Небо на дне

Чонгук сидит на вершине пирамиды и рассматривает город, простирающийся внизу. Красивые здания, расписанные разноцветными красками, массивные колонны, оплетённые растениями, и широкие дороги, украшенные цветами и росписью. Сверху отлично видно площадь перед главным храмом и нарисованное в центре остролучное солнце. Солнце это окружают синие всполохи, изображающие не то облака, не то воду. Чонгук не знает точно, но зато может прочитать рунные знаки, складывающиеся в красивую фразу о том, что земля эта священна, и всякий на ней, обладающий чистыми помыслами, будет защищён самими богами. - Чонгукки! Ты где?! Чонгукки! Звонкий голос отрывает от лицезрения плывущих по небу облаков, созданных из пара. Это и не небо вовсе, ведь Атлантида находится на дне океана, погребённая под скалистыми наростами, но в зеркальной гладкой поверхности отражается синь воды, и Чонгук может представить себе, опираясь на описания из древних книг, как выглядит настоящее небо там, в другом мире, от которого прогневавшиеся боги отрекли их. - Чон Чонгук! Свесившись с края ступенчатой вершины, Чонгук осматривает улицу внизу. Тэхён носится из стороны в сторону, заглядывает в торговые лавки и тормозит играющую ребятню, интересуясь, не видели ли они королевского лингвиста. Слово-то какое заумное. Где Тэхён его только откопал? Чонгук улыбается и подпирает щёку ладонью, наблюдая за взбалмошным наследным принцем. Наверное, даже хорошо, что они все питаются светом своего кристалла, который не даёт погибнуть их городу и продлевает жизнь людям, населяющим его. Тэхён ещё совсем юн, а его отец, нынешний правитель, довольно мудр и крепок телом и духом. Он ещё не скоро уйдёт на покой, и пока это не произойдёт, Тэхён может позволять себе вот так носиться по улицам, танцевать под флейту рыночных музыкантов и сидеть прямо посреди дороги, пока маленькие девочки заплетают ленты и бусины в его длинные светлые волосы. - Ага! Попался! Тэхён в какой-то момент запрокидывает голову, тычет в его сторону пальцем и широко улыбается. Чонгук краснеет щеками, но не может отвести взгляда. У Тэхёна широкие плечи и медовая кожа. Он высокий, жилистый, а ещё ловкий и сильный. Тэхён бегает так быстро, что за ним порой не угнаться, и умеет взбираться по прямым склонам без всякого страха упасть. Чонгук считает его безрассудным, а потому спешно свешивается вниз и протягивает парню руку, помогая забраться к себе. - Ну и куда ты пропал? Без тебя совсем скучно заниматься, - дует губы Тэхён и откидывает волосы за плечо. Волосы у него, как и у всех членов королевской семьи, длинные и белоснежные. В них вплетены яркие синие бусины, и ожерелье из таких же болтается на шее, обрамляя голубой светящийся кристалл. Отросшая рваная чёлка лезет в глаза, и Чонгук краснеет сильнее, когда Тэхён прижимается к его лбу своим, притирается, морща нос, и довольно мурчит. У него полосы голубой краской на теле складываются в орнамент, и широкий серебряный браслет обнимает левое плечо. В спину бьёт резкий порыв ветра, и Чонгук хватается за него, чтобы удержать равновесие. Краснеет сильнее. У Тэхёна прогретая их «солнцем» кожа, и он опять лишь в синих бриджах, подвязанных голубым поясом, на конце которого позвякивает серебряное монисто. - Ты должен заниматься, Тэхён-а. У меня знания пробудились в момент рождения. Тебе же ещё так много предстоит узнать и понять. Чонгук старается говорить мягко, потому что знает, как его слова каждый раз задевают принца. Тот порой злится, что никак не может вернуть себе утерянные знания и даже прочитать книгу на родном языке, тогда как Чонгук постоянно где-то пропадает, что-то исследует и вообще нарасхват в высшем обществе, как носитель их языка, смогший пробудить знания. Впрочем, Чонгук не считает, как верховные жрецы, что сделал нечто особенное. Младенцы не горазды на подвиги. Возможно, боги за прошедшие тысячелетия наконец-то начали остывать и решили всё же дать народу возможность вновь жить, а не просто существовать. - Без тебя скучно. Учитель сам половины не понимает, - фыркает Тэхён, а после отстраняется и сверкает глазами. - А у меня для тебя подарок. Я нашёл кое-что в запечатанных складах. И прежде чем ты начнёшь ругать меня за проникновение туда, я хочу с уверенностью заявить, что ты придёшь в восторг. Чонгук хмурится и делает вид, что не очень-то доволен таким раскладом, но внутри всё поёт. Ему просто нельзя поощрять Тэхёна, иначе тот опять влипнет в какую-нибудь нехорошую историю. Его Величество и так в этом месяце слишком много раз вызывал своё чадо в личные покои. И отнюдь не для того, чтобы справиться о здоровье. - Я надеюсь, нам за это не попадёт, - в итоге вздыхает Чонгук и поднимается на ноги. Тэхён сверкает белозубой широкой улыбкой, хватается за лиану и прыгает вниз с восторженным вскриком из-за ощущения полёта и холодящего ветра. Чонгук качает головой, но повторяет за ним, а как только касается ногами прогретых камней улицы, тут же срывается на бег, стараясь не отставать от неугомонного принца, который, будь его воля, жил бы в полуразрушенных домах округа Атлантиды, а не в сияющем белоснежными стенами дворце. Они бегут долго, и Чонгук под конец начинает немного задыхаться, но не тормозит. Тэхён несётся впереди него мифическим белым лисом, и его волосы плетью хлещут своего хозяина по спине. Тэхён - это скорость. Тэхён - это промчавшийся мимо ветер. Тэхён - это звук монисто и браслетов на левой ноге. Тэхён - это запах воды и экзотических цветов из джунглей, таящихся за рвом из лавы, окружающим город. Тэхён - эта шальная улыбка, поймавшие крепкие руки и возбуждённый жаркий шёпот в самое ухо: - Мы на месте. Запечатанные склады были ими в далёком прошлом. Чонгук рассматривает руины, увитые лианами, поросшие кустами и цветами, пробирается вперёд и нерешительно замирает. Тэхён пританцовывает возле чего-то странного, напоминающего внешним видом рыбу. Рыбу из камня. У неё хвост, плавники и узкое длинное тело с выемкой чуть ближе к голове. Тэхён нетерпеливо тычет пальцем на эту самую голову, и Чонгук, подойдя ближе, видит там очерченный многоугольник, мелкие руны, складывающиеся в инструкцию, и небольшую угловую выемку. - Это ведь корабль, да? - спрашивает Тэхён и наклоняется к Чонгуку, отчего лунные пряди скользят по чужому плечу. - Д-да, - смущённо отвечает тот и чуть отходит в сторону, игнорируя шкодливое подмигивание. - Думаю, это инструкция. Да, точно. Вот, - начинает водить пальцем по рунам. - Здесь нужно вставить кристалл. Он ключ, энергия для подъёма этой рыбы в воздух. Ещё тут что-то о том, как разгоняться, тормозить и... Стрелять? Я не уверен. Не вижу здесь никаких боевых приспособлений. - Возможно, этот корабль концентрирует энергию кристалла? - предполагает Тэхён и ловко запрыгивает на место наездника. - Эй, давай попробуем? - С ума сошёл? - в панике вцепляется в его запястье Чонгук и смотрит огромными глазами. - А если он неисправен? Врежешься в скалу, убьёшься, а мне как с этим жить? Тэхён вскидывает брови и вдруг заливается румянцем. Чонгук понимает, что только что сказал, прокашливается и отпускает его запястье. - В смысле... Я... Что я скажу Его Величеству? Как я вообще смогу рассказать ему об этом? - Тогда полетели вместе, - настаивает на своём Тэхён и встряхивает головой. Чонгука обдаёт запахом горькой полыни и сладких лилейных цветов с тайного подводного озера. - Помнишь, когда мы были детьми, то поклялись на ступенях храма, что всегда будем вместе и, если что, даже умрём в один день? Сегодня как раз отличная погода на такой случай. Чонгук качает головой, не одобряя дурную шутку, но клятва действительно имела место быть, поэтому он садится перед Тэхёном, отпихивая возмущённого принца себе за спину, и снимает с шеи кристалл, вставляя его в углубление. Следуя инструкции, Чонгук заводит машину и чуть не глохнет от восторженного вопля Тэхёна, когда каменная рыба поднимается над землёй с загоревшимися голубым светом глазами. - Чонгукки! Работает! Тэхён счастливо смеётся и крепко обнимает со спины, пристраивая подбородок на плече. Чонгук сначала ёжится, смущённый столь близким контактом, а после осторожно поднимает летательный аппарат в воздух. Игнорируя нетерпение принца, он осторожно управляет рыбой, проверяя её возможности и действительность всех указаний в инструкции, и только после поднимается выше в небо. В какой-то момент они оказываются выше бесконечных джунглей, и Тэхён задыхается от восторга. - Смотри, мы можем видеть дворец! - улыбается он и показывает в сторону города. - Он сверкает, будто огромная жемчужина. Давай облетим весь город? - Нас заметят стражники. Нас заметят жители города. Обо всём этом обязательно доложат Его Величеству, и тебя опять запрут во дворце, а меня сошлют в архивы. - Чонгукки... Пожалуйста... Когда щеки в лёгком поцелуе касаются тёплые мягкие губы, Чонгуку кажется, у него сердце из груди вот-вот выпрыгнет. Тэхён, приподнявшись и наклонившись вправо, подаётся вперёд сильнее и заглядывает раскрасневшемуся парню в глаза. Он и сам выглядит смущённым, но никакого сожаления на лице не отражается, и Чонгук закусывает губу, тупит взгляд и согласно кивает. Чтобы задохнуться от возросшей крепости объятий и окутавшего со всех сторон аромата принца, заставляющего вдыхать, вдыхать, вдыхать, пока лёгкие не лопнут. - Ну, тогда держись. Раз уж всё равно нести наказание... - Юху! Тэхён смеётся, кричит и визжит от восторга, когда Чонгук прибавляет скорости. Сначала они носятся по всему небу, врезаясь в облака из клубов пара и подлетая так близко к водопадам, что вода попадает на лица и тела. После Чонгук направляет рыбку, как ласково начал называть машину Тэхён, в сторону города. Разумеется, все внизу охают и ахают, видя сумасбродную шумную парочку на странном летающем аппарате. Даже жрецы из храма выбежали, чтобы узнать, из-за чего такая шумиха. Чонгуку заранее очень стыдно за нарушение тишины и покоя, но он не тормозит ни на секунду, потому что Тэхён за спиной такой беззаботный и счастливый. Волосы растрёпаны, глаза сверкают, а губы растянуты в такой широкой улыбке, что кажется, вот-вот порвутся. - Это великолепно, Чонгукки! - кричит Тэхён. Он крепко сжимает коленями бёдра Чонгука и отпускает его плечи, раскидывая руки в стороны, ловя попутный ветер и подставляя ему лицо. Жмурится, негромко чуть сумасшедше смеётся, и Чонгуку кажется, Тэхён готов с полным восторга воплем спрыгнуть вниз, когда они пролетают над очередным водопадом, обходя город по кругу. Слава богам, этого не случается, хотя Чонгук знает, с Тэхёна в эйфории сталось бы. - Ой, отец... Чонгукки, мы попали... Тэхён не звучит испуганно, лишь немного виновато. Чонгук знает, что принц уверен - их выходка того стоила. Сам он, если честно, в глубине души думает точно так же, а потому без особого страха и сожаления спускается подле широкой лестницы, ведущей во дворец. Его Величество уже неторопливо спускается к площади. На лице его лишь едва видна озабоченность, и Чонгук не может прочитать больше никаких эмоций. Спокойный, неторопливый, распространяющий вокруг себя ауру умиротворения и тишины. Белоснежные одежды едва колышутся на ветру, и Чонгук вдруг задумывается о том, что Тэхёну вообще-то тоже положены такие, а он всё в коротких штанах носится, игнорируя весь этикет. Губы трогает лёгкая улыбка. Краска, серебро и лёгкие синие ткани подходят Тэхёну намного, намного больше. - Отец, - тут же начинает Тэхён, спрыгивая на землю и слегка кланяясь. - Прежде чем ты начнёшь нас ругать, хочу сказать, что нашёл множество таких машин, и все они могут оказаться полезны жителям города. Предотвращая вопросы, сообщаю, что Чонгук долго отговаривал меня от этой затеи и так же долго не пускал к рыбке, самолично перечитывая и проверяя инструкцию и исправность машины. Мы решили покататься лишь тогда, когда Чонгук удостоверился, что это совершенно безопасно. - Ты всегда заламываешь пальцы, когда врёшь, дитя моё, - качает головой Его Величество и вздыхает. - И я прекрасно знаю, кто из вас ответственный молодой человек, а кто - самодур и подстрекатель. Чонгук особенный для нас, Тэхён, и ты не можешь рисковать его жизнью в угоду своим шалостям. - Не то чтобы мои самодурства не приносили пользу городу, - тихо фыркает себе под нос Тэхён и нервно теребит монисто на поясе. Чонгук слегка пихает его в бок, заставляя замолчать. Его Величество предпочитает сделать вид, что не замечает этого, и требует объяснить, что они всё-таки нашли и как это работает.

***

- Тэхён? Ты спишь? - Чонгукки? Тэхён подлетает с постели, на которой валялся без сна, рассматривая мозаику на потолке комнаты, и выбегает на балкон. Секунду спустя из воздуха появляется маленькая летательная рыбка со светящимися глазами и сидящий на ней Чонгук. Тэхён тут же подходит ближе и оказывается зажат в крепких объятиях спрыгнувшего на землю парня. - Прости. В этот раз наказали только тебя. - Это неважно. Но как ты незамеченным проскользнул мимо стражи? - Эта рыбка в отличие от остальных умеет становиться невидимой. Седока она тоже делает таковым. Я решил, что нам эта машина пригодится больше, чем всем остальным. Хочешь покататься? Тэхён часто-часто кивает, и Чонгук запрыгивает в седло, помогая забраться и принцу. Активируя невидимость, он направляет корабль прочь из дворца, летя к горам вдалеке, под которыми они когда-то давно нашли светящееся озеро, хранящее под собой затопленные залы ещё одного древнего храма, скрывающего в себе намного больше секретов, чем им показалось изначально. Затонувший храм скрывал их «солнце». Чонгук невольно вспоминает тот вечер, будто это было вчера, а не около пятисот лет назад. Тогда они с Тэхёном в очередной раз сбежали из города, чтобы найти что-нибудь интересное. И так уж вышло, что они немного заблудились, а после вышли к горам, в которые буквально вросло несколько плит, расписанных древними рунами. Из того, что Чонгук смог перевести, он понял, что речь шла о великом кристалле, подаренном Атлантиде богами и дарующим им всем жизнь и процветание. Из надписей Чонгук узнал и о том, что их личные кристаллы, висящие на шеях, так же связаны с этим светилом. Разумеется, он всё это рассказал Тэхёну. Разумеется, тот полез в пещеру в надежде увидеть великое чудо. И они нашли его. Внутри их ждал запутанный лабиринт, который привёл к озеру. Озеро это, огромное и сияющее, с прозрачной чистой водой, прятало под собой тот самый храм, стены которого были украшены рисунками и надписями, указателями и предостережениями. Чонгук не хотел заплывать слишком далеко, опасаясь, что там не будет воздушных карманов. Тэхён же ринулся вперёд, привычно отключая вопящий о безопасности голос разума, и Чонгуку пришлось последовать за ним, надеясь, что они оба не захлебнутся и не останутся погребёнными под водой на многие тысячи лет. В какой-то момент они нашли лестницу, поднимающуюся из воды наверх. Эта лестница вывела их в небольшой круглый зал, целиком и полностью покрытый рунными символами. Чонгук бы тут же кинулся читать, что там написано, если бы не был заворожен более невероятной открывшейся картиной. Там, под потолком, сверкал и искрился кристалл, напоминающий солнце. Вокруг кристалла в воздухе неторопливо плыли по кругу резные лица предыдущих правителей Атлантиды и лица, принадлежащие, по сказаниям, самим богам. Чонгук смотрел и не мог дышать. Тэхён в какой-то момент рухнул на колени и зашептал древнюю молитву, просящую о милосердии и прощении. По щекам его текли слёзы, и Чонгук бросился его успокаивать. Поэтому они не заметили, как каменные лица начали лететь быстрее. Поэтому не обратили внимания на то, как кристалл начал потрескивать и разрастаться. А когда руны на стенах начали светиться, и вода, залившая дальнюю часть зала, начала взволнованно плескаться, было уже поздно. Чонгук навсегда запомнил вспыхнувшие лунным светом глаза Тэхёна, когда тот услышал зов. Принц просто поднялся, легко освобождаясь от его рук, и направился вперёд. Он игнорировал окрики Чонгука, а хватать его за руки и удерживать на месте было слишком страшно. Чонгук никогда не забудет разлетевшиеся в стороны каменные лица и свет, пролившийся на Тэхёна, подхвативший его потоком и начавший поднимать вверх. Тот выглядел таким хрупким и ломким, уязвимым. Лепестком поднимался вверх в потоке света, и волосы его вились вокруг лианами, сверкали синими бусинами, придавая картине ещё больше завораживающей страшной красоты. Кристалл на его шее сиял так же ярко, как их божественное «солнце». Когда кристалл поглотил Тэхёна, Чонгуку показалось, его сердце остановилось. Ноги не держали, и он рухнул на землю, не в силах поверить в то, что произошло. Не в силах объяснить, что это было. Он не мог взять себя в руки, не мог привести мысли в порядок. Просто смотрел, смотрел, смотрел на крутящиеся вокруг кристалла каменные лица и молился богам, чтобы с Тэхёном ничего не случилось, чтобы он вернулся. Чтобы он вернулся к нему, Чонгуку. И боги услышали его. Через какое-то время, показавшееся вечностью, руны на стенах начали гаснуть, а из кристалла вновь пролился поток света. В этом потоке показался Тэхён. Медленно он спускался вниз, протянув руки вверх, будто не желал покидать то место, где оказался, а после опустился на воду и вскоре скрылся за ней. Отмерев, Чонгук тут же прыгнул в воду, чтобы подхватить идущее ко дну бессознательное тело принца и вытащить того на берег. Когда тот пришёл в себя, первыми его словами были: - Я видел маму. Чонгук не рискнул расспрашивать о том, что произошло. Тэхён же не пожелал задерживаться в этом месте. Поднявшись на ноги, он схватил Чонгука за руку и потащил за собой. Через затопленные залы они выплыли к тому озеру, с которого всё началось, и Тэхён помчался вперёд, крикнув, что им срочно нужно во дворец. Чонгук чувствовал, что ничем хорошим это не закончится. И предчувствие его не обмануло. Тэхён ворвался во дворец, распугав всех вокруг, и ринулся к отцу. С порога заявил о том, что древние требуют вернуть их на своё место - над городом, иначе Атлантида вскоре погибнет. Это был первый раз, когда Его Величество ударил своего сына. Хлёсткая пощёчина оставила красный отпечаток на щеке Тэхёна, и Чонгук сжался в углу, жалея, что стал свидетелем чужой ссоры. Тэхён же удар будто проигнорировал, как и угрозы правителя, его приказы никогда больше не соваться к кристаллу. Шипел и ругался, постоянно повышая голос, и плевался ядом в сторону служителей храма, которые в своё время и предложили спрятать кристалл. Якобы из лучших побуждений и в том числе опасения. Вдруг боги вновь разгневаются, и тогда их уже ничто не спасёт? Так это было или не так, но отец Тэхёна, убитый горем из-за смерти жены, разрешил скрыть «солнце» в тайном храме, который после оказался затоплен. И не желал слушать сына, понимать его слова о возвращении кристалла на законное место. До тех пор, пока тот в сердцах не крикнул: - Мама не может оттуда присматривать за мной! После этой фразы Его Величество застыл каменным изваянием, глядя на сына и сквозь него одновременно. Чонгук на этом моменте предпочёл выскользнуть из зала, понимая, что его дела семейные королевской четы никоим образом не касаются. Покинув дворец, он уселся на ступени лестницы, ведущей к нему. Через час или около того рядом бесшумно опустился Тэхён, рассеянно перебирая монетки монисто на поясе. - Отец согласился вернуть кристалл. - Что ты видел там? - Это сложно объяснить. Всё и ничего одновременно. Мама была рядом. Такая, какой я её запомнил в день катастрофы. Она сказала, что любит меня. Больше Тэхён ничего не сказал, и Чонгук решил не лезть в чужую душу. А через несколько дней кристалл уже сиял над городом, и жители Атлантиды будто почувствовали порыв свежего чистого воздуха, разом облегчённо выдыхая. На город снизошло умиротворение и покой. - Чонгукки, снижайся. Хочу фруктов, - негромко говорит Тэхён в самое ухо. Голос вырывает из воспоминаний, и Чонгук встряхивает головой, окидывая взглядом местность и тут же послушно снижаясь. Приземлившись на каменной площадке, он вынимает кристалл из панели машины и улыбается, когда Тэхён отбегает в сторону, чтобы найти несколько сладких фруктов, при этом восторгаясь ночной красотой джунглей. Яркие светлячки стрекочут крыльями возле лица, и Чонгук отмахивается от них, находя взглядом цветы и присаживаясь на ближайший валун. К тому времени, как Тэхён возвращается, в руках Чонгука красуется яркий венок, который он тут же водружает на голову принцу. Тот вспыхивает щеками, смотрит из-под ресниц и тихо благодарит, а после протягивает парочку фруктов. Они бредут к озеру пешком и невольно замирают, когда взглядам открывается светящаяся изнутри водная гладь. Тэхён садится на берегу, подбирая под себя ноги и осторожно касаясь кончиками пальцев венка на голове, а после оборачивается к Чонгуку и протягивает ладонь. Чонгук непонимающе смотрит на неё, но сжимает. Принц усмехается и резко дёргает на себя, чтобы тут же сгрести упавшего на колени парня в крепкие объятия. - Спасибо, - шепчет куда-то в висок, и в голосе слышна улыбка. - Спасибо богам за то, что подарили тебя мне. Спасибо тебе за то, что всегда рядом: поддерживаешь, оберегаешь, опекаешь. Без тебя моя жизнь была бы скучной и такой унылой. Я просто хочу, чтобы ты знал... Я... Ты мне дорог, Чонгукки. Не потому что в тебе проснулись древние знания, и не потому, что работаешь на износ и приносишь много пользы всему городу. Не потому что переводишь для меня древние записи в храмах и не потому, что всегда соглашаешься на авантюры. Ты нравишься мне за то, какой ты есть сам по себе. Ты нравишься мне за то, что просто существуешь. Даже если бы мы не были знакомы лично, я уверен, ты бы всё равно понравился мне, как и сейчас. Со случайного первого взгляда. И я рад, что ты рядом, Чонгукки. Я действительно очень этому рад. Слова звучат, как признание, и что-то подсказывает Чонгуку, это оно и есть. Тут же сердце начинает биться где-то в горле, и ладони потеют, и лицо заливает краска. Становится неловко и хочется убежать, но в то же время хочется все отпущенные себе годы провести вместе с Тэхёном на берегу этого озера, вдыхая аромат его кожи и ощущая крепкие объятия. - Ты тоже... Тоже нравишься мне, Тэхён, - робко признаётся он, смотря на беснующихся над водной гладью светлячков и крепко обнимая вздрогнувшего принца. - И я тоже благодарен богам за то, что подарили тебя Атлантиде. За то, что подарили тебя мне. Тэхён отстраняется, и его глаза сверкают. Щёки пылают румянцем, волосы растрёпанные, венок сполз на лоб. Чонгук негромко смеётся и поправляет цветы на чужой голове. И немножко умирает, когда Тэхён осторожно обхватывает его запястье и тянется вперёд. Поцелуй лёгкий, едва ощутимый, но у обоих голова кругом и лёгкие отказываются выполнять свою функцию. Тэхён отстраняется, разрывая прикосновение губ, и смущённо улыбается. Чонгук зеркалит улыбку и опускает взгляд, скрывая собственное смущение за отблесками света светлячков в глазах. Вокруг негромко стрекочут светлячки. За спиной шуршат джунгли, и ветер свистит, забираясь в развалины. Между Чонгуком и Тэхёном повисает уютная тишина. Им больше не нужны слова. Переплетённые в крепкий замок пальцы уже обо всём им обоим сказали.

|End|