Всепрощающий муж
14 мая 2019 г., 15:08
Ушло три дня для того, чтобы разобраться со всеми документами. Глядя на свидетельство о смерти, Аллиан сжимал зубы так сильно, что те стали скрипеть. Он старался не расплакаться и пытался свыкнуться с мыслью, что его ребенка больше нет в живых. Он даже не надеялся, что боль в груди когда-нибудь станет слабее. За всю свою жизнь было усвоено много уроков, и один из них: время не лечит.
Утрату ничто не заполнит. Никто. Человека, который был рядом и которого больше нет, никто никогда не заменит. Опустив взгляд на строчку с датой смерти, Аллиан нервно сглотнул.
Нерман выхватил из рук омеги бумагу и целую папку документов, складывая свидетельство о смерти внутрь. Альфа мягко приобнял мужа за плечи, а потом нежно наклонил его голову к себе, укладывая на свою грудь.
— Давай заедем в ресторан? Ты еще сильнее похудел… Я боюсь, что ты заболеешь.
Аллиан не смог вырваться из рук супруга, потому что у него не было сил. Голова кружилась, тело казалось эфемерным, кончики пальцев немели из-за недостатка кровоснабжения, а в груди нарастала давящая боль, отдающая в левую руку. Лицо тяжело дышащего омеги скривилось от боли. Нерман заметил это и стал искать в кармане таблетки.
— Открой рот, — произнес он, а когда Аллиан подчинился, положил таблетку нитроглицерина на кончик языка. — Сильно плохо? В больницу? Боже, Аллиан, не пугай меня, скажи хоть что-нибудь…
— Все нормально, — тихо сказал омега, а потом прикрыл глаза, стараясь привыкнуть к жгучей боли, что не проходила еще некоторое время.
Нерман поглаживал хрупкие плечи. Он очень старался привести Аллиана в чувства, но с каждым днем омега все больше напоминал мертвеца. Он не спал, практически не ел, постоянно сидел в комнате Кристи и ни на что не реагировал. Если бы Нерман не проверял его, омега точно не справился бы с приступом стенокардии: несмотря на лекарства под рукой, он не хотел их принимать.
Аллиан желал мучиться. Он хотел ощущать эту боль. Таким образом, он наказывал себя за то, что не смог спасти сына; за то, что соврал ему; за то, что не любил его еще сильнее.
— Любимый, так домой или в ресторан?
— Домой, — прошептал омега тихонько, а потом взглянул в окно.
Тучи были черными, но дождя не было. Солнце совершенно не проникало на поверхность, отчего свет казался затхлым и холодным. Неожиданно на стекло стали капать мелкие бисеринки дождя. Собираясь вместе, они образовывали крупные капли, стекающие вниз. Звук дождя приятно успокаивал, отчего приступ прекратился еще быстрее. Боль отступила, дышать стало легче, а руки потеплели.
Аллиан прикоснулся к холодному стеклу подушечками пальцев, чувствуя, как глаза слезятся. Сейчас омега чувствовал, что он совершенно един с природой.
***
Аллиан смог съесть только две ложки супа. Он отложил ложку в сторону. Нерман поджал губы, стараясь быть терпеливым. Мужчина коснулся руки омеги, мягко сжимая ее. — Прошу тебя, съешь еще немного. Аллиан опустил взгляд на руку мужчины, а потом подчинился. Он ел и не чувствовал никакого вкуса. — Тебе не нравится заказная еда? Нерман вздохнул, когда не получил никакого ответа. Мужчина отправил в рот стейк из говядины, стараясь придумать тему для разговора. Он хотел отвлечь мужа от всех ужасных мыслей. Немного подумав, он решил все же разрешить все непонятные моменты. Будь что будет. В любом случае, он не мог скрывать предательство в Пекине. А вот остальные измены — вполне себе. Аллиан не должен знать, что он был еще и с другими омегами помимо Жана. Нерман не хотел причинять мужу боль. Ну, а еще он попросту не хотел, чтобы Аллиан об этом знал. — Алли, отец взбесился… Он узнал, что мы с Жаном не просто были секретарем и начальником… Он рассказал тебе это? Ты поэтому относишься ко мне так? Нерман внимательно следил за выражением лица омеги, пытаясь понять, почему Аллиан не цепляется за него как раньше. Да, он очень виноват, что выключил телефон и не был рядом с семьей в такой важный момент. Но все же он пришел, и поэтому Аллиан должен был как всегда полагаться на мужчину… Следовательно, это все из-за отца, узнавшего, кто такой Жан на самом деле. Те крики и ругань Нерман никогда не забудет. Эрриан впервые хотел убить сына, да он этого и не скрывал: матерился и орал, что точно его задушит. Жана пришлось уволить, но Нерман совершенно не расстроился по этому поводу. Он ничего не ощутил даже тогда, когда Эрриан сказал ему выметаться из компании. Был наследником, стал никем. Но Нерман не возмущался. Он все это заслужил. Это была его расплата. По какой-то причине на лице Аллиана ничего нельзя было понять. Он будто надел какую-то невидимую маску. Черт, как же он скучал по своему домашнему, улыбчивому и милому мужу… Сейчас альфа понял выражение:Только потеряв что-то, мы начинаем это ценить.
— Аллиан, ответь мне. Не молчи. — А если бы я не знал об этом, как бы ты сейчас выкручивался? — тихо спросил омега, взглянув в голубые глаза мужа. Эрриан не сказал ему ничего, наверное, заботясь исключительно о чувствах самого Аллиана. Как-никак ему нельзя было волноваться, поэтому, скорее всего, мужчина принял решение не говорить о том, что пока Кристи умирал, Нерман ему изменял с красивым и молодым омежкой. — Но ты все же знаешь… Ха-а-а… Аллиан, сейчас я не хочу скрывать то, что был ужасным супругом. Я признаюсь честно, что изменял тебе, но больше я никогда так не поступлю, клянусь. Солнышко, обещаю, мы попытаемся снова. Мы сможем быть счастливы, если ты пойдешь мне навстречу. Умоляю тебя… Аллиан поджал губы, некоторое время размышляя. Однако он делал это только для вида. Весь план действий у него в голове сложился в тот самый момент, когда Аллиан увидел, как муж рыдает навзрыд на похоронах Кристи. — Хорошо, Нерман, давай попробуем снова. У тебя есть только один шанс. Альфа распахнул глаза, а потом улыбнулся. Он встал из-за стола и крепко-крепко обнял омегу сзади, целуя его в щеку. Он был счастлив, что его мягкосердечный муж снова его простил. Нерман понимал, что это и правда последний раз, но он был уверен, что больше не облажается. Он приложит все усилия, чтобы вернуть чувства Аллиана.
