18:24

      Нерман лежал на полу в собственной рвоте. Рядом с ним лежала бутылка недорогого виски, фотографии Аллиана и Кристи, а также коробочка — посылка мужа перед смертью, в котором находились пугающие вещи, доказывающие, как сильно Аллиан ненавидел Нермана, раз послал ее.              В квартиру вошел Терри и ахнул. На кухне ужасно воняло, поэтому он открыл окно, а потом только подошел к сыну, что был без сознания. Взяв телефон, он позвонил в скорую.              Очнулся Нерман уже в больнице. Его зрение было мутным несколько секунд, поэтому он часто моргал. Зато слышал он все прекрасно.              — Что мы можем сделать? — услышал Нерман голос отца.              — Алкогольная зависимость трудно поддается лечению в домашних условиях. В нашем случае, полагаю, пограничный синдром. После смерти близких пациент сильно изменился под действием всех шокирующих событий. К тому же, его муж нанес ему сильную психологическую травму, покончив с собой и обвинив во всем. Нам нужно взять его на лечение и работать совместно с психологами, — проговорил нарколог скрипучим и неприятным голосом.              — Я понял…              — Полагаю, ваш сын испытывает сильное чувство вины. Ему ни в коем случае нельзя находиться в квартире, где он жил раньше с сыном и мужем. К тому же… Ведь именно там он нашел мертвого супруга.              Нерман приподнялся. Он выдернул капельницу и встал на пол. Его голова сильно раскалывалась, но хотелось одного — сходить в туалет. Мужчина прошел мимо врача и родителей и закрылся в ванной, которая находилась в каждой ВИП-палате. Справив нужду после капельницы, он помыл руки и поднял взгляд на зеркало. На него смотрел посеревший, поседевший и постаревший человек, которого нельзя было назвать привлекательным. Огромные синяки под глазами, желтоватый оттенок белков с вздувшимися красными сосудами, уродливые шрамы на лице после избиения Нейтана, сухие и потрескавшиеся губы, заросшие волосы с белой проседью в некоторых местах.              Он выглядел просто отвратительно. Мужчина коснулся зеркала, глядя на свое отражение. Он усмехнулся, а потом вышел из комнаты, переведя взгляд на взволнованных родителей.              — Как вы себя чувствуете? — спросил врач, подойдя ближе к пациенту.              Нерман ничего не ответил и прошел к кровати, садясь, а после ложась. Эрриан нахмурился, а потом взял супруга за руку и потянул к выходу.              Оставшись один, мужчина прикрыл глаза и начал тихо проговаривать письмо, зная наизусть текст. Нерман не сразу понял, чего именно хотел Аллиан. Однако значительно позже он осознал: муж наказал его жизнью без семьи. Нерман более не думал о самоубийстве, решая существовать так, как захотел Аллиан. Жить столько, сколько отмерено, и мучиться каждый божий день. Нерман надеялся только на то, что сможет встретиться с мужем и Кристи где-то там, в другом мире. Он искренне верил, что там уж Аллиан простит его.       

***

      Нейтан много работал. Поэтому он купил себе квартиру и теперь собирался открывать свой собственный клуб: не в его характере работать на кого-то. Мужчина купил два букета белоснежных пионов и положил их осторожно на заднее сидение, а потом сел за водительское сидение и поехал по знакомому маршруту. Он знал каждый кустик, каждое деревце, домик, остановку.              Путь до колумбария он знал намного лучше, чем путь домой. Нейтан с ностальгией вспоминал, как они с Аллианом несколько лет назад шли по асфальту к остановке. Как они потом сели в автобус. Как Нейтан проводил омегу до дома.              Боже, как же он мог не заметить, что Аллиан задумал что-то ужасное? Почему не настоял рассказать? Почему не расспросил? Почему спокойно воспринял то, что Аллиан ушел от вопроса? Нейтан всегда думал, что знал Аллиана Альтмана. Однако Аллиана Блейда, потерявшего ребенка, он тогда понять не смог. Не увидел, как сильно желает омега наказать и уничтожить себя и одновременно отомстить супругу.              Нейтан смог спасти душу Аллиана от черноты в школьные годы, но он не распознал, что сердце омеги превратилось в камень после смерти ребенка. Если подумать, то было много факторов, которые заставили Аллиана превратиться в чудовище: измены Нермана, унижения со стороны знакомых, ложь родителям Нермана, болезнь и смерть малыша. Наверное, именно кончина Кристи послужила катализатором.              Нейтан предполагал, что Аллиан практически сошел с ума. Он потерял голову и вел себя адекватно только ради свершения мести.              Мужчина припарковался, после чего взял цветы. Он зашел в колумбарий и положил их на выступ на полке сначала Кристи, а потом Аллиана. Нейтан улыбнулся красивому омеге, что смотрел на него с фотографии.              — Привет, Алли. Прости, что не заехал на прошлой неделе. Я вот клуб открываю, времени было мало. Да, плохая отговорка, извини, я ее больше не применю. Больше такого не повторится. Обещаю.              Мужчина вытер слезы с щек и нервно выдохнул, сглотнув ком в горле. Не в силах смотреть в чистые глаза омеги, он опустился на пол. Опираясь спиной о стену, мужчина пытался собраться с мыслями. Он часто рассказывал Аллиану о своей жизни, о событиях, даже самых мелких.              — А… Еще, слышал, он лежит в больнице уже второй месяц. Но ты, наверное, это знаешь… Ты же следишь за нами всеми, да, Алли? — ласково спросил мужчина, а потом взял платок из кармана, сморкаясь. Мужчина горячо выдохнул и тихо всхлипнул. Только здесь он позволял себе рыдать, предаваясь воспоминаниям.              И хоть Аллиан попросил Нейтана в письме никого не винить в своей смерти, в первую очередь мужчина винил именно себя. Он решил оставить Аллиана, несмотря на то, что чувствовал истинность. Он правда верил, что такой драчун и хулиган только утянет умного мальчика куда-то вниз.              Если бы он остался, то как бы изменилась жизнь Аллиана? Как бы сложилась их судьба?              Нейтан задыхался от слез, каждый раз задаваясь этими вопросами и убиваясь.       

***

      Терри и Эрриан вошли в колумбарий. Они убрали подвянувшие белоснежные пионы с двух выступов, а потом положили свежие розовые розы.              В основном с умершими разговаривал Эрриан. Терри же беззвучно плакал. Иногда он открывал замки и брал в руки урны, целуя их и обнимая. Он так скучал по ним обоим, что не мог спокойно спать по ночам. Эрриан как мог поддерживал мужа, но и он не всегда справлялся с эмоциями. Как только глаза становились влажными, он их безжалостно тер, стараясь избавиться от желания предаться оплакиванию внука и Аллиана.