелен массивными коврами разных цветов и с разными узорами на них. Стены сделаны из камня, как и весь замок, а у потолка висят факелы, что освещали все вокруг. У противоположной от двери стены стоял столик с корзиной фруктов, рядом стояли явства и кубки с соком, будто кто-то здесь уже был и наколдовал еды, как это сделала однажды профессор Макгонагалл. Слева была деревянная дверь, но увидеть, что было за ней не представлялось возможным, ведь она была закрыта. Вторая дверь располагалась в углу у противоположной стены. Неожиданно эта дверь резко открылась и из нее появился Седрик собственной персоной. – Ну, вот, ты увидил сюрприз, – он указал на стол с едой. – Седрик, – Гарри подбежал к возлюбленному, заключая его в объятиях​. – Я тоже рад тебя видеть, Гарри, милый, – сказал Диггори, прижимая Гарри к себе. Обняв друг друга, они простояли так несколько минут, ради которых стоило преодолеть второе испытание и прождать больше месяца. – Это еще не всё, скидывай одежду, – скомандовал Седрик. Он, будто кто-то дал ему команду, стал быстро раздеваться, хоть сказал сделать это Гарри. Мгновение и он уже стоит голый перед Гарри, а тот удивленно и пораженно разглядывает черты сексуального тела, которое хотелось потрогать. – Ну, чего ты, давай помогу, – Диггори стянул с Поттера пижаму вместе с нижним бельем, откидывая все в сторону. Седрик положил на плечо парня руку, уводя его к той двери, что была слева. Второй рукой он открыл ее, и Гарри увидел маленькую ванную комнату с душевой кабиной. В принципе, стены, как и в той комнате, были из камня, но здесь было значительно теплее, будто в стенах замуровали большие батареи, что грели это помещение. Здесь был только один факел, поэтому создавалось тусклое освещение, что приводило разум к сонному состоянию, хотелось принять душ и лечь спать. Душевая кабинка, несмотря на свои небольшие габариты, изнутри была больше и вместительнее, чем казалось снаружи. Около кабинки было зеркало с раковиной, а чуть дальше, на полке, были аккуратно одно за другим сложены полотенца разных размеров, а рядом на крючке висели два халата с буквой "Г" и "П", наверное, заглавные буквы факультетов. Да уж, комната воплотила в жизнь то, что хотел Седрик. Кажется, сейчас будет кое-что происходить и Гарри очень надеялся, что это "кое-что" растянется надолго. Гарри​ пошел вслед за пуффендуйцем в кабинку. Внутри удивительно пахло разными запахами, от клубники до лаванды. – Мы давно не виделись, должен же я сделать тебе приятно, – Седрик заботливо провел по груди Гарри рукой. Диггори повернул ручку, а сверху на них полилась теплая вода. Волосы Седрика прилипли к телу, а вода быстро стекала по небольшим, но видным мышцам, теряясь внизу. Поттер заметил, что он уже несколько минут бесстыдно разглядывает тело Седрика, а тот только улыбается, будто говорит, мол, я не против, любуйся на здоровье. Первым паузу прервал Диггори. Он взял откуда-то снизу сосуд с жидким мылом и довольно большое количество жидкости вылил себе на руку. Немного растерев мыло, пуффендуец медленными движениями стал водить по телу Гарри, сочетая в своих руках ласку и грубость. Ох, эти волшебные руки просто чудесны. Разум сразу куда-то далеко-далеко улетучился, а по телу волнами бродят стаи мурашек, отчего тело слегка покалывает, но это чувство приятное, хотелось испытывать его ещё и ещё. Мальчик со шрамом положил свои ладони на ладони партнера, посильнее на них надавливая. Эффект превзошел все ожидания. Еще с первой секунды глаза Гарри были закрыты, поэтому видеть Седрика он не мог, да и не хотел, пусть только его волшебные руки не отрываются от его тела. А сейчас, когда Поттер контролирует процесс, он мог и добавить масла в огонь, что он и сделал. Гарри спустил теплые руки Диггори, что до этого гладили грудь, вниз, где уже давно ныл стоящий член, будто прося ласки. Несколько тягостных мгновений и эти божественные руки легли на возбужденную плоть Гарри. О, это нельзя передать словами... Подушечки пальцев проходились от основания к головке, только слегка задевая чувствительную кожу, что создавало некий эффект недостижимой цели – хочешь больше и больше, но достичь большего не можешь. Седрик же был милостив и подарил гриффиндорцу это большее, посильнее сжимая его небольшой, но ровный и красивый член в своих руках. – О, Мерлин, Седрик, ради всего святого – не останавливайся, – издал протяжный стон Гарри. Руки все быстрее и быстрее ходили по члену из стороны в сторону, пока орган не преобрел красноватый цвет, а из головки не выплеснулась наружу мощная струя горячей спермы прямо на грудь пуффендуйца, который до сиего момента стоял, надрачивая Гарри, и наблюдал с ехидной, но доброй улыбкой не только за физическим оргазмом своего партнера, но и эстетическим. – Малыш кончил, а я все еще нет, – сказал Диггори, убирая руки от плоти Поттера. Гарри слегка покраснел, когда открыл глаза. Перед ним стоял Седрик, оглаживая свое прекрасное тело руками, а снизу прямо в низ живота Гарри упирается его массивный член. Седрик что-то шептал себе под нос, умоляя Гарри приласкать его и Гарри тоже был милостив. Взяв тот пузырек, что был до этого, пуффендуец выдавил еще больше жидкого была на руки Гарри, сказав напоследок: – Приласкай меня, пожалуйста, – слышать эти слова из его уст все равно что Снегг скажет "Поттер, ваша оценка за тест «отлично»". Сердце забилось сильнее, намереваясь выпрыгнуть из груди, а руки заметно дергались, но при всех обстоятельствах Гарри поспешил растереть немного в руках мыло и хотя бы на секунду дотронуться до тела Диггори. Но Седрик не был против того, чтобы гриффиндорец не отрывался от его тела. Несколько неуверенных движений вдоль груди, и Гарри освоился. Парень посильнее нажал на широкую грудь, прошёлся пальцами по соскам, вызывая легкую дрожь во всем теле у сладкого мальчишки из Пуффендуя, пересчитал все кубики внизу от груди, вернулся наверх, несколько мгновений потискал ключицы, а после каждая из рук пошла по мускулам на руках у Седрика. Конечно, у Гарри была иная цель, чем просто доставить удовольствие парню, он хотел тайком, пока Седрик наслаждается его движениями, положить ладони Диггори на свое тело, чтобы снова испытать те чувства, что ушли не так давно и это ему удалось. – Мерлиновы кальсоны, Гарри, ты бесподобен, – выдал на выдохе актив. Слышать от него такие лестные похвалы было слаще любого мёда. Гарри тем временем, положив руки Седрика не свое тело, вернулся на исходную позицию – на грудь, откуда пошел вниз, но страх взять в руки "волшебную палочку" Диггори пересилил и Гарри вновь, оглаживая пресс, вернулся наверх. – Ну же, не бойся, – Седрик заметил колебания Гарри и взял ладони Гарри в свои, укладывая их на свой член, что был размером с две ладони Поттера и поистине вызывал трепет. Кожа на члене была горячая, но Гарри бесстрашный, поэтому он сразу стал активно работать руками, отчего Седрик блаженно стонал, закатив голову назад, а одной рукой опираясь о стенку душа. Такая реакция Поттера устроила, но хотелось добавить остроты, тогда юноша одной рукой нежно сжал яйца пуффендуйца, что не умещались в ладони. Диггори все громче вдыхал воздух, ведь он все время осыпал Гарри комплиментами, только бы он не останавливался. Гарри, вспомнив, что за сегодняшнюю встречу у них не было еще ни одного поцелуя, поспешил исправить сие досадное упущение, затягивая Диггори в поцелуй, который плавно перешел в засос. Поттер прижал Седрика к стенке, продолжая мять его мошонку одной рукой, а второй дрочить с космической скоростью член, но при всем этом он еще и целовал пуффендуйца, не давая ему и вдоха сделать. После продолжительного поцелуя гриффиндорец перешел на шею парня, оставляя там один за одним краснющие засосы, которые постепенно образовали дорожку, что спускалась вниз, где она кончалась, но не нужно думать, что на этом Поттер остановился. Он зубами сжал один из сосков, без конца теребя его, но при этом совмещая резкость с ласками, как поощрение за прилежное поведение. – Гарри, я больше не могу, – выдохнул Седрик. Почти сразу после его слов сперма вырвалась из его доведенной до оргазма плоти. Вся грудь и живот Гарри были в сперме, но при этом Поттер остался доволен. – Мерлин, у меня никогда такого оргазма не было, – оповестил пассива Седрик. – Не было, но после Турнира они будут у тебя все время, – эротично шепнул Гарри, чем засмущал пуффендуйца. Они еще несколько минут постояли под душем, очищая тела от спермы и грязи, а после этого Седрик подхватил Гарри и потащил в главную комнату, где за их отсутствие образовалась большая кровать, видимо, по велению Диггори комната воплотила его задумку. Седрик, держа на руках Поттера, вошел в просторную комнату, в которой стояла кровать приличных размеров, а у ее изголовья валялись горы подушек, рядом удачно вписывались в интерьер тюбик со смазкой и еще какие-то нехитрые приспособления. Актив аккуратно положил Гарри на кровать, а сам лёг сверху на парня, потираясь своим телом о его. Неожиданно в руках Седрика появились две пары наручников, которыми он пристегнул пассива к кровати, чтобы тот не мог и рукой двинуть. Ключ от замков в них Диггори, конечно, кинул подальше, а сам вернулся, усаживаясь у ног Гарри поудобнее. Пуффендуец прошёлся теперь уже сухими руками по мягкой коже обездвиженного парня, чем снова возбудил член не только его, но и свой. Когда такие простые действия парню надоели, он опустился к ногам лежащего на кровати юноши. Несколько секунд и ноги Гарри разведены в стороны, а Седрик с усилиями зацеловывает внутреннюю часть бедер пассива, доставляя тому удовольствие, ведь обычно эта часть тела одна из самых чувствительных. После Седрик поднялся к мошонке, что до этого момента притягивающе спадала к низу и взял ее зубами, оттягивая в сторону. За этим последовала череда умопомрачительных засосов яиц в рот, а после Диггори решил добить, и защекотал чувствительную зону языком. Член Гарри ныл, умоляя того взять его в руки, но Седрик опередил любые мысли Гарри, и с уверенностью вобрал плоть в рот, пропуская член поглубже. Поттер закатил глаза, ведь Седрик в любом деле мастер, а в этом он просто ас и его виражи любому сносят крышу, но темноволосый уверенно держался. Несколько минут и Поттер с позором кончает прямо в рот активу, а тот только весело улыбается, смеясь над чувственностью мальчика со шрамом, но тут другой умысел – дать парню стимул превзойти себя. Диггори проглотил остатки вязкой спермы, встал, обыскивая комнату взглядом. Ключ нашёлся в углу. Седрик поспешил освободить узника любовных ласк. Гарри же, как только получил свободу, сразу повалил Седрика на диван, нашел вторые две пары наручников и пристегнул парня за руки и за ноги. Но Поттер ключ повесил у изголовья кровати, дабы подразнить нового узника тем, что ключ рядом, но он не может достать его. Мальчик, который выжил, оседлал жеребца, на лету посильнее сжимая соски в своих пальцах из-за чего послышался глухой рык, который постепенно стих. После этих махинаций Гарри опустился к шее парня, оставляя на ней новые засосы, которые символизировали власть Поттера над телом Седрика и наоборот, ведь у первого тоже были засосы. Постепенно череда красных пятен спустилась к груди, которую мальчик со шрамом зацеловал особенно сильно, а после спустился к кубикам пресса, с которыми он поигрался еще дольше. Член – самое вкусное, сладкое и манящее было оставлено на потом, а Гарри вернулся наверх, но уже к лицу Седрика. На нем он увидел только гримасу, умоляющую освободить его, чтобы Диггори смог отжарить Гарри прямо здесь и сейчас. Поттер припал к губам своего возлюбленного, раздвигая их и входя без разрешения внутрь. Там было жарко и тесно, но от этого было только лучше. Исследовав все до мелочей, гриффиндорец отстранился: – Ну, что, освободить тебя? – спросил свысока Гарри. – Да, пожалуйста, хозяин, – Диггори содрагался всем телом. Поттер схватил ключ и в миг открыл все четыре замка на наручниках, выпуская узника из-под любовной стражи. Пуффендуец ловко вскочил, откидывая теперь уже ненужные наручники подальше, а сам он с удовольствием упал на свое место, где не так давно лежал закованным. Со стороны открывался прекрасный вид: Седрик лежал, раскинув руки и ноги в ожидании, когда Поттер сделает ему минет. Гарри же так же нетерепелось начать сосать этот прекрасный леденец, поэтому он, укладываясь у ног сногсшибательного актива, взял член в одну руку. Поттер несколько раз быстро провел рукой снизу вверх, отчего мошонка с яйцами немного подпрыгнули, пробуждая в пассиве желание еще сильнее. Гарри опустил свою голову с непослушными волосами к основанию члена, покрывая его нежными поцелуями; постепенно дорожка из мокрых поцелуев опустилась к красной от постоянных ласк мошонке. Мальчик со шрамом прикоснулся к одному яйцу, втягивая его в себя, но на этом был его предел, второе яйцо просто не входило, поэтому приходилось поочередно затягивать каждое яйцо, но от этой возни наоборот все больше и больше хотелось играться с ними. Иными словами, эти хлопоты имеют положительный характер. Юноша поиграл с мошонкой, задевая ее зубами так, чтобы Диггори как можно сильнее почувствовал это. – Гарри, пожалуйста... – голос актива иногда срывался с тихого на громкий, что говорило о том, что Седрик получает экстаз. От этой мысли Гарри хотелось еще сильнее стараться, поэтому он поближе подполз к возбужденной плоти и медленно вобрал ее в себя, удивляясь тому, насколько она горяча, даже обжигает немного. Седрик сжал простыни руками, а его ноги безвольно поднимались и опускались, глаза закатились, а изо рта выходят редкие, но громкие стоны. Постепенно Гарри вспомнил, что да как делается и уже мог умело делать минет своему партнеру. То вбирая до самой мошонки, то лаская язычком головку, Гарри мастерски играл с бедным Седриком, наблюдая за реакцией после каждого своего действия. – Поттер, пожалуйста, не мучай меня, – шепнул Седрик, в порыве страсти запрокинув голову назад. Наконец, он смог совладать со своим телом, и Диггори ухватил несколько прядок на голове Гарри руками, беря процесс в свои руки. Естественно, он сразу насадил теперь уже безвольную голову Гарри на свою "волшебную палочку"; после Седрик подержал Гарри в таком положении, но, увидев, что тот закашлялся, отпустил его, а между головкой и губами Поттера образовалась дорожка из слюней и смазки, что обильно выделялась из члена Диггори. Так продолжалось несколько раз, пока в один из них Седрик громко не закричал: – Гарри, я кончаю!!! Судороги прошлись по всего его телу, но поднялись, сгибаясь в колене, руки до боли сжали волосы на голове Гарри, зубы посильнее сжались, голова запрокинулась назад. Поттер почувствовал, как его глотку наполняет вязкая жидкость, температура которой была экстремальной, но сперма быстро стекла вниз, но не вся, ведь семя извергалось долго, поэтому белая жидкость была и на языке, и на губах, и на мошонке самого Седрика. – Отец мой Мерлин, Гарри, это было просто бесподобно, – вид у Седрика был усталый, но довольный. Сейчас его тело перешло в спокойное состояние, а конечности безвольно лежали. Руки отпустили волосы Гарри, опускаясь на диван. – Что ж, сучка заслужила быть оттраханной, – теперь Седрик был одновременно возбуждающе злым и нежным одновременно. После непродолжительного отдыха все пошло стремительно. Седрик, отдышавшись, поднялся, мигом уложил Гарри на свое место кверху попой, а дальше пассив мог только чувствовать, что происходит за его спиной. – Потерпи, первой время больно будет, – сказал голос из-за спины. Через мгновение на ложбину Гарри между полупопиями вылилось что-то холодное, а в голове почему-то возникли пошлые образы, как Поттер лежит на кровати, раздвинув ноги и булки, заходи, кто хочет, делай, что хочешь. Седрик заботливо провёл пальцем по колечку гриффиндорца, чем вызвал целый букет эмоций у него. Новые, вернее, хорошо забытые старые ощущения отдавались дрожью по всему телу. – Сейчас будет больно, – под Гарри сильная рука подложила подушку, а вторая приподняла таз. Медленно что-то проникло в мальчика со шрамом, но что именно его сейчас мало интересовало, ведь приятные ощущения, что не так давно еще радовали пассива, исчезли, а вместо них остались только резкая боль чуть ниже таза, которая постепенно растекалась по телу, отдаваясь даже в кончиках пальцев и макушке головы. Тем временем, Седрик уже полностью погрузил в Гарри один свой палец, не быстро им двигая, чтобы лишний раз не доставить неприятных ощущений. Потребовалось время, но по прошествию этого самого времени Поттер уже свободно принимал в себя три пальца, да ещё подавался тазом навстречу, поэтому Диггори решил не медлить и приступить к самому главному. Пальцы покинули тело гриффиндорца, оставляя внутри мучительную пустоту. Гарри хотел было возмутиться, но на их смену пришло нечто большее, чем просто пальцы. Это нечто сразу вошло в Гарри, но не больше, чем на треть, а, достигнув этой цели, замерло, ожидая, когда пассив привыкнет. Седрик оказался необычайно терпеливым. Будучи находясь внутри своего желанного человека и получая массу положительных эмоций во главе с приближающимся оргазмом, он продолжает ждать, когда Гарри привыкнет. Миллиметр за миллиметром пуффендуец вводил свою возбужденную до невозможности плоть, пока не вошел полностью. Тогда он обнял со спины пассива, покусывая нежно мочку уха. Таким образом Седрик выражал извинения и просьбу потерпеть. Очень нескоро, но боль, что до этого момента наполняла тело Гарри, как тыквенный сок наполняет кубок, ушла, а на её фоне возникло удовольствие, которое постепенно выросло с минимального до максимального. – Я могу начать двигаться? – заботливо спросил Диггори своего партнера. Он по-прежнему покусывал мочку уха Поттера, одной рукой парень дрочил аккуратный поттеровский член средних размеров, а вторая рука бродила по телу, пробуждая табуны мурашек. – Можешь, – тихо ответил Гарри и в подтверждение своих слов подался навстречу члену Седрика. Это несравнимое удовольствие нельзя было описать даже самому красноречивому писателю. Гарри уже и забыл, как Седрик хорошо в сексе. Актив умело манипулировал всем телом гриффиндорца, с легкостью находя чувствительные точки и надавливая на них, отчего Гарри выгибался радугой, как Нагайна у ног Темного Лорда. Минута и наступил последний и самый мощный оргазм. Гарри кончил на подушку в виде ромба, а Седрик нежно шепнул ему: – Подожди меня, малыш, – голос слегка дрожал, но чувствовался уверенный тон. За несколько секунд Диггори набрал темп, сильнее вдалбливаясь в своего возлюбленного больше и больше, пока его так же не захлестнула волна оргазма. Оба парня абсолютно уставшие легли на кровать. Сбившееся дыхание медленно приходило в норму, а разум, что давным-давно улетел далеко и надолго, возвращался. Больше часа ребята просто лежали, отдыхая от жаркого секса. Постепенно силы вернулись и парни приняли совместный душ, растирая тела друг друга до красна. После всех банных процедур они оделись и покинули выручай-комнату, двери которой снова исчезли в стенах Хогвартса. Между парнями завязался небольшой диалог: – Седрик, завтра последнее испытание. Что, если что-то случится и я тебя не увижу? – сказал Гарри, мысли путались, а язык предательски неподдатлив хозяину и не желает четко выговаривать фразы. – Не бойся, я тебя не оставлю, малыш, – сказал пуффендуец, одарив Гарри нежным взглядом. Юноша подошёл к гриффиндорцу, поцеловал его в лоб и они разошлись, не подозревая, что они больше не увидятся... Где-то за статуей сидел Драко Малфой. Его штаны приспущены, мантия задрана вверх, трусы, как и штаны, покоятся чуть выше колен, а из-под одежды выглядывает белая кожа. Парень зажал рукой рот, чтобы стоны отчаяния и желания не вылетали из него. По красным щекам текли потоки соленых слёз. В мыслях только одно – он хочет Гарри, хочет трахнуть его, но гриффиндорец счастлив с этим проклятым Диггори, а Драко ничего не остаётся, кроме как страдать в одиночестве или с женой или мужем, но женой или мужем нелюбимыми. Другая рука покоилась на члене, что не так давно извергал из себя семя. Длинная полоска спермы кончалась в полуметре от сидящего в тени статуи Драко. Все тело била мелкая дрожь от осознания того, что он останется один навсегда, но и такой человек, как Драко, скоро обретет свое счастье.