Красная тинктура

Сильный ветер ударил в лицо волной теплого воздуха. «Заберу все кирпичами и занавешу портьерами, – свирепо подумала Айрин, борясь с замком панорамного окна. – М-м-м, красного цвета. Да, вот такого». – Повернувшись направо, она посмотрела на шевелящийся на ветру кусок плотной алой ткани. Айрин подняла глаза выше. Ткань завершалась мужскими плечами, к которым прикреплялась парой золотистых застежек, спереди открывая темно-синий костюм и руки, скрещенные на груди. – Миссис Фингл живет на сорок первом этаже, – спокойно сказала Айрин, еще раз окинув коротким взглядом висящего в воздухе сероглазого мужчину средних лет. – Ее детям восемь и десять, и такими трюками их давно уже не проймешь. Впрочем, надеюсь, у вас получится, и этой ночью мне удастся поспать. Они чрезвычайно… активные, – добавила она задумчиво и, еще раз нажав на оконную створку, наконец закрыла ее. Нет, все-таки красный сюда не подходит, решила она, когда окно вновь отворилось, и странный аниматор, качнувшись в воздухе, оказался внутри. – Здесь – сорок пятый, – оповестила она мужчину и выразительно посмотрела на него. – Да, я знаю, – ответил незнакомец и прошествовал в комнату. Айрин проводила его задумчивым взором и, достав из кармана мобильник, пробежалась пальцами по экрану. – Таймс-сквер, двадцать пять, сорок пятый этаж, ограбление, – ровным голосом сообщила она. – Белый мужчина в красном плаще. – Два базовых цвета, которым никто не в силах сопротивляться, – прозвучал рядом с ней низкий голос. Айрин положила трубку. – Не тратьте времени понапрасну. Они не приедут. – Что, и не клюнут на красно-белое? – она смотрела, как он, оглядевшись, кивает каким-то своим мыслям и, мельком взглянув на нее, снова подходит к окну. – Большинству из них чуждо чувство прекрасного, – хмыкнул мужчина, взбираясь на подоконник. – К тому же, я стер им память и отменил звонок. Надо было звонить в скорую, подумала Айрин равнодушно. Впрочем, полиция вроде бы тоже должна уметь усмирять сумасшедших. Она посмотрела на незнакомца, устроившегося на раме окна, как в седле. Кто их таких нанимает, подумала она, разглядывая серьезное лицо с острыми скулами, серые глаза, вблизи оказавшиеся светлыми до прозрачности, и бородку, очерчивающую контур красивых губ. Царственный взгляд и посадка головы на изящной шее дополняли картину. Если это не часть его образа, его работодатели явно промахнулись с типажом, мысленно хмыкнула Айрин – или он попросту переигрывает. – Реальность, которую вы знаете, – лишь одна из многих, – со странной усмешкой сказал мужчина. – Помните об этом в следующий раз, когда соберетесь вызывать полицию. И, эффектно взмахнув полами алого плаща, исчез. – Полиция на то и существует, чтобы быть уверенной в той реальности, которую я знаю, – свесившись из окна и глядя вниз, на расстилающийся под ней утренний Нью-Йорк, пробормотала девушка. – Но кого это волнует? На протяжении последующих двух дней она почти не вспоминала о странном происшествии и, не исключено, что спустя еще некоторое время образ незнакомца окончательно стерся бы из ее памяти, если бы вечером жаркой летней пятницы не случилось кое-что еще. Первым, что заставило Айрин насторожиться и почувствовать себя неуютно – несмотря на ее обычную беспечность и склонность узнавать о чрезвычайных событиях из новостей, даже если они происходили на соседней улице или, как это было лет пять назад, когда консьержку их дома, миссис Типпс, нагло ограбили прямо среди бела дня, – непосредственно у ее подъезда, – было непривычное ощущение спокойствия, плотным слоем накрывшее квартиру. Айрин не могла бы объяснить это ощущение словами и интуитивно чувствовала, что оно могло быть как-то связано... нет, не с необычным незнакомцем, а, скорее, с его словами, за которыми сейчас ей чудилось скрытое предупреждение. Айрин поежилась и, подойдя к окну, подняла белые горизонтальные жалюзи. Раскинувшийся внизу город иронично подмигивал ей яркими огнями. Несколько секунд она стояла так, разглядывая панораму вечернего Нью-Йорка, пока до нее не дошло, что густая сочная тишина, покрывавшая дом будто прозрачным слоем краски, обрела форму и сжалась в острую точку, расположившуюся позади нее. – Что вам опять здесь нужно? – не оборачиваясь, спросила девушка. – Интересно, что – как, впрочем, и в прошлый раз, – вы не спрашиваете, как я сюда попал. – Голос незнакомца был насмешливым и бесстрастным, и в нем невозможно было различить даже намека на извинения. Айрин в раздражении развернулась и уперлась во взгляд равнодушных светло-серых глаз. – А это имеет смысл? – она обогнула непрошеного посетителя и направилась к бару с напитками. – Ни малейшего, – ухмыльнулся тот. Айрин коротко кивнула и, достав из бара бутылку минеральной воды без газа, открыла ее и отпила несколько глотков прямо из горлышка. – Все это, – она махнула рукой в сторону окна, имея в виду неестественную тишину, все еще проникавшую во все щели и, казалось, отделившую дом от всего остального мира, – ваших рук дело? – Не моих, – спокойно ответил незнакомец и, сделав шаг к ней, обернулся, проследив в направлении ее взгляда. – И это меня совершенно не устраивает. – Не любите, когда не вы в центре вечеринки? – не удержалась Айрин. – Не люблю, когда меня не приглашают, – уточнил незнакомец. – В обществе, где я вращаюсь, довольно узкий круг избранных, и отсутствие кого бы то ни было сразу же становится заметным, – спокойно пояснил он в ответ на ее ошеломленный взгляд. – Это не то послание, которое я хотел бы отправить остальным участникам развлечения. – Послушайте, мистер, – Айрин начала терять терпение. – Я понимаю, что вы очень важный человек и все такое, и ваша контора по организации праздников наверняка вот-вот выиграет первый приз на конкурсе самых реалистичных розыгрышей, но я бы вам искренне посоветовала поскорее убраться отсюда, пока я все-таки не решила проверить, способна ли полиция каким-то образом взять ваше исключительное нахальство под контроль. Незнакомец, все время, пока она говорила, рассматривавший ее со смесью скептицизма и сдержанного любопытства, неожиданно кивнул и, оглядевшись по сторонам, опустился в ближайшее кресло у стены. – Прошу вас. – Не поняла? – Айрин остановилась, не донеся бутылку до рта, и с недоумением уставилась на мужчину. – Что вы... – Вызывайте полицию, – щедрым жестом, в котором не было ни следа неуверенности или насмешки, незнакомец указал на телефон, стоявший на тумбочке в нескольких метрах от него. – Полагаю, это именно то, что нам нужно, чтобы выманить его. Айрин несколько раз открыла и закрыла глаза. – Чтобы выманить кого... – начала она, но тут же перебила себя – не отвечайте. Просто встаньте немедленно и убирайтесь вон из моего дома. – Поле растет, – не обращая внимания на ее слова и оглядываясь по сторонам, произнес незнакомец. – Становится жарко. – Что вы такое... – Айрин уже готова была в самом деле направиться к телефону, чтобы вызвать полицию и раз и навсегда решить проблему навязчивого посетителя, но неожиданно мужчина – на сей раз на нем не было его дурацкого алого плаща, рассеянно отметила девушка, – оказался стоящим прямо перед ней, и его жесткие пальцы плотно сомкнулись на ее запястье. – Сейчас вы закроете окно, запрете все запасные двери и проверите замки, поставите квартиру на сигнализацию и пойдете со мной, – его голос, низкий и не допускавший возражений, звучал так близко, что, казалось, слова возникают прямо у нее в голове. – Я не планирую использовать вас в предстоящей операции, но мне не хотелось бы, чтобы то, что здесь произойдет, каким-то образом вас затронуло. Никому из нас не нужны лишние жертвы, – непонятно добавил он. Несколько мгновений в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь ее поверхностным прерывистым дыханием. Наконец, осознав, что незнакомец вполне серьезен и, похоже, не намерен удостоить ее более развернутым объяснением, Айрин медленно кивнула. – Я проверю дополнительные двери и установлю код сигнализации для чрезвычайного уровня защиты, – проговорила она. – Мне понадобится три минуты. – У вас есть не более двух, – отрывисто сказал незнакомец, снова оглядываясь по сторонам, и коротко добавил: – Меня зовут Стивен Стрэндж. Можно просто Стивен. – Айрин Кейлн, – хмуро ответила Айрин. И тут же добавила: – Не думала, что наши отношения уже так далеко зашли. – Она провела рукой по освободившемуся запястью и направилась к стене, на которой располагалась панель управления сигнализацией. – Честно говоря, я бы предпочла... – Глупая вы девчонка, если вы сейчас же – немедленно! – не начнете делать то, о чем я вас прошу, меньше чем через пять минут никого вообще не будет волновать, что вы там предпочли бы, – прошипел голос мужчины прямо у нее за спиной. – Ваше счастье, что у меня нет возможности манипулировать этим пространством, – с плохо скрываемым раздражением добавил он, – иначе бы я ни секунды не потратил на эти идиотские уговоры. Надо же, какая пылкость! Айрин бросила на незнакомца короткий взгляд через плечо и, быстро введя новые параметры сигнализации, нарочито вежливо обернулась к нему и спросила: – Что дальше? – Дальше – держитесь крепче, – сказал незнакомец и шагнул вперед. Сильный ветер, похожий на тот, что бывает высоко в горах или обрушивается на приморские города во время бурь, вырвался из ниоткуда и ударил куда-то в центр ее существа. Странное свечение, сложившееся из ярких золотистых искр, окружило ее и Стивена Стрэнджа, и когда Айрин уже готова была запаниковать и запросить пощады, видение рассеялось, оставив по себе слабый аромат озона и смутное ощущение головокружения. Несколько раз вдохнув и выдохнув, Айрин подняла глаза на своего спутника и обнаружила, что крепко держит его за руку. Медленно разжав пальцы, она провела рукой по волосам и с удивлением поняла, что они распущены и в беспорядке рассыпались по плечам. Оглядевшись по сторонам, девушка увидела лежащую неподалеку заколку, видимо, выпавшую из ее прически во время перемещения. В том, что это было перемещение в пространстве, не было никаких сомнений. Наклонившись за оброненной вещью и автоматически собрав волосы в привычный неаккуратный пучок с выбивающимися тонкими прядями, Айрин успела заметить, что Стивен Стрэндж, на котором опять был его нелепый алый плащ, коротко оглядев ее и будто бы убедившись, что с ней все в порядке, неспешным шагом направляется куда-то в глубину комнаты. Айрин снова осмотрелась. Они находились в гостиной, слабо освещенной светом высокой лампы, стоящей вплотную к низкому дивану, на котором валялись в беспорядке какие-то книги, старинные свитки и другие предметы, чьего назначения Айрин при всем желании не смогла бы понять. Впрочем, ее это в данный момент мало интересовало. Проследив взглядом за выдвигающим один за другим ящики тяжелого дубового шкафа Стрэнджем, похоже, полностью увлеченным своим занятием и совершенно забывшим о ней, девушка деликатно откашлялась. Негромкий звук, прозвучавший в тишине комнаты неожиданно резко, заставил Стрэнджа обернуться. – Вы не хотите сказать мне, куда мы попали? – Айрин мельком подумала, что ее тон, пожалуй, далек от идеала вежливости, но тут же решила, что люди, которые без разрешения таскают девушек по другим измерениям, должны быть привычны к тому, что с ними общаются без особого восторга. – Мы попали ко мне домой, – ответил Стрэндж таким тоном, словно ее вопрос был самой большой глупостью, что ему доводилось слышать за последние несколько лет. Смерив ее критическим взглядом, словно желая убедиться, что она действительно настолько глупа, как кажется, он вернулся к изучению содержимого очередного ящика. Выудив оттуда какую-то маленькую вещь, он бросил ее в карман и закрыл шкаф, а затем, подойдя к дивану, отыскал среди сваленных на нем артефактов предмет, в котором Айрин с удивлением узнала пульт от телевизора. Повинуясь жесту Стрэнджа, на стене ожила плазменная панель. «...в доме номер двадцать пять по Таймс-сквер, – зазвучал озабоченный голос диктора, сопровождавший мелькание быстрых кадров, изображавших один из центральных районов города. – По сообщениям полиции, в указанное время никаких звонков или других свидетельств того, что жители дома находятся в опасности, на их линию не поступало». Айрин сделала несколько шагов по направлению к телевизору. Дом номер двадцать пять по... Она вздрогнула и беспомощно обернулась к Стрэнджу. Дом номер двадцать пять по Таймс-сквер был зданием, которое они покинули несколько минут назад и в котором она прожила последние восемь лет. Айрин открыла было рот, чтобы спросить у Стрэнджа, что происходит, но он жестом остановил ее. – Смотрите. Вновь повернувшись к экрану, девушка увидела, что общие планы Нью-Йорка, транслировавшиеся там несколько секунд назад, исчезли, и вместо этого камера показывает знакомую улицу, освещенную светом фонарей. Кое-где вокруг из окон магазинов падал свет от роскошных витрин, но если не считать огней полицейской машины и вспышек объективов газетных репортеров и телевизионщиков, на улице по-прежнему, как и тогда, когда она рассматривала ее из окна своей квартиры, царил полумрак. Возможно, это показалось бы Айрин странным, если бы не зрелище, открывавшееся сразу за видневшимся посреди тротуара желтым ограждением полицейской ленты. Отделенная от остального мира, за широкой полосой с надписью «место преступления» там зияла абсолютная пустота. Словно бы не поверив увиденному, Айрин придвинулась еще ближе к экрану, но изображение не изменилось: на месте еще недавно стоявшего на Таймс-сквер большого небоскреба находилось идеально ровное пространство, – девственно-чистый тротуар, покрытый серым асфальтом. Она вновь растерянно обернулась к Стрэнджу. – Что это такое? – успела спросить она, прежде чем до нее долетел еще один обрывок фразы журналиста, бормотавшего что-то вроде «полиция продолжает расследование, и как только ей станут известны новые факты, она немедленно обнародует их. Дело дома номер двадцать пять также заинтересовало ФБР, и можно надеяться на то, что уже в ближайшие несколько дней мы узнаем новые подробности». – Что это такое? – повторила Айрин и, не дав Стрэнджу ответить, добавила: – Что значит, мы узнаем новые подробности? Какое, черт побери, дело дома номер двадцать пять? Дома номер двадцать пять больше не существует! Сказав это, она внезапно осознала не только то, насколько абсурдной и странной была ситуация, в которую она попала, но и степень своей уязвимости и одиночества, резко и безжалостно отделившего наступающую ночь от всего, с чем ей приходилось иметь дело ранее и что она считала обыденным и реальным. Острое чувство ужаса охватило ее, заставив оглянуться вокруг себя в бессознательных поисках опоры. – Дом номер двадцать пять существует, – донесся до нее спокойный голос Стивена Стрэнджа. Оглянувшись, девушка увидела, как он поднял руку с пультом и выключил телевизор. Много лет назад, когда она только переехала в Нью-Йорк, в одном из писем, которые во множестве писала ей из Кливленда мать, ей встретились слова, на годы вперед определившие ее отношение не только к этому городу, но и к новым местам и событиям вообще. «Дом – это люди, моя дорогая, – писала ей миссис Кейлн, – всюду и всегда, и только от того, насколько теплые отношения у тебя с ними, зависит, будет ли тебе хорошо». Айрин вспомнила эти слова сейчас, думая о том, куда подевался дом номер двадцать пять, – существовал он сейчас или нет, – и что стало с его жильцами. Мой Бог, в этом доме владело апартаментами или снимало квартиры не меньше пятисот человек, с ужасом подумала она. Куда они все подевались? На мгновение у нее перед глазами возникла жуткая картина разбросанных по Нью-Йорку изуродованных тел. – Мисс Кейлн, вы слушаете меня? – Что? – Айрин с трудом удалось сфокусировать взгляд на своем собеседнике. – Вы слышали то, что я только что сказал? – нетерпеливо спросил ее Стивен Стрэндж. Сейчас он стоял почти вплотную к ней, так же, как тогда, когда, целую вечность назад, взял ее за руку, чтобы переместиться в свой дом из обреченного дома номер двадцать пять по Таймс-сквер. – Нет, – честно призналась девушка. – Ни слова. – Я так и думал, – с раздражением сказал Стрэндж и добавил, указывая на диван. – Сядьте. Машинально, с трудом понимая, что делает, Айрин двинулась в сторону дивана и медленно опустилась на него. – Они все погибли. – Девушка беспомощно подняла глаза на Стрэнджа. – Все, кто... – она почувствовала, как новая волна ужаса накрывает ее с головой. Стрэндж, оставшийся стоять там же, где стоял, когда они смотрели репортаж об исчезновении дома, ничего не ответил, продолжая с интересом разглядывать ее. – С вашими соседями все в порядке. – Что? – Айрин подняла голову. Усталость и боль, застилавшие сознание, мешали сосредоточиться и воспринять бомбардировавшие мозг слова как осмысленное целое. – Дом номер двадцать пять по Таймс-сквер все еще существует, но был перенесен в другое измерение в семь часов пополудни сегодняшнего дня, – словно бы не замечая ее состояния, продолжил Стрэндж. – К тому моменту большая часть его жильцов была извлечена оттуда и отправлена туда, где им ничто не угрожало бы и где они не стали бы невольными участниками столкновения, которое, – он поморщился, – которое я планировал. – Вы планировали, – тупо повторила Айрин. – А как же я? – нелогично спросила она, глядя на то, как он подходит к дивану и, отбросив в сторону несколько мелких предметов, присаживается рядом с ней. – Вы были последней в списке тех, кого следовало эвакуировать, – нехотя признался Стрэндж. – Собственно говоря, вы и попали в него только потому, что я намеревался использовать вашу квартиру как наблюдательный пункт и место, в котором удобнее всего было занять оборонительную позицию. Человек... появления которого я ждал, должен был прийти со стороны улицы, лучше всего просматривавшейся с фасада вашего дома, и я проник к вам, будучи уверенным, что вас нет. – Я собиралась поехать на выходные к родным, – автоматически заметила Айрин. – Именно, – кивнул Стрэндж, – и это идеально вписывалось в мои планы. Но, когда я попал в вашу квартиру и увидел, что вы все еще там... Айрин усмехнулась. – Полагаю, это должно было вас здорово рассердить. – Поначалу да, – согласился Стрэндж. Увидев, что ее уже не трясет от ужаса, он продолжил в том же тоне, к которому она за относительно недолгий период их знакомства успела привыкнуть: – но, как я вам говорил, видимый мир – это еще не весь мир. – Вы мне этого не говорили, – во вспышке неожиданного раздражения перебила его Айрин. – Значит, говорил кому-то другому, – невозмутимо парировал Стрэндж, – неважно. – Так вот, пока я тратил драгоценное время на то, чтобы решить, что с вами делать, поскольку эвакуировать вас без вашего участия, просто перенеся в безопасное место, было невозможно, тот, ради кого я затеял весь этот спектакль, сконцентрировал все силы на вашей квартире. Некоторым образом, это спасло мне жизнь. – Спасло вам?.. – Айрин окончательно перестала что-либо понимать. – Исчезновение дома номер двадцать пять по Таймс-сквер устроил я, – терпеливо, будто объясняя ученику первого класса таблицу умножения, проговорил Стрэндж, – тишина, которую вы наверняка заметили и которая отрезала ваш дом от всего окружающего пространства, является частью побочного эффекта, который возникает, когда явление или предмет вынимают из реальности и переносят на другой ее уровень или встраивают в соседний пласт. Если работаешь с таким предметом, как многоквартирный дом, лучше делать это тогда, когда внутри никого нет, – мимоходом добавил он, – иначе не обойтись без жертв. – А в вашем случае это... – начала было Айрин. – Нет, – отрезал Стрэндж. – Хорошо, – примирительно сказала девушка. – Я ни в чем таком вас не подозревала, – на всякий случай добавила она. – Вы производите вполне... э-э-э... положительное впечатление. Стрэндж посмотрел на нее скептически. Айрин решила пока не продолжать эту тему. Вместо этого она предпочла вернуться к тому, что ее больше всего волновало – к судьбе остальных жильцов дома номер двадцать пять. – Значит, к моменту нападения вы увели оттуда всех, кроме меня? – еще раз уточнила она. – Да, – с выражением человека, вынужденного терпеть незаслуженную пытку, но переносящего ее со всем возможным мужеством, сказал Стрэндж. – Так они... – Дезориентированы, устали, чувствуют себя полными идиотами. Но здоровы и находятся в безопасности. Айрин улыбнулась и, откинувшись на спинку дивана, впервые за этот вечер вздохнула с облегчением. – Это прекрасно, – искренне сказала она. – А тот, кого вы собирались там выслеживать? Этот страшный манипулятор реальностями, от которого вы – мы – еле ноги унесли? Кстати, кто он такой? – Кто он такой, вам лучше не знать, – сухо сказал Стрэндж. – В некоторых кругах произнесение имени и определение рода занятий столь же опасны, сколь и прямое воздействие или необдуманное приглашение войти, – веско сказал он в ответ на непонимающее выражение на ее лице. – Поэтому советую вам впредь не интересоваться подобными вещами, если не хотите оказаться замешанной в делах, которые вас не обрадуют. Как будто я в них уже не замешана, пожав плечами, подумала Айрин. Но вслух сказала: – Хорошо, но если, как вы утверждаете, его ошибка вместе с моей нерасторопностью, – она мысленно улыбнулась, – спасли вам жизнь, то, возможно... м-м-м... я хочу сказать... инцидент можно считать исчерпанным? Взгляд, которым одарил ее Стрэндж, наглядно показывал, как именно, при условии, что его хозяин применит свои необычные способности, может поступить с задающими дурацкие вопросы людьми человек, означенными способностями обладающий. Айрин моргнула и поспешно поправилась, решив, насколько это было возможно, сгладить неловкость: – Но что, в таком случае, вы собираетесь делать? – Хороший вопрос, – хмыкнул Стрэндж, от которого не укрылись ее растерянность и смущение. Он поднялся и, бросив на нее короткий взгляд через плечо, сказал: – Пойдемте. Устало закатив глаза и понимая, что долгая ночь только начинается, Айрин встала с дивана и последовала за ним. *** Кем бы ни был этот Стивен Стрэндж, думала Айрин, устраиваясь в кресле, стоящем в углу уютной спальни на втором этаже, куда они поднялись после разговора в гостиной, ему не откажешь в чувстве меры. Во всяком случае, те помещения дома, в которых ей уже довелось побывать, наводили именно на такие мысли. Как для мага, – перебрав несколько вариантов того, кем мог оказаться ее новый знакомый, она, за неимением четкого объяснения от него самого, решила остановиться на этом, – обладающего возможностью устроить тут разве что не подобие дворца какого-нибудь восточного султана, он весьма сдержан в своих предпочтениях. Об этом говорили не только нарочито лаконичная обстановка комнат, коридоров и прихожей, но и общее ощущение легкости и старомодной изысканности, неуловимо витавшее повсюду. Айрин заправила за ухо выбившуюся из прически прядь и посмотрела на Стрэнджа, который всю дорогу до спальни хранил молчание и сейчас в задумчивости осматривался, словно был не уверен, что пришел именно туда, куда ему было нужно. Не обратив внимания на девушку, которая, пожав плечами в ответ на откровенное игнорирование ее вопросов и безуспешных попыток прояснить для себя его дальнейшие планы, уселась в кресло и уставилась на него с видом любезного ожидания, он направился к кровати и склонился над ней. Некоторое время Айрин смотрела, как он двигает левой рукой под кроватью, а потом, справедливо рассудив, что, раз уж он не отвечает на прямые вопросы, бессмысленно их задавать, решила зайти с другой стороны. – Значит, ваше сегодняшнее задание, как бы это помягче сказать, провалено, – в задумчивости сказала она. – Да, – с непривычной готовностью ответил Стрэндж, выпрямляясь и отходя от кровати. В руках у него было странное приспособление, больше всего напоминавшее ключ или огромную отмычку, с той только разницей, что вместо меди или железа оно было сделано из неизвестного сплава, поблескивающего в свете люстры. Внимательно оглядев приспособление и, похоже, оставшись довольным его состоянием, Стрэндж заметил: – Как ни удивительно, это мне на руку. – Он взвесил в ладони непонятный предмет и добавил: – И вам тоже. Потому что сегодня, хотите вы того или нет, – зловеще улыбнулся он, заметив испуганное выражение, промелькнувшее в ее глазах, – вам придется принять участие в его второй части, раз уж вы так удачно, – он сделал паузу, снова оглядывая ее с головы до ног, – попали в зону действия поля Р. Айрин предпочла проигнорировать замечание относительно ее участия в предстоящем мероприятии и вместо этого заговорила о другом: – Я так понимаю, что попала прямо на праздник магии. Битва между равными противниками, которые жаждут сойтись в поединке. Так что с этим вашим... Волдемортом... Стрэндж поднял брови. – С Тем-Кого-Нельзя-Называть, – закатила глаза Айрин, – вам удалось его выследить? Ничего не ответив, Стрэндж резко развернулся и, пройдя через всю комнату к шкафу, искусно спрятанному в стене, открыл дверцу. – Так удалось или нет? И кто вы все-таки такой? – не унималась девушка. – Я бы хотела… – Знаете, когда тебя похищают, – сказала она высунувшемуся из-за створки Стрэнджу, – чувствуешь себя спокойнее, зная, где и с кем находишься. – Я уже говорил вам, где вы находитесь, – Стрэндж снова скрылся за дверцей. – В моем доме. Это один из храмов, охраняющий наш мир от вторжений темных сил. Святилище, стоящее на страже… неважно. По-латыни – Санктум Санкторум. А я – Верховный маг. Закончив эту короткую речь, он резко захлопнул шкаф и посмотрел на Айрин. Девушка встретила его светской улыбкой. – Не хотите узнать что-нибудь обо мне? Маг скрестил руки на груди. – Все, что мне было нужно о вас узнать, я узнал раньше. А имевшиеся пробелы заполнил, побывав у вас дома. Вас зовут Айрин Кейлн, вам двадцать девять, вы работаете фотографом в одном из нью-йоркских модных журналов – скорее всего, Variety или Esquire, помешаны на «Гарри Поттере» и живете в Америке не дольше пяти лет. Айрин нахмурилась. – Почему фотограф? – В вашей квартире висят ваши работы. Я точно их видел прежде, только не помню где. Она покачала головой. – Я не об этом. Почему именно фотограф? Почему не осветитель или ассистент? Стрэндж пожал плечами. – Я знаю, сколько стоит пентхаус в Нью-Йорке. Она кивнула. – Variety. И я живу в Нью-Йорке не пять лет, а шесть с половиной. Остальное ваш хрустальный шар показал правильно. Стрэндж с преувеличенным страданием закатил глаза. – Но все-таки – что насчет Волдемор… – Вот, – перебил ее Стрэндж и бросил ей несколько вещей, при ближайшем рассмотрении оказавшихся чем-то средним между монашеским облачением и дизайнерскими лохмотьями. – Надевайте. С минуту Айрин критически осматривала одежду. – Если это ответ на мой вопрос о том, удалось ли вам его выследить, – положив унылое одеяние себе на колени и подняв глаза на Стрэнджа, наконец, сказала она, – то, видимо, он должен означать – да, выследили, раздели и держите где-нибудь в подвале. – Я смотрю, вам на удивление небезразлична его участь, – с мрачноватой любезностью заметил Стрэндж. – Надевайте одежду и выходите. Я подожду вас в коридоре. И не заставляйте меня торопить вас. Не заставлять ее торопить? А он может это сделать? – с любопытством думала Айрин, глядя на то, как за Стрэнджем закрывается дверь, и бросая еще один полный страдания взгляд на гору лохмотьев у себя в руках. На миг она представила, как вся ее одежда расплавляется прямо на ее теле и в мгновение ока превращается в предложенный ей бесформенный изодранный хлам. Вздохнув и придя к выводу, что в данный момент у нее все равно нет другого выбора, она положила одежду на диван рядом с собой и принялась раздеваться. Спустя несколько минут она вышла из комнаты и присоединилась к магу. – Отлично, – оборачиваясь и внимательно оглядывая ее с головы до ног, сказал Стивен Стрэндж, – это как раз то, что надо. Пойдемте, – галантно предлагая девушке руку, добавил он, – наш экипаж ждет. Мы уже опаздываем. Если это работа под прикрытием, мрачно подумала Айрин, то у него странные представления о маскировке, – и в следующее мгновение знакомый порыв ветра резко ударил ее в грудь. *** Отвратительное ощущение, глубоко дыша и дожидаясь, пока исчезнет металлический привкус во рту, думала Айрин. Они со Стрэнджем стояли посреди заброшенной пустынной улицы, по ее прикидкам, – где-то на окраине Нью-Йорка, в районе, куда последние двадцать лет едва ли забредала хотя бы бешеная собака. Оглянувшись вокруг и отпустив, наконец, плечо своего спутника, в которое она вцепилась, стремясь устоять на ногах во время перемещения, девушка скривилась, отметив низкие деревянные заборы и покосившиеся дома, перемежавшиеся мусорными свалками и пустырями, единственным исключением из которых был огромный ярко освещенный особняк, трехэтажной громадой сияющих окон возвышавшийся над мрачным убогим пейзажем. – Здесь что, вообще никто не живет? – подавив подступивший к горлу новый приступ тошноты, громким шепотом сказала Айрин, отдышавшись. – У вас странная реакция на перемещения в пространстве, – в задумчивости проговорил Стрэндж, словно не слышал ее вопроса. – Ну да, это же так обыденно, – саркастически заметила Айрин, – все равно что в лифте проехаться. Он пристально посмотрел на нее и ничего не ответил. Айрин вернула ему взгляд со всей мрачностью, на которую была способна. Если он планирует выслеживать своего врага в этом доме, подумала она, – то как он собирается это делать, будучи одетым в костюм самурая из детской книги? Или он намерен просто ворваться в особняк и с криком «Кий-я!» выпустить в него сноп золотых искр? Очень эффективно, если вспомнить действие, которое открытие портала, являвшегося, по опыту Айрин, их лучшим источником, оказывало на нее саму. И даже для этого пафосного появления он был одет слишком ярко. Она опустила глаза и увидела, как медленно, будто живые, шевелятся полы его алого плаща. – Сегодня нет ветра, – машинально сказала она, протягивая руку к плащу и указывая на них. К ее удивлению, тонкая ткань, чуть заметно колыхнувшись, отодвинулась в сторону, изящно уйдя от прикосновения. Айрин подняла на Стрэнджа вопросительный взгляд, но тот, похоже, не собирался комментировать произошедшее. Едва ли он вообще заметил, что я сделала, с досадой подумала она. – Судя по всему, мои расчеты оказались верными, – изрек тем временем Стрэндж и, небрежно махнув Айрин, что, вероятно, должно было означать приглашение следовать за ним, двинулся в направлении особняка. Пройдя несколько шагов, он остановился и вновь воззрился на здание перед собой. – Может быть, вы объясните?.. – девушка начала терять терпение. Стрэндж поднял руку, призывая ее замолчать. – Наше появление здесь, так же, как и все остальное, что произошло сегодня, не было запланировано, – его голос, едва слышный в темноте душного вечера, был уверенным и бесстрастным, – когда я в первый раз оказался у вас, это была случайность, остановка в пути. Все равно что прислониться к стене, когда уходишь от погони, – добавил он, оглянувшись и увидев недоверчивое выражение ее лица, – или когда за кем-то гонишься, – хищно ухмыльнулся он. – Как бы там ни было, уйдя из вашего дома, я тут же забыл бы об этом, если бы Кассилиусу не пришло в голову выбрать этот небоскреб для демонстрации своих исключительных возможностей. Поэтому, когда я узнал, что он собирается перенести его в другое измерение и вернуть обратно без единого человека, оставив каждого в одном из параллельных миров, где их неминуемо бы прикончили – всех по разным причинам, – я решил... – Его зовут Кассилиус? Стрэндж возвел глаза к небу. – Вы меня слушаете? – Очень внимательно, – огрызнулась Айрин. – Я просто боюсь, что, произнеся его имя, вы навлекли на себя неисчислимые беды. – Можете не волноваться, – скривился ее собеседник. – И прекратите паясничать! – страшным шепотом рявкнул он. – Если вы еще не поняли, мы находимся в одном из самых опасных мест в обитаемой части мира. Вы хотели объяснений, так молчите и слушайте, если не стремитесь превратиться в пищу для местных варваров или энергетический бульон. Айрин живо представила себе, как местные варвары, одетые в рваные балахоны, похожие на тот, что был на ней, хватают ее и, в мгновение ока соорудив жаровню из двух веток и перекладины, привязывают ее к ней и начинают вращать над огнем, яростно сверкая голодными глазами. Она потрясла головой, чтобы прогнать красочное видение, и с видом прилежной ученицы уставилась на Стрэнджа. – Я вас внимательно слушаю. – Прекрасно. – Маг, видимо, довольный эффектом, который произвела его короткая отповедь, смерил ее тяжелым взглядом и продолжил: – Когда я понял, что дом, где вы живете, в любом случае окажется в эпицентре противостояния, мне показалось логичным украсть его первым, еще до того, как Кассилиус или кто-то из его сторонников поймет, что произошло. Разумеется, сам по себе факт его исчезновения послужил бы соответствующим посланием, что мне и было нужно. – Вы хотели его спровоцировать? – Айрин вновь забыла, что дала слово не вклиниваться в повествование. – Более или менее, – пожал плечами Стрэндж. – Главным образом, я хотел понять, где он сейчас находится и куда пойдет после того, как дом на Таймс-сквер отправится к праотцам. Айрин укоризненно посмотрела на него. – Это не моя формулировка, – невозмутимо отреагировал Стрэндж, – и это именно то, как все должно было выглядеть в его глазах. – Чтобы создать у него впечатление, что вы такой же подонок, как он, – девушка нетерпеливо махнула рукой, – дальше. – А дальше на сцене появляетесь вы, – вновь страдальчески возведя глаза к небу, сказал Стрэндж. – В самый неподходящий момент. – Не вижу связи, – растерялась Айрин. – Что вы хотите этим сказать? Стрэндж вздохнул. – Видите ли, мисс Кейлн, в ситуациях, когда человек оказывается в зоне воздействия мага, на нем остается след. Что не очень удобно для того, кто хочет скрыть свое присутствие в том или ином месте, но очень удобно для того, кто хочет его выследить. Мне продолжать? – Нет, – Айрин помедлила. – Пожалуй, не стоит, – она начинала понимать. – То есть, вы хотите сказать, что, когда Кассилиус явился в мой дом, и после, когда вы пришли, чтобы переместить дом подальше и спрятать, на мне остался отпечаток его энергии? Стрэндж кивнул. – Теперь вы как радар или, скорее, полоса свечения, которая загорается, когда этот человек активен. Куда бы он ни двинулся, вы приведете меня к нему. – Ничего себе, – ошарашенно проговорила Айрин. Внезапно все ее красноречие свелось к способности издавать сдавленные звуки, которые она ни при каких обстоятельствах не захотела бы демонстрировать незнакомцам, а тем более, таким ехидным и нахальным, как Стивен Стрэндж. Несколько секунд девушка просто стояла, переваривая информацию, пока новая мысль не заставила ее вновь обратиться к своему спутнику. – Хорошо, если все так, как вы говорите, – а у меня нет оснований вам не доверять, – с сожалением добавила она, – то почему... почему мы стоим и беседуем об этом здесь, на виду у всех? Слегка развернувшись и не без труда выпутавшись из складок своего экстравагантного одеяния, девушка указала рукой на безмятежно стоящий в нескольких десятках метров от них особняк. – Ну, во-первых, не на виду, и уж тем более, не у всех, – улыбнулся Стрэндж. – Раз уж решили мне доверять, просто поверьте, что я способен создать примитивное защитное поле, которое скрыло бы наше появление от любопытных глаз. А во-вторых, как вы думаете, если вас могу отследить я, сколько времени понадобится для этого моему противнику? Айрин застыла, пораженная этим открытием. – Вы хотите сказать, что... – В любом другом месте, включая мой собственный дом, говорить о том, что я вам только что рассказал, с большой долей вероятности означало бы преподнести эту информацию Кассилиусу на блюдечке. Поэтому, если я хотел, чтобы вы дожили до того момента, когда начнется самое важное, мне ничего не оставалось, как переодеть вас в одежду прислужницы и просто привести сюда, – спокойно заключил он. – Вне всяких сомнений, лишь потому, что без моего присутствия означенное важное не состоялось бы, – не удержалась от колкости Айрин. – Что мне придется делать? Ничего не ответив, Стрэндж отвернулся от нее и, подняв правую руку, легко провел ею по воздуху, словно смахивая пыль с невидимой гладкой поверхности. Темнота под его ладонью засветилась, но вместо золотистых искр, которые Айрин уже видела прежде, она уступила место аккуратному отверстию с ровными краями, больше всего напоминавшему прямоугольное окно, сквозь которое девушка, подойдя ближе, смогла рассмотреть ярко освещенную комнату, наполненную людьми. – Последователи Кассилиуса, – слегка сдвинувшись в сторону и встав около ее левого плеча, сказал Стрэндж, – как правило, собираются в местах, где их практически невозможно обнаружить: в малозаселенных районах больших городов, на промышленных окраинах или в любой дикой необжитой местности. Найдя площадку для очередной базы, они создают на ней временное убежище, подобное этому, – Стрэндж указал в сторону окна, – и принимаются развлекаться. – Развлекаться? – Айрин удивленно обернулась к нему. – Это наиболее подходящее слово для того, что они делают, – ответил Стрэндж. – Обычно магическая база образуется на пересечении пространственно-энергетических потоков и используется в качестве управляющего узла для целого ряда операций, которые совершает один или несколько мастеров, в зависимости от сложности задачи. Айрин нахмурилась. – Так значит, они здесь не для того, чтобы… ну, я хочу сказать… они же его последователи, так? Стрэндж смотрел на нее непонимающе. – Я просто подумала, что они собрались, чтобы засвидетельствовать ему свою преданность или что-то в этом роде, – сказала Айрин, чувствуя себя полной идиоткой. – Это же логично. – Не для практикующего мага, – усмехнулся Стрэндж. – Никто из нас не станет тратить время и силы на подобные глупости, – даже люди, обладающие болезненным самолюбием. Даже такие безумцы, как Кассилиус. Больше магов означает больше силы, только и всего. А сила всегда используется для определенного действия. – Как практично, – фыркнула Айрин. – Да, нет сомнений, – подтвердил Стрэндж. – И это возвращает нас к тому, зачем мы здесь. Он вновь повернулся в сторону окна и указал рукой на людей, прохаживавшихся по залу. – Слушайте и запоминайте. Те, кто в черном, – маги, их присутствие в этом месте обеспечивает постоянство рабочей среды и визуальную оболочку помещения. – Разумеется, ничто из того, что находится внутри, не является реальным – в привычном смысле этого слова, конечно, – добавил он, видя, с каким недоверием она покосилась на него. – Но в комфортных условиях приятнее работать, и хотя это полная иллюзия, я их отчасти понимаю. Далее, взгляните: у каждого из магов есть собственный сопровождающий, – и когда я говорю «собственный», я именно это имею в виду. – Стрэндж сделал небольшую паузу и продолжил: – Прислужники и прислужницы, преимущества и недостатки одежды которых вы сегодня имели честь оценить, относятся к своего рода сотрудникам низшего ранга. Будучи по сути учениками магов, они используются в качестве телохранителей и объектов для удовлетворения сексуального голода. Именно поэтому вы идеально подходите на эту роль, – довольно заключил он. Вероятно, в глазах Айрин отразилось такое изумление, что Стрэндж был вынужден уточнить, хотя необходимость дополнительного пояснения его явно не радовала: – Разумеется, я имею в виду, что это наиболее подходящее решение с точки зрения удобства проникновения внутрь и вашей же собственной безопасности, – с оттенком уже знакомого ей раздражения сказал он. – Думаю, излишне будет говорить, что ничего подобного я от вас не потребую. Тон, которым он произнес эти слова, мог, пожалуй, показаться оскорбительным, если бы за последние несколько часов она уже не выслушала от него такое количество неприятных заявлений, что еще одно стало просто лишним подтверждением того, что она умудрилась вляпаться в историю, в которой, как ни крути, ни одну сторону ее мнение не интересует. Но Стрэнджу вновь удалось удивить ее. – Послушайте, мисс Кейлн… – он замолчал на мгновение, обдумывая то, что хотел сказать. – Я понимаю, насколько… странным и даже абсурдным выглядело мое появление в вашем доме, и вполне осознаю, что дальнейшие события едва ли должны были добавить вам оптимизма в отношении моих намерений. Тем не менее, уверяю вас, – тот выход, который я вам предложил, является, пусть и не лучшим, но достаточно щадящим, если мы хотим одновременно поймать Кассилиуса и сохранить ваше физическое, психическое и душевное здоровье. Айрин хотела спросить, чем, по его мнению, отличается психическое здоровье от душевного, но вместо этого сказала: – Все это выглядит логичным. Но если вы не планируете использовать меня никаким другим способом, кроме того, что уже описали, – прозвучавшее в ответ едва слышное хмыканье она пропустила мимо ушей, – то почему вы думаете, что этого не захочет сделать кто-то из них? Как по команде, оба они обернулись к окну и уставились на мелькающие в свете свечей мрачные темные фигуры. Айрин почувствовала, как ею овладевает двойственное ощущение: с одной стороны, ей хотелось, чтобы Стрэндж как следует проникся ее предположением, а с другой, – девушка отчаянно не хотела воображать себе подробности. Отметив, что ее спутник что-то слишком уж долго молчит, она с тревогой взглянула на него. – Чужая собственность неприкосновенна, – поняв, что она приняла его молчание за согласие, спокойно сказал Стрэндж. – Это одна из причин, почему я взял вас с собой в качестве прислужницы, а не, скажем, переодел кухаркой или официанткой, которые ценятся еще меньше, и в случае возникающих на таких встречах магических противостояний, как правило, оказываются среди первых жертв. Айрин содрогнулась. Коротко сглотнув и дав понять, что больше у нее нет вопросов, она некоторое время стояла, не двигаясь, глядя, как Стрэндж таким же уверенным быстрым движением, как открыл его, убирает окно. Еще один ловкий, почти неуловимый жест, – и его странный «самурайский» костюм, дополненный крупным золотым амулетом на цепочке и алым плащом с поднятым высоким воротником, превращается в такое же неприметное темное одеяние, которое девушка видела на людях, собравшихся в доме. Кивком головы пригласив ее следовать за ним, Стрэндж зашагал по направлению к особняку, на ходу отдавая последние указания: – Наденьте капюшон и постарайтесь сделать так, чтобы никто не видел вашего лица. Пока мы будем находиться там, смотрите только на меня или прямо перед собой. Избегайте встречаться взглядом с любым из присутствующих – это считается оскорблением, и тогда оказавшийся из-за вас в «недостойной» ситуации маг может потребовать вашего наказания. Последнее, как и многое другое, можно сымитировать, но я предпочел бы обойтись без этого. Не трогайте незнакомые предметы, а лучше всего – держитесь подальше от того, что покажется вам хотя бы в малейшей степени подозрительным. И ничего не бойтесь, – добавил он, когда они почти поравнялись с домом. – В случае, если ситуация станет критической, я вытащу нас обоих. Стараясь не показывать, насколько сильно она нервничает, Айрин кивнула. В смятении она смотрела, как Стрэндж поднимает руку, чтобы коснуться электрического звонка на двери. Короткое нажатие, и где-то в глубине дома раздался тихий мелодичный звон. – Плащ Верховного мага, – глядя прямо перед собой, внезапно сказал Стрэндж, и, обернувшись, Айрин увидела, как, оттеснив недавно созданную иллюзию, его плечи на мгновение вновь накрыла алая ткань, – или, как его еще называют, Плащ милосердия, существует одновременно во всех измерениях. Его структура соответствует базовой форме Вселенной, и потому способна изменять сама себя, принимая облик, который в каждом конкретном мире наиболее соответствует представлениям людей о подобных вещах. То, что вы не смогли его коснуться, – помедлив, добавил он, – можно расценивать и как победу, и как поражение. Но более всего меня интересует… Что именно более всего интересует Стрэнджа, Айрин узнать не успела, так как дверь перед ними распахнулась, и, выпрямившись и снова приняв вид обычного гостя этого дома, ее спутник шагнул внутрь. *** Легко сказать, – смотрите только на меня, думала Айрин, ныряя за Стрэнджем в длинный узкий коридор. Освещенный развешенными на стенах небольшими канделябрами с горящими свечами, он был абсолютно пуст – если не считать изредка попадавшихся низких диванов и уродливых мраморных бюстов на подставках; с одной стороны коридора тянулись ряды запертых дверей. Остановившись на мгновение и убедившись, что главный зал остался далеко позади и никто из участников «вечеринки», которых она, вопреки уверениям Стивена, не могла прекратить про себя называть сектой, ее не увидит, девушка остановилась и с облегчением откинула капюшон. Длинная неровная бахрома, равнодушно подрагивавшая перед ее глазами все то время, что они находились в доме, исчезла, и мир снова приобрел более или менее осмысленный вид. Интересно, подумала Айрин, в магическом мире есть такое понятие, как профессиональное заболевание? И если есть, то относится ли к таковым косоглазие, возникшее в результате ежедневного ношения униформы? Она уже хотела было спросить об этом у Стрэнджа, но тот вдруг резко остановился и замер у ближайшей двери. Затормозив и выставив вперед руку, чтобы не налететь на своего непредсказуемого спутника, Айрин снова окинула помещение взглядом. При беглом осмотре ничего необычного заметить в нем нельзя было – коридор как коридор, немного похожий на те, которые изображают в компьютерных играх категории «квест» – такой же пафосный, вычурный и нелепый. Айрин хмыкнула. – И что теперь? – спросила она. – Попытаетесь найти доски, молоток и гвозди, и начнете собирать лестницу? – Что? – Стрэндж непонимающе обернулся к ней. – Каждый компьютерный квест, который я проходила, включал в себя это задание, – пожала плечами Айрин. – Квест – это такая игра, в которой нужно ходить по разным локациям и искать предметы, – нетерпеливо добавила она. – Вы что, никогда не скучали на работе? Судя по выражению лица мага, она задала какой-то очень личный вопрос. – Как-то не приходилось, – Стрэндж смерил ее задумчивым взором и вновь обернулся к двери. – Квест, говорите? – рассеянно прошептал он. Медленно подняв левую руку, он правой сделал короткий жест и, велев девушке не приближаться, осторожно провел ладонью по деревянной поверхности. Айрин невольно затаила дыхание. Ничего не произошло. Айрин, ожидавшая увидеть какой-нибудь магический трюк (что-нибудь не столь отвратительное, как порталы для перемещения, если можно), была почти разочарована. Несколько секунд она следила за тем, как Стрэндж касается двери в разных местах, словно пытаясь нащупать кнопку отпирающего механизма или потайной рычаг, – не обращая ни малейшего внимания на круглую деревянную ручку и медную замочную скважину под ней. Глядя на его профиль, резкий и нежный одновременно, впервые заметив тонкие крылья седины на висках, Айрин задумалась о том, кто он на самом деле такой – Стивен Стрэндж. Едва ли маг-взломщик, непорочный герой, преследующий преступников под сенью ночи. Впрочем, он ведь говорил ей… – Вы в самом деле Верховный маг? Стрэндж обернулся и посмотрел на нее. – Да, а что? – Нет, ничего, – Айрин пожала плечами. – Я просто думала, что у Верховных магов – кстати, какого ордена? – имеется пара-тройка подручных заклинаний для открывания дверей. – Верховный маг Земли, – невозмутимо ответил Стрэндж. – И эту дверь нельзя открыть просто так. Кто бы сомневался, подумала Айрин. – А портал? – наудачу спросила она. – Слишком опасно открывать в незнакомое помещение, – не отрываясь от своего занятия, отрезал Стрэндж. Ясно. Айрин смотрела, как он, опустившись на одно колено, словно рыцарь перед королевой, принимается внимательно изучать замок на двери, и рассеянно заправила за ухо выбившуюся прядь. Внезапно ей стало любопытно. Подойдя ближе к двери и бегло осмотрев ее сверху донизу, Айрин медленно провела по деревянной панели рукой. К ее изумлению, дверь в ответ тихо зашипела и в следующее мгновение отворилась. – Это… это вы? – с испугом отпрянув и оглянувшись на Стрэнджа, спросила Айрин. – Нет, – тот все еще сидел в коленопреклоненной позе и выглядел не столько удивленным, сколько заинтересованным. – Как вам это удалось? – Удалось что? – Айрин с опаской покосилась на дверь. – Открыть проход, запечатанный наибольшим количеством заклинаний, которое я когда-либо видел, – ответил Стрэндж, поднимаясь. – На редкость неряшливая работа. – Вы про меня? – снова изумилась Айрин. – Не про вас, – закатил глаза Стивен, – а про Кассилиуса. Обладая такими возможностями, как у него, опуститься до банального баррикадирования. – Он развел руками, словно у него не было слов для описания подобного варварства. – Что еще? – нетерпеливо спросил он, увидев почти паническое выражение ее лица. – Как я… почему у меня получилось сделать это? – Айрин изо всех сил старалась сдерживаться, но это давалось ей с трудом. – Вероятно, потому, что на вас его след, – пожал плечами Стрэндж; похоже, в настоящий момент это его мало интересовало. – Пойдемте. Коснувшись двери правой рукой, он осторожно толкнул ее и прошел внутрь. Вздохнув и пообещав себе больше никогда не связываться ни с магами, ни с супергероями, ни с какими другими видами необычных существ, Айрин двинулась следом. Интерьер комнаты, в которой они оказались, был таким же вычурно-безликим, как пафосное убранство коридора: те же деревянные панели на стенах, фигурные медные светильники и старинные свечи, сияющие желтоватым мерцающим светом. Сделав несколько шагов вперед и убедившись, что, кроме них в комнате никого нет, Айрин скрестила руки на груди и принялась наблюдать за Стрэнджем, который, пока она была занята изучением окружающей обстановки, успел заполучить в свое распоряжение стоящий у дальней стены письменный стол, в ящиках которого теперь увлеченно копался. Глядя на то, как тонкие пряди, упавшие на лоб, отбрасывают причудливые тени на его сосредоточенное и странным образом сейчас казавшееся красивым лицо, Айрин не удержалась от вопроса, волновавшего ее с той поры, как они переступили порог этого дома. – Почему вы рассказали мне про плащ? Стивен, чья левая рука практически полностью исчезла в верхнем выдвижном ящике стола и не думала останавливаться, так что у девушки мелькнула малодушная мысль о том, что такими темпами он рискует вовсе утратить с ней связь, вопросительно поднял голову. – Что? – Почему вы рассказали мне про плащ? – повторила Айрин, стараясь не смотреть на все еще свободную часть неумолимо скрывающейся в недрах ящика руки. Стивен пожал свободным плечом. – Потому что вы спросили. – Замолчав, он резко дернул находившейся в опасности рукой и извлек наружу несколько скомканных листов пергамента, похожих на вырванные страницы из древнего фолианта. – Вы всегда столь откровенны с незнакомками? – окинув Стрэнджа быстрым взглядом и убедившись, что обе его руки на месте, девушка поправила болтавшийся за спиной капюшон. – Как правило, нет, – Стрэндж выглядел довольным; он разгладил смятые листы и отправил их за пазуху. – Что вас не устраивает? Айрин почесала нос. – Ну… э-э-э… Как бы помягче сказать… Вы вломились ко мне в дом, требуя, чтобы я покинула его немедленно, затем за каким-то чертом потащили меня за собой в свое собственное жилище, после чего заставили напялить рваный балахон и отправились вместе со мной на собрание сумасшедших. – Девушка остановилась. – Я ничего не пропустила? – Нет, – Стрэндж прошел мимо нее, словно она была очаровательным предметом обстановки, милым, но не заслуживающим внимания, и направился к полуоткрытой двери. – Полагаю, именно так все это должно выглядеть с вашей стороны. Но я вообще-то имел в виду плащ. – Плащ, – задумчиво сказала Айрин, разворачиваясь и на автомате двигаясь за ним. – И что же в нем такого, в вашем плаще? – выходя из комнаты и закрывая за собой дверь, любезно спросила она. – Ну, это довольно древний… древняя сущность, – пожал плечами Стрэндж, глядя на то, как магическим образом созданная дверь покорно захлопывается, повинуясь ее руке, – обладающая рядом необычных свойств и повинующаяся только Верховному магу. Но, как я уже сказал… Не договорив, он поднял руку и прислушался. – Вы что-нибудь слышите? – спросил он. – Нет, – Айрин пожала плечами. На всякий случай оглянувшись вокруг и поискав глазами возможный источник звука, она скрестила руки на груди и вновь уставилась на него. – У меня такое ощущение, что как только заходит речь о вашем плаще, с вами начинает происходить что-то странное… – девушка остановилась и помедлила. – Как будто вы не хотите об этом говорить, но вас в то же время что-то заставляет. – Да, вполне возможно, – отсутствующим тоном сказал Стрэндж, и Айрин поняла, что он не слышал ни слова из того, что она сказала. – Послушайте, – девушка придвинулась к нему почти вплотную и заглянула в светлые бесстрастные глаза. – Мы с вами на чужой территории, в логове преступника, чьим самым опасным оружием является то, что я даже представить себе не могу, и вы – единственная гарантия того, что я отсюда выберусь живой. Поэтому, если можно, пожалуйста, придите в себя, черт подери! Медленно, словно не на него только что накричали самым возмутительным образом, Стрэндж повернул к ней голову, затем отстраненно кивнул и, взяв девушку за руку, двинулся в сторону, противоположную той, откуда они пришли. Отлично, это уже какой-то прогресс, подумала Айрин, приноравливаясь к быстрому шагу Стрэнджа. Некоторое время она молчала, пока они петляли по невесть откуда взявшимся закоулкам и коридорам, вместе складывавшимся в однообразный и странный лабиринт, и по мере того, как они продвигались вглубь, Айрин не могла избавиться от ощущения, что окружающее их пространство последовательно создает себя, бесконечно повторяя собственные куски и детали. – Э-э-э, мистер Стрэндж… Стивен, – выбрав момент, когда они миновали очередной ничем не отличающийся от других бессмысленный поворот, произнесла Айрин, пытаясь привлечь внимание своего спутника, – Стивен, вам не кажется, что мы… как бы это выразиться… ходим по кругу? – Не по кругу, а по концентрической реальности, – ничуть не удивившись ее предположению (хотя с чего бы, устало подумала Айрин, – это для нее все происходящее в новинку; Стрэндж, вполне возможно, сейчас просто развлекается), ответил маг. Должно быть, ее молчание было слишком красноречивым, потому что он обернулся к ней и даже приостановился, чтобы добавить: – Я уже говорил вам, что этот дом – иллюзия, созданная для того, чтобы магам, собравшимся здесь для проведения ритуала, было удобнее работать. Но, в силу разных причин, которые я сейчас не считаю нужным обсуждать, я не поделился с вами подробностями. Айрин скептически хмыкнула. – И в этот комплекс причин не входило предположение о том, что вы слишком глупы для того, чтобы понять, о чем речь, – сказал Стрэндж тоном, из которого следовало, что за последние несколько часов его гипотеза на этот счет претерпела существенные изменения. – Проблема в том, что объяснить некоторые вещи на словах не представляется возможным, – с сожалением продолжил он и слегка сжал ее руку, сворачивая в очередной мрачный коридор. – А вы попробуйте, – на сей раз Айрин даже не попыталась скрыть сарказм, хлещущий от ее слов, как ядовитые пары от чашки с ртутью. Судя по реакции Стрэнджа, однако, ему подобные вещи были нипочем. Коротко кивнув и затормозив на мгновение, чтобы выбрать нужный поворот, он беззаботно нырнул в очередное ничем не отличающееся от предыдущих помещение и спокойно ответил: – Хорошо. Не буду утомлять вас техническими деталями, – для наших с вами целей достаточно будет описать ситуацию лишь в общих чертах. Да опишите ее уже как угодно, хоть на языке жестов, подумала Айрин, у которой начинала кружиться голова от однообразия сжимающегося вокруг нее пластмассово-компьютерного мира. – Для того, чтобы было еще проще, – тем временем продолжал Стрэндж, – предлагаю вам задавать вопросы, а я буду отвечать. Это позволит нам избежать лишних недоговоренностей и к тому же поможет скоротать время, – пожал он плечами, заметив ее недоверчивый взгляд. – О, ну… хорошо. – Айрин в задумчивости провела ладонью по лбу и постаралась сосредоточиться. – Тогда первый вопрос: где мы находимся? – Не понял? – Стрэндж нахмурился, и даже на секунду остановился, недоуменно глядя на нее. – Мы находимся в доме, созданном для совершения обрядов магического призывания сущностей из других измерений и служащем базой для работы с этими сущностями. – Он раздраженно поморщился. – Мне казалось, я все понятно объяснил. – Я не об этом, – покачала головой Айрин. Она ненадолго задумалась, заново формулируя вопрос. – Мы с вами вошли в дом, проникли в зал, где собирается эта ваша веселая компания, провели там примерно с полчаса, после чего незаметно покинули его и поднялись по лестнице на третий этаж. – Верно, – видно было, что Стрэндж все еще не понимает. Айрин пристально посмотрела на него. – У этого дома нет третьего этажа. Одновременно с тем, как она это сказала, произошло сразу несколько вещей: Стрэндж отпустил ее руку, которую не выпускал из своей ладони все то время, что они бессмысленно шагали, не обращая внимания на мелькающие по сторонам одинаковые картинки, словно спортсмены на беговой дорожке, коридор, в котором они находились, прекратил неуловимо, но вполне ощутимо меняться, приобретя форму того же скучного и помпезно-дорогого помещения, каким он выглядел, когда они вошли сюда с лестничной площадки, и наваждение, или магическая ловушка, чем бы оно ни было, внезапно прекратило действовать. Последнее чувствовалось физически: Айрин готова была поклясться, что стены, находившиеся на расстоянии вытянутой руки, вздохнули, словно от них отхлынула невидимая кровь. Девушка подняла голову и осмотрелась. Перед ней был обычный, выглядевший слегка обветшалым коридор старинного здания. Она сделала шаг вперед и подошла к появившемуся на одной из стен окну. Из окна виднелись запущенный сад и ограждение с воротами, через которые они сюда вошли. На первый взгляд сложно было сказать точно, но, судя по расположению и субъективному ощущению удаленности от земли, окно едва ли находилось выше второго этажа. – Скажи, что это, и оно изменится, – тихо проговорил подошедший к ней сзади Стрэндж. Айрин с испугом оглянулась. – Что вы имеете в виду? – Я имею в виду, – невозмутимо продолжил маг, – что некоторые заклинания и формы иллюзий разрушаются простым логическим ходом. – Он сделал паузу. – Иногда в буквальном смысле. – Вы… подождите, мы что, ходили здесь кругами только для того, чтобы понять, что этого пространства не существует? – Айрин в смятении смотрела на него. – В некотором роде, – улыбнулся Стрэндж. – Вы совершенно правы, Айрин, у этого дома нет третьего этажа, хотя проблема, конечно же, не в этом. Проблема в том, что у этого дома нет этого дома. – Я вас… – Не торопитесь с выводами, Айрин, – мягко прервал ее Стрэндж. – Вы и так сделали достаточно для того, чтобы мы вышли из лабиринта. – Не понимаю, как? – Айрин беспомощно покачала головой. Вместо ответа Стрэндж протянул руку и медленно провел ладонью по темному стеклу. – Когда люди начинают обучение магии, – сказал он, глядя на свое неясное отражение, будто в кривом зеркале, усиливавшее тени и обозначавшее неприятные углы, – они думают, что им придется работать с реальностью. – Он помолчал. – На этом многие ломаются. – Почему? – чуть слышно, словно боясь нарушить очарование момента, спросила Айрин. – Потому что мы не работаем с реальностью, – ответил Стрэндж. – Мы работаем с самими собой. – Мир, в котором действует маг, ничем не отличается от мира профана-обывателя, – продолжил он, отходя от окна и делая ей знак следовать за ним, – за исключением того, что маг знает, что все, что с ним происходит, а следовательно, над чем он может установить контроль, так или иначе является функцией или производной его собственного сознания. Когда я пришел в этот дом, я думал, что Кассилиус использовал для его обустройства простую формулу – «возьми унылую лачугу и построй вокруг нее иллюзию». Но я не учел его самолюбивой склонности к громоздким выходкам и сложным эффектам. Пройдя несколько шагов и убедившись, что пространство вокруг них действительно то же самое, которым оно было до появления лабиринта, Стивен удовлетворенно кивнул и сказал: – Когда явление или образ создается «с нуля», задействуя воображение создателя и прорастая через действительность, видимую и разделяемую магами и обычными людьми, у него чаще всего обнаруживается ряд весьма неприятных свойств. А их в магических школах учат еще и дипломатии, мрачно подумала Айрин. То, что они пережили только что, при всем желании и расположенности к Стрэнджу как к эмм… светлому магу, назвать «рядом весьма неприятных свойств» у нее бы язык не повернулся. – В частности, – не обращая внимания на ее реакцию на свои последние слова, проговорил Стрэндж, – попав в такое пространство и пробыв в нем достаточное количество времени, человек, как правило, забывает о том, что окружающая его обстановка – это иллюзия, и начинает действовать так, как если бы речь шла о вполне нормальной физической реальности. – Вы только что сказали, что физическая реальность – это фикция, – сердито перебила его Айрин. – Я сказал, что физическая реальность – это не то, с чем стоит работать, если хочешь добиться серьезных результатов, – парировал Стрэндж. – Но ваша формулировка также не лишена изящества. Айрин фыркнула. – Как бы там ни было, – возвращаясь к теме их разговора, резюмировал Стрэндж, – суть в том, что, очутившись внутри чужой иллюзии, довольно скоро обнаруживаешь, что играешь по ее правилам. В общем и целом, ничего страшного, за исключением того, что изнутри понять, что с тобой происходит, практически невозможно. Я хочу сказать, что если бы до вас не дошло, что мы ходим по кругу, мы могли бы блуждать в этом лабиринте до самой смерти, – повысив голос и сделав короткий жест рукой, завершил он. – Это понятно? – Более чем, – упавшим голосом ответила Айрин. – Когда вы забыли, что у дома нет третьего этажа? Стрэндж пожал плечами. – Думаю, почти сразу же после того, как вошел. Вы напрасно так переживаете, – заметил он, увидев возмущенное выражение на ее лице, – поскольку я предполагал нечто подобное, то принял меры для того, чтобы обезопасить себя и вас. – Меры. – Айрин едва удержалась, чтобы не упереть руки в боки. Недостойная поза, тем более, в ситуации, когда ты только что утерла нос Верховному магу Земли. Тем более недостойная, что ты сделала это просто из… из… просто потому, что ловушка, в которой вы оказались, была рассчитана на умных. Не дав себе сделать следующий неутешительный вывод, девушка уставилась на мага. – Можно поинтересоваться, какие именно? Стрэндж поднял бровь. – Ну, я рассыпал хлебные крошки. Увы, сохранить достоинство в некоторых ситуациях помогают только недостойные позы, глядя на его самодовольное лицо, мрачно подумала Айрин. Прозрачные глаза Стрэнджа смотрели на нее с пониманием; где-то в их глубине скрывалось нечто, подозрительно похожее на нежность. – Вы взяли меня с собой не потому, что вам нужно было выследить Кассилиуса, – низким от ярости голосом констатировала она. – Все эти разговоры про след – не больше, чем пафосный бред, которым вы воспользовались, чтобы забить мне голову. Вам просто нужен был кто-то обычный, кто-то, достаточно глупый и наивный, на кого не подействует магия. – Или кто умеет играть в квесты, – весело улыбнулся Стрэндж. – Ну же, Айрин, ситуация была не такой уж опасной. А то, что я немного… разыграл вас… Ну, считайте, что это было что-то вроде м-м-м… стерилизации инструмента, прежде чем... Айрин, закрывшая лицо руками и в настоящий момент полностью поглощенная тем, чтобы удержаться от желания врезать ему по физиономии, подняла голову и снова уставилась на него. – Это еще что такое? – угрожающе спросила она. «Не верю, что помимо сумасшедшего мага мне придется иметь дело с неприятным типом с медицинскими замашками». – Эм, простите. По первой профессии я – нейрохирург, – разбил ее надежды Стрэндж. – Я довольно давно этим не занимаюсь, но некоторые привычки почти не выветриваются. – Потому что нужно чаще бывать на свежем воздухе, – буркнула Айрин и, потерев лоб, добавила: – Что вы намерены делать теперь? Ответа не последовало. – Стивен, – попыталась привлечь внимание Стрэнджа Айрин, – Стивен, вы слышите меня? Сделав шаг вперед и оказавшись почти вплотную к нему, она в который раз за сегодняшний вечер попробовала прикоснуться к руке или плечу мага, но, очевидно, плащ, сейчас мирно притворявшийся безликой темной одеждой, как прежде, стоял на страже, поскольку сделать этого ей не удалось. – Стивен! – слегка повысив голос, повторила она. Маг моргнул и вопросительно уставился на нее. – Что вы намерены делать дальше? – раздельно и стараясь не поддаваться нарастающему чувству раздражения, сказала Айрин. Стрэндж нахмурился и чуть наклонил голову. – Боюсь, что… – медленно начал он, – у меня для вас не слишком хорошие новости. «Что еще?» – успела подумать Айрин, прежде чем сильные руки схватили ее и, резко развернув, почти впечатали в ближайшую стену. – Если вы сейчас же не объясните мне, что, черт возьми, вы делаете, я ударю вас так сильно, что вам не поможет даже ваша хваленая магическая защита, – свирепо прошептала она, от души надеясь, что это прозвучало достаточно внушительно. – Что за… – Простите, Айрин, но причина вашего присутствия здесь, – не единственное, в чем я вас обманул, – тихим голосом ответил Стрэндж, делая еще одно движение и оказываясь на пару сантиметров ближе. – За моей спиной, у входа в коридор, – отрывисто добавил он в ответ на ее испуганный взгляд. – Один из последователей Кассилиуса, очевидно, заинтересовавшийся тем, что наверху сработал лабиринт. Впрочем, возможно, нам повезло, и он поднялся сюда с другой целью. Проблема в том, что, если я не хочу быть обнаруженным и схваченным как вор – а это пока не входит в мои планы, – не вызывая подозрений, мы с вами можем находиться на втором этаже только по одной причине. Выглянув из-за плеча Стивена, Айрин успела заметить как человека в черном, медленным шагом приближавшегося к ним со стороны лестничной площадки, так и то, что расстояние между ними и этим человеком сокращалось быстрее, чем ей бы хотелось, прежде чем все заслонило острое выразительное лицо, склонившееся к ней со скоростью, которую в более спокойной обстановке она расценила бы как свидетельство крайней самонадеянности. К тому моменту, когда шаги незнакомого мага сделались слышны более явно, чем стук ее колотящегося сердца, Стрэндж был так близко, что она уже не могла видеть ничего, кроме его глаз. Прикосновение его губ оказывается на удивление нежным. Захватывая дерзко и сильно, очутившись в осажденном городе, он проявляет себя деликатным завоевателем: продвигаясь медленно и осторожно, не разрушая препятствий, а предпочитая мягко их обходить. Все эти мысли, спутанные и нахлынувшие одновременно с бешеным взрывом адреналина, приходят к ней в мгновенной вспышке, завершаясь ленивым замечанием, что для имитации поцелуя достаточно было просто отвернуться к стене. – Вы всегда так ведете себя на первом свидании? – хрипло спросила Айрин у все еще прижимавшего ее к себе Стрэнджа, когда шаги вдалеке затихли, и они вновь остались в коридоре одни. – Как правило, – хмыкнул Стрэндж. – Работа врача не слишком располагает к галантности – на нее часто попросту не остается времени, а у мага, что бы ни думали об этом обыватели, в большинстве случаев его еще меньше. – И поэтому вы просто набрасываетесь на людей, – задумчиво сказала Айрин, отстраняясь и проводя рукой по волосам. Оглянувшись вокруг и убедившись, что их возможный противник исчез и не собирается возвращаться, она выжидательно развернулась к магу. – Теперь, надеюсь, вы прекратите весь этот фарс и сделаете то, зачем пришли сюда – даже если я до сих пор не знаю, что это? Стивен улыбнулся. – В этом я был с вами искренен. Айрин в ответ лишь скептически закатила глаза. – Другое дело, что я не знаю, было ли наличие лабиринта следствием проникновения в одну из комнат и похищения нами артефакта, или это защита, срабатывающая всегда и для всех. Судя по тому, что человек, который только что едва не застал нас в пикантной ситуации, – ее щекам сделалось жарко, и Стивен снова хмыкнул, – прошел мимо, не выказав сомнений или удивления, – наши действия остались незамеченными. И это хорошо. – Рада слышать, что криминогенность в районе нашего пребывания падает, – не удержалась от саркастического замечания Айрин. – Если вы еще пообещаете доставить меня живой туда, откуда похитили, я буду благодарна вам до конца моих дней. – Не злитесь, – с лица Стивена по-прежнему не сходила улыбка, и это начало ее по-настоящему раздражать. – Вам понравилось. На миг Айрин потеряла дар речи от злости. – Что мне понравилось? – ледяным тоном спросила она, глядя в спину развернувшемуся Стрэнджу, направившемуся к выходу из коридора. – Наше небольшое приключение, – беззаботно отозвался тот. – За мной, не отставайте, – обернувшись, добавил он. – Дальше будет еще интереснее. «Даю голову на отсечение, – шагая вслед за Стрэнджем по лестнице, подумала Айрин, – что персонал больницы, где он работал, его ненавидел». Она прошла еще несколько метров, размышляя о том, что он все-таки намерен делать дальше, когда увидела, что свет в проеме двери, ведущей в зал, откуда они пришли, изменился. Вместо мягкого мерцания свечей оттуда исходило яркое золотистое сияние. Айрин встревоженно посмотрела на Стрэнджа. Его ответный взгляд и короткий кивок головы подтвердили ее догадку. Кассилиус был здесь. *** Стена казалась неровной, острые камни, а может быть, – крохотные кусочки штукатурки, больно впивались в спину. Айрин перевела дыхание и обвела взглядом зал. Мрачные незнакомые лица, усталые и испуганные, застывшие в странных позах одетые в черное люди, похожие на игральные кости, разбросанные по столу. Она стояла в дальнем углу зала, прислонившись к стене, – там, где, очевидно, войдя, ее оставил Стрэндж, – Айрин не слишком хорошо помнила, как здесь оказалась. С момента, когда они переступили порог, все происходило так быстро, что она с трудом поспевала за его... Она вполне могла бы сказать – «мыслью», подумала девушка, глядя на стоящую в центре зала фигуру в алом плаще. Он вошел и сделал четыре коротких жеста, после которых все находившиеся в зале маги резко застыли на месте, будто бы запечатанные в моменте. Не удостоив их взглядом, Стивен прошел сквозь замершую толпу, как сквозь холодную воду, и, сделав несколько широких шагов, остановился напротив мужчины, одетого в темно-коричневую тунику, с будто бы вырезанным из дорогого дерева красивым лицом и седеющими волосами, собранными на затылке в хвост. Под глазами у него залегали странные фиолетовые тени. Кожа вокруг глаз казалась потрескавшейся. Они похожи, когда Стрэндж поравнялся с магом, изумленно подумала Айрин. Как же они похожи. – Мистер Стивен Стрэндж, – после недолгой паузы промолвил Кассилиус и вынул из воздуха прозрачное тонкое копье. – Доктор Стрэндж, – взлетев, копье натолкнулось на золотую преграду, сплетением светящихся нитей выросшую перед ладонью Стивена. – Мистер Доктор, – маг издевательски поклонился, и меж его вместе сведенных рук возник щербатый и длинный осколок стекла. – По-прежнему лечите все, что движется? – Профилактика лучше лечения, – коротко отозвался Стивен, и осколок рассыпался вихрем серебряных искр. – Ты будешь сражаться, – ярость в холодном голосе заставила Айрин передернуться. – Будешь сражаться со мной. – Нет, – качнул головой Стрэндж. – Нет, я не буду. – Ты будешь сражаться. Два зеркальных осколка вырвались из разомкнутых рук и нацелились Стивену в грудь. – Ты будешь сражаться! – Нет – я – не – буду, – медленно и раздельно проговорил тот и, проведя ладонью по воздуху, щелкнул пальцами. Пол покрыла тонкая пыль из поблескивающего стекла. В наступившей вокруг тишине она скрипнула под сапогами Кассилиуса, сделавшего всего один шаг вперед. Айрин успела заметить, как Стивен сместился вправо – а может быть, влево или назад, а в следующую секунду Кассилиус стоял, опираясь на одно колено, а руки его стягивала потрескивавшая, словно от электричества, веревка магических пут. – Мне жаль, – обронил Стивен Стрэндж, и это был голос Верховного мага. – Ты ничего не сможешь сделать, – Кассилиус поднял голову и посмотрел на него снизу вверх. – Машина запущена, механизм приведен в действие. Тебе не удастся... – Твой механизм изобилует уязвимостями, твоя машина неповоротлива и громоздка, – Стивен говорил медленно и негромко, будто бы сам удивляясь тому, что магу такого уровня приходится объяснять подобное. – Твои приспешники... – он замолчал, затем поднял руку и повернул ее, как если бы открывал невидимый кран. Застывшие вокруг них в неподвижности маги ожили, выстроились в шеренгу и молча побрели к выходу. Кассилиус проводил их глазами и вновь посмотрел на Стрэнджа. – И что дальше? – осведомился он холодно. – Отправишь меня вместе с ними подметать Камар-Тадж? – Для уборки школы и храма нам вполне хватает послушников, – в тон ему отозвался Стивен. – Что до тебя, уверен, ты хорошо представляешь, что ждет тебя после всего, что ты натворил. – В его голосе снова мелькнули печальные ноты. – Древняя предупреждала тебя, – резкая, словно порыв внезапного ветра, ярость взметнулась на миг в его голосе, и тут же растаяла, не оставив следа. – Я знаю, что ты пережил. Знаю, кому ты служишь или пытался служить. Как знаю и цену всего этого. И пусть оттуда непросто уйти – это все же возможно. Ты должен был... Ты должен был, и ты мог обратиться ко мне. – Я не нуждаюсь в милости выпускников Камар-Таджа! – оттолкнув склонившегося над ним Стрэнджа и вскочив на ноги, заорал Кассилиус. – Ни в милости, ни в снисхождении и ни в помощи! – Я говорил о помощи или о милости? – Верховный маг взирал на него с искренним удивлением. – Давно мы с тобой не виделись, так, Кассилиус? Должно быть, ты успел позабыть... – Довольно, – Кассилиус перебил его, отступая, и быстрым движением разорвал стягивавшую его руки веревку. – Довольно, закончим. Чего ты хочешь? Стрэндж помолчал. – Ты знаешь, что я обладаю властью остановить тебя и что я не обязан делать этого, но я даю тебе выбор: энергетическая тюрьма или плащ. Кассилиус в ужасе отпрянул. – Нет, – побелев, прошептал он. – Ты не посмеешь. Стрэндж ничего не ответил. Его правая рука поднялась и потянулась к одной из застежек плаща. Кассилиус невольно попятился и, очевидно, стараясь сдержать дрожь, тоном, в котором лишь самый преданный его сторонник мог бы различить следы прежней самоуверенности, промолвил: – Древняя… Древняя обещала мне тюрьму. – Мне неинтересно, что тебе обещала Древняя, – равнодушным голосом сказал Стрэндж. – Ты хорошо знаешь, что ее методы отличаются от моих. Кассилиус побледнел еще сильнее. – Ты не убийца. Стрэндж любезно улыбнулся. – Откуда ты знаешь? Молчание, неумолимое и жесткое, как натянутая струна, задрожало между ними. – Время идет. – Стрэндж по-прежнему стоял, не двигаясь, и его пальцы белели на отсвечивающей золотом пряжке плаща. Айрин стояла, прижавшись спиной к стене, и как зачарованная смотрела на Стрэнджа – на мужчину, который появился в ее квартире две недели назад, а затем спас ее вместе с небоскребом, едва не уничтоженным его противником, и привел сюда для того, чтобы схватить за руку этого самого противника, на человека, который целовал ее в коридоре, забыв о том, что пришел сюда спасать мир, и заставив забыть об этом ее, – и впервые за все время, что знала его, по-настоящему его испугалась. В средневековье алый цвет носили палачи, внезапно пронеслось у нее в голове, и, словно в ответ на эти мысли, раздался испуганный и почти умоляющий голос Кассилиуса. Надтреснутый и усталый, он рванулся на мгновение вверх, но тут же, будто не найдя в себе сил для настоящего прыжка, волной, откатывающей назад после отшумевшего шторма, спустился вниз. – Я выбираю тюрьму. Едва он произнес это, как окружающее их пространство стало съеживаться, то ли меняясь в размерах, то ли сбрасывая ненужную краску, обнажая реальные формы, проступающие под ней. Айрин смотрела, как богатое убранство зала уступает место облезлым серо-белым стенам, похожим на внутренности заброшенного завода, который какой-то шутник ради нелепой забавы сверху донизу испачкал мелом. Скручиваясь и сминаясь, эти стены на ее глазах превращались в подобие огромной трубы, затем – раковины, и наконец, – абсолютно белой небольшой комнаты в человеческий рост. Померцав еще некоторое время, подобно поверхности воды, тронутой рябью, она замкнулась вокруг Кассилиуса и замерла под яркой и отчетливой, будто бы резко наброшенной чьей-то рукой, золотистой сеткой. Айрин обернулась и увидела Стрэнджа, – он вновь стоял, вытянув правую ладонь перед собой, и от его пальцев к тому месту, где находилась ловушка, поглотившая Кассилиуса, тянулись золотые нити. Девушка вздрогнула и обхватила себя за плечи. Несколько томительных минут комната – или то, что от нее осталось, – определить это в данный момент и при такой концентрации энергии было невозможно, – находилась в относительном равновесии, как карточный домик, из которого секунду назад выдернули ключевую деталь, а потом задрожала и принялась буквально разваливаться на куски. – Пойдем, – Айрин почувствовала, что ее тянут в сторону, и, оглянувшись, увидела Стивена, который, взяв ее за руку, указывал туда, где на месте двери красовался огромный бесформенный проем. – Пойдем, нам надо уходить. Как они выбрались из дома, Айрин не помнила. Она слышала шум и грохот разрушающейся иллюзии, видела, как вокруг нее вспыхивают и гаснут очаги вырывающегося неизвестно откуда пламени, но все, что она могла делать, – это следовать за Стрэнджем туда, куда он вел ее, стараясь не оглядываться и не думать о том, что случится, если они остановятся. Пришла в себя она уже на улице, – кажется, на том же месте, где миллион лет назад они стояли, обсуждая план проникновения в дом. Айрин медленно сглотнула и постаралась сфокусировать взгляд. Когда голова перестала кружиться, и она смогла определить свое положение в пространстве, оказалось, что она дрожит, упершись ладонями в грудь своего спутника, а Стрэндж держит ее в объятиях, будто боится, что, если отпустит, она так же, как этот чертов дом, вспыхнет и развалится на части. От этой мысли Айрин внезапно стало смешно. Услышав, словно издалека, свой собственный резкий и хриплый хохот, она подняла глаза на Стивена и подумала, что он сейчас даст ей пощечину. Но вместо этого он поднял руку и медленно провел длинными пальцами по ее щеке. Как ни странно, но это легкое прикосновение отрезвило ее сильнее, чем отрезвил бы болезненный и сильный удар. Выпрямившись и чуть отступив назад, она вытерла одной рукой слезы и, переведя дыхание, пристально посмотрела на него. В глазах Стрэнджа, темно-серых в отблесках все еще пылающих где-то поблизости обломков разрушенного дома, светились понимание и тепло. – Стивен… – Айрин закашлялась и, сделав несколько вдохов и выдохов, предприняла еще одну попытку заговорить: – Стивен, мы можем отсюда уйти? Пожалуйста, чуть не сказала она, но, кажется, этого не требовалось. – Да, конечно, – он убрал выбившуюся из пучка у нее на макушке прядь волос и добавил: – Ты… – Только прошу тебя, – слова давались Айрин с трудом, – если можно… возьми такси. Стивен несколько секунд удивленно смотрел на нее, а потом рассмеялся. – В этом нет необходимости, – успокаивающе сказал он. – Поверь мне. Раньше, чем Айрин успела осознать, что он делает, и до того, как благодарность за то, что ей не придется еще раз проходить через отвратительное ощущение дезориентации и тошноты во время перемещения через портал, обрела отчетливую форму, она увидела, как взметнулась и окружила ее со всех сторон струящаяся алая ткань. *** – Как ты себя чувствуешь? – прозвучавший совсем рядом, голос мага заставил девушку поморщиться и, чуть отодвинувшись, высвободиться из его рук. Перемещение продолжалось две секунды. Возможно, чуть больше, Айрин не могла бы сказать. Ощущение падения, начавшись резко и захватив ее целиком, так же резко прекратилось, и в следующее мгновение она увидела, что окружавший их со Стрэнджем грязный пустырь исчез, и они стоят посреди незнакомой комнаты, и Стивен по-прежнему держит ее в объятиях. Вздохнув и сморгнув ощущение головокружения, на этот раз исчезнувшее гораздо быстрее, чем после прошлых путешествий, Айрин подняла голову и уперлась взглядом в светлые глаза мага. – Прекрасно, – ответила она, прислушавшись к себе и наклонив голову. – Пожалуй, даже лучше, чем раньше. И точно лучше, чем после этих твоих отвратительных порталов. Тебе стоит всегда пользоваться этим способом. Меньше будет проблем. Стивен?.. – произнеся последнюю фразу, Айрин остановилась и удивленно воззрилась на Стрэнджа: у того было такое выражение лица, словно она только что предложила ему сигануть с моста в реку. – С тобой все в порядке? – Со мной все отлично, – немного слишком быстро как для подобного утверждения, ответил Стрэндж и, снова смерив ее долгим взглядом, сказал: – Не хочешь отдохнуть? – С удовольствием, – рассеянно кивнула Айрин. Она запрокинула голову, разминая уставшие мышцы, и потянулась. – Мой дом на Таймс-сквер ведь еще не вернулся на место? – на всякий случай уточнила она. – К сожалению, нет, – тоном менеджера гостиницы, вынужденного сообщить посетителю о том, что в данный момент все номера заняты, ответил Стрэндж. – Но ты можешь переночевать у меня. – Все еще не сводя с нее задумчивого взгляда, он помедлил и произнес: – Гостевая спальня наверху. Две... – Стивен запнулся и раздраженно тряхнул головой. – Две гостевые спальни. – Так много мне не понадобится, – махнула рукой Айрин. Ощущение легкости и спокойствия, охватившее ее сразу после перемещения, не покидало ее, и от этого настроение становилось с каждой секундой все лучше. – Покажешь мне, как туда пройти? С этими словами девушка поправила изодранную темную одежду, за прошедшую ночь ставшую еще более темной и изодранной, если только это было возможно, и обернулась к двери. – Стивен? Айрин остановилась у выхода из комнаты и оглянулась. Стивен Стрэндж стоял на том же месте, не двигаясь. Айрин вздохнула. – Стивен! Очнувшись, Стрэндж шевельнулся и, преодолев расстояние между ними, остановился напротив нее. – Ты точно уверена, что с тобой все хорошо? – по-прежнему пристально глядя на нее, спросил он. – Да, конечно, – она непонимающе нахмурилась. – Что-то не так? – Все так, – медленно кивнул Стрэндж и внезапно, придвинувшись к ней вплотную, подхватил ее на руки. Что-то у него уже входит в привычку набрасываться на меня ни с того ни с сего, с вялым раздражением подумала Айрин. А вслух спросила: – Считаешь, что так мне будет безопаснее передвигаться по твоему дому? – Считаю, что последствия пережитого стресса иногда бывают отсроченными, и это значит, что, вполне возможно, ты еще в шоке и не понимаешь, что делаешь, – разворачиваясь к двери и выходя в коридор, задумчиво ответил Стрэндж. – Во всяком случае, я не вижу происходящему другого объяснения, – совсем уж невпопад добавил он. Айрин задохнулась. – В каком еще шоке? Я прекрасно себя чувствую. Да даже если бы я была... – тут она остановилась, так как они успели миновать гостиную и холл, и теперь поднимались по лестнице. Неожиданно Айрин, за прошедшие несколько часов пережившую внедрение на территорию темных магов, блуждание по иллюзорному волшебному лабиринту и ставшую свидетельницей одного магического сражения, накрыла нелогичная паника. Сжавшись от необъяснимого ужаса, она смотрела, как Стивен одной рукой открывает дверь в спальню, а затем аккуратно закрывает ее за собой, и жалобно пробормотала, когда, пройдя внутрь, они поравнялись с занимавшей добрую половину комнаты огромной кроватью: – Стивен, я, конечно, все понимаю про последствия шока и необходимость восстановить силы, но тебе не кажется, что это не самый подходящий момент?.. Крепко перехватив Айрин под бедра и плечи, Стивен опустил девушку на кровать и непонимающе уставился на нее. – Что ты имеешь в виду? Искреннее удивление в его глазах заставило Айрин покраснеть. – Нет, ничего, – буркнула она. – Спасибо, что проводил. – Она смущенно прокашлялась. – Эм... Спокойной ночи? – Спокойной ночи, – Стивен улыбнулся и, скользнув взглядом по ее фигуре, сделал почти незаметный жест рукой, отчего темный балахон исчез, а на его месте возникла теплая пижама. Айрин опустила глаза. Пижама была розовой, и спереди на груди ее украшали огромные заячьи уши. – Стивен! – Прости, не хотел оставлять тебя в одиночестве, – невозмутимым тоном сказал Стрэндж, – и уж тем более, – он хмыкнул, – не собирался тебя... разочаровывать, но, думаю, тебе действительно лучше будет лечь спать. Утром поговорим. Приятных снов. – Стивен... Айрин не успела договорить, как одеяло, покрывавшее постель, медленно поднялось и накрыло ее сверху, оставив открытыми только шею и лицо. Сердито посмотрев на Стрэнджа, стоявшего над ней все с тем же спокойным видом, словно происходящее не имело к нему никакого отношения, она открыла было рот, чтобы сказать что-то еще, но Стивен внезапно наклонился и, заглянув ей в глаза, сказал тихо, но твердо: – Нет. На сегодня достаточно. Ты устала, и тебе нужно беречь силы. Спи. Последнее слово, произнесенное бархатным мягким голосом, осторожно коснулось ее сознания, и, не успев ничего ответить, Айрин погрузилась в глубокий сон. *** Айрин проснулась бодрой и отдохнувшей. При дневном свете комната выглядела гораздо менее старомодной, а кровать и вовсе была вполовину меньше, чем ей от испуга померещилось накануне. На стуле рядом с кроватью девушка обнаружила свою одежду, а на тумбочке – записку, которую, должно быть, успел оставить Стрэндж, когда уходил. Рассеянно отметив, что одежда выглядит так, словно ее только что доставили из прачечной, Айрин потянулась к записке и развернула аккуратно сложенный листок. Доброе утро! Надеюсь, ты спала хорошо. Если тебя интересует завтрак и ответы на некоторые вопросы, которые мы не успели обсудить вчера, предлагаю тебе одеться и спуститься в гостиную на первом этаже. Из твоей комнаты по коридору налево, затем по лестнице вниз и направо. Никуда не сворачивай. До встречи. Стивен. Айрин отложила записку и вновь перевела взгляд на стопку одежды. Отчего-то она была уверена в том, что Стрэндж не сдает белье в прачечную. Впрочем, какая разница. Ей пообещали завтрак и ответы на вопросы. Ради этого стоило поторопиться. Она поднялась с кровати и отправилась искать ванную. *** – Может, ты объяснишь мне, почему он то появляется, то исчезает? – спросила Айрин, сделав глоток из чашки, другой рукой указывая на плащ. – Без всякой системы. Они со Стрэнджем сидели в гостиной, из которой прошлым вечером он увел ее прямо на собрание темных магов, и, разделавшись с завтраком, не торопясь, пили чай. Стивен улыбнулся. – Какую систему ты бы хотела увидеть? – Любую, – Айрин закатила глаза. – Меня нервирует, знаешь... – она отставила чашку в сторону и поежилась, – нервирует, когда он возникает ни с того ни с сего. – Странно, – Стивен заинтересованно посмотрел на нее, склонив голову, – я думал, что ты, – думал, что вы, – тут же поправил он сам себя, – вы в некотором роде... нашли общий язык. Айрин фыркнула. – Если ты имеешь в виду вчерашний вечер, то тот факт, что перемещение с помощью плаща понравилось мне больше, чем путешествия через твои порталы, еще не означает, что я с ним подружилась. Кстати, с ним можно подружиться? – потянувшись за чайником и плеснув еще немного чаю себе в чашку и опасливо покосившись на плащ, спросила она. – С артефактом – можно, – спокойно ответил Стрэндж. Айрин удовлетворенно кивнула. – Но дело в том, что плащ – не артефакт. Тишина, возникшая в комнате после этих слов, не показалась ей тревожной, и все же девушка сделала паузу, прежде чем уточнить: – Что это значит – не артефакт? – Это значит, – поднимаясь со своего места и отходя к одному из стоящих в глубине комнаты шкафов с книгами, вздохнул Стрэндж, – что Вонг прав: есть области магии, в которых я по-прежнему возмутительно безграмотен. То, как вспыхнули темно-алым нырнувшие в проем между распахнутых створок шкафа его широкие плечи, выглядело не столько согласием обсуждаемого не-артефакта, сколько укоризненным замечанием, – Айрин сама удивилась пришедшей ей в голову мысли и поспешила спросить у размытого силуэта мага, видневшегося сквозь дверцу с толстым стеклом: – Если это не артефакт, то что это? И кто такой Вонг? – Вонг – мой помощник, – Стивен вышел из-за дверцы, из-за чего его образ вновь обрел четкость, чего нельзя было сказать о его высказываниях. – Что касается плаща... – он замолк ненадолго, поглядывая на книгу, которую держал в руках, как будто не мог решить, стоит ли делиться с собеседницей почерпнутыми в ней знаниями. – Это сложно объяснить, – изрек он наконец. Айрин указала на книгу. – Возможно, проще будет прочитать? – Что? А, – он махнул рукой, проследив за ее взглядом. – Здесь об этом ничего не сказано. Это пособие по налаживанию контакта с полтергейстом уровня С. Позавчера я начал один ритуал и совсем забыл, что он требует... – Стивен!.. Маг остановился и уставился на сердито взирающую на него девушку. – Плащ Верховного мага – это воплощение древней силы, превосходящей все человеческие и сверхчеловеческие возможности. Он не подчиняется и не может подчиняться ни обычным людям, ни магам, ни супергероям, – вообще никому в обитаемой и необитаемой Вселенной. – Стивен помолчал немного и добавил: – Ни в одной из них. – Вселенных несколько? – невпопад спросила Айрин. – Больше, чем одна, – Стивен смерил ее неодобрительным взглядом. – Это проходят в школе, – полувопросительным тоном добавил он. Айрин пожала плечами, давая понять, что не его одного в этой комнате можно назвать безграмотным. Стивен хмыкнул. – Твое взаимодействие с этой силой, – продолжил он, подходя ближе и присаживаясь на подлокотник дивана, – большинство людей, имеющих о природе плаща хотя бы поверхностное представление, назвали бы... необычным. Айрин поморщилась. На ее памяти большинство людей, имеющих о чем угодно поверхностное представление, чаще всего несли полную чушь. – Это не значит, что они были бы правы, – будто услышав ее мысли, заметил Стрэндж. – Но и типичной твою реакцию назвать нельзя. В конце концов, вспомни Кассилиуса, – приподнимаясь и протягивая руку за чайником, сказал он. – Вспомни, что он сказал, когда я предложил ему выбрать между тюрьмой и плащом. Айрин задумалась. Она молча смотрела на то, как Стрэндж проводит ладонью над остывшим и пустым чайником, как после этого из глиняного носика начинает струиться уютный пар, и Стивен, наполняя свою чашку, склоняется над столом. – Он сказал, что ты не убийца, – медленно проговорила она, глядя на то, как Верховный маг Земли с выражением искреннего удовольствия на лице потягивает чай. – Именно так, – довольно кивнул Стрэндж. – И это значит? – И это значит, что выбор, который ты ему предложил, означает смерть или тюрьму! – закончила она в нетерпении. – Но причем здесь плащ? Он что, символизирует... не знаю, справедливую кару или что-то в этом роде? Это что, часть какой-то магической формулы? Стивен пристально посмотрел на нее. – Айрин, ты поняла, что такое плащ Верховного мага? Она удивленно нахмурилась. – Нет... То есть, я думала... Ты сказал, что это... Почему ты смеешься? Со смесью растерянности и изумления она следила за тем, как меняется выражение его лица, из недоверчивого делаясь веселым и по-мальчишески восторженным. – Я смеюсь, потому что я выиграл пари, – подавив очередной приступ хохота, наконец ответил Стрэндж. Айрин почувствовала себя окончательно сбитой с толку. – Я ничего не понимаю. – Лет пять назад, – не обращая внимания на ее замешательство, проговорил Стивен, – я поспорил с Древней – моим учителем и тогдашним Верховным магом, – о том, действительно ли люди так жаждут знания, как они склонны это утверждать. Сегодня благодаря тебе я получил прямое доказательство обратного. Айрин по-прежнему смотрела непонимающе. – Плащ Верховного мага соткан из элементов первоматерии, – терпеливо, словно не думал, что ему придется объяснять такие простые вещи, проговорил Стрэндж. – Единственный, кто может взаимодействовать с ним напрямую и остаться невредимым, – это сам Верховный маг. Все остальные... – Нет, – Айрин неверяще уставилась на мужчину. – Ты меня разыгрываешь, – уверенно сказала она. – На этот раз – нет, – развел руками Стрэндж. – Собственно говоря, я мог бы предложить тебе провести опыт, но боюсь, что нам не удастся найти добровольцев для контрольной группы. Чертово медицинское чувство юмора, не к месту подумала Айрин. – Ты хочешь сказать, что ты использовал плащ Верховного мага для того, чтобы, уничтожив мое тело, перенести меня сюда и здесь собрать заново? – на всякий случай уточнила она. – Нет, он использовал плащ Верховного мага для того, чтобы доставить к себе домой девушку, потому что она устала и не хотела больше перемещений в пространстве, – раздался позади нее звучный высокий голос. – Боюсь, это я выиграла пари. Из тени в глубине комнаты вышла одетая в черное изящная женщина. – И я понимаю почему, – она перевела взгляд на Айрин. – Невежество не знает страха. В этом его преимущество. Стивен, чье лицо при появлении гостьи озарила новая улыбка, склонил голову в приветственном поклоне. – Как скажешь, Древняя. Но если ты хочешь знать мое мнение, то я бы предложил ничью. – Ничью предложи Кассилиусу, – расхохоталась женщина. – Ему интересны такие игры. Бедняга так вымотался за минувшую ночь, что, кажется, готов на что угодно, только бы ему оставили возможность хотя бы путешествовать между мирами. – Но ты против того, чтобы ему ее оставить, – Стивен поднял бровь, но вопросительная интонация явно была условной. Они оба понимали, что судьба Кассилиуса решена. Во всяком случае, на ближайшие пару десятков лет. Отчего-то от этой мысли Айрин сделалось неуютно. – Я подумаю, – улыбнулась Древняя. – В конце концов, если Верховному магу позволительно собирать и разбирать людей только ради того, чтобы продемонстрировать свои способности, то почему ребенок, едва закончивший академию, не может немного поиграть в темного властелина? Стивен закатил глаза. – Ты всегда была чрезмерно строга к своим ученикам. – Правда? А мне всегда казалось, что я к ним слишком снисходительна, – глаза Древней искрились смехом и теплой нежностью. – Но ты прав, Кассилиуса нельзя оставлять без присмотра. Я надеюсь, что ты позаботишься о нем. – Сделаю все, что от меня зависит, – сказанные равнодушным тоном, эти слова не оставляли сомнений в том, что предполагаемая терапия Кассилиусу не понравится. С другой стороны, философски подумала Айрин, в его положении выбирать не приходится. Она вспомнила, как защелкнулись за незадачливым злодеем двери энергетической тюрьмы, и мысленно поежилась. Сходство Кассилиуса со Стрэнджем все еще пугало ее и одновременно давало надежду на то, что «забота», о которой упомянула Древняя, не перейдет дозволенных границ. Устроившись поудобнее на диване, девушка некоторое время лениво наблюдала за беседой двух магов, и не заметила, как задремала. Проснулась она от того, что ощутила на себе чей-то внимательный теплый взгляд. – Ты скажешь мне, для чего ты это сделал? – открыв глаза и спокойно глядя на сидящего рядом Стивена, спросила она. Стивен протянул руку и мягко коснулся ее щеки. – Конечно, скажу. Коротко кивнув, Айрин снова закрыла глаза. – Это как-то связано с тем, что произошло в том доме? – В некотором роде, – в голосе Стивена слышалась улыбка, и Айрин невольно улыбнулась в ответ. – Попробуешь догадаться? – Дверь?.. – И порталы, и лабиринт, – одобрительно хмыкнул Стивен, придвигаясь ближе и притягивая ее к себе. Айрин подняла голову и непонимающе посмотрела на него. – Порталы? Причем здесь они? Я думала, что… – Ты думала, что ты – незарегистрированный анимаг, – зарывшись губами в ее волосы, поддразнил ее Стивен. – Кто из нас помешан на Гарри Поттере? – А ты не боялась узнать, что твоя анимагическая форма… – …клоп? Он рассмеялся. – Или дождевой червяк. – Это из другой сказки. – Да, ты права, – он крепче обнял ее и прижал к себе. – Нет, ты не маг ни в каком смысле. У тебя полностью отсутствуют способности к волшебству. Именно это, вместе с умением открывать двери, находить выход из лабиринтов и отвращением к порталам, заставило меня заподозрить, что ты проводник. – Да что не так с этими порталами?! – Айрин развернулась и, поерзав на месте, откинулась назад, опираясь на него спиной. – С порталами все в порядке, – ухмыльнулся Стивен. – Вот уже сотни лет маги используют их для перемещения между мирами и в пределах одного мира, и при этом прекрасно себя чувствуют. А вот проводники терпеть не могут искусственно созданные проходы, которые их организм, чутко реагирующий на естественный «рельеф местности», воспринимает как насильственное вмешательство в природный ход вещей. Что, конечно же, не так, – тут же добавил он, заметив вопросительное выражение на ее лице. – Не в большей степени, чем электричество, водопроводные трубы или мобильная связь. С точки зрения бобра, живущего в реке, конечно, нет никакого смысла в искусственной плотине. Но если взглянуть на это с позиции лю… – Стивен, пожалуйста. – Да? – Я все поняла. Он рассмеялся. – Зато я еще не все объяснил. Но, думаю, сейчас ты и без меня понимаешь, что именно я сделал, когда переносил тебя сюда. – Да, – медленно сказала Айрин. – Да, я понимаю. Но это совсем не похоже на все то, что я об этом знаю. – Представление о том, что инициация непременно должна быть трудной и болезненной, сродни средневековой вере в эффективность кровопускания, – скривился Стивен. – Увы, это все еще практикуется сплошь и рядом. Когда я учился создавать порталы, Древняя отправила меня практически голым на Эверест. Айрин развернулась и посмотрела на него. Ее глаза сделались круглыми как блюдца. – Зачем?! Стивен пожал плечами. – Видимо, чтобы раскрыть мою креативность. Что и говорить, она ее раскрыла, – я справился с задачей за десять минут из тех тридцати, что оставались у меня, прежде чем я бы замерз. Еще три недели я провел в лазарете с воспалением легких. На снег и ветер аллергия до сих пор. – Боже… – Весь фокус в том, что даже вполне реальная естественная смерть, имитировать которую призвана инициация, сама по себе не сопряжена с болью и страданием. Боль и страдание вызывает сопротивление переменам. Если сопротивления нет, то нет и боли. Это простой вывод, к которому я пришел, год за годом наблюдая за тем, как Древняя отправляет в горы новых учеников, а лазарет ставит их лечение на поток. Никто из них не был трусом, как не был и нерадивым или плохим студентом. Вся их проблема заключалась в том, что они… боялись. – Разве это не естественно? – Именно. Страх – важная часть жизни, и научиться с ним справляться можно только постепенно, в противном случае это напоминает историю лекаря, лечившего мигрень отсечением головы. – Стивен усмехнулся и провел ладонью по ее волосам. – После того, как я стал Верховным магом, тут же запретил открывать порталы на Эверест. Ты не поверишь, насколько улучшилась статистика. Айрин расхохоталась. Сотрясаясь от смеха, она уткнулась лицом в его плечо. – Ты… ты… – сдавленным голосом простонала она, – ты – еретик! – Худший из возможных, – довольно подтвердил он. – Тот, кто не воспринимает ничего слишком серьезно. Отсмеявшись, она подняла голову. – И все же тебя удивила моя реакция на перемещение с помощью плаща. – Ну, как ты сама догадалась, это было не только перемещение, – Стивен помолчал. – Видишь ли, проводник по природе склонен к большей устойчивости в пограничных или близких к ним ситуациях. Но не более. Проводники – это не отдельная раса и не мутанты вроде супергероев, как Человек-Паук, люди Икс или Халк. В сущности, все, чем ты отличаешься от других, – высокой чувствительностью к естественным переходам, талантом отыскивать и отпирать двери и умением помогать остальным через эти двери пройти. Одаренность, не превышающая пределов обыденности. В моем понимании, разумеется. – Он сделал паузу и улыбнулся каким-то своим мыслям. – В целом, инициация дается проводнику легче, чем любому другому ученику – в том числе, магу. Я знал об этом, конечно же. Но даже я не мог предположить, что тебе понравится. Но, видимо, это особенности твоей личности. В конце концов, я решил считать это дополнительным доказательством одаренности. Айрин задумалась, закусив губу. Стивен смотрел на нее все с той же спокойной улыбкой. – Но все-таки… – начала она – …вчера ночью я… Стивен чуть отодвинулся и остановил ее, пальцем касаясь ее губ. – Ты была в полной безопасности. Она улыбнулась и медленно кивнула. – Нет никаких сомнений. Оказывается, целоваться, лежа на узком диване, может быть довольно удобно, подумала она. Она не спрашивала у Стивена, но он, похоже, был с этим полностью согласен. Айрин не очень отчетливо помнила, как они встали, как вышли из комнаты и поднялись по лестнице. Но судя по тому, насколько ей было хорошо, портал Стивен все-таки не открывал. *** – Стивен, послушай меня, пожалуйста. – И слушать ничего не хочу! – Давай хотя бы попробуем… – Айрин, разговор окончен. Ты туда не пойдешь. Стивен отворил одну из высоких дверей в коридоре второго этажа, и обернулся, не услышав ни упреков, ни возражений. Он отпустил ручку, позволив двери захлопнуться. – Что я еще пропустил? – Почему ты думаешь, что ты что-то пропустил? – Айрин, шедшая рядом с ним и изрядно запыхавшаяся не столько от скорости, сколько от недавнего спора, невинно взглянула на него. Стивен глубоко вздохнул. – Потому что, во-первых, твоя идея безумна, – он поднял руку, останавливая новый поток возражений, – но пока у тебя нет союзников, она так и останется просто безумной идеей, во-вторых, – ты слишком быстро сдалась, а это на тебя не похоже. – Он развернулся и скрестил руки на груди. – Что означает, что союзники у тебя нашлись. Айрин фыркнула. – Потрясающая сообразительность. – Мисс Айрин Кейлн… – Я говорила с Древней, – девушка чуть отступила назад, словно боялась, что, услышав ее признание, Стивен немедленно превратит ее в бородавчатую лягушку или еще что похуже. Айрин вспомнила изображения незнакомых существ в одной из книг в его кабинете, в которую она заглянула из чистого любопытства, и передернулась. – Она согласна. Стивен прикрыл глаза и потер рукой лоб. – Айрин… – Она говорит, что опасность тут минимальна. Я проводник, – Айрин посмотрела на Стивена и перевела дыхание. – Я могу… я сумею войти к нему. Я чувствую, что у меня получится. – Древняя отправляла людей на Эверест, чтобы узнать, каковы их возможности, – напомнил Стрэндж. – Тебе не терпится повторить этот опыт? Айрин посмотрела на него укоризненно. Стивен снова вздохнул и коротко уточнил: – Вы, конечно, уже обо всем подумали? Айрин молча кивнула. – Все обсудили? Она кивнула опять. – Учли и взвесили все возможные риски? – Э-э-э… – Айрин, ты никуда не пойдешь! Маг повернулся и, яростно дернув дверь, собрался было шагнуть за порог, когда донесшийся с другого конца коридора незнакомый Айрин мужской голос спокойно сказал: – Согласно статистике, ежедневно в Нью-Йорке жертвами автомобильных аварий в среднем становится не менее тысячи человек. Десять процентов из них – со смертельным исходом. С точки зрения безопасности, не существует особой разницы между тем, покинет мисс Кейлн Санктум Санкторум, чтобы пойти к Кассилиусу, или для того, чтобы сесть в такси. Невысокий полный мужчина с круглым лицом и раскосыми темными глазами подошел к ним и поприветствовал Айрин кивком головы. – Мастер Вонг, к вашим услугам. Айрин протянула ему руку и улыбнулась. – Айрин Кейлн. Вот видишь, Стивен… – коротко оглянувшись на Стрэнджа, начала было она, но тот одарил ее таким убийственным взглядом, что она с трудом подавила желание спрятаться за спину Вонга. – Что она тебе сказала? – спросил ее Стрэндж, вновь отпуская ручку двери и глядя на Айрин в упор. – Правду. Что войти в энергетическую тюрьму нетрудно, сложно из нее выйти, хотя у проводника шансы выше, чем у любого мага, примерно вдвое, – немедленно отозвалась она. – И ты хочешь… – он подошел к ней ближе и заглянул в глаза. Айрин вдруг осознала, что на нем нет привычного магического костюма, и он одет в обычные штаны, футболку и кардиган. – Я не хочу, – спокойно ответила Айрин. – Я не могу иначе. Некоторое время Стивен смотрел на нее, а затем кивнул. – Хорошо. Идемте. Он повернулся и зашагал вперед, к выходу из коридора. Переглянувшись, Айрин и Вонг последовали за ним. *** Айрин взяла с кофейного столика чашку с чаем и сделала большой глоток. Чай огненной волной прокатился по пищеводу и приземлился где-то внутри тела. – Объясни еще раз, где находится эта тюрьма, – продышавшись и вновь обретя способность говорить, попросила она. Стрэндж, чей обращенный к ней взгляд был каким-то подозрительно мстительным, потянулся к собственной чашке и повторил: – Тюрьма не находится нигде. Она не является частью привычных нам времени и пространства. Будучи вынутой из реальности и запечатанной в виде отдельного «кармана» или замкнутого на себя кода, она просто фиксирует момент, в который был захвачен заключенный, и растягивает его до бесконечности. – Он находится в стазисе? – уточнила Айрин. – Нет, – Стивен поморщился. – Не трансе, не в стазисе и не во сне. Кассилиус бодрствует, осознавая все, что с ним происходит, но действительность, в которой он пребывает, больше всего напоминает… если я правильно понимаю, как это работает, наиболее близким образом для ее описания будет палата в лечебнице для душевнобольных. – Он не душевнобольной, – глухо сказала Айрин и отставила чашку. Вонг, на которого она посмотрела, ища поддержки, покосился на Стивена с укоризной. – Он не… – Я знаю, Айрин, я знаю, – неожиданно мягко ответил Стрэндж. – Но ты должна понимать – маги не заключают врагов в тюрьму, не изолируют их от общества и не заковывают в цепи. По крайней мере, – странно взглянув на Вонга, добавил он, – последние несколько сотен лет. Случай с Кассилиусом – особенный. Он нарушил базовые законы Вселенной, попытался сдвинуть реальность и подверг опасности не только наш с тобой мир, – что означает: он обладает силами, которые не контролирует, не знает, как делать это, и опасен не только для нас, но и для самого себя. Айрин задумалась и медленно кивнула. – У тебя не было выбора. Выбор, – вспомнила она и подняла на Стивена глаза. – Ты предложил ему выбор: тюрьма или плащ. Стрэндж молчал. – Не думаю, что ты хотел убить его. Пусть сам он почти наверняка именно так и думал. Что ты намеревался сделать с ним? Она развернулась к Стивену всем корпусом и вопросительно уставилась в наблюдающие за ней острые светло-серые зрачки. – Что ты на самом деле ему предложил? – спросила она внезапно севшим голосом. – Сдаться, – Стрэндж улыбнулся. – Я предложил ему сдаться. – Несколько лет назад, – нарушил повисшую тишину Вонг, – Кассилиус проник сюда – в нью-йоркский храм, – попытавшись разрушить его и впустить в наш мир демона, пожирающего планеты. Как и все послушники Камар-Таджа, он знал о плаще Верховного мага, как и о том, что Древняя предпочитает его не носить, – их отношения с плащом всегда оставляли желать лучшего. Стивен в то время был только учеником, и потому не стал вмешиваться, когда Кассилиус… – О Господи, – Айрин в ужасе обернулась на Стрэнджа. – Ты позволил?.. – Он убил тогдашнего хранителя храма и пытался убить меня, – Стивен смотрел на нее уверенно и серьезно, – мы сражались вначале внизу, у входа, затем поднялись в коридор, и дальше – пока не попали в зал артефактов. Там он разбил витрину, в которой хранился плащ, швырнув меня в нее со всего размаху. Признаться, тогда я думал, что мне конец. – После того, как витрина была разбита, и плащ оказался свободен, он немедленно опустился на плечи первого, кто оказался поблизости, – бесстрастно добавил Вонг. – И так как я в тот момент каким-то чудом успел отползти… – Стрэндж покачал головой. – Его не было, наверное, минут десять, – взглянув на Айрин, сказал он в ответ на застывший в ее глазах невысказанный вопрос. – А когда вернулся, он тут же создал портал, шагнул в него и исчез. С тех пор мы его не видели, до того самого дня, когда я пришел в твой дом. Айрин безмолвно кивнула. Теперь она понимала больше, чем за пару часов до этого, когда, отыскав Стивена в кабинете, с места в карьер заявила ему, что хочет попробовать попасть внутрь тюрьмы, из которой не было выхода. Когда изумленный маг резонно спросил, как эта идея пришла ей в голову, Айрин как ни в чем не бывало ответила, что Кассилиус ей приснился и попросил. Первой мыслью Айрин по пробуждении было – что она все-таки повредилась в уме после общения с плащом. Тихо выскользнув из постели, стараясь не потревожить спящего Стивена, она заперлась в ванной, и долго стояла под душем, вспоминая увиденный сон. Кассилиус был таким же, каким Айрин его впервые увидела: холодным, уставшим, одетым в костюм мастера магических искусств, бледным, с глубоко залегающими фиолетовыми тенями вокруг широко распахнутых глаз. Он смотрел на нее, и губы его шевелились, произнося всего одно слово. «Помоги». Было ли это ловушкой, попыткой привлечь на свою сторону проводника, чтобы воспользоваться им как ключом, а, выбравшись из тюрьмы, разом их всех уничтожить. Вероятно, именно так думал Стрэндж, и, рассуждая логически, был абсолютно прав. Только вот за прошедшие пару дней Айрин убедилась, что логика не всегда помогает там, где речь идет… Кстати, давно пора уточнить, о чем именно. – Что между вами? – вернувшись к реальности и посмотрев на Стивена, спросила она. – Ты и Кассилиус. Вы не просто враги, не просто ученики одной магической школы, вы не соперники и не гроссмейстеры, мечтающие обставить друг друга в какой-то сверхсложной игре. Вы больше, чем… И он поэтому хочет, чтоб именно я явилась к нему. Он хочет меня… Он считает, что я – твой трофей. Что между вами? – настойчиво повторила Айрин. – То же, что и всегда, – звучный прохладный голос, возникший из ниоткуда, на сей раз заставил Айрин передернуться. – Прошлое. Время. Убийство. – Убийство? – девушка обернулась и, глядя на женщину в черном, встала и двинулась прямо к ней. – Дерзкое и беспощадное, – спокойно ответила та. Краем глаза Айрин заметила, как, поднявшись со своего места и отступив незаметно в тень, из комнаты вышел Вонг. Вышел слишком поспешно. Словно бы разговор стал излишне личным, излишне… интимным, мельком подумалось ей. – Стивен? – Айрин посмотрела на мага, сидевшего на диване, уставившись прямо перед собой. – Прежде, чем мы с Кассилиусом оказались вместе в Санктуме, он убил Древнюю, – голосом, в котором почти что не было интонаций, проговорил он. – Сбросил с крыши старого небоскреба, – Древняя подошла и села на диван рядом с ним. – В медицинской карте было написано: «Причина смерти – черепно-мозговая травма, несовместимая с жизнью». – Но что… Но как… – Один из них убил меня, а второй – обратил время и вернул меня назад, – не обращая внимания на сдавленное бормотание девушки, продолжила Древняя. – С тех пор они ненавидят друг друга, Кассилиус ищет способ достичь бессмертия, а Стивен пытается ему помешать. – А вы? – тупо спросила Айрин. – А я отошла от дел. Айрин посмотрела на тонкие руки Древней, сложенные на коленях. Так вот, значит, как Стивен сделался Верховным магом. И вот почему… – Стивен, ты мог бы оставить нас с Айрин побеседовать с глазу на глаз? – вздрогнув, девушка подняла голову и поймала понимающий взгляд Стрэнджа, направленный на нее. – Мне кажется, нам стоит кое-что обсудить. – Как пожелаешь, Древняя, – бесстрастным тоном ответил он, встал и направился к выходу. – Ты найдешь меня в библиотеке, – поравнявшись с Айрин, сказал он негромко и, коротко сжав ее пальцы, ушел. Дорогу в библиотеку Айрин знала. И это было единственным знанием, доступным ей на текущий момент. – Странное ощущение, не так ли? – спросила у нее Древняя с улыбкой, когда за Стрэнджем закрылась дверь. – Ты вроде бы видишь, что происходит, и даже, в общем-то, различаешь, кто друг и кто враг, но понятия не имеешь, что все это должно означать. Айрин кивнула. Она подошла к дивану и, сев рядом с Древней, коснулась чашки с давно остывшим чаем. – Вы их боитесь, – слова пришли откуда-то изнутри, столь же естественно, сколь неожиданно для нее самой. – Боитесь их, их обоих. – Только по разным причинам, – Древняя вновь улыбнулась. Айрин посмотрела на нее вопросительно. – Оба мои воспитанники. Оба сильнее, чем я когда-либо буду, проживи я хоть сто тысяч лет. – Нет. – Нет? – Нет, – повторила Айрин, качнув головой, – вы лжете. Сила – не то, что пугает вас, к тому же, в случае с ними вы были почти что равны: на их стороне была сила, тогда как на вашей – власть. Древняя усмехнулась. – Возможно. Что же тогда? Тишина была длинной. – Я расскажу тебе, – Древняя вновь улыбнулась короткой улыбкой, свернувшейся на губах сушеным чайным листом. – Я расскажу. Кивнув, Айрин отставила чашку и, развернувшись, вся превратилась в слух. Она говорила много, долго и с упоением, присущим тем людям, что столько молчали, что каждый, буквально любой благодарный слушатель им кажется манной небесной, так что они готовы сделать его наперсником, другом, свидетелем и судьей. Айрин размышляла об этом, глядя на то, как скользят по комнате блики солнца, освещающего Древнюю со спины. «Могу ли я?..» – подумалось ей. Но уже в следующее мгновение Айрин осознала, что речь идет не о ней. – Оба они ваши воспитанники, – повторила она сказанные ее собеседницей в самом начале слова. – Кассилиус предал вас и разгадал ваш секрет, выбросив вас впоследствии, как тряпичную куклу, а Стивен… – немного помедлив, она посмотрела на Древнюю, – Стивен был милосерден, и это то, чего вы не в силах ему простить. – Верно, – в голосе Древней не было гнева. – Верно, и даже хуже: он возвратил меня, снова вложив в мои руки выбор, которого благодаря Кассилиусу я надеялась избежать. Айрин улыбнулась. – Лишил вас последнего. – Она поднялась. – Благодарю. Думаю, я услышала все, что мне следовало узнать. Она была уже почти у дверей, когда Древняя остановила ее. – Айрин, если ты хочешь вывести его из тюрьмы, помни одно: проблема не в том, что Стивен Стрэндж боится стать Кассилиусом; проблема в том, что Кассилиус боится стать Стивеном Стрэнджем. Айрин кивнула и, развернувшись, покинула кабинет. *** – Я же просил тебя никуда не сворачивать. Айрин улыбнулась и чуть наклонила голову, продолжая рассматривать раскинувшийся за одной из трех стеклянных дверей буйно-зеленый тропический лес. – Мне нужно было подумать. Стивен подошел ближе и обнял ее со спины. Пару мгновений Айрин просто стояла, глядя перед собой и вдыхая исходящий от его кардигана аромат незнакомых восточных трав, смешанный с легким запахом кондиционера для белья. – Ей все-таки удалось тебя напугать? Янтарные пятна света, просачивающиеся сквозь крону гигантской секвойи за центральным окном, скользили по глади стекла, как тени в морской воде. – Напугать – нет, – рассеянно сказала Айрин, – напугать – нет, но я... Она опустила глаза и посмотрела на руки Стивена, лежащие на ее животе. Тыльную сторону изящных ладоней покрывали длинные тонкие шрамы, разделявшие пальцы точно напополам, отчего сами руки казались сшитыми из отдельных кусков загорелой и чуть огрубевшей кожи. – Двенадцать стальных штифтов, – проследив за ее взглядом, спокойно заметил Стрэндж. – После автомобильной аварии. Кристин сказала, никто бы не сделал лучше, но я до сих пор считаю, что она просто пыталась выгородить своего приятеля, который меня оперировал. – Кристин? – Моя ассистентка. Ладно, моя подруга, – маг ухмыльнулся в ответ на ее скептическую улыбку и провел ладонью по ее щеке, отводя в сторону завиток волос. – Все это в прошлом, – чуть помолчав, негромко сказал он. – Все это в прошлом, – эхом отозвалась Айрин, понимая, что не о том давнем романе он говорил, – тогда ты и стал... – ...магом? Айрин развернулась. – Доктором. – В ее голосе не было вопроса. – Тогда ты и стал Доктором Стрэнджем. Стивен выпустил ее из объятий и вопросительно прищурил глаза. Некоторое время он молча смотрел на нее, а затем протянул руку и сказал: – Пойдем. Айрин знала, что больше он за нее не боится. *** Помощи Древней не понадобилось. Стивен открыл пространство, за которым начиналось измерение энергетической тюрьмы, так же легко, как если бы он открывал портал. Он постоял немного, глядя на то, как, тихо потрескивая, гаснут яркие линии, очерчивающие пределы узкого входа, и обернулся к девушке, указывая на полоску белого света, целиком заполняющего проем: – Это все, что я могу сделать. Дальше – твоя работа. Айрин подошла к проему. Нет ни замка, ни двери или окна, ничего, на чем, собственно, мог бы располагаться любой замок. Кнопка, панель... задвижка. Она постояла, глядя в залитый сплошным бесконечным белым кусочек мира перед собой. Сделала несколько кратких спокойных вдохов, сдвинулась с места, вздрогнула и... вошла. Больше всего это было похоже на комнату с белыми стенами, полом и потолком. – Он прислал свою шлюху, чтобы я мог немного развлечься, или ты просто искала, куда укрыться от его бесконечных историй о благе и доброте? Голос был отстраненным, с ноткой небрежности и холодного любопытства. Айрин обернулась. Он сидел на полу, опершись на стену, вытянув перед собой руки и положив на колени, подтянутые к груди. Глаза полуприкрыты, лицо запрокинуто. Фиолетовые круги под глазами – два острова посреди ледяного озера. – Мы оба знаем, что это не его решение, – не шевелясь и не двигаясь с места, спокойно проговорила Айрин. – Значит, тебе наскучили его ласки, и ты сбежала, – Кассилиус разогнулся и ловким движением кошки, поднимающейся с любимого коврика у камина, встал на ноги и не торопясь подошел. Он абсолютно беспомощен, пришлось ей напомнить себе. – Мастер магических искусств послал тебя… – Я сама его попросила. – И он послушал? – Ты звал меня. – Неудачный эксперимент с мыслеформой. Айрин улыбнулась. – Я полистала несколько книг об этом в библиотеке Стивена. И хотя не могу сказать, что во всем разобралась досконально, если я правильно поняла, маги твоего уровня мыслеформами не ошибаются. Кассилиус полуодобрительно-полускептически поднял бровь. Айрин продолжила. – Она мне все рассказала. Он дернулся. – Она… сожалеет. Правда, на самом деле. – О том, что лгала столетиями, или о том, что еще жива благодаря мистеру Доктору, после того, как он победил Дормамму и забрал себе его силу и власть? Они по-прежнему стояли друг против друга, пристально глядя друг другу в глаза. – Стивен – ей не хозяин, – медленно проговорила Айрин. Маг наклонил голову и подошел ближе. – Стивен – стена, отгораживающая ее от смерти, – смерив Айрин холодным взглядом, почти выплюнул он. – Он управляет ею с помощью страха. – Вспыхнувшая в его голосе ярость погасла, как вымокший фейерверк, – он управляет ею, и мной – тоже. – Это не так, он дал тебе выбор. – Выбор жить или умереть? – Плащ или тюрьма. – Это одно и то же. – Нет, – Айрин смотрела, как берущийся неизвестно откуда в этом белом пространстве свет ярче обозначает тонкие трещины, растекшиеся от его глаз по щекам. – Он не хотел убивать тебя, я это точно знаю, к тому же... Он не из тех врачей, кто лечит мигрень отсечением головы. Пара мгновений понадобилось Айрин для того, чтобы эти слова, вспыхнув внутри сознания, вырвались на свободу, и будто зависли в воздухе перед ней. «Смерть сама по себе не является чем-то страшным, связанным с болью и ужасом. Боль и ужас вызывает сопротивление переменам». Так вот для чего Кассилиус ее позвал. Айрин подняла голову и посмотрела на мага, все еще стоявшего в паре шагов от нее. «Проводник – это не тот, кто может открыть необычный замок, – вспомнились ей слова Стивена, сказанные им на исходе проведенной вместе ночи, – иногда это просто тот, кто оказывается рядом». – Знаешь, что такое смерть, Кассилиус? – спросила Айрин. – Смерть – это неизвестность. Плащ верховного мага никого не убивает. Он просто отправляет тебя в неизвестность, и то, кем ты станешь, когда вернешься оттуда, зависит от того, что ты на самом деле думаешь о себе. Его называют Плащом милосердия, потому что степень твоей способности узнать самого себя зависит от твоей способности самому себе сочувствовать. Скажи, почему ты себе не сочувствуешь? Не обращая внимания на то, как исказилось от ярости лицо Кассилиуса, девушка сделала несколько шагов по невидимому полу и остановилась. – Я думала, что он использовал плащ, потому что хотел мне что-то показать, что-то, чего я прежде не видела и что мне не сможет показать никто другой. Но это – больше, чем подарок, больше, чем я могла бы или додумалась бы попросить. Больше, чем кто-либо вообще мог бы подумать попросить у этого человека. Он показал мне, что у плаща нет другой подкладки, кроме моего собственного лица, и мне просто повезло, что в тот момент, когда я оказалась по ту сторону, я его не боялась. Как говорит Древняя, преимущество невежества – в его бесстрашии. Но если я, в мои две секунды, едва ли успела понять, с чем именно столкнулась, то ты-то точно должен был, – и времени у тебя было несравненно больше. Теперь она стояла почти рядом с ним, так что между их телами едва можно было бы протиснуть ладонь. Айрин смотрела на узника не моргая, и в глубине его глаз, изуродованных ожогами, она увидела ответ, которого ждала. – Идем, Кассилиус, – отойдя в сторону и предлагая ему руку, после недолгой паузы проговорила она. – Идем со мной. Он ждет. Медленно, будто в покадровой перемотке, где виден каждый вздох и зазоры между сменяющимися слайдами обнажают и подчеркивают каждый жест, Кассилиус потянулся пальцами к ее ладони и, словно бы приняв какое-то решение, одновременно освободившее его и наполнявшее отчаянием, шагнул вперед. – Пожалуйста, – сказал он, когда их руки соприкоснулись, – пожалуйста, только не оставляй меня. – Ни за что, – ответила Айрин, придвигаясь ближе к его измученному лицу, – ни за что. То, что было дальше, она помнила смутно. Комната, в которой они находились, исчезла, но не растаяла и не рухнула, не смялась и не взорвалась. В нее просто вдруг хлынули краски, будто белый, бесстрастный и вездесущий, открыл объятия бескрайнему цветному миру и, убедившись, что мир к нему доброжелателен, в одно мгновение нашел для них правильные места. Все вокруг сияло и расцветало, спеша налиться плотью и обрести форму, сменяя первые робкие наброски великолепием ярких реалистичных картин. И тогда, когда ей показалось, что все это многообразие цвета и оттенков окажется невыносимым для ее зрения, переполнив и пресытив восприятие изнутри, она увидела картину, которая была в сто раз удивительнее. Кассилиус смеялся. В его смехе была радость освобождения и усталость человека, так долго просидевшего взаперти, что в какой-то момент он почти уверил себя, что свежий воздух окажется вреден для него. В нем были боль от осознания того, как многим он пожертвовал ради самого себя и как многого из-за этого самого себя лишил. Кассилиус смеялся, а Айрин смотрела на него и думала о том, что сейчас он ни капли не похож на Стивена Стрэнджа. И так и должно быть. *** Она очнулась в той же спальне, куда Стивен отнес ее позапрошлой ночью. – Где он? – было первым, что она спросила у с тревогой рассматривающих ее светло-серых глаз. – С ним все в порядке. Он в Камар-Тадже. Приходит в себя, отсыпается, – улыбнулся Стивен и, выпрямившись, сел рядом с ней на кровать. – Ты ничего не помнишь? – Я помню свет, – Айрин шевельнулась и, подтянувшись, устроилась удобнее на подушках. – Помню... С ним все будет хорошо? – Если он сам этого захочет, – мягко ответил Стивен. – Но, думаю, ты и сама догадалась. – А Древняя? – невпопад спросила она. Улыбка Стивена сделалась грустной. – После вашего разговора она исчезла. Не попрощавшись и никому ничего не сказав. Я пытался искать ее, но безуспешно. Боюсь, что она... – Не бойся, – Айрин посидела с минуту в задумчивости, затем откинула одеяло и выбралась из постели. – Не бойся и просто дай ей время. Я думаю, ей нужно встретиться кое с кем. Стивен встал и, обойдя кровать, помог ей подняться. – Ты думаешь, она ее помнит? – Я думаю, нужно дать ей шанс. ...Дом номер девятнадцать по Таймс-сквер вернулся на свое место три дня спустя. Первым, что Айрин обнаружила в гостиной, войдя, было двойное кольцо на кофейном столике. Кольцо сопровождалось запиской, в которой почерком Стивена было написано: «У Санктума нет ключей в привычном нам понимании. Но есть предметы, которые он узнаёт». Хмыкнув, Айрин взяла изящную вещь и положила в карман. В то же мгновение, как она сделала это, раздался звонок в дверь. Нахмурившись, девушка отложила записку и отправилась открывать. За дверью оказался посыльный. Он молча вручил ей длинную небольшую коробку и, получив от Айрин подпись на документах, так же молча ушел. С минуту Айрин рассматривала коробку, размышляя, не стоит ли показать ее Стивену, прежде чем открывать, а после решила, что нет. Не такая уж она важная птица в этом волшебном мире, чтобы шарахаться от посылок, полученных неизвестно от кого. С этими мыслями она возвратилась в комнату и, сев на диван, разорвала оберточную бумагу, покрывавшую коробку. Внутри оказался простой деревянный веер, из тех, какие можно купить в любой сувенирной лавке, с вырезанным геометрическим рисунком на узких пластинах. Айрин повертела веер в руках и поднесла поближе к глазам. «Амалия дель Конте», – прочла она надпись на верхней гарде. Кажется, все же придется показать это Стивену, несколько раз развернув и сложив веер, подумала она. ... – Это точно принадлежит ей? Ты уверен? – Принадлежало, – Стивен держал в руках веер, рассматривая его так, словно тот был пришельцем из темного измерения – или просто напоминанием о чем-то, что ему вовсе не хочется вспоминать. – Она с ним не расставалась – думаю, для нее он был не только любимой вещью, но и оружием. – Я прочла в интернете, – согласно кивнула Айрин. – Веер воительницы куноити*. Как думаешь, почему она отправила его мне? Некоторое время Стивен молчал. – Думаю, в данном случае речь идет об оружии не разящем и наступательном, – он улыбнулся в ответ на недоумевающий взгляд Айрин. – Она выучила урок. Веер мог быть орудием, которым наносили удар, или сигнальным предметом, используя который, отдавали приказы и отправляли послания. Если это подарок, то я склоняюсь к последнему. – Почему? Стивен по-прежнему улыбался. – Мне хорошо знаком этот веер. Как я сказал, она с ним не расставалась – увидеть Древнюю без него было все равно, что увидеть ее без одежды. Во время занятий с ней я изучил его до мельчайших деталей. Он сделал паузу, и Айрин вопросительно уставилась на него. – Прежде здесь не было никаких надписей. Айрин подняла брови. Она протянула руку, и он отдал ей вещицу. – Ты говорила, ей нужно встретиться кое с кем. – Амалия дель Конте, – Айрин посмотрела на имя, вписанное в ручку веера так изящно, что издалека его можно было принять за легкий абстрактный узор. Несколько долгих мгновений она держала веер в руках, а после вдруг рассмеялась. – Поздравляю вас, мистер Доктор. Похоже, вы вылечили ее. Стивен забрал у нее веер и, развернув, ответил: – Надеюсь.