Интонация его дыхания

      Кихён прошёлся вдоль полок супермаркета, по привычке прикидывая и продумывая ужин для Хёнвона, которого, к слову не видел уже пару дней. Закинул в корзину несколько спелых яблок, и, немного потупив у холодильника с рыбой, взял небольшое филе.       Готовить для друга он начал ещё в колледже, когда они пересчитали последние копейки и осознали, что пора начинать экономить. Еда из дома обходилась дешевле, а на одного готовить слишком глупо и накладно. Сначала Кихён подкармливал Чжухона, а затем постепенно подстроился и под специальное меню Хёнвона. Тому, похоже, поначалу было безумно неудобно, но после очередного казуса в столовой колледжа, когда парень чуть не задушился от сока, который оказался клубничным, все неловкости сразу испарились.       Ю и правда не против, тем более друг сам давал деньги на продукты. И, как ни странно, это ещё один их способ посмеяться и поиздеваться друг над другом.       Кихён прищурился от яркого света фар проезжающей машины и поплёлся в сторону дома Че. Улица как обычно пуста и глуха. Где-то истерично мигал фонарь, находясь на последнем издыхании и норовя вот-вот потухнуть. Звёзд никогда не видно, словно их и не существовало вовсе.       Кихён потоптался на месте, ожидая лифт. Только нажимая на кнопку нужного этажа, понял, что совсем забыл предупредить Хёнвона о своём визите. Хотя этого никогда и не требовалось, ведь друг в это время либо спал, либо бороздил просторы интернета, выискивая способы подзаработать на дому.       Он позвонил в дверь, одновременно заглядывая в содержимое пакетов, проверил, чтобы ничего не забыть. А когда на пороге материализовался немного взволнованный Хёнвон, Ю удивлённо поднял бровь: — Ты чего такой лохматый? Спал? — Привет, — успокоился тот, выдыхая, — просто не ожидал увидеть здесь тебя, — он как-то по-особенному выделил это «тебя», словно на ночь глядя к нему мог пожаловать кто-то ещё кроме Кихёна, и это немного настораживало. Впрочем, он быстро отвлёкся от этой мысли, протягивая пакет с продуктами в худые руки. — У нас будет поздний ужин? — полез обшаривать содержимое и выудил рыбное филе. — Ага, тебе запечь или приготовить на пару? — он стянул с себя толстовку, оставаясь в одной безрукавке. — Как угодно.       Пройдя в гостиную, Кихён сразу обратил внимание на необычную конструкцию на подоконнике, состоящую из множества подушек и одеяла. —Ты там спишь что ли? — с небольшой ноткой издёвки спросил он, когда Хёнвон вернулся из кухни. — Да, сижу там и мечтаю выброситься, — ехидно парировал он, не замечая, как на секунду лицо друга исказилось эмоцией ужаса. Но Кихён быстро взял себя в руки, осознавая, что тот всего лишь пошутил: — Ну, тогда счастливого полёта, — рассмеялся он, направляясь на кухню и приступая к приготовлению позднего ужина.       Хёнвон незаметно для него выглянул в окно. Не обнаружил никакого движения в квартире Вонхо и позволил себе расслабиться, будучи уверенным, что тот сегодня уже не позвонит. Но он позвонил именно тогда, когда они уселись за стол и принялись за еду.       Мобильный оповестил мелодией, и Кихён удивлённо посмотрел на друга, одновременно отправляя очередной кусочек рыбы в рот: — Это кто тебе на ночь глядя названивает? — Хёнвон приложил палец к губам, прося Ю быть тише. — Алло? Привет, — Кихён ничего не понимал, недоумённо косясь на него, — нет, ничего страшного, я сейчас ужинаю с другом, — Че продолжил разговор, отвернувшись от Кихёна, но перед этим немного виновато посмотрел на него, одними глазами давая понять, что он чуть позже обо всём ему расскажет. — Может завтра? Хорошо. Да, и тебе спокойной ночи. — Это кто? — Сосед из дома напротив. Мы с ним на днях познакомились. — Как? — удивился Ю, — ты же обычно не выходишь? — Через окно, — глупо улыбнулся Хёнвон, понимая, что сейчас выглядел полным дурачком.       Как только он раскрыл рот, чтобы всё рассказать, телефон неожиданно завибрировал, высвечивая на экране пришедшее сообщение от Вонхо. Оно содержало всего несколько слов: «Хёнвон-и, посмотри в окно».       И парень подскочил с места, подбегая к подоконнику. Кихён недоверчиво посеменил за ним следом, наблюдая забавную картину того, как его друг пялился в окно. Он подошёл ближе, немного прячась за шторой, и вдалеке увидел только что упомянутого соседа, который держал в своих руках крошечного котёнка и ласково двигал его лапкой, словно прощаясь и желая сладких снов. Хёнвон на его глазах вдруг переменился, стал каким-то нежным и невесомым. Помахал мужчине в ответ и искренне улыбнулся, зашторивая окно. Кихёну, в принципе, объяснения больше не нужны — он увидел достаточно, чтобы в голове пазлом сложилась полная картина происходящего.       Они снова сидели на кухне и дожёвывали оставшееся блюдо. — И потом я позвал его к себе, — закончил Хёнвон, убирая тарелки со стола и протягивая другу тряпку, чтобы тот смёл крошки. — И больше вы не виделись? — уточнил Ю, не отрываясь от своего занятия. — Нет, но я хочу пригласить его и завтра, — Кихён в ответ лишь понимающе промычал, а Че немного напрягся, — ты осуждаешь меня?       И Кихён прислушался к своим ощущениям. То, что он испытывал нельзя назвать злостью или недовольством, это скорее лишь банальное волнение. Хёнвона, конечно, нельзя назвать наивным ребёнком, несмотря на то, что Ю всячески обзывал его бесхребетным существом. И друг никогда бы не стал связываться с человеком, который мог бы навредить ему. Наоборот, в этом плане Че был даже очень разборчивым.       Но какое-то неприятное покалывание в сердце давало о себе знать, периодически болью отзываясь в животе. А вдруг этот Вонхо, даже если и не окажется последней мразью, то всё же просто испугается большой ответственности? И во взгляде Хёнвона тоже читалось это сомнение. Никому не нужны лишние проблемы. — Ты не рассказал ему? — догадался Кихён. — Не было возможности. — А ингаляции? — Пока он был здесь, они мне не понадобились. — Ох, Хёнвон, — устало протянул парень, — ты же понимаешь, что лучше с этим не тянуть?       И Че прекрасно понимал. Но после долгих и неприятных раздумий пришёл к выводу, что лучше даст Вонхо немного времени, рассказывая об особенностях своего организма постепенно. Потому что однажды уже проходил через подобное, и реакция того человека мерзким осадком отложилась в памяти. Хёнвон не хотел испытывать это ещё раз. — Пойду-ка я уже домой, — пробубнил Кихён, натягивая на свои узкие плечи толстовку. — Поздно уже, оставайся у меня, — привычно отозвался хозяин квартиры, и Ю послушно кинул свои вещи обратно на диван. Как обычно плюхнулся следом и вытянул ноги, — только я на днях твою зубную щётку выкинул, — сознался Че, но в голосе его ни капли раскаяния. — Новую мне купишь, — отмахнулся тот. — Само собой, — согласился Хёнвон, потому что в магазин всё равно пойдёт Кихён.       Вонхо уставился в небольшое окно тренажёрного зала, по темени улиц пытаясь прикинуть который час. Натруженные мышцы болели. Крепкие напульсники для защиты запястья туго впивались в кожу и сдавливали вздувшиеся вены на руках, из-за чего усталость и загруженность казались ещё ощутимее. Последний посетитель отправился в душ, значит, Шину осталось ждать ещё совсем немного и он может закрывать зал.       Спустя полчаса он уже возвращался домой, пытаясь игнорировать неприятное урчание в животе. Постарался вспомнить, когда он ел в последний раз и понял, что кроме перекуса в обед во рту больше не было ни крошки.       Он заглянул в ближайшую забегаловку, наплевав на здоровое питание, которое старательно блюл уже месяц. Купил немного острой курицы и уселся за столик, что находился на улице у магазинчика. Времени до встречи с Хёнвоном оставалось совсем немного, поэтому он старался есть как можно быстрее. — Извините, молодой человек, — раздался старческий голос позади. Вонхо обернулся на зов. Перед ним оказалась тётушка, которая только что продала ему курицу, — я скоро закрываюсь, и у меня осталось уже разложенное порционное мороженое, не хотите ли купить? Вонхо взглянул на презентабельное лакомство в её руках и охотно согласился. Вскоре, к Хёнвону уже топал с гостинцем: клубничным и ванильным мороженым.       В дверь звонил с каким-то неописуемым удовольствием, предвкушая ещё один приятный и уютный вечер. Желания немного сменили курс, когда Че показался ему на глаза. Весь красивый и ухоженный. Приветливо улыбался, немного наигранно проводя ладонью по хорошо уложенным объёмным волосам. Уют, о котором грезил Вонхо, быстро ушёл на второй план, уступая место более интимной атмосфере. — Я ждал, — пропуская гостя в квартиру, едва слышно обронил Хёнвон. — Готовился? — беззлобно уточнил тот, кивком головы указывая на симпатичную мордашку и причёску. — Ты красивый.       Парня это нисколько не смутило, он благодарно улыбнулся и ответил: — Спасибо, стараюсь соответствовать.       В комнате было тепло и вкусно пахло чем-то сладким, но это был не приторный аромат, скорее, освежающий. Время по своему обыкновению летело с неописуемой и нежеланной скоростью. У Вонхо с трудом получалось помалкивать, поэтому в основном говорил он, с наслаждением слушая ответный смех Вона. Рассказал ему о том, что до обеда работает в клубе кендо, занимаясь с ребятишками двенадцати лет. А после до самого вечера вкалывает в тренажерном зале, будучи тренером по профессии. Хёнвон понимающе мычал, то и дело кидая короткие взгляды на сильные руки мужчины. В конце концов, сдался спрашивая: — Можно я потрогаю? — А? — растерялся сначала тот. — Да, конечно.       И получив разрешение, Че ещё не раз хватанул того за руки, прощупывая мышцы. Вонхо лишь только умилялся, находя схожесть в повадках парня и своего котёнка. — А я же нам мороженое принёс, — спохватился он, подскакивая на ноги и молясь, что десерт не успел растаять. Хёнвон весь напрягся, предвкушая порцию лжи со своей стороны. Чуть приподнялся, больше не опираясь на мягкие диванные подушки, сел, свесив ноги. Шин вернулся из прихожей, на ходу доставая мороженое. Клубничное. — Извини, — он старался выглядеть очень расстроенным, а на деле подавлял в себе жуткое волнение. Боялся обидеть Вонхо, — у меня аллергия на клубнику. Но тот даже глазом не моргнул: — А ваниль? — и Хёнвон в ответ отрицательно покачал головой. — Я не могу есть сладкое, — сказал он, ожидая реакции.       Но в голове Вонхо пролетела лишь одна мысль: «Тогда почему ты так сладко пахнешь?»       Он пожал плечами и приземлился рядом, правда чуть ближе, чем сидел до этого. Че отчётливо уловил тепло его тела, когда они соприкоснулись бёдрами. — Тогда давай снова посмотрим что-нибудь, — заверил он, откидываясь на спинку дивана и мягко утягивая Хёнвона за плечо, чтобы он тоже сел удобней. — Нет, ты если хочешь, можешь есть. Мне не станет плохо лишь от запаха, — спохватился тот, поворачивая голову в сторону и смотря прямо в глаза. Тут же затих, молчаливо изучая приятные черты его лица. Заметил, как пляшут тени на коже из-за тусклого оранжевого света ночной лампы и работающего телевизора. До безобразия привлекательные и манящие губы расплылись в довольной улыбке. — Хёнвон-и, — Че едва ощутимо вздрогнул, — ты мне нравишься.       Как гром, по телу пронеслись приятные мурашки, собираясь в груди и разлетаясь бабочками. Вонхо уже говорил ему это, но сейчас эти слова имели немного другой подтекст. Словно это уже не обычная симпатия, когда два человека знакомятся, присматриваются друг к другу, а нечто большее. Обволакивающее сознание чувство поселилось в них. Хёнвон назвал бы это влюблённостью, которая давно ждала именно одного человека.       Вонхо верил в судьбу и не был сторонником всяких предрассудков о времени. Если ему хорошо с человеком, он не станет скрывать этого и тянуть. Зачем изводить себя? Его отличительная черта, за которую он благодарен своей матери, стала его спутником в жизни. Чувствуешь — действуй. — Хёнвон-а, послушай, — он протянул ему свою раскрытую ладонь. Тот моментально откликнулся, вкладывая в неё свою. «Тёплый. Вонхо всегда такой тёплый», — затрепетало в груди. Мужчина крепко сжал его длинные пальцы, продолжая: — Давай рискнём? — Смотря что ты хочешь этим сказать, — взволнованно прошептал Че, немного отвлекаясь на телевизор, экран которого мельтешил жуткой картинкой фильма ужасов, а из динамика доносился женский крик. Он убавил мешающий звук, тут же жалея об этом, потому что атмосфера в комнате стала хрустально-хрупкой. Боясь лишний раз шумно выдохнуть, он разлепил губы, что неожиданно стали сухими, и неуверенно спросил, — хочешь, чтобы мы были вместе? — Для тебя это слишком быстро? — Вонхо начал понемногу волноваться и переживать, что парень испугается.       Быстро? Да плевать Хёнвон хотел на время, когда сердце отбивало такой бешеный стук, стоило ему лишь взглянуть на Шина. И если вначале это было лишь банальное физическое влечение, то сейчас, когда он слышал его голос, его увлекательные рассказы, его интересы и предпочтения, всё сознание стало обращено лишь на него. Вонхо ни разу не обронил грубого или невежественного слова. Он всегда чуток и заботлив, это можно было понять по примитивным, но таким нежным, вопросам: «как ты?», «хорошо ли ты спал?».       Вонхо — неожиданный луч света, появившийся в его жизни. И пусть хоть кто-то попробует поставить под сомнение данный факт — Хёнвон лично рассмеётся им в лица. — Ты будешь встречаться со мной? — смёл Шин все сомнения и недомолвки, ожидающе заглядывая в глаза. — Да, — единственный вариант ответа, который не подлежит рассмотрению.       В конце концов, они взрослые люди и вправе самостоятельно решать свои судьбы. Хёнвона, правда, чуть-чуть волновало мнение Кихёна, потому что он только вчера рассказал ему о том, что познакомился с Вонхо, а сообщать, что сегодня он с ним уже начал отношения — было немножко стыдно.       По поведению мужчины, Че понял, что у него тоже впервые так стремительно развиваются события. Впрочем, все волнения полностью поблекли, когда Шин нежно погладил его пальцы своими — они так и не отпустили руки. До лёгких мурашек приятно. И что самое удивительное — абсолютно правильно и даже как-то привычно, словно он чувствовал жар его тела уже давно.       «Будто мы просто были в разлуке долгое время и, наконец, встретились вновь», — словно дополняя мысли Хёнвона, подумалось вдруг Вонхо. — Мы хотели посмотреть фильм, — напомнил ему Шин, не скрывая счастливую улыбку на лице. — А ты хотел съесть мороженное, — хохотнул Че, заражаясь его эмоциями на всю последующую ночь.       За первым фильмом последовал второй, за вторым — третий. Они бы продолжили сидеть, пока вдруг наручные часы, которые Вонхо снял, чтобы не мешались, не начали показывать четвёртый час утра. Уговоров остаться на ночь не было. Был лишь короткий поцелуй в щёку на прощание. На этот раз целовал Хёнвон, обронив напоследок тихое: — Спасибо, что зашёл. И в словах заложен намного больший смысл, который Вонхо моментально понял — «Спасибо, что ты появился в моей жизни». — До завтра, Хёнвон-а. Сладких снов.       Вонхо смотрел с презрением и неподдельным отвращением в глазах. Его рот плотно закрыт так, что линия челюсти стала заметно рельефнее. У Хёнвона лихорадочно колотилось сердце, он смахивал солёные слёзы, что непрекращающимся потоком срывались с покрасневших щёк. Страшно. — Ты отвратителен, — прошипел мужчина, толкая его в хрупкую грудь. Та сразу отозвалась сильной болью, — ты лгал мне. — Нет! Просто я боялся рассказать! — запаниковал Че, пытаясь ухватить его за запястья. Но Вонхо выпутался из его слабых рук и снова ударил в грудную клетку. На этот раз сильнее и ощутимее. Хёнвон рухнул на землю, оцарапывая коленки об острые камни. — Ты больной, понимаешь ты это или нет? — перешёл тот на угрожающий крик. — Думаешь, мне с тобой возиться хочется? Да на кой чёрт мне твои проблемы сдались! — и он пнул слабое тело носком тяжёлых ботинок, выбивая из лёгких последнее дыхание. Ещё один удар. Второй. Третий. — Больно.. прекрати, ты убьёшь меня, — захрипел Хёнвон, через раз пропуская слова, выдавая вместо них свист. — А ты разве живёшь? — истерично рассмеялся тот. — Ты же запер сам себя! Добровольно позволяешь себе гнить! — Но я хочу жить, — на последнем издыхании прошептал он. Ровно на мгновение в воздухе повисла гробовая тишина. — Тогда тебе нужно скорее проснуться или ты больше никогда не увидишь меня, — Вонхо вдруг моментально смягчился, становясь прежним. Чутким и добродушным. — Хёнвон-а, открой глаза, прошу тебя. Скорее. Проснись, — последняя фраза двоилась эхом и дымом растворялась в воздухе.       Че подорвался с постели, за секунду осознавая происходящее. Сильнейший ночной приступ вызвал асфиксию. Тело заколотило в конвульсиях. Хёнвон, с трудом игнорируя помутнение в глазах, дрожащей рукой потянулся за ингалятором на тумбочке. Сил совсем не оставалось, и лекарство выскользнуло из слабых пальцев. Сразу после громкого стука препарата об пол, перед глазами всплыли образы семьи, Кихёна и Вонхо, но отчётливо он смог увидеть только лицо последнего.       Он соскользнул с постели, почти падая. Схватил ингалятор, жадно обхватывая его посиневшими губами. Характерный звук использованной дозы. Секунды. Неописуемое облегчение.       Хёнвон включил ночник, оставаясь сидеть прямо на полу. Тело всё ещё дрожало от пережитого. Крупные капли слёз срывались вниз, на секунду задерживаясь на подбородке и камнем падая на холодный пол. В такие моменты он звонил маме. Но в последнее время перестал, потому что после каждого такого случая замечал всё новые поседевшие пряди её доселе насыщенных и здоровых волос. Морщины становились всё глубже, а глаза её всё больше наполнялись усталостью и грустью. Больше не хотелось тревожить её. Прежде, чем он успел сообразить, телефон уже высвечивал набранный номер Вонхо. — Хёнвон-и? — в немного хриплом ото сна голосе проскользнули нотки нешуточного волнения, ведь они распрощались не больше двух часов назад, неужели за это время что-то успело произойти? — По-пожалуйста, — с надрывом и со слезами прохрипел тот, — поговори со мной. — Что случилось, Хёнвон-а!? — не ожидал он услышать подобное и в панике повысил голос. — Просто приснился кошмар, — побоялся раскрыть правду Че. — Мне прийти? — понимая, что дело и вправду серьёзное, предложил Вонхо. — Пожалуйста..