«Ее шалость удалась»

— Теперь вы поняли, в чём была ваша ошибка? — отойдя от котла с Напитком живой смерти, профессор Мерлин окинула взглядом всех присутствующих в классе, большинство из которых со скучающим видом рассматривало что угодно, но не приготовленное искусной колдуньей зелье. Впрочем, женщина на отсутствие интереса к предмету у многих учеников лишь загадочно улыбнулась и одним взмахом палочки разлила Напиток в склянки, которые при помощи левитации оказались в хранилище волшебницы. — Я понимаю, что для вас шестой год обучения является неким расслаблением после сдачи СОВ, но поверьте мне, готовиться к ЖАБА, в лучшем случае, нужно прямо сейчас, особенно по зельеварению. «Ну да, ну да, — мрачно подумал Мелиодас и широко зевнул. — Как будто бы мне это надо. Если бы не отец…» Юноша представил себе, что, откажись он от ненавистного предмета, сидел бы и грелся в лучах солнца на мягком диване в башне Гриффиндора и со спокойной душой и ясной головой разрабатывал бы тактику проведения игры, против которой даже Слизерин не устоял бы. Но реальность слишком сурова в лице грозного Короля Демонов, который до сих пор не отошёл от новости, что его старший сын получил по зельеварению «выше ожидаемого», а не «превосходно», и потому отказаться парню от этого предмета не получилось. И теперь Мелиодасу приходится тайком от других преподавателей на занятиях думать об игре с неприятнейшими соперниками. Гриффиндорец взглянул на неподалеку сидящего младшего брата. Зелдрис, как и ожидалось, сидел со скучающим видом, вяло поигрывая волшебной палочкой и иногда стряхивая пыль с мантии с эмблемой Слизерина на груди. Пожалуй, в этом они похожи: оба ненавидят зельеварение, хотя с уважением относятся к профессору Мерлин, и обоих заставили изучать его оставшиеся два года. Мелиодас не раз задумывался о том, что хоть они учатся на разных факультетах, враждующих между собой уже много веков, а всё равно остаются братьями, хотя не упускают случая подтрунивать друг над другом. Вот и сейчас Зелдрис взглянул на своего брата, а после его губы скривились в улыбке, а в зелёных глазах появилась насмешка, направленная на Кинга, отчего Мелиодас едва подавил желание врезать ему. «Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда выиграем завтрашний матч, Зелдрис, — подумал капитан сборной Гриффиндора и представил его шокированное лицо. Но ненадолго. — Если сможем…» Тяжело вздохнув, Мелиодас повернулся к соседу, который, похоже, являлся единственным, кто внимательно слушал профессора и конспектировал за ней. Взгляд Кинга был предельно сосредоточен, и гриффиндорец готов отдать миру много галеонов за то, чтобы их вратарь был также собран на квиддиче, а не засматривался на милую темноволосую пуффендуйку. «Может, попросить Диану пропустить матч?» Мелиодас тут же представил себе разгневанную девушку, которая ответила бы, наверное, так: «Я не могу пропустить игру, я должна увидеть Кинга! И я не могу оставить Элизабет одну!» И тут же черты лица подруги стали более мягкими, кожа — бледной, волосы приобрели серебристый оттенок, а глаза стали лазурными. «Сейчас не время думать о ней!» — внушал себе юноша, но образ красавицы-пуффендуйки становился более чётким, заставляя его сердце чаще биться. Прозвенел звонок, который вернул гриффиндорца в реальность, и он облегчённо вздохнул. Ничего не говоря, Мерлин молча покинула кабинет, и вслед за ней потянулись ученики. Выйдя последним, Мелиодас почти поравнялся с другом, как тут же был остановлен голосом: — Экспеллиармус! — Протего! — тут же отреагировал Мелиодас и поставил защитный барьер, отразив заклинание на нападавшего.От увиденного Кинг, давно привыкший к таким почти ежедневным выходкам за годы учебы, лишь пожал плечами, но в случае чего держал палочку наготове. — А ты вовремя успел уклониться от своего же заклинания, Зел, — присвистнул Мелиодас, гадая, когда его младший брат научился так хорошо уворачиваться. Слизеринец усмехнулся и посмотрел куда-то в сторону. — Итак, Мелиодас, потрудитесь объяснить, что это сейчас было. «Только не он…» — по телу юноши прошёл табун мурашек от низкого голоса и осознания того, что, возможно, неприятности только начинаются. Обернувшись, гриффиндорцы увидели перед собой Эстароссу и стоящего сзади него Людошиэля в неизменной серой мантии. Мелиодас обратил внимание на довольное лицо декана Слизерина и смекнул, что он увидел этот инцидент и что оказался здесь благодаря кузену. Юноша глубоко вздохнул. — Если Вы видели всё, профессор, — на последнем слове Мелиодас едва скрипнул зубами, — то заметили, что я применил обыкновенные Щитовые чары против заклинания. И в итоге никто не пострадал. Он в душе надеялся (хотя больше сомневался), что Людошиэль обдумает его слова, и всё закончится мирно, но кривая улыбка мужчины разбила надежды в пух и прах. — Будь это настоящая битва, то я, как преподаватель защиты от тёмных искусств, был бы… доволен Вашим умениям. Однако из-за Щитовых чар чуть не пострадал ученик с моего факультета. Кроме того, мне кажется, что это была попытка убрать ловца сборной Слизерина накануне матча. Хм, — нахмурился он, —думаю, уборка в библиотеке завтрашним утром будет для Вас уроком, — сказал Людошиэль, а его лицо исказила противная гримаса. «Вот ведь подлюга! — в сердцах воскликнул Мелиодас, хотя внешне оставался спокойным, в отличие от Кинга. Тот обеспокоенно бросал взгляды то на капитана, то на декана ненавистного им факультета. — Он не может запретить мне играть завтра! Так, надо успокоиться. Главное, не сорваться, а не то матч точно проиграем…» — Я прошу прощения за вмешательство, — все обернулись на голос внезапно появившейся Мерлин, — но сейчас у меня создалось впечатление, что именно Вы пытаетесь устранить игрока сборной Гриффиндора. Думаю, профессору Бартре будет интересно послушать, как декан Слизерина срывает матч, — на последнем слове глаза профессора зельеварения хитро сощурились. Колдунье потребовалось всего пара фраз, чтобы Мелиодас и Кинг зауважали её ещё больше, а Зелдрис и Эстаросса заметно напряглись. Людошиэля охватили гнев и злоба, но в конце концов он принял поражение. Идти против Мерлин мог только безумец. — Что ж, — подал он голос, — возможно, я погорячился с выбором наказания. Тогда минус десять очков Гриффиндору! — выкрикнул мужчина, после чего развернулся и направился в свой кабинет. Мелиодас услышал, как Зелдрис цокнул, а после сам покинул подземелье. Мерлин подмигнула ребятам и зашла в свой кабинет. Ребята облегчённо вздохнули, а Эстаросса лишь усмехнулся. — В следующий раз удача будет на нашей стороне, кузен, — с этими словами он направился к выходу подземелья, по пути задев плечом Кинга. — До завтрашней игры, малыш Кингу. Будь уверен, я специально попрошу Диану, чтобы та привлекала твоё внимание на матче, — хитро улыбнулся Эстаросса, после чего скрылся из виду. — Заткнись! — воскликнул покрасневший вратарь сборной Гриффиндора. — Не обращай внимания на этого идиота, Король фей, — Мелиодас похлопал его по плечу, специально назвав его прозвищем, данной командой, и Кинг действительно перестал краснеть. — Лучше поторопимся на обед, а то из-за этих баранов можем остаться голодными. При упоминании об обеде животы у обоих дали о себе знать, и ребята поспешно покинули подземелье. Проходя мимо знакомых учеников и здороваясь с ними (а Мелиодас ещё спасался от назойливых девиц с угощениями), грифиндорцы пришли в Большой зал, который практически пустовал. Больше всего учеников было за столом Когтеврана, а за преподавательским столом сидели спорящиеся между собой профессора Дрейфус, Хендриксен и директор Бартра, который, не обращая внимания на окружающую обстановку, молча обедал. Ребята сели за стол рядом со своей командой. — Кэп, вы чего так долго-о-о? — зевнул Бан, почесав подбородок. — Вас хоть за смертью посылай. — Она как раз за нами пришла в виде нашего недоангелочка, — ответил Мелиодас, наполнив тарелку картофельным пюре и жареными котлетами. Кинг кивнул. — Ого, что на этот раз? — спросила рядом сидящая Вероника. — Да так, длинная история, — отмахнулся вратарь, и Мелиодас согласился с ним, чувствуя на себе сзади испепеляющие взгляды слизеринцев. — Когда-нибудь мы проучим этого гада, — прошипел Хаузер. — Верно, парни? — обратился он к своим друзьям. Гилсандер и Гриамор активно закивали головой, а в их глазах проскочили бесенята, на что Вероника только махнула рукой. «Троица проказников точно устроят тебе сладкую жизнь, Людошиэль», — мстительно подумал Мелиодас, быстро покончив с обедом, и начал думать, как не уснуть на трансфигурации. Его взгляд невольно скользнул по столу Пуффендуя, но, не найдя нужного человека, парень тяжело вздохнул. «Наверное, уже поела и сейчас где-то гуляет с Дианой. Или… — напрягся он и тут же обернулся, ища глазами среди слизеринцев Эстароссу. Найдя оного, расслабился и убедился, что кузен сейчас не ошивается вокруг неё. — Нет, ну завтра я её точно приглашу в Хогсмид после игры!» — твёрдо решил юноша и задумался, каким образом пригласить Элизабет на прогулку, но мысль о семье тут же отбила желание. — О, сестрица, ты по делу? Фраза Вероники заставила Мелиодаса встрепенуться, и тот чуть не свалился со скамьи под громкий хохот слизеринцев. Резко обернувшись, капитан команды увидел позади себя улыбчивую Элизабет, которая робко махала им рукой, и тут же отвернулся, чувствуя, что такая близость заставила его понервничать сильно. — Да, я хотела спросить, сможешь ли сегодня помочь мне освоить невербальное заклинание? — спросила она, и от её голоса по телу Мелиодас пробежал табун мурашек. — Конечно, я зайду к тебе после тренировки, — ответила Вероника, но её ехидный взгляд был устремлён на капитана, однако тот старался не обращать внимания на подругу, с интересом рассматривая золотую тарелку. — Удачи вам всем на тренировке. От слова «всем» в груди Мелиодаса что-то кольнуло, но всего лишь кивнул головой, в то время как другие поблагодарили Элизабет за её слова. Когда пуффендуйка отошла достаточно далеко, юноша облегчённо вздохнул, тем самым привлекая внимание команды. Все его члены выглядели как хитрые лисы. — Чего? — изогнул бровь Мелиодас. — Капита-а-а-а-ан, — почти пропел Бан, а после стал изображать влюблённого дурочка под бурные аплодисменты троицы проказников. — Ну когда же ты признаешься этой милой очаровашке? Того и гляди, доведёшь её до гроба своим молчанием. Мелиодас закатил глаза. — Скажешь тоже. Да и зачем я ей нужен? — буркнул он, и его настроение опустилось ниже некуда. Юноша не раз пытался пригласить Элизабет куда-нибудь, но его всегда останавливала мысль о его родословной. Он уверен, что милая и добрая девушка не станет связываться с тем, чья семья верна Салазару Слизерину. — Вот скажи мне, Мелиодас, — обратилась к нему Вероника. — Ты слепой, или реально ничего не видишь? — Ты о чём сейчас говоришь? — изумлённо спросил он. Девушка испустила смешок. — Ты можешь заметить снитч даже в штормовую погоду, но не видишь, как моя сестрёнка краснеет при виде тебя? Я уже начинаю сомневаться, что ты отличный ловец. До сегодняшнего дня Мелиодас не замечал, насколько красив потолок в Большом зале.

***

Субботнее утро выдалось тяжёлым, несмотря на ясную погоду. Каждый ученик Хогвартса ощущал напряжённую атмосферу, особенно между столами Слизерина и Гриффиндора в Большом зале. Юноши в зелёных формах достаточно громко подшучивали над своими соперниками, но гриффидорцы держались стойко, заострив внимание на вкусном завтрак. Оглядывая свою команду, Мелиодас довольно подметил, что ребята находились в приподнятом настроении. Бан и Вероника спорили, кто больше запустит в противников бладжеры. Хаузер, Гриамор и Гилсандер тихо обсуждали новую тактику и думали, как обхитрить слизеринцев, а Кинг с таким воодушевлением поедал свой завтрак, что уверенности в победе у Мелиодаса значительно прибавилось. — Эй, капитан, — окликнул его лучший друг, — смотри, кто к нам подходит. Мелиодас обернулся в надежде встретить Элизабет, но увидел Занели со стаканом и с ужасом понял, что находится там и к кому именно идёт четверокурсница. — Я побежал! — бросил он своей команде, резко вставая со скамьи, и стремглав выбежал из Большого зала, успешно обойдя настырную девушку, которая не первый год пытается приворожить его. Круто развернувшись, Мелиодас направился к выходу замка, но на следующем повороте столкнулся с кем-то. От резкого соприкосновения он не удержал равновесия и упал, навалившись телом на неизвестного, и его лицо оказалось на чём-то мягком. Немного повертевшись, гриффиндорец приподнял голову и удивился, встретившись с покрасневшим лицом Элизабет. Он замер от такой близости. Ему никогда прежде не давалось быть с ней настолько близко, что Мелиодас без труда смог разглядеть небольшую царапину под левым глазом. «Наверное, на травологии получила», — подумал он, а потом до его ушей дошли перешёптывания. Встряхнув головой, Мелиодас огляделся и с ужасом понял, что на них уставились некоторые ухмыляющиеся сокурсники и младшекурсники, которые забавно хихикали. Отогнав окончательно наваждение, юноша встал и помог подняться Элизабет, которая тут же отвела взгляд, а после заострил внимание на раскрасневшихся щеках. — Ты можешь заметить снитч даже в штормовую погоду, но не видишь, как моя сестрёнка краснеет при виде тебя? Помотав головой, Мелиодас кашлянул. — Прости за предоставленное неудобство. Не смотрел, куда бежал, — извинился он, почесав затылок, и злобно зыркнул на любопытных, которые тут же испарились. — Ничего страшного, — тихо сказала Элизабет и посмотрела на него. Парню показалось, что его обездвижили заклинанием. — Я сама не смотрела, куда иду, — улыбнулась она, заправляя прядь волос за ухо. — Как настрой? Готовы выиграть у Слизерина? — О да! — ответил Мелиодас и с удивлением обнаружил, что ему стало немного легче. — Мы разнесём этих гадов в пух и прах! — воскликнул он, на что Элизабет тихо засмеялась. — Я буду болеть за вашу команду, — сказала пуффендуйка и прошла мимо него. И парня будто кто-то толкнул. — Элизабет! — обернулся он к девушке, которая с удивлением посмотрела на него. — Ты… — он сглотнул, но всё же собрался. — Если мы выиграем сегодняшний матч, ты пойдешь со мной в Хогсмид? Ему показалось, что он сказал слишком быстро, и приготовился повторить, но улыбающаяся Элизабет, которая в два шага приблизилась к нему, заставила его встрепенуться. — Я в любом случае пойду с тобой на прогулку, Мелиодас, — сказала она и прикоснулась губами к его щеке, а после развернулась и тут же скрылась за поворотом, однако юноша успел заметить, как всё лицо и уши стали красными, да и сам он почувствовал, как пылает. Невольно прикоснувшись к щеке, где до сих пор ощущались мягкие губы Элизабет, Мелиодас улыбнулся и уже предвкушал предстоящую прогулку, да и уверенность в победе резко возросла. «Её маленькая шалость удалась, —подумал он, а после вспомнил один момент. — Интересно, если я скажу Веронике, что грудь Элизабет мягкая, как быстро она меня убьёт?»