Чем платит маг

Тони не любит ломать свои игрушки. Те из них, с которыми ещё не наигрался. Но Стивен смотрит хмуро, требовательно, и не воспринять его слова всерьёз невозможно. — Ты понимаешь, о чём просишь? — Уничтожить камень, Энтони, и я даже помогу тебе это сделать. — А ты не можешь помочь мне распылить на атомы этого твоего Таноса? — Таноса, как только увижу, зашвырну в Тёмное измерение, — презрительно кривится Стивен, — но есть варианты, и я хочу, чтобы их не стало. Тони раздражённо фыркает, поднимается с кресла и подходит к огромному панорамному окну, из которого открывается роскошный вид на спокойный беспокойный Нью-Йорк. Безмятежный город вечной суеты, сердце мира. Стивен ни о чём не станет просить просто так, даже если с его точки зрения речь всего лишь о бездушной кукле. Они оба знают, что Тони согласится — уже согласен, но приятнее от этого не становится. Всё-таки Вижен — одна из лучших его поделок. Встав рядом, Стивен легко касается его руки кончиками пальцев. Такие жесты — редкость, и Тони дивится про себя, что же такого он высмотрел в своих вариантах? Что вызвало столь внезапный приступ нежности? — Извлеки камень, и мы уничтожим его. — Сколько их было? — уточнять, чего именно, нет нужды. — В нашей реальности — около десяти миллионов. — Процент провальных? — Не больше пяти. Тони вскидывается и смотрит на Стивена сердито: — Я, конечно, в курсе, насколько ты перестраховщик, но это уже перебор! Даже для тебя. — Пять процентов — это всё ещё пять процентов, — произносит Стивен ровным тоном, глядя… сквозь него. Глаза его темны, мрачны, и в глубине зрачков горит пламя. Не эти пять процентов его беспокоят. — Ты сказал «в нашей реальности». Ты видел ещё какую-то? Бинго. Воздух вокруг них сгущается, тяжелеет, а на плечи словно ложится гранитная плита. Стивен в ярости, и Тони одновременно хочется и не хочется узнать, что его довело до такого состояния. Это должно быть что-то экстраординарное. — Да. Вечное нежелание раскрывать карты могло бы выводить из себя, но в Тони оно лишь будит азарт. — Зачем? — Это вышло ненамеренно. Мой транс совпал во времени с трансом другого меня, из параллельной вселенной. — И как оно? — Жалкое зрелище, — выплёвывает Стивен с презрением, за которым Тони улавливает ещё что-то. Невыразимое и жуткое. — А в процентах? Сколько удачных? — Ноль. Слово падает камнем, режет слух скрежетом, и выяснять подробности желание пропадает. — Тогда хорошо, что это не наша реальность, — Тони ухмыляется и хлопает Стивена по плечу. Тот перехватывает руку, сжимает запястье до боли и дёргает на себя… Утром Тони отменяет все встречи и остаётся лениво валяться в постели. Его тело всё расцвечено злыми засосами и метками от зубов, в крови гуляют леность и слабость, и хотя прошедшую ночь он вспоминает с улыбкой, где-то глубоко свернулся в его и без того не светлой душе чёрный комочек беспокойства. — Пятница, детка, мне в постель завтрак и голографические спецификации Вижена. Док сказал извлечь камень, а значит, должен быть менее… разрушительный вариант. — Как скажете, хозяин. *** Пять лет спустя — Терпеть не могу этот твой фокус, — Тони капризно дует губы, обрушиваясь в ближайшее кресло. — Особенно когда ты утаиваешь все подробности. Стивен стоически игнорирует заброшенные на антикварный столик ноги, противный звук барабанящих по подлокотнику пальцев и натянутое струной напряжение. Он ждал этого дня пять лет и сегодня намерен покончить со всем. Он исправит свою не свою ошибку — последствие чужой ужасающей некомпетентности. Пускай даже в этом нет никакой необходимости: в его реальности он ничего подобного и близко не допустит. Стивен стряхивает с плеч Плащ, достаёт из зачарованного шкафа сферу с оранжевым камнем и сосуд с красным эфиром, садится на стул и заводит руки за спинку. — Энтони. — Ты в курсе, что у тебя очень своеобразное понимание того, как надо играть в куклы, Стивен? Вся соль в том, чтобы заставить куклу сделать то, что нужно, а не стать ею. — У тебя свои игры, у меня — свои. — И почему-то, когда я предлагаю игры со связыванием, ты всегда отказываешься. Стивен фыркает, но не может сдержать усмешки: — Хорошо, когда вернусь, поиграем в твою игру. — Цепи? Ремни? Шибари? — немедленно оживляется Тони, подаваясь вперёд. — Всё, что захочешь, — смеётся Стивен, глядя в алчно-восторженные глаза. — Что ж, ладно, уговорил! Раньше начнём — раньше кончим! Дешёвый каламбур заставляет Стивена возвести очи горе, пока Тони с энтузиазмом плотно обматывает ему кисти рук лентой, чтобы он не выронил случайно артефакты. — Так ты для этого дня берёг сувениры от лилового толстяка? Почему именно теперь? Почему именно они? — Праздные вопросы, Энтони. — Напрасная скрытность, Стивен. Всё равно ведь потом расскажешь. — Всему своё время. — Сказал маг, который это время на руке вертел, — фыркает Тони, но с расспросами отстаёт. Он активирует магические путы и наклоняется, чтобы поцеловать. Стивена немного ведёт от губ с их пьянящим обещанием — и ощущения собственной полной беспомощности. Сейчас он лёгкая мишень, и любой может этим воспользоваться. В том числе Тони. — Как долго тебя ждать? — Не успеешь составить развлекательную программу на вечер. Не забудь про маску. Сразу, как это стану не я. Тони брезгливо морщится, не впечатлённый его строгим взглядом. — Ты про этот намордник? Мне опять нельзя будет поболтать с гостем? — Не забудь, — повторяет Стивен и закрывает глаза, сосредотачиваясь. *** Момент обмена Тони всегда видит отчётливо: короткая судорога, резкий выдох, распахнутые в изумлении глаза. За этим, как правило, следуют вопросы вроде «Где я?», «Кто вы?» и «Что здесь происходит?», но не в этот раз: с маской на пол-лица не поболтаешь. — Привет-привет, кто бы ты ни был! — Тони обворожительно улыбается и машет рукой, привлекая внимание озирающегося в панике «гостя». — Переживать и бояться не стоит, ты лишь немного побудешь здесь, а потом отправишься обратно. Я только присматриваю за тем, чтобы с этим телом ничего не произошло. Взгляд пришельца фокусируется на нём — и в его глазах явственно читается шок, почти испуг и ещё… На самом деле, Тони ненавидит, когда посторонние люди смотрят на него глазами Стивена. Он хочет видеть в этих глазах только бездонную, завораживающую тьму космической силы. Но в этот раз что-то не так. Это не взгляд его Стивена, но и не взгляд незнакомца… В груди ёкает от пронзающей его догадки. Тони замирает, склоняет голову набок, смотрит пытливо и медленно приближается. — Ты Стивен, — выдыхает он. — Не мой, не тот, но ты всё же Стивен Стрэндж, да? Сразу вспоминается и разговор пятилетней давности, и безапелляционное требование уничтожить камень Вижена, и ярость, какой Тони за все годы от Стивена не испытывал. Ярость, под которой скрывалось нечто страшное… Что ж, теперь всё становится ещё любопытнее. Улыбка змеится у него на губах, когда он обходит кругом стул с привязанным к нему Стивеном-не-Стивеном. Сфера и сосуд на месте, но камней бесконечности в них нет. Тони легко касается пальцами затылка, скользит ладонью по плечу — и усаживается верхом на колени, с любопытством заглядывая в изумлённые глаза. Руки почти непроизвольно — привычно — оглаживают такое знакомое до мелочей тело, от чего взгляд гостя делается затравленным. — О, как бы мне хотелось с тобой поболтать, Стивен, но увы, я обещал, что не трону путы до его возвращения, а я, знаешь ли, честный малый. Ну, по крайней мере, в этой реальности… Но мы всё ещё можем пообщаться: ты можешь мне кивать или качать головой. Хорошо? — Неуверенный кивок. — Отлично. Так ты — Стивен Стрэндж? Бывший нейрохирург? Маг? Верховный Чародей? — Три утвердительных ответа, один отрицательный. — Как-то ты долго… Пять лет назад в вашей реальности что-то произошло? Танос? Проиграли, да? Неудивительно, что Стивен был зол. Он очень, очень не любит разочаровываться. Тем более в самом себе. Так, давай дальше: а я? В вашей реальности есть Тони Старк? Вы знакомы? Вы близки? Что, нет? Серьёзно нет? Ужасно слышать. Неужели в той реальности я нашёл кого-то ещё лучше? Стивен из другой реальности странно отводит взгляд. И если вспомнить, как он смотрел, когда впервые увидел после обмена… — Со мной что-то случилось, да? С тем мной, из вашей реальности. Когда, пять лет назад? Теперь? Я мёртв? Кивка не следует, но по застывшим глазам ответ очевиден. Тони замирает, осмысливая, встаёт с колен Стивена и отходит к окну. Вид не такой хороший, как из его офиса в Башне, но есть на что упасть взгляду, пока он обдумывает то, что узнал. Пять лет назад Стивен увидел вероятности чужой реальности. Реальности, никак с ними не связанной. Реальности, никак на них не влияющей. Той, где Тони Старк почему-то погиб через пять лет после победы Таноса. И Стивен отправился туда... Боль. В тот день за яростью мага таилась боль. Тони прикрывает глаза. Плащ мягко опускается ему на плечи, окутывая теплом, и он трётся щекой о воротник. Кажется, планы на вечер стоит продумать очень и очень тщательно. Чтобы Стивен точно не остался разочарован. *** Стивен совершенно не понимает, что происходит. Вот он после похорон сидит в своей спальне в Нью-Йоркском храме, а через миг оказывается намертво прикован к стулу в гостиной того же Храма, и перед ним белозубой улыбкой сияет… Тони Старк? Он иначе — и моложе — выглядит, одет как на обложку глянцевого журнала, даром, что галстук приспущен, лёгкая небрежность лишь добавляет лоска. Двигается с изящной развязностью, но смотрит так, будто душу просвечивает насквозь, и от этого мороз продирает по коже. И всё же это Тони Старк — живой и во плоти. Насколько во плоти Стивену даже удаётся испытать на себе, и это дикость, но тело — его и как будто всё же не его — откликается с готовностью на откровенные прикосновения. Всё, что ему удаётся понять: он почему-то оказался в теле самого себя из параллельной реальности, где явно многое пошло иначе. В том числе война с Таносом. В том числе их с Тони отношения… А затем Стивена выдёргивает в астрал, и он нос к носу сталкивается с самим собой, зависнув где-то между мирами. — Ни за что бы не подумал, что могу быть таким идиотом, — двойник смеряет его уничижительным взглядом. — Ты пародия на мага, Стивен Винсент Стрэндж, раз не сумел одолеть даже Таноса. Как можешь ты считать себя защитником Земли, если одного-единственного человека на ней уберечь не в состоянии? Стивен только сейчас замечает, что у двойника три камня бесконечности — времени, реальности и души. — Танос уничтожил половину живых существ во Вселенной… — Потому что ты допустил! Пусть даже перед ним он сам, но это щёлканье по носу начинает Стивена раздражать. Ещё не хватало от самого себя лекции выслушивать. — Выбора не было. Из четырнадцати миллионов вариантов будущего был только один победный. — Ты это называешь победой?! Его двойник внезапно будто взрывается тьмой — и предстаёт пред ним воплощением кошмара: орда призрачных сущностей за спиной, третий глаз, струящаяся из пальцев тёмная материя, кружащие вокруг мерзкие гады… Но страшнее всего глаза, в которых словно заключён космос. Даже Дормамму не внушал такого ужаса, не излучал такой сбивающей с ног мощи. Миг спустя всё пропадает, только взгляд двойника остаётся холодным и презрительным. — Я исправил твой промах — не благодари. Это, как говорит Энтони, разовая акция. Но если я узнаю, что ты снова его потерял, я вернусь. Вернусь, чтобы уничтожить всю твою реальность, стереть её из бытия, как не было. Не разочаровывай меня снова. — Ты вернул Тони к жизни? Но ведь этого делать нельзя. Нарушать законы природы нельзя, за это всегда нужна плата. — Верно. И всё, что тебе требуется, это найти тех, кем заплатить. В конце концов, у твоего мира, как и у моего, много врагов. Отличная разменная монета. Стивен отшатывается в ужасе, не в силах поверить. — Я ни за что не буду, как ты. Не буду платить чужими жизнями за свои решения. — Ты уже это сделал. Ты заплатил за жалкую пародию на победу жизнью Тони Старка и ещё множества людей. Продолжишь в том же духе, и твою Землю разберут на сувениры все, кому заблагорассудится. Обрети могущество или проиграешь — вот единственный действительный закон Вселенной. Стивен не успевает ответить, как реальность вокруг снова скручивается в жгут, а когда он приходит в себя, кто-то хлопает его по щекам. — Док! Эй, док, ты в порядке? Нат, не видишь где-нибудь воду? Дощатый пол холодит спину, и именно это возвращает его в реальность. — Кажется, он приходит в себя, — слышит Стивен женский голос. Тони Старк и Наташа Романофф. Он действительно их вернул. — Стивен! Стивен! — причитает Вонг, врываясь через портал. — Я не знаю, что произошло, но одно из измерений, которые когда-то запечатала Древняя, исчезло! Просто взяло и… разрази меня гром… — Привет, Вонг! Мы тут, кажется, нечаянно ожили. По крайней мере, последнее, что мы с Романофф помним, это как геройски погибли. Не стану скрывать, оживать мне понравилось больше. Спустя час Стивен открывает для Тони и Наташи портал в домик у озера, убеждается, что возвращение прошло нормально, и запирается в библиотеке Храма. В их первую встречу Стивен сказал Тони, что оберегает их реальность. Пора держать слово. И выбирать новую валюту. *** — С моего возвращения ты так и не задал ни одного вопроса, Энтони. В чём дело, тебя подменили, пока меня не было? — Подмену ты бы заметил. А всё, что мне нужно, я знаю. А ты? Стивен улыбается удовлетворённо и закрывает глаза. — Знаю.