Нежность звезды

      Что такое влюблённость? Влюблённость — состояние, когда человек, который тебе нравится, кажется самым прекрасным, лучшим человеком за всю свою прожитую жизнь. Влюблённый человек неосознанно не замечает недостатки этого человека, старается ему угодить, чаще находиться рядом. При этом состоянии мы просто теряем себя, сознание и мозги.       А что же такое любовь? Можно сказать, это то же самое, что и влюблённость, но в более сильной форме. Любовь — это сильная привязанность к человеку, которого ты боишься потерять, хватаешься за каждую ниточку, чтобы удержать его. Так же можно сказать, что любовь — это страсть, в отношениях, в постели, да даже в обычных фразочках.       Но есть маленькая грань, черта между двумя этими чувствами. У неё, к сожалению, нет названия. Но это вроде и влюблённость, но в то же время и любовь. Это состояние, когда ты рвешь волосы на голове и не можешь понять, что ты чувствуешь к человеку. И от этого становится все хуже и хуже, ведь такая неопределённость может привести не к самым приятным последствиям. Во всяком случае, моральное состояние хорошо так пошатывается.       И что же мне делать? Я вовсе не знаю, что нас связывает с Томом. Это явно не дружба, но и не любовь, когда можно выходить замуж да заводить детей. Стоит заметить, что моя женская натура вовсе не против такому раскладу событий, хоть мне и ещё двадцать лет.       К сожалению, я не могу залезть в голову Холланда, чтобы понять, как он ко мне относится. И это меня очень бесит, ведь важно знать чувства другого. Не к стенке же я испытываю перевлюбленность и недолюбовь. Если это прозвучит наивно и чересчур самовлюбленно, то извиняюсь. Но ведь я понимаю, что у него тоже есть какие-то чувства. Хоть маленькая, но симпатия присутствует.       Дождь продолжает барабанить по крыше машины, а на внешней стороне стекла также стекает вода, из-за чего не видно, что происходит на улице. В салоне играет радио - льётся какая-то малоизвестная мне песня жанра поп. И мне кажется это романтичным. У меня дождь всегда ассоциируется с Великобританией и чем-то романтичным, когда сидишь где-то с любимым, за окном шумит дождь, пара пьёт горячий шоколад с маршмэллоу.       Мне хочется взять Тома за руку и показать, что мне очень хорошо с ним, но я лишь откидываюсь на спинку кожаного сидения и поворачиваю голову в его сторону. Рассматриваю сосредоточенное лицо. Почему я такая трусиха? Почему не могу сбросить шкуру мокрой курицы и наконец-то признаться в своих чувствах? Это же не так уж и сложно сказать четыре слова, четырнадцать букв, одно значение. Но боязнь быть отвергнутой сковывает меня.       Не хочется быть слабой, раздавленной в лепешку, разбитой, как очередная ваза при приступе гнева. Ведь самое ужасное чувство — чувство отсутсвия взаимности. Когда твоя жизнь в один миг берет направление в Марианскую впадину, а сама ты на кровать, где проводишь ближайшие несколько дней, плача в подушку. — Мы приехали.       Сквозь мысли слышу знакомый голос. Том отстегивает свой ремень безопасности, все ещё не смотря на меня. Я же не могу отвернуться и сделать вид, что я вовсе не глазела на него. Голова будто прилипла к искусственной коже. Черт. И что вы думаете? Я ничего не могла придумать, кроме того, чтобы закрыть глаза и притвориться спящей. Глупо? Даже слишком. Но я же не могла допустить того, чтобы шатен меня взял с поличным.       Сердце бешено забилось, ведь я не хочу выдать себя. В глаза британца я сразу упаду ниже плинтуса со своим враньем. Поэтому я успокоилась и более-менее расслабилась. Дыхание стало ровным, а веки перестали дрожать. — Уснула что ли? Ну, ладно.       Том вышел из машины, и я на секунду открыла левый глаз, чтобы проверить обстановку: мы остановились на какой-то подземной парковке. С моей стороны резко открылась дверь, и я быстро закрыла глаз. Кряхтя, Холланд подхватил меня на руки и копчиком захлопнул дверь. Это был настолько резко, что я нечаянно схватилась за бицепс парня, но после испуганно расслабила руку и уткнулась ему в шею. Для правдоподобности тихо засопела. Оказывается, Том — сильный парень.       Он нес меня слишком аккуратно и постоянно менял местоположения рук, потому что я соскальзывала. Я поняла, что мы зашли в лифт, потому что двери медленно, но с характерным звуком закрылись, и вскоре нежный женский голос оповестил нас, что мы находимся на восьмом этаже. Тому, видимо, нужно открыть двери, но со мной в руках это не так уж и легко сделать. Поэтому только я хотела закончить этот спектакль, как шатен перехватил меня одной рукой, и быстро открыл дверь.       Мы зашли в помещение, и Том положил меня на что-то мягкое. Наверное, это диван. А сам ушёл, так как дверь скрипнула и захлопнулась. Я резко открыла глаза, смотря на белые натяжные потолки. Так, и где я? Не хочет ли мне кто-то сказать, что я у Тома в квартире? Он мне никогда не показывал свои апартаменты, лишь тот дом родителей, когда мы первый раз общались по видеосвязи, и то только двор.       Я резко подскочила. Немного закружилась голова и потемнело в глазах, я вернулась на мягкий диван коричневого цвета. Повернув голову вправо, я увидела выход на балкон и вид на ночной Лондон и набережную Темзы. А перед собой плазму и журнальный столик с миской фруктов, журналом про машины и пультом от плазмы. Неужели Том и правда меня привёз в свою квартиру? Меня разделяют смешанные чувства. Вроде это мило и приятно, но в то же время не рано ли? Наши отношения только наладились. И, вообще, с чего я решила, что у Тома какие-то намерения. Просто решил помочь подруге. Наверное. — О, ты проснулась.       Я вздрогнула от громкого голоса и неожиданного появления парня. Как я понимаю, он завёз в гостиную мои чемоданы и поставил их у входа. — Это твоя квартира?       Я потупила взгляд, мол, только проснулась, и почесала щеку. Может, в актрисы податься? Богиня актёрского мастерства без Оскара. Боже, до чего я докатилась. — Ну, можно сказать, что моя, но и не моя. В моей квартире ремонт, поэтому я пока здесь живу.       Я кивнула. — Здесь уютно.       Ага, уютно. Я только осмотрела половину комнаты, а уже уютно. Обвела взглядом маленькую гостиную, переходящую в столовую с небольшим столиком на четверых. Сразу видно, что квартира холостяка: тёмные тона коричневого, бежевого и серого, немного разбросаны вещи, и, уверена, что холодильник с пивом и небольшим количеством нормальной еды. Ну, или не совсем нормальной. — Пойдём, я покажу твою комнату.       Я вновь кивнула. Парень подхватил чемоданы и повёз по ламинату. Колёсики неприятно елозили по полу, от чего я морщилась. Мы вышли в небольшой коридор. В конце него находилась дверь, видимо, выход. Справа открытая небольшая кухня, рядом с кухней ещё одна дверь. После мы зашли в ещё один маленький коридор, где напротив друг друга находились две двери, а в конце коридора ещё один выход на балкон.       Том без слов открыл дверь, и мы прошли в комнату. Он нажал на выключатель, и сразу же загорелся холодный свет. Я увидела комнату чуть больше, чем гостиная. Но в таких же тонах, что и остальная квартира. Здесь стояла большая двухместная кровать с внушительными подушками, тумба сделанная из тёмного дерева с одной стороны от кровати, а с другой шкаф-купе с зеркалом в пол, возле кровати панорамные окна, которые скрывают тёмно-коричневые плотные шторы. Здесь очень красиво. — Это твоя комната. Живи сколько хочешь. Чувствуй себя как дома. Дубликат ключа в коридоре на крючке. — Как я могу тебя отблагодарить?       Я повернулась лицом к Холланду, заканчивая осмотр комнаты. — Поцелуй меня…       Я округлила глаза, мол, воу, чувак, подожди, мы так не договаривались. Я не то чтобы против, но я же приличная девушка. Первой целоваться не лезу. Пока. Но я не могу отрицать тот факт, что в некоторые моменты (да ладно, чего уж врать, всегда) хочу поцеловать Тома. Да так поцеловать, чтобы он запомнил это на всю оставшуюся жизнь.       Том рассмеялся и показал пальцем на щеку. Я сразу покраснела за свои мысли, но после маленькими шагами направилась к актёру. Холланд скрестил руки на груди и ждал поцелуя в щеку. Я подошла к нему и встала на мыски. Вытянула губы, готовясь дотронуться до кожи, но не получилось, потому что… — Эй, опусти голову. Я не достаю.       Парень выше меня, поэтому чтобы мне достать до его щеки (и таких желанных губ) нужно напрячься. А так как он еще и не нагнулся, то для меня это еще более проблемно. Кареглазый вновь рассмеялся, но выполнил мою просьбу, и вскоре мои губы соприкоснулись с его щекой.       Но как бы мне хотелось, чтобы я нечаянно так «промазала» и поцеловала в губы. Но я лишь поджала свои и, как будто под гипнозом смотря на его, отлипла от актера. Неловко почесала затылок и отошла на три шага назад, врезаясь подколенными ямками в кровать — Колючка. — сказала я.       Щетина хоть Тому и шла, но кактусом быть не нужно. Парень ухмыльнулся и облокотился о дверной косяк. Это выглядело чертовски сексуально, поэтому я провела кончиком языка по нижней губе, наблюдая за реакцией шатена. Том сглотнул и нехотя перевел взгляд с моих губ на глаза. — Хотел сказать, что ванная рядом с кухней.       Он поджал губы, не зная,о чем еще говорить. Но я решила взять все в свои руки и поблагодарить его. — Том, спасибо тебе за то, что принял у себя. Думаю, здесь будет лучше, чем в отеле. Надеюсь, что не буду смущать тебя своим присутствием или же как-то мешать. — Да все нормально. Мне одному скучно. Раньше хоть Тесса меня спасала, но она сейчас у родителей. Хоть я и редко дома бываю, но все же приятно, когда рядом кто-то есть.       Тесса? Я напряглась. Неужели это его девушка? И почему она сейчас находится у родителей? Какого черта они живут вместе? Что сейчас происходит? Мне хочется истерически рассмеяться, потому что вдруг это его кузина, а я уже развожу панику и чуть ли не разочаровываюсь в нем как в парне. — А кто такая Тесса…? — А, точно, ты же не знаешь. Это моя собака.       Я облегчённо выдохнула. Обычная собака, а я уже поженила парня. Тьфу. Но не приводил же британец домой девушку, если у него самого была бы девушка. Это чересчур глупо. Так, стоп, у него есть собака, и я до сих пор об этом не знала? С детства люблю животных, но у мамы аллергия на шерсть, поэтому мы никого не заводили. А так хотелось!       Был момент в детстве, когда я притащила домой бездомного кота. Он жил у меня около двух недель, и о нем никто не знал. Но после папа нашел его у меня в комнате. И нам пришлось отдать его в приют. Когда уже переехала от мамы, то тоже хотела завести живность, но из-за моих частых перелетов и отсутствия дома не могу. — А-а-а. — тихо протянула я. — Ладно, я пойду. Если что, то моя комната напротив. Спокойно ночи.       Шатен чмокает меня в щеку и выходит за дверь, закрывая её. Я вновь осматриваю комнату, выбирая место для двух чемоданов. Я ещё не знаю, на сколько дней я сюда прилетела, поэтому раскладывать вещи смысла нет. Единственное, что мне известно, это то, что у меня есть восемнадцать дней на отдых, а после работа. Так сказал Хосе, а где и как я буду отдыхать - решение за мной. Но сейчас не хочу об этом думать.       Я оставляю чемоданы рядом с большим шкафом-купе, беру оттуда спальную одежду и надеваю её на себя. Сил не хватает на то, чтобы сходить в душ, поэтому я просто открываю шторы и падаю на кровать. Но уснуть мне не удается. И я просто смотрю в панорамное окно.       Почему Том решил меня привезти в свою квартиру? Не легче было отвезти в отель? Конечно, я не против такого расклада событий, но мне не понятны действия парня. Мне нравится это, его внимание и забота, и что он не оставил меня где-нибудь в стареньком хостеле. Так что же мне надо? Чтобы Холланд тоже чувствовал ко мне что-то.

***

      Утром я решила встать пораньше, чтобы приготовить Холланду что-то вкусное в знак благодарности за то, что он приютил меня у себя. И да, вы не ослепли, потому что я реально решила приготовить обычный омлет. Надеюсь, что те уроки с мамой не прошли мимо меня и не помахали ручкой, громко хохоча. А ещё я верю в то, что не пересолю завтрак и не спалю кухню. А это я могу, уж поверьте. Был опыт в таком деле.       Мне было тогда лет четырнадцать. Утром, перед школой, я встала раньше всех, потому что вычитала в журнале рецепт морковного пирога. Решила удивить семью своими кулинарными навыками. В конечном итоге, я ушла в ванную и забыла про то, что в духовке находится противень с пирогом. А, когда пришла, то на кухне стояла мама и махала полотенцем, потому что по всему дому «расплылся» чёрный дым и запах гари. После этого на кухню я заходила только за напитками и быстрым перекусом из холодильника.       Но сегодня я настроена серьёзно. Я должна удивить и вкусно накормить парня. По крайней мере, надеюсь, это будет вкусно. И не нужно будет везти его в больницу с отравлением. Но, как бы я себя не принижала в кулинарии, у меня получилось сделать омлет красивым и не подгоревшим. Поэтому победный танец я все же исполнила. Схватив большую деревянную ложку, представила, что это микрофон и тихо запела песню, слова которой придумывала на ходу. Но это продолжалось не долго, пока я не услышала тихий смех за спиной.       Я застыла, словно статуя и покраснела до кончиков волос. Если положить рядом со мной томат, то никакой разницы вы не найдёте. Какой же стыд. Нужно контролировать себя, Лиза. Ведь ты же находишься в чужом доме, и не одна. Я аккуратно и медленно повернулась к человеку, которому принадлежит смех. И вновь застыла. Сглотнула слюну и перемнулась с ноги на ногу. Мой взгляд пробежался по телу актёра.       На нем не было футболки. Какие-то спортивные штаны, которые больше походят на треники моего дедушки. И больше ничего. Разве что полотенце блекло-жёлтого цвета, накинутое на шею. Том без стеснения оперся о дверной косяк и смотрел на меня, ухмыляясь. Его взгляд так и кричал: «Ты хочешь меня». И будет странно, если я скажу нет.       Видно, что Том занимается спортом: мускулистые руки, которые так нежно несли меня, когда я притворялась; накаченная грудь, что напрягалась при каждом вздохе; и чудеснейший торс, по которому хотелось провести пальчиками, будто нечаянно задевая. Ключицы выпирали и притягивали к себе глаза, хотелось оставить на них несколько засосов, чтобы показать, кому он принадлежит. Из-под спортивных штанов выглядывала серая резинка боксеров от известного модного бренда «Calvin Klein». Он будто решил меня соблазнить, и это получилось.       Я резко отвернулась и прикрыла покрасневшие щеки ладонями. Возбуждение напало на меня, будто лев на безобидную антилопу. Внизу живота затянулся тугой узел, а пальцы рук начали пульсировать. Дыхание участилось, кислорода совсем не хватало, и мне захотелось открыть все окна квартиры. Сердце так и прыгало, как на батуте в детском центре. А глаза заслезились. Я возбуждена, впервые за два года, что у меня не было парня. И, боже мой, это только от того, что я увидела часть его оголенного тела. — Доброе утро.       Как бы невзначай сказал Том. Я готова его убить, но просто набираю воду в стакан из фильтра и осушаю за несколько секунд. Не стоит показывать свое состояние. Поэтому я поворачиваюсь лицом к парню, облокачиваюсь о бело-бежевую столешницу. Но смотрю куда-то в пол, чтобы не видеть его торса. Чувствую, что сорвусь, если посмотрю. — Д-доброе. — я запинаюсь и смотрю в окно, встречая утренний Лондон. — Я схожу в душ и вернусь.       Я быстро киваю и слышу закрывающуюся дверь ванной. Живот невольно закрутило от боли, и он издал неприятный звук голодного моржа. Но сейчас я хочу выпить стакан сока и попросить у Тома весы, если таковые у него имеются. Сегодня должна отправить свои показатели веса и роста Тайре. Рост знаю - все тот же. А вот вес… Мне кажется, что я поправилась на килограмма два, если не больше. Но это просто ощущения. На деле может быть по-другому.       Я выпиваю ещё один стакан фильтрованной воды, чтобы убрать огонь в своём организме. Сколько раз я буду писать о том, что Томас — черт? Возбудить девушку одним лишь видом? Да без вопросов.       Я вспоминаю те ужасные школьные семинары в девятом классе. К нам приезжали какие-то учителя из известного университета. Тогда они попросили, чтобы вместо одного из уроков девочки девятых-двенадцатых классов собрались в актовом зале. Там нам объясняли все неприличные темы по биологии, от которых я краснела, а девочки из старших классов смеялись. И тогда женщина говорила как убрать возбуждение.       Я смутно помню все слова той учительницы. Главное, что запомнила — глубоко выдохнуть и подумать о другом. Но что, если все мысли все равно возвращаются к этому же? Образ Тома, что стоял недавно в дверях, глубоко засел в моем подсознании. И вряд ли от туда выберется в ближайшее время.       Я вновь осушаю стакан холодной воды и восстанавливаю дыхание. Думаю про пушистых котиков и лазурном береге где-нибудь на Гоа. Вроде получается отвлечься от недавней картины. И все же, что я так волнуюсь? Впервые что ли вижу голый торс мужчины? На пляже каждый парень без футболки, да и во время жаркой погоды по Лос-Анджелесу так же расхаживают представители мужского пола без верха. И что, не смущалась никогда, а тут… Будто ребёнок, ей-богу.       Когда организм восстановился, то решаюсь попробовать свое деяние. Меня кроет гордость за себя, и я с восхищением смотрю на омлет. После пробую, тщательно пережевываю. Хмурюсь и закатываю глаза. Моё «самое великолепное блюдо» разочаровало меня: пресное, будто соли вовсе не добавляла. Но хоть без яичной скорлупы. Это радует. Я решаю посолить, но после ставлю на стол прозрачную стеклянную солонку, чтобы взять с собой, и, если вдруг, то парень смог сам это сделать.       Выкладываю на белую тарелку омлет и закрываю крышкой, чтобы он не остыл, пока Том в ванной. Сама же разбираюсь с кофеваркой, нажимаю пару кнопок и в кофейную, маленькую чашку наливается жидкость. Вскоре кофемашина издаёт писк, который раздаётся на всю кухню. И наконец-то я беру тарелку с завтраком для Тома, столовые приборы, солонку и кофе, и иду в столовую, которая совмещена с гостиной. Ставлю все это на стол, беру чашку с кофе и подхожу к двери, которая ведёт на балкон.       На часах только половина девятого утра. На набережной находятся в основном лишь старики, которые решили подышать свежим воздухом и как раз выгулять собак. Так же можно увидеть мамочек, которые прогуливаются с детьми и разговаривают между собой. По дорогам уже мчат машины, кто куда: на работу, отдых или же просто проехаться по утренней столице. На улице сгущаются тучи, и, кажется, что скоро польет дождь.       Не смотря на довольно-таки противную погоду, Лондон — очень красивый город. И была бы возможность, я бы переехала сюда, но моя работа находится в основном в США, поэтому переезжать сюда бессмысленно. Мне нравится здесь все — архитектура, люди, типичные лондонские кафешки на углу улиц, это притягивает к себе и не хочет отпускать. — Нравится?       Я вздрагиваю от тихого шепота. И киваю, все ещё смотря на город. Мне хочется повернуться к парню, но боюсь, что он вновь без футболки. Мне хватило одной вспышки на кухне. Я знаю, что не смогу сдержать себя в случае чего. Но не хочу показывать свою слабость, поэтому просто вдыхаю побольше воздуха и оборачиваюсь. Фух, он в футболке. — Очень.       Делаю глоток тёплого кофе и отхожу от двери, чтобы сесть за стол. Том садится напротив. И, замечая тарелку на столе, одергивает крышку. — Ты приготовила мне завтрак?       Его глаза вспыхнули, и он благодарно посмотрел в мои. Я кивнула. — После того, как я уехал от родителей, мне никто не готовил завтрак. Обычно я заказываю пиццу. — Я это заметила.       И правда. В холодильнике парня находятся несколько банок безалкогольного пива, помидоры, недоеденная пицца, половина чёрного шоколада, соевый соус и кетчуп. А в верхнем шкафчике, что со стеклянной дверцей, можно увидеть несколько пачек корейского рамёна и снеки разного вкуса. В свой список сегодняшних дел, я решила записать пункт под названием «сходить в магазин и купить нормальные продукты».       Том начал уплетать за обе щеки завтрак. А я с интересом рассматривала его лицо, ища хоть какие-то эмоции. Мне важно знать, нравится ли Холланду этот омлет. И, если он так быстро ест моё деяние, могу ли предположить, что ему нравится? Но ведь он может так сказать, чтобы не обидеть меня… Или… — Очень вкусно. — с набитым ртом сказал Том. — Правда?       Я с надеждой в глазах посмотрела на него. Шатен кивнул и поднял вилку вверх, мол, да. Во мне вспыхнуло желание научиться готовить, чтобы каждое утро радовать актёра какими-нибудь вкусностями. Глаза заблестели. Надо позвонить маме и возобновить наши уроки. Только после её отпуска, который продлится аж до июля. А пока, может, самой потихоньку учиться? Я нахмурила брови. Раньше никогда бы не подумала учиться готовке. Но сидящий напротив парень будто гипнотизирует меня и заставляет делать то, что никогда бы не пришло мне в голову. — Спасибо. Было очень вкусно. Я помою посуду.       Я кивнула и, допив свой кофе, направилась в комнату. Когда я уже стала напротив двери, то услышала пришедшее сообщение. Как только зашла в свою временную комнату, то сняла телефон с зарядки и открыла WhatsApp, куда и пришло сообщение. Никки, миссис Холланд, мама Тома. Я улыбнулась и открыла переписку с (в моих желаниях и мыслях) будущей свекровью. Здравстуй, Лиза Том сказал, что ты уже в Лондоне)

Здравствуйте, Никки Да, я в Лондоне. Хотела сегодня вам написать, но чуть позже. Когда у вас будет свободное время?

Для тебя я всегда свободна

Тогда давайте сегодня? Все равно делать нечего. Я уже хочу пообщаться с вами)

Взаимно, моя хорошая. Тогда куда и когда я смогу заехать за тобой? Или ты попросишь Тома, чтобы он подвез тебя?

Не стоит. Я лучше попрошу Тома. Только скажите, куда подъехать)

Скажи Тому, чтобы он завёз тебя ко мне в студию. Где-то в пять часов после полудня)

Хорошо, жду встречи с вами

Взаимно, Лиза       Я улыбнулась экрану и бросилась в комнату Тома.

***

      На улице все-таки начал идти дождь, который вскоре опять намочил практически сухой асфальт. Том закрыл окно со своей стороны и включил кондиционер. Дождь дождём, но жара, стоявшая в городе, давала о себе знать. Конечно, это не сравнится с погодой в Йоханнесбурге, но все же капельки пота стекают по спине, когда долго находишься на улице. — Я так волнуюсь. Вдруг я не понравлюсь твоей маме?       Я поджала губы и заерзала на сидении. Том бросил короткий взгляд на меня и повернул на какую-то улицу. Общение по интернету и в реальной жизни — разные понятия. Я могу понравиться как собеседник в интернете, но по другим качествам в жизни могу уступать. В этом-то и вся загвоздка интернет-общения. Ты не знаешь, какой человек в жизни, может, он просто накинул на себя маску, а ты сидишь такая и не понимаешь: «а какой он на самом деле?». — Успокойся. Мама добрая и прямолинейная. Если ты ей не понравишься, то она тебе сразу об этом скажет. Только не пытайся быть идеальной. Она видит всех насквозь. Ах, да, и лучше, когда она работает, слушать её. — Хорошо. Что-то ещё мне нужно знать?       Том кивнул. — Она не любит розовый цвет, и чаще всего она применяет черно-белый фильтр. И, да, я думаю, что ты ей понравишься. Блин, такое чувство, как будто девушку еду знакомить с мамой. Так волнительно.       Он рассмеялся, я же немного покраснела и поддержала его смех. Фальшивые эмоции — не люблю их, но иногда приходится применять. Лучше бы меня вёз как девушку, а не подругу. Ну, ничего, мы ещё посмотрим, когда я стану твоей девушкой.       Мы подъехали к невысокому пятиэтажному зданию. На первом этаже я сразу заметила французский ресторан, а остальные уровни никак не выделялись из серой массы других похожих зданий. Мы вышли из машины, и Том повёл меня на задний двор, чтобы пройти в само здание. Внутри все не так ярко, как снаружи: серо-белые стены и зелёная лестница с коричневыми перилами. Немного странное сочетание цветов, но да ладно. — Здесь кто-то живёт? — Нет. Тут находятся в основном мини-офисы маленьких компаний, а так же фотостудии. Ну, и вроде всё. А на первом этаже сама видела — ресторан французской кухни.       Мы добрались до четвёртого этажа, Том постучал в дверь, и сразу же послышалось тихое: «сейчас подойду». Я стала волноваться от встречи с Николь. По телу пробежали мурашки, меня бросило в жар. Нужно успокоиться, не будет же женщина меня убивать. Всего лишь фотосессия, в ходе которой мы будем разговаривать. Главное, отвечать искренне и открыто, в нужные моменты держать язык за зубами. — Малышка, успокойся.       Я услышала голос Тома, и схватила его за руку, потому что послышался звук открывающегося замка. Парень вовсе не был против и сжал мою ладонь. Тепло улыбнулась и с уверенностью посмотрела на женщину, что стояла в двери и тоже нам улыбалась. Актёр будто мне придавал невидимые силы и уверенность, а это не может не радовать.       Никки — невысокая, чуть полноватая женщина с каштановыми волосами и карими глазами. В них можно увидеть доброту и уважение. Она очень красива и чем-то похожа на мою маму (правда, если маме ещё волосы перекрасить, то будут прям как сестры-близнецы). Женщина секунд десять осматривала меня, а после заключила в объятия. Я сначала опешила, но потом приобняла её одной рукой, так как вторая скреплена с Томом. — Елиза! Как я ждала нашей встречи!       Никки ещё раз улыбнулась, а после посмотрела на Тома, который стоял и улыбался, как ненормальный. После, её взгляд опустился на наши ладони, и я резко вырвала руку. Боже, неловко-то. Холланд лишь хмыкнула. — Взаимно. — Ой, что же вы стоите в дверях? Пойдём в студию? — она махнула рукой. — Ой, мам, я пойду, мне нужно с Харрисоном съездить по делам. Тебя забрать потом? — Том, я Лизу сама отвезу, если она не против.       Я кивнула. Том что-то пробурчал, поцеловал в щёчку Николь, потом меня, и спустился вниз.       Мы прошли в студию, я начала осматриваться. Эта маленькая «квартира» состояла из трех комнат. Как я поняла, небольшой кухни и ванны и просторной гостиной. В гостиной стояло много приборов и предметов для фотосессии: световое оборудование, белый фон - нужная атмосфера. — Здесь красиво. — Спасибо. Я все обустраивала сама. Начнём?       Я положила все вещи на диван в углу комнаты. Никки подготовила всё, что нужно и начала меня фотографировать, говоря, как мне встать, куда смотреть. — Какие у вас отношения с Томом?       Дрогнула, но взяла себя в руки. В машине я настраивалась на такие вопросы, поэтому надеюсь, что спокойно буду отвечать и реагировать. — Мы друзья.       Возможно. Не совсем так, это чуть наглое вранье, потому что у меня к нему нет никаких дружеских чувств.       Женщина посмотрела на меня, мол, ага, да, конечно, ври дальше. Мне пришлось опустить глаза, но после, когда Никки шикнула, то подняла обратно. — Ммм, а все же, он тебе нравится?       Я посмотрела в глаза женщине и пожала плечами. Видимо, шатенка поняла все по моим глазам. Она немного поежилась, но после улыбнулась. Её улыбка — самая искренняя, что я видела за всю жизнь. — Расскажешь о себе?       Николь сделала ещё одну фотографию. Я часто начала моргать, потому что от вспышек заслезились и заболели глаза. Встала в нужную позу, Никки сделала ещё пару снимков. — Давайте лучше вы мне будете задавать вопросы? Думаю, так будет легче. — Хорошо. Сколько тебе лет? — Двадцать. — Ой, совсем ещё маленькая, — я рассмеялась, — хотя Сэм и Гарри такого же возраста, как и ты. — Ахаха, это ваши средние сыновья? Вообще, не понимаю, как вы справляетесь с четырьмя сыновьями… — У меня их пять. То есть четыре ребёнка и один взрослый ребёнок — Доминик. Когда они находятся все вместе, то это просто взрыв мозга. — Вы мать-героиня… — Согласна. А сколько детей в твоей семье? — Трое. У меня есть старший брат и сестра. — Ты же из России? Я читала твою биографию. — Да, с Востока. Надеюсь, вас это не смущает? — Боже, конечно же нет. Я уважаю каждую национальность и народ.       Я кивнула, мол, окей. Николь меня фотографировала аж до девяти вечера, и, когда мы закончили, то я в окно увидела уже практически ночной Лондон. Поэтому, собравшись, я и моя будущая свекровь (да, знаю, схожу с ума…) все же поехали к Тому домой. Стоит заметить, что женщина с улыбкой отреагировала на новость, что я временно проживаю у её сына. Меня это смутило, но я ничего не ответила. — Ой, Николь, мне же надо зайти в магазин. Можете меня высадить около какого-нибудь супермаркета? — Конечно. А что, у Тома вообще нечего есть? — Пицца да безалкогольное пиво, — я посмотрела в окно, рассматривая машину, что стояла рядом с нами на светофоре, — а расскажите мне, пожалуйста, что не ест Том, чтобы я не накупила ничего запрещённого. — Том не любит сыр.       Я выпучила глаза, когда услышала это. Я любитель сыра. Каждый вид, «сорт» и вкус. Не могу прожить без него, а Том… Явно не человек. — Весь в Доминика. Доми тоже не любит сыр. Кстати, ты завтра занята? — Нет. — помотала головой. — Мы завтра семьёй поедем в пригород на дня два-три. Очень хочу, чтобы ты отправилась с нами. Одной находиться среди мужчин — не очень, поэтому хоть какое-то спасение в виде тебя. Да и сама развеешься. — Спасибо за приглашение. Я могу подумать? — Конечно.       Мило, что Николь решила меня пригласить. Но все же это семейный отдых. Зачем же я тогда? Конечно, я хочу познакомиться с другими членами семейства Холланд, но страшно как-то и неловко. Не хочу быть обузой. Нужно поговорить с Томом на эту тему.       Никки подвезла меня до магазина в соседнем доме. Я попрощалась с ней и, скупившись, отправилась домой. Странно «возвращаться домой», ведь по сути, это не мой дом. Пока что.