Яблоко

      Яркое ласковое солнце заливает светом поляну, весь песчаный берег и тихую, но шуструю речку с прозрачной водой, сквозь которую можно разглядеть каждый гладкий подводный камень. Ясный небесный свод отражается на поверхности воды – вспениваясь и искривляясь в местах, где небольшие пороги образуют шуршащие водопады. В высокой траве мелькают юркие черные птицы, охотясь на насекомых. Вокруг витает запах травы, прохлады и нагретого песка. И еще чего-то неуловимого, чего-то, что можно почувствовать только солнечным летним днем, когда на милю нет ни одного человека и лишь природа – лишь она окружает тебя, делая все немного прекраснее.       Удивительно, как после недели дождей погода может как ни в чем не бывало дарить вот такие хорошие дни.       Порыв теплого ветра подхватывает подол темных одежд, когда Вэй Ин усаживается прямо на траву, блаженно прикрывая глаза. Лань Чжань бесшумно садится рядом, подстелив под ноги ткань, чтобы не испачкать белые одеяния. Усянь затихает, прислушиваясь к звукам вокруг: Яблочко возится у реки, плеща водой и топая копытами; что-то крича, высоко над головой пролетает птица. Чувствуя, как улыбка непроизвольно появляется на лице, Вэй Ин не глядя находит руку Лань Ванцзы и сжимает ее, пока у самых его колен трава тихо шуршит от каждого дуновения ветра. Его руку мягко сжимают в ответ, и он открывает глаза. Щурясь от солнца, он лениво наблюдает за тем, как другой рукой Лань Чжань подвигает поближе сумку с яблоками. Он не успевает ее открыть, как острый глаз Вэй Ина уже сумел заприметить себе что-то.       - О, какой у нас урожай! Этот год удивительно щедр на хорошие фрукты! – он смеется, усаживаясь ровнее, и вытаскивает свою ладонь из руки Лань Ванцзы.       Запустив руку в мешок, Вэй Ин роется в нем, совершенно не стесняясь выкидывать непонравившиеся яблоки прямо на траву. Лань Чжань успевает поймать несколько и с недовольным выражением складывает их обратно. Наконец, Вэй Усянь добирается до дна сумки и выуживает большое абсолютно красное яблоко, как будто остальные, точно такого же цвета, лежащие на самом верху, чем-то ему не угодили. Возможно, взять самое первое показалось для него слишком простым.       Вэй Ин усаживается и с довольной улыбкой рассматривает свой улов: алый оттенок покрывает всю поверхность яблока, не оставляя ни одного кусочка, словно кто-то специально сидел и старательно раскрашивал его ярко-красным. Он крутит яблоко в руке, затем прижимается к нему носом и шумно втягивает воздух – нос заполняет сладкий и немного терпкий аромат, свойственный лишь фруктам, выращенным вдали от людского шума и пыли, летящей из-под колес повозок. Вэй Усянь подносит яблоко на уровень глаза, продолжая его рассматривать, словно так долго искал его, только чтобы полюбоваться. Но фрукт действительно красивый, как красиво всякое творение природы – несмотря на все Вэй Ин умеет ценить прекрасное, и великолепие цветов, особенно красного, ему не чуждо.       Внезапно он замирает, уперевшись взглядом в яблоко. Его ладонь, тонкая, с длинными пальцами, аккуратно обхватывает фрукт и поворачивает его разными боками. У Вэй Ина очень бледная кожа, особенно на руках, долгое время не знавших изнурительных тренировок. Тонкая, немного болезненная, хоть за тот год, который он успел провести в этом теле, приобрела более здоровый оттенок: с привычкой Вэй Ина трогать все, что захочется, начиная от камней под ногами и заканчивая маслами, красками, специями на рынке, не было и шанса, что бледность продержится так долго. И эта светлая кожа в контрасте с яркой кожурой яблока начинает как будто светится, еще больше демонстрируя свою белизну.       Вэй Ин не двигается несколько минут. Он видел яблоки, хорошо? И такие спелые, ароматные, словно с картинки – не раз. И все равно хорошие яблоки нельзя не ценить. Солнечные лучи отражаются от гладкой поверхности – без единой вмятины. Вэй Усянь чувствует, как рот наполняется слюной. Такое яблоко даже есть жалко. Вот серьезно.       Он все еще думает о том, как удивительно ярко фрукт горит алым в его бледных руках, как в голове что-то тихо щелкает.       Вэй Ин хитро щурится и поворачивается к Лань Чжаню. Тот с ровной спиной собирает упавшие яблоки, методично укладывая их обратно в сумку. Не сказав ни слова, он поднимается на ноги и идет к речке – взгляд Лань Ванцзы он чувствует спиной, но успешно его игнорирует. Увидев яблоко в его руках, Яблочко радостно взвизгивает и подбегает, подумав, что его решили угостить, но Вэй Ин недовольно прикрикивает на него и отталкивает в сторону. Вода в речке холодная, еще не нагревшаяся, и пальцы тот час замерзают, но он упрямо продолжает мыть фрукт, пока не натирает его до скрипа. Придирчиво оглядев его со всех сторон, он стряхивает капли воды с рук и бежит обратно.       Упав на траву напротив Лань Ванцзы, Вэй Ин вытягивает руку, гордо показывая свой улов.       - Лань Чжань, смотри, какое яблоко я нашел. Правда, красивое? – Лань Ванцзы поднимает взгляд, наблюдая за представлением; увидев, что его удостоили вниманием, Вэй Ин улыбается, продолжая еще задорнее: - Только посмотри, оно такое красное, словно ненастоящее. И такое ароматное. Наверняка очень вкусное. Тебе нравится, Лань Чжань?       - Мгм.       Судя по взгляду, он не совсем понимает, к чему ведет этот разговор. Вэй Усянь с удовольствием замечает это и делает самый благородный вид, протягивая яблоко.       - Тогда съешь его. Я отдаю его тебе.       Мгновение Лань Ванцзы колеблется, словно раздумывая, соглашаться или нет, но в итоге охотно берет из рук Вэй Ина яблоко, как будто опасаясь, что тот может передумать и забрать его.       Вэй Ин прячет тихий смешок за рукавом, неотрывно следя за мужем. Его собственные руки бледные, но руки Ванцзы – буквально белые, как яшма, аккуратные и удивительно изящные для мужчины. Казалось, Вэй Усянь давно привык к этому и перестал обращать так много внимания на его невероятную красоту, но теперь он понимает, что все совсем не так.       Что-то в груди сладко тянет от предвкушения, и он понимает: все намного хуже, чем он думал.       Красное яблоко в руках Лань Чжаня действительно горит – ярким пламенем, не оранжевым и не красным. Намного темнее и глубже цветом. Не как кровь. Совсем не так, как тринадцать лет назад белые одежды Второго Нефрита окрасились красным, потонув в кровавой реке. Совсем не так, как сияли кровью боевые флаги и в воздухе вился запах металла и смерти.       Алый цвет, горящий в руках Лань Чжаня – живой. Впитавший энергию солнца и природы, живой, как в лучшие годы был жив и молод каждый из них.       Краснее клена, притягательнее любых женских губ. Вэй Ин уже не может сказать точно, кого именно продолжает описывать: яблоко или своего мужа. Но тут Лань Чжань кидает на него быстрый взгляд и кусает яблоко, звонко хрустя.       Вэй Усянь мелко вздрагивает.       На яблоке остается аккуратный след от зубов – а мякоть внутри такая же белая. Сок течет по гладкой кожуре, по длинным пальцам, по рукам, дальше, едва не пачкая одежду, остается на тонких, четко очерченных губах – Лань Ванцзы проводит по ним языком, слизывая сок, и Вэй Ин чувствует, как по рукам бегут мелкие мурашки. Тяжело сглотнув, он тихо прокашливается и невозмутимо продолжает:       - Ну что, Лань Чжань, вкусно?       - Мгм.       - Да? Раз ты так говоришь, мне тоже захотелось его попробовать. Покорми меня.       Золотой взгляд неуловимо меняется – Вэй Ин знает, о чем он сейчас думает: он уверен, что где-то среди четырех тысяч правил есть одно, запрещающее людям есть один и тот же фрукт подобным образом. Но потом, похоже, что-то заставляет Лань Ванцзы передумать, и он протягивает ему яблоко. Едва не урча от удовольствия, Вэй Усянь открывает рот и откусывает небольшой кусочек. Сладость разливается во рту, не слишком приторная, с едва уловимой кислинкой, благодаря которой он не морщится от переизбытка растительного сахара, а прикрывает глаза, хорошенько разжевывая. Сок стекает по подбородку, капает на одежду, но ему слишком хорошо. Он не любит слишком сладкие яблоки – иногда встречаются такие, что есть практически невозможно, но это удивляет его.       - М-м-м, запомни, Лань Чжань, самые лучшие яблоки выбираю я, - Вэй Ин склоняет голову на бок. – А теперь снова ты.       Лань Ванцзы вопросительно приподнимает брови, словно догадавшись, что тут не все чисто. Немой вопрос остается без ответа, и он снова кусает яблоко – намного медленнее и осторожнее, чем в первый раз. И Вэй Усянь успевает разглядеть, как его губы сминаются, встретившись с твердой шкуркой фрукта, и снова вздрагивает – едва заметно, чтобы ни чем себя не выдать.       Это нормально, когда ему что-то нравится. Лань Чжаню вот нравится связывать его лобной лентой, а ему – наблюдать, как тот ест красивое яблоко. В этом нет ничего противозаконного, верно?       Лань Ванцзы почти дожевывает яблоко, когда Вэй Ин внезапно говорит:       - Слушай, мне кажется, у тебя оно все-таки вкуснее.       С этими словами он подрывается с места и бесцеремонно устраивается к мужу на колени. Тот не успевает хоть как-то отреагировать, как Вэй Ин уже склоняется к нему, закинув руки на плечи.       Он пару раз проводит языком по губам – сладким, влажным, что открываются ему навстречу, тихо выдыхая. Вэй Усянь проводит кончиком языка по самому краю и отстраняется, совсем чуть-чуть.       - Так действительно вкуснее, Лань-гэгэ.       Он видит, каким холодным остается его выражение лица и как вспыхивает резкая искра на донышках зрачков. Лань Ванцзы убирает яблоко куда-то в сторону и притягивает его к себе за талию.       Вэй Ину, вот честно, с самого начала было все равно на это яблоко. Ему нужно было совсем другое.       Чужие губы прижимаются к его собственным, сминают, еще больше пачкаясь в яблочком соке, и открывают – Вэй Усянь довольно стонет, когда чужой язык проходится по его губам и сплетается с его языком. От Лань Чжаня пахнет яблоками и свежестью. Порыв ветра бросает из стороны в сторону их одежды и волосы – последние забираются в рот и глаза, и Вэй Ин смеясь фыркает и, отстранившись, принимается выпутываться из них. Он замечает, с каким теплом смотрит на него Лань Чжань, и не удерживается – улыбается ему, будто бы и немного смущенно, хотя какой там – он не может знать, что такое стыд. Но также он улыбается влюбленно, удивительно нежно, и эта улыбка кажется совершенно интимной. Только для Лань Ванцзы.       Вэй Ин собирается что-то сказать, но ветер снова бросает волосы в лицо. В этот момент Лань Чжань наклоняется в одну сторону, кажется, собираясь помочь ему распутать волосы, но каким-то непостижимым образом они теряют равновесие и заваливаются набок – и дальше, спиной прямо в траву. Вэй Ин упирается руками о землю, короткие травинки щекочут ладони и запястья, волосы рассыпаются по плечам, закрывая лицо, и он снова смеется, чисто и мягко.       - Эх, Лань Чжань, эти яблоки очень хороши.       - Мгм. Лань Ванцзы смотрит на него нежно и так же нежно, вытянув руку, заправляет несколько прядок ему за ухо, чтобы те не мешались. Он смотрит только на Вэй Ина, но все равно слышит, как к ним подбегает Яблочко и с довольным хрустом начинает уплетать брошенное яблоко.