Восход жизни

      Уже полностью отключившись, девушка лежала на холодном полу вся бледная и беспомощная. Она пыталась предотвращать такие приступы, но врачи говорили, что она ничем не больна, и как-то ей помочь не в их силах. Очнувшись, она ощутила лёгкую прохладу, пробежавшую по кончикам её пальцев, лежа на скамейке, накрытая светло-серой кофтой. Оглядевшись, девушка узнала это место, внутреннее состояние подавленности вернулось. Старые деревья, которые вот-вот упадут на раздробленный асфальт. Его уже давно никто не ремонтировал. Всё те же многоэтажки, за которыми слабо виднелось кладбище, едва мигающий фонарь, стоящий возле скамейки, на которой лежала сама девушка. Было уже довольно темно, настолько темно, что за метр, хоть глаз выколи, ничего не было видно. От этого ей захотелось взвыть, как волк на луну, рыдая взахлёб, закричать во весь голос, на столько у неё хватило бы сил. Только их уже совсем не было. В течении всех этих долгих лет она сама же истощала свой организм, обессилила. А теперь Куми никому не нужная, беспомощная, брошенная и преданная всеми близкими ей людьми.       Ей хотелось закричать во весь голос, но получалось, как сумасшедшая проговаривать «помогите, прошу вас» — словно молитву.       А теперь, будучи на скамейке, она даже не шевелилась, как бездушная кукла, с которой никто не хочет играть, которой нашли замену в лице новой. У которой более красивое лицо, точеные скулы, не выцветшие глаза, шарниры в суставах рук и ног. Девушка была готова на всё, лишь бы те воспоминания оставили её в покое.       Куми закрыла глаза, обхватив ноги. Прохожие с жалостью смотрели на неё, все как один думали: «ей помогут» — и проходили мимо, глотая всё, как рыбы в воздухе. А ей хотелось представить, что всё это — сон. Такой, самый дурацкий кошмар. Ей холодно, потому что в комнате было душно, а любимый открыл окно. Вот сейчас она откроет глаза, он нежно посмотрит на неё, обнимет со всей нежностью, крепко-крепко, губами коснётся лба. Она поймёт, что всё это просто бесплотная иллюзия, и всё будет хорошо, как раньше, но нет.       Ей хотелось поверить, что он сейчас позвонит и скажет: «Ты где? Давай вместе сегодня сходим куда-нибудь?» Она была готова забыть про измены и вернуться к нему, лишь бы он только позвонил и сказал, что любит её.       «Почему мне так знакомо это место? — подумала девушка. — Разве я часто выходила на улицу последние 10 лет?» — и тут у девушки в груди что-то ёкнуло. Она поняла, где находится. Рядом с местом, где она лежала, было кафе «Антейку». — Я вновь попала сюда? — уже вслух произнесла девушка. — Я гуль или же человек? — спросила она кого-то, сама не зная кого, встала еле дыша и направилась в кафе, делая маленькие, робкие шаги вперёд. Всё тело какое-то тяжёлое, ватное, как будто кости мягкие и с трудом выдерживают. — Ты ли это? — услышала она голос позади себя. Обернувшись, увидела девушку, которая была ей очень знакома. Куми узнала её, свою подругу, она разглядела в этой брюнетке ту, длинноволосую блондинку, с которой дружила. Девушка уже не могла сделать и шагу, поэтому просто покосилась в сторону подруги, падая в обморок.  — Эй, что с тобой? Аккуратней! — кричала подруга от испуга, но девушка молчала, будучи ещё в сознании. Это было на грани. Глаза уже почти закрылись, но она ещё могла хоть что-то понимать и смутно слышать голоса. — Эй, Нишики! Канеки! — пыталась позвать на помощь подруга, которую звали Полина, с режущим отчаянием в голосе, с незаметными слезами повисшими на нижних ресницах, как осколки. — Кто-нибудь! — ей на крики отозвался Нишики, услышавший голос снаружи «Антейку». Он вышел на улицу, заметил их. — Чёрт тебя подери, Нишики! Иди сюда, скорее, пожалуйста! — испуганно трепетала та. — Что случилось? — ошарашенно спросил Нишио. — А ты не видишь?! Помоги мне, пожалуйста… — Нишики коротко кивнул и легко поднял Куми на руки, направляясь в сторону кофейни.       Девушка немного слышала разговоры, но не могла даже приоткрыть глаза, она чувствовала, что кто-то сжимает её руку настолько крепко, что можно было понять, как этот кто-то переживает или же любит её. Она слегка дотронулась пальцами до этого человека, и из её глаз стали медленно стекать горькие слёзы. — Я превратила воспоминания о тебе в моральную и физическую боль, — еле слышно сказала девушка подруге. — Прости, я ошибалась на твой счёт, — после этих слов к девушке вернулись утерянные силы за те 10 лет, и она смогла открыть глаза и сильно сжать её руку. — Дурёха, я так по тебе скучала! Я так тебя люблю! — Полина не выдержала и тоже начала плакать. Впервые за эти 10 лет, на лице девушки стала виднеться улыбка. — Может я чего-то не понимаю, но кто это? — спросил Нишио Полину. — Разве ты меня не помнишь? Я думала, что осталась в памяти хоть у кого-нибудь. — произнесла девушка. Она чувствовала, как рассыпалась в его памяти, как потеряла того, кто мог легко управлять её эмоциями, лишь улыбнувшись, заставить её смеяться и сгорать от счастья, что у неё есть такой друг. — А вы знакомы? — удивилась Полина — Я чего-то не знаю? — Это уже не важно… — сказала Куми, желая сбежать из этого места и отдалиться, как можно дальше от него. Девушка встала с дивана, на котором лежала, поклонилась, тем самым поблагодарив за помощь и открыв дверь, исчезла в сумрачной тьме.       «На сколько помню, этот гуль был единственным, кого я бы послушалась или же вообще стала бы слушать, что он там бормочет. Он был тем, кого я любила раньше, но понимала, что он лишь друг, и ничего большего мне и не нужно было. Почему как я просыпаюсь утром, меня окружают проблемы? Я уже на протяжении долгого времени спрашиваю себя — «почему именно со мной?» — но я так и не нашла ответ на него.»       Девушка отчаянно бежала в никуда, прямо, просто туда, куда сворачивали ноги, просто туда, куда только можно было бежать. Она не знала, что будет дальше и чего ей вообще ожидать от жизни, которая делает всё, чтобы Куми была несчастной…