Under the skin

Кожа Тони Старка чиста. Да, она изуродована шрамами, оставшимися после жестоких боев, которым ни за что и никогда не стереться из его памяти, она испытала на себе жар и холод и то многое, что обычному человеку попросту не пережить, однако на ней нет ни единого имени, которое бы чёрным росчерком пересекало смуглую кожу. Тони Старку уже тридцать семь. Тони Старк бесконечно и невыносимо одинок. Он держит в руках бокал шампанского, общаясь с интересными людьми на очередном банкете, организованном в честь новой выставки Stark Expo, он шлёт улыбки направо и налево, подмигивая прекрасным дамам и вызывая их переливчатый смех, он кажется беззаботным и счастливым человеком, что живет в своё собственное удовольствие. Однако весь его внешний вид — всего лишь искусная маска, которая за долгие годы успела намертво приклеиться, прирасти к его собственному лицу, скрывая под собой истинные эмоции. Пряча под собой страх перед одиночеством и боль, сокрытую на глубине его покорёженной души. Порой Тони ненавидит своё лицемерие. Ненавидит лживые улыбки и громкие слова, которые вызывают восторг у окружающих. Но он ничего не может с этим поделать. В этой напускной лжи он чувствует своё спасение. В этих улыбках — возможность не утонуть в губительном одиночестве. — Мистер Старк! Из мыслей Тони вырывает знакомый голос, от которого в душе невольно поднимется волна тепла, и он оборачивается, чтобы тут же утонуть в карамельно-карих глазах, преданно и радостно смотрящих на него. — Паучок, — губы трогает легкая, на этот раз и правда искренняя улыбка, в то время как рука мужчины тянется потрепать вечно взлохмаченные темно-русые волосы в привычном жесте. Однако Тони удаётся подавить этот порыв: они на публике, и дополнительного внимания привлекать к себе не особо хочется. Хотя когда Старка это останавливало? — Ну что, как тебе? Окунулся в жизнь знаменитостей? Щеки Питера едва краснеют, и он опускает глаза вниз, шаркая лакированным носом своего ботинка о пол. Тони с трудом заставляет себя оторваться от разглядывания такого красивого, смущенного Паркера, который, в своём новеньком смокинге выглядит невероятно притягательно. — Я никогда раньше не был на подобных мероприятиях… — Питер нервно хихикает, а внутри Старка сердце о рёбра ударяется. — Так странно чувствовать себя в центре внимания. Тони понимающе усмехается, в один глоток допивая своё шампанское и ставя пустой бокал на поднос официанта, что оказывается поблизости. — Привыкай, парень, теперь все знают, что официально ты моя правая рука и новое светлое будущее Stark In. После того, как Питер отказался открывать общественности свою супергеройскую жизнь, Тони оставил затею официально представлять его, как Человека-Паука. Однако вот уже два года Паркер работал вместе с ним в Stark Industries, помогая Тони в мастерской, разрабатывая новые технологии (которые применялись отнюдь не только в костюмах и оружии мстителей), став незаменимым протеже Старка. Утаивать юного гения, подарившего стране и миру много новых открытий, больше не представлялось возможным. Не раз замеченный в компании Старка, у людей начали появляться вопросы: кем на самом деле приходится парень знаменитому миллиардеру? Поэтому Тони, решив, что своя доля популярности и признания Питеру не помешает, взял его с собой на этот вечер, чтобы официально представить миру свою, без прикрас, гордость. — Мистер Старк… — внезапно опускает глаза Питер, мимолетно закусывая нижнюю губу, отчего Тони невольно сглатывает, сосредотачивая свое внимание на, казалось бы, столь невинном жесте. — Мистер Старк, я давно хотел поговорить с вами о… — Тони! — громкий высокий голос, раздавшийся совсем неподалёку, а также приземлившаяся на плечо изящная рука вынуждает Старка обернуться, а Питера мгновенно замолчать. — Сколько лет сколько зим, я так рада, что застала тебя здесь! — Дэя Фокс, — окидывая шикарную голубоглазую брюнетку оценивающим взглядом, размеренно произносит Тони. — Главный редактор Нью-Йорк Таймс и по совместительству вечная заноза в моей заднице. Ты прерываешь занимательную беседу с моим протеже, однако на сей раз я прощу тебе это. Как поживаешь? С Даяной, или же, как он привык называть её, Дэей Фокс он был знаком ещё со времён «каминг-аута» Железного Человека. Тогда ещё, будучи молодой, но чрезвычайно талантливой журналисткой, она, к удивлению Тони, в отличие от остальных представителей своей профессии, не писала скандальных и разгромных статей. Наоборот, с неподдельной искренностью Дэя защищала Железного Человека перед общественностью и, будучи замеченной Старком, удостоилась первой взять у него персональное интервью. Что, конечно же, послужило огромным толчком для её будущей карьеры. — Слава Богу, все замечательно, — улыбается та, сверкая ровным рядом белоснежных зубов и накручивая на палец прядь чуть вьющихся волос. — Ты ведь знаешь, что я атеист, — усмехается Старк, от взгляда которого не укрываются жесты этой женщины, которыми та, безусловно, пыталась привлечь его внимание. — А это, как я понимаю, твой протеже? — пропуская последнюю фразу Тони между ушей, переключается Дэя на Питера, на лице которого Старк замечает странное, чуть отчуждённое и задумчивое выражение. — Для меня большая честь познакомиться с тобой… — Взаимно, — сухо, даже как-то колко произносит Питер, равнодушно глядя на эту женщину, которая словно не замечает его тона и продолжает мило щебетать. Тони вопросительно изгибает бровь, не в силах понять, что сейчас происходит с его вечно дружелюбным и фонтанирующим позитивом Паучком. — Я слышала, ты окончил экстерном школу в пятнадцать, и за два года дистанционно получил образование в MIТе. Просто невероятно! — Не хотел отставать от мистера Старка, — улыбается Питер, однако, несмотря на это, Тони видит напряженность мальчишки, его сосредоточенный и холодный взгляд. — Понимаю, понимаю, — качает головой Дэя, и, облизывая накрашенные яркой помадой губы, вновь переключает своё внимание на мужчину. — Наверняка с таким наставником, как Тони, хочется стараться изо всех сил, верно? — Ещё как, — очередная фраза, вынуждающая Старка забеспокоиться. «Паучок, ты не заболел ненароком?» — хочется сказать ему, но в итоге, осознавая, что присутствие женщины почему-то претит Питеру, Старк лишь произносит: — Что ж, Дэя, детка, рады были поболтать, но, как видишь, у нас сегодня ещё много дел… — Тони, ты не можешь вот так меня бросить, — обхватывая его за локоть и прижимаясь к мужчине телом, произносит Дэя, хлопая длинными накрашенными ресницами. Её терпкий дорогой парфюм щекочет нос, а вид упругого декольте все же не оставляет Тони равнодушным. У него слишком давно не было секса. — Давай хотя бы потанцуем… Живой оркестр в центре зала и впрямь начинает играть новую мелодию, и Тони, зная, что настойчивая Даяна так просто их не отпустит, вздыхает, кивая головой. — Что не сделаешь ради старого друга, а ведь я сегодня нарасхват, — произносит Тони, беря женщину под руку. — Малыш, я скоро вернусь, подождёшь меня? — Старк глядит на Питера, который, поджав губы, с мгновение как-то странно смотрит на него в ответ, но затем это выражение уходит с его лица, и Паркер улыбается, поднимая вверх большой палец. — Конечно, Мистер Старк, я уже не ребёнок, найду, чем себя занять. — Что ж, была рада побеседовать лично, — обращается напоследок Дэя к Паркеру. — Надеюсь в будущем тебя будут ждать множество больших свершений. — Спасибо, мисс Фокс. С этими словами мальчишка разворачивается, принимаясь едва ли не бегом идти в противоположную сторону, оставляя удивленного и задумавшегося Тони, которого Даяна утягивает на танцпол, долго смотреть парню в след. Что же с ним такое? … — А ты изменился, — делая глоток из своего бокала, задумчиво произносит Даяна, когда они с Тони, ускользнув от любопытных глаз, уходят из главного зала в тихий коридор. — Не помню, чтобы ты столько возился с юными неискушёнными мальчиками. Тони решает мимо ушей пропустить подколку женщины, вместо этого думая, где сейчас может быть его паучок. После танца с Дэей он попытался найти глазами Питера, однако в зале того не было, и Старк не представлял, куда мальчишка мог подеваться за столь короткий промежуток времени. — Тем более, такими красивыми… — хитро смотрит на него, оправдывая свою фамилию, Фокс, касаясь пальцами ворота расстёгнутой на несколько пуговиц рубашки мужчины. — Дорогая, ты играешь с огнём, — в упор смотрит Старк на брюнетку, которая замечает выражение его лица и усмехается. — Правда? А ведь он смотрел на тебя такими глазами, Тони, в то время как меня хотел ими испепелить, — шепчет Фокс мужчине на ухо, продолжая свою грязную игру. — К чему бы это? — Думай, о чем говоришь, Даяна, — чуть отстраняясь, спокойно отвечает Тони, внешне ничем не выдавая той бури чувств, поднявшейся внутри. — Питер мне как сын, и моё отношение к нему не изменится. Поэтому фантазии свои оставь при себе. Он открыто лжёт не только Дэе — он старается обмануть самого себя. Обмануть Тони Старка, который на самом деле испытывает к семнадцатилетнему Питеру Паркеру далеко не отеческие чувства. И гореть за это будет в Аду. — Хорошо, как скажешь, — разводит руками Дэя, заливисто смеясь и ставя недопитый бокал на ближайший подоконник. — Что ж, тогда, может… — Фокс обхватывает его шею руками, касаясь ртом уголка губ Старка, проникновенно смотря ему в глаза. — Вместе проведём время? Вспомним прошлое? Ты ведь свободен, как и я. Не дожидаясь ответа, Дэя втягивает его в жаркий поцелуй, на который Тони незамедлительно, пусть и машинально отвечает. Да, он свободен. После ухода Пеппер два года назад, когда той посчастливилось встретить своего соулмейта, у Тони не было серьёзных отношений. Одной из причин было его банальное нежелание вновь втягивать себя в подобное, а второй, ей противоречащей, — то, что единственный человек, которого Старк в этой роли видел, был ребёнком. Тони закрывает глаза, обхватывая руками женскую талию, затянутую в шёлк алого платья, и с яростью целует женщину, проталкивая язык в ее рот и представляя на месте Фокс другого. У того человека глаза ореховые, а не голубые, смотрящие с преданностью, уважением и заботой. У того человека мягкие шелковистые волосы, в которые хочется зарыться рукой и потрепать от души. У того человека самый приятный и заразительный в мире смех и самая красивая улыбка, делающая все вокруг ярче. Тот человек — Питер Паркер. Но Тони Старк скорей убьёт себя, чем позволит себе коснуться этого солнечного мальчика, запятнав его чистоту и свет собой. — Поедем ко мне, — шепчет ему в губы Дэя, и Тони, кивая, продолжает отчаянно и жадно целовать ту, что поможет ему на время забыться, не замечая, как за углом, прислонившись к стене, на пол съезжает юноша, чьё сердце в этот момент разбивается на осколки и пылью осыпается к ногам.

***

— Уже уходишь? — Слышит Тони разочарованный голос, когда застёгивает свою рубашку после сумасшедшего секса с Дэей в её немаленькой квартире. — Даже не останешься до утра? — Прости, дорогая, — усмехаясь, разворачивается к голой женщине Тони, невольно взглядом отмечая несколько тонких чёрных росчерков имён, что пересекают белоснежную кожу на животе и под пышной грудью. — На завтра у меня запланировано слишком много дел. — Не удивлена, — потягивается Дэя, хмыкая и беря с ближайшей тумбы свой телефон. — А слухи, значит, не врали, — Тони удивленно изгибает бровь, не понимая, о чем та говорит. — Имена, — кивает та на его чуть оголенный торс. — Великого Тони Старка, кажется, впервые чем-то обделили. Тони ничем не показывает поднявшейся в душе горечи, ядовито ухмыляясь и пожимая плечами. — Некоторые бы назвали это подарком судьбы. — Но не ты, — ставит точку Дэя, поднимаясь с постели и модельной походкой направляясь в сторону ванной. — Позвони, если станет скучно, — женщина посылает ему воздушный поцелуй, а после скрывается за дверью, оставляя Тони одного. Несколько мгновений он молча смотрит женщине в след, а затем подхватывает со спинки стула пиджак и быстрым шагом покидает квартиру, сжимая зубы от растекающихся по венам бессилия и злости. Тони Старк — гениальный инженер, миллиардер, плейбой, филантроп, несмотря на статус счастливчика и любимца судьбы, на самом-то деле глубоко несчастный внутри человек. Ведь во вселенной с огромным количеством самых разных людей, того, кто предназначен лишь Тони, — нет. Будучи юнцом, отрывающимся на тусовках и прожигающим свою жизнь, он почти не задумывался о каком-то там гипотетическом соулмейте, который бы подходил ему лучше кого-либо ещё и был бы самым близким ему человеком. Он жил в своё удовольствие, словно забыв о том, что на его теле до сих пор не было ни одного имени, в то время как сам Старк успел переспать со многими. После смерти родителей и перехода компании под его начало он стал меняться, однако недостаточно. Тони глушил в себе голос совести, продолжая развлекаться с самыми разнообразными людьми, на теле каждого из которых была хотя бы одна метка, и предпочитал игнорировать свою собственную, чистую кожу. «Почти все друзья нашли свою пару и остепенились». И что с того. «Тебе уже под сорок». Плевать. И так неплохо. «У тебя нет соулмейта, Тони. Ты один». Пришло к нему осознание после того, как Пеппер, с которой они столько прошли и думали построить жизнь даже без судьбоносной связи, встретила свою пару за неделю до того, как Тони собрался сделать ей предложение. «Прости, Тони, но ты ведь понимаешь…» Говорила ему, не скрывая искрящиеся радостью и любовью глаза, Пеппер, которой посчастливилось наконец обрести судьбу. Тони тогда ничего не сказал. Просто улыбнулся, обняв женщину, которую на самом-то деле никогда не любил той самой любовью. Просто она была одной из тех немногих, кто мог долго терпеть его несносный характер, и была рядом в трудные времена, поддерживая и не давая себя загубить. Старк привык, что она всегда была рядом, и потому убеждал себя в том, что у них с Пеппер все будет прекрасно. Не вышло. Несмотря на продолжение работы в Stark In, женщина теперь была большую часть времени занята семьёй, ожидая пополнения. Потеряв человека, который столько лет был рядом, Тони накрыло отчаянием. Если раньше он думал, что его соулмейт не родился или попросту ни с кем не спал, то теперь робкая надежда окончательно его покинула. Он и правда остался совсем один. После этого переломного момента Старк проводил дни и ночи в мастерской, где единственным его собеседником была Пятница или Наташа, время от времени проверяющая, жив ли закопавшийся в работе Тони. Случившийся позже раскол мстителей и предательство Роджерса, что выгораживал своего друга-убийцу, подкосил Старка ещё сильней, вынудив мужчину буквально закрыться от всего остального мира, отдав себя на растерзание собственным демонам, но затем… Но затем появился он. Юный мальчишка, называвший себя Человеком-Пауком и смотрящий на Тони, словно тот был божеством. Старк думал, что спустя некоторое время их знакомства тот, как и все остальные, разочаруется и покинет его, осознав, насколько ужасным является Тони, чьё непомерно раздутое эго отталкивало от него всех остальных. Но нет. Питер, несмотря на все его загоны и недостатки, продолжал быть рядом с ним; звал его своим неизменным и робким «мистер Старк», преданно заглядывал в глаза и доставал мужчину забавными эсэмесками, заставляющими редкую улыбку появляться на хмуром и сосредоточенном лице. Тони и глазом моргнуть не успел, как этот неугомонный и ввязывающийся во всевозможные переделки членистоногий прочно укрепился в его жизни, став ее неотъемлемой частью. Став Старку самым близким и дорогим человеком, делающим мир вокруг ярче и наполняющим его невероятным светом и теплом. Он думал, это все отцовский инстинкт. Тот, что заставлял желать присутствия паучка как можно ближе; тот, что подталкивал Тони дарить ему разнообразные новороченные гаджеты (которые, надо сказать, в первое время Паркер категорически отказывался принимать) или же добавлять новые функции в костюм Питера, чтобы после видеть на его лице удивлённую, счастливую улыбку и слышать благодарное, сказанное с восхищением «спасибо, мистер Старк!». Но Тони ошибался. Как же жестоко он ошибался, выдавая одни чувства за другие. Отец не должен засматриваться на своего сына, желая видеть его, красивого, соблазнительного, чувственного в своей постели. Он не должен желать целовать и ласкать до одури этого мальчика, чтобы заставить того стонать от наслаждения. Он не должен видеть в Питере бесконечную, полную звезд невероятную вселенную, без которой жизнь Тони потеряет смысл. Но он видит. Видит. Хочет. Желает. Целиком и полностью, без остатка. Всего Питера. И за это Тони себя ненавидит. Каждый раз думая о том, что будет, если Питер узнает о его чувствах, Старк проклинает себя и свою испорченную натуру. Да, он никогда не был моралистом, всегда плевал на общественное мнение, но это… Это слишком. И даже он может это понять. Он не перенесёт отвращения и ужаса в выразительных глазах его паучка. Не выдержит молчаливого осуждения и смятения. Не выдержит вновь нахлынувшего одиночества. И именно поэтому он будет молчать. Постарается закопать эти неправильные, порочные чувства, стереть с жесткого диска своей души и избавиться. Если получится, навсегда. Правда вот Тони в этом не уверен. Не уверен от слова «совсем». Ведь Питер сделал то, чего никому другому не удавалось никогда: он проник под его кожу, пробился сквозь бетон циничности и ввинтился недостающей, но такой нужной деталькой в не железное сердце Железного Человека. Тони прекрасно знает это. Однако все, что ему остаётся — лишь топить невыразимую тоску в алкоголе и проводить ночи с теми, чьи лица стираются из его памяти на следующее же утро. Потому что, целуя и втрахивая в кровать выстанывающих его имя женщин и мужчин, Тони видит лишь одного. Того, кто никогда ему не принадлежал и принадлежать не будет. А Тони нужно с этим как-то смириться.