Твоё проклятие

　 　Шли дни. 　 　Эмма больше не пыталась дозвониться до Рэя. Она не проверяла почту на наличие сообщений от Изабеллы. Старая рация давно лежала на помойке среди ржавых труб. 　 　Девушка будто забыла все, что было раньше. Она переродилась в нового человека, зачеркнувшего свое прошлое. Эмма сняла с пальца ядовитое кольцо и больше никогда не надевала его. Пистолет был спрятан в дальний шкаф, закрытый на ключ, который носил Норман. 　 　Все стало другим. Все стало спокойным. 　 　Юноша больше не появлялся в отделе. Он ушел с работы, сказав, что никогда не вернётся. Ему не хотелось больше копаться в грязи. Не хотелось больше видеть чужую кровь. Норман хотел лишь сделать Эмму счастливой. Юноша подрабатывал программистом и все свободное время отдавал той, которую любил больше всего на свете. 　 　Все стало спокойным. Но таким лживым. 　 　Они надели маски счастья, но знали, что конец близок. 　 　Эмма делала вид, что наивно верила в вечную безмятежную жизнь. Она старалась забывать о кошмарах, которые посещали ее каждую ночь. Она внушала себе, что Изабелла не будет мстить. Она верила, что у Рэя все хорошо. 　 　Норман успокаивал Эмму, когда она не находила себе места. Гладил по голове и обнимал, говоря, что все в прошлом и что больше ужасы не будут повторяться. Он убеждал ее, что сны ничего не значат, что Изабелле нет смысла развивать конфликт до апогея, а Рэй наверняка улетел в другую страну. 　 　Они не верили ни друг другу, ни себе. 　 　Норман все реже выходил с Эммой на улицу, оправдывая это тем, что на улице дождливая осень, во время которой можно с легкостью простудиться. Девушка делала вид, что воспринимала слова как заботу, но прекрасно понимала, что юноша скрывает то, что может ранить. Эта мысль въелась в самое сердце и не отпускала Эмму ни на минуту. Она, словно оса, жужжала в голове и вызывала раздражение. Девушка хотела узнать тайну, какой бы страшной она ни была. 　 　Норман все время наблюдал за ними. Он перестал заниматься преступлениями, но знал, что Изабелла так просто не остановится. Она не сможет жить без мести. Детектив искал хотя бы малейшие зацепки, чтобы раскрыть план мафии. Но всё было тщетно. Норман был уверен только в том, что Изабелла будет держать Рэя рядом с собой до конца. 　 　"Не даст ему свободы. Будет обращаться с ним, как с верным псом, отдавая приказы. А ему ничего не остаётся, кроме как беспрекословно слушаться. Рэй не станет предавать, не убежит, поджав хвост. Он будет терпеть прихоти Изабеллы ради всех. Скорее всего, будет вести себя так, словно все ещё на её стороне". 　 　"А что если нет?". — Норман? 　 　"Вдруг он ненавидит меня? Ведь из-за того, что я стал приближаться к Эмме, все это началось. Страдания, мучения. Боль. Их жизнь пошла под откос. Если, конечно, они сами считали своё бытие жизнью". — Норман? Все хорошо? 　 　"Возможно, он не подаёт никаких знаков, потому что сам хочет моей смерти. Считает этот исход самым рациональным, ведь так всё закончится. Абсолютно всё". 　 　"Может мне и правда лучше исчезнуть?". — Норман! 　 　Эмма держала юношу за плечи. Холод её пальцев чувствовался даже через кофту. Она стояла за спиной детектива и внимательно смотрела на белую макушку, ожидая, когда Норман что-нибудь ответит. 　 　Юноша обернулся через спинку стула и посмотрел на Эмму. Её глаза были полны тревоги и печали, а губы обиженно подрагивали. Она звала его пару минут, а он никак не реагировал. Смотрел в окно на плывущие облака, скрестив руки. 　 　"Зачем ты обманываешь меня, когда говоришь, что всё будет хорошо?". — Прости, Эмма, ты так долго звала меня. Я просто задумался, — улыбнулся юноша. 　 　"Перестань показывать мне это выражение лица". 　 　Девушка уже знала, как выглядит Норман, когда хочет что-то скрыть. Эту мимику она наблюдает столько дней, что запомнила малейшие детали. Немного прищуренные глаза, ярко выраженные скулы, скошенный уголок рта. И дрожь пальцев. Они всегда дрожали, когда юноша был чем-то встревожен. 　 　"Почему я ещё надеюсь, что всё мне это кажется?". 　 　Эмма и правда хотела спокойствия. Бытовой жизни, смеха, тепла. Ей хотелось любить и быть любимой, ведь она только познала это чувство. Девушка не хотела больше вспоминать прошлое. Желала, чтобы оно осталось за спиной и никогда не беспокоило её. Но отголоски тьмы беспощадно впились в тело и не отпускали. Они пропитали собой все вокруг. 　 　Даже Нормана. 　 　Порой Эмма начинала думать, что все же он только проклятие. — Ты что-то хотела? — разрушил тишину спокойный голос. 　 　Девушка убрала руки от плеч. — Я хочу, чтобы мы прогулялись. 　 　Лицо юноши изменилось. Он тяжело вздохнул, и, встав со стула, взял Эмму за ладонь. Внимательно посмотрев в глаза девушке, Норман произнес: — Ты же прекрасно понимаешь, почему на самом деле я хочу, чтобы мы не выходили. 　 　Девушка выдернула руку и отошла назад. — И поэтому мы будем сидеть здесь? Прятаться в четырёх стенах? Норман, так больше не может продолжаться, — Эмма дрожала, не то от обиды, не то от гнева. 　 　Луч солнца упал на волосы. Они загорелись огнём. Зелёные глаза блеснули отчаянием, а ладони сжались в кулаки. — Я понимаю, ты хочешь уберечь от беды, — все же немного смягчилась девушка, увидя на лице Нормана грусть. — Но что, если она и не придёт вовсе? — Ты правда думаешь, что Изабелла умеет прощать? — усмехнулся юноша. 　 　Эмма замерла. Конечно она так не думала. Радостные маски не помогут изменить внутренний мир. Девушка часто размышляла о том, что же затевает женщина. Представляла разные страшные картины. Но всё же за это время у нее появилось чувство. 　 　Надежда. 　 　Эмме хотелось верить, что всё изменилось в лучшую сторону. — Неужели ты позволишь ей наслаждаться видом нашего страха? — тихо сказала девушка, подойдя к Норману. — Что, если это и есть её месть — держать нас взаперти наедине со своими мыслями? 　 　Эмма провела ладонью по щеке юноши. Тот перехватил ее своими тонкими пальцами и поцеловал в тыльную сторону. Девушка смотрела, как ломается Норман, что вечно запрещал и стоял на своём мнении до конца. 　 　"Ты ведь тоже уже устал от всего этого?". 　 　Юноша медленно посмотрел на Эмму. Обнял её одной рукой за талию, а другую переместил на рыжую макушку. Прижал к своей груди. Девушка слушала размеренный стук сердца, ожидая ответа. 　 　Шли секунды. Минуты. — Ты права. Пойдём прогуляемся. 　 　И снова эта улыбка. ------------------------------------------------------------------ 　 　На дворе стояла осень. Пасмурная и холодная, она порой пробивала до дрожи и заставляла кутаться в шарфы. Мокрые улицы изредка блестели, когда солнце проглядывало сквозь облака. Ветер гудел, бегая меж пустых переулков и домов. Люди сидели в теплых квартирах, греясь чаем и пледом. На окнах висели белые винтажные шторы, стояли цветы. У Нормана на подоконнике чаще всего было пусто — он любил, когда у него все идеально чисто. Эмма не имела ничего против такой привычки, но всё же ей иногда хотелось какого-то бардака. С ним она чувствовала себя будто более живой. 　 　Девушка шлёпала по лужам в высоких чёрных сапогах. На шее висел красный шарф, подаренный Норманом, а тело прикрывало пальто горчичного цвета. Из-под него иногда выглядывал уголок песочного платья в английскую клетку и виднелись черные колготки. Шапку Эмма не надела, сказав, что хочет слышать голос улиц. Норман не стал возражать, так как понимал, что переубедить девушку в этом случае бесполезно. Хотя он постоянно использовал оправдание про холод, чтобы не выходить на улицу. Противоречиво. 　 　Юноша был одет в точно такое же пальто, как у Эммы, только белого цвета. Норман носил светлые костюмы и верхние одежды, даже когда на улице была грязь, при этом всегда оставался чистым. Его невероятная аккуратность удивляла всех. Даже черные туфли, блестевшие на ногах, хоть и были немного мокрые от сырости, но пятен на них не виднелось. 　 　Шею юноши закрывал черный снуд, связанный Эммой. Тогда девушка впервые взяла в руки спицы. И хоть в нем было много изъянов, Норман невероятно сильно дорожил подаренной вещью. 　 　Они шли по мощеной дороге, стуча каблуками. На улице девушка выглядела более раскрепощенной — она с интересом смотрела на витрины, оглядывалась по сторонам, гладила питомцев незнакомых людей, улыбаясь. Юноша начинал сожалеть, что не позволял Эмме такой простой радости. 　 　"Может, и правда теперь все будет хорошо?". 　 　Начал моросить дождь. 　 　Хрустальные капли медленно падали с неба, разбиваясь на тысячу брызг о дорогу. Эмма, ласкающая собаку, приподняла голову и посмотрела на небо. Её волосы мокро блестели, и цвет их стал тускнее. Она долго всматривалась куда-то далеко, куда Норману невозможно было добраться. Он попытался проследить за взглядом, но увидел лишь густые серые облака. А ведь пару минут назад была переменная облачность. 　 　Незнакомец с собакой ушёл, а девушка, разогнув спину, осталась стоять — Эмма? — Я счастлива, — коротко ответила девушка, медленно закрыв глаза. 　 　Норман удивился. Он задумчиво почесал затылок, не зная, что сказать. Немного постояв, юноша всё же подошёл к Эмме и положил руку ей на плечо, сжимая ткань пальто пальцами. Он долго смотрел на девушку, ожидая, когда та обратит на него взгляд. 　 　Они стояли в тишине, слушая звук дождя и пустых улиц. Молчали, но казалось, что сейчас ведут самый оживленный разговор друг с другом, ведя его мысленно, раскрывая все тайны, спрятанные в глубине души. — Я тоже счастлив. 　 　"Надеюсь, эта минутная радость жизнью будет длиться вечно". 　 　"Я вижу их". ------------------------------------------------------------------ 　 　Они возвращались домой, бродя по переулкам. Эмме нравились эти места: пустые и темные. Совершенно заброшенные, для девушки они были самыми интересными. В них более глубоко отражалась обычная жизнь людей, невычурная, неприукрашенная, как это любили делать на основных улицах, крася старые стены новой краской. Здесь хранилась история, виднелись надписи и поцарапанные окна. На подоконниках стояла герань и стекла прикрывали ситец или полотенце. 　 　Норману было тревожно. Ему казалось, будто кто-то следит за ними. Постоянно оборачиваясь, юноша искал взглядом тени, но никого не было видно. 　 　Темнело. — Эмма, пойдём по центральной улице. 　 　Девушка обернулась и кивнула головой. Норман заметил, что она тоже в каком-то замешательстве. Её глаза были тревожны. 　 　Они вышли на полукруглую маленькую площадь меж домов. От нее шла дорога к центральным улицам и тропинка в темные переулки. Лампы, стоявшие по периметру, еще не горели. Было не слишком темно, чтобы их включать. 　 　Ветер сквозил. Дождь прекратился. 　 　Эмма взяла Нормана за руку, крепко сжимая холодные пальцы. Она заглянула в голубые глаза и медленно произнесла. — Мне кажется, что-то случится. — Тебе не кажется, — разрезал воздух знакомый холодный голос. 　 　Надежды на счастливую жизнь разбились. 　 　И их уже не собрать воедино. 　 　На двухэтажной крыше дома стояли они: Изабелла, одетая во все черное и держащая во рту сигару; Барбара, обвешанная готическими украшениями, с винтовкой в руке. 　 　И Рэй. 　 　Он был мрачнее тучи. Челка закрывала правый глаз и изредка покачивалась от ветра. Губы сухие, потрескавшиеся. Лицо все бледное. Рэй держал в руках два пистолета и смотрел на друзей сверху вниз. 　 　Норман впился в темные глаза своими ясно-голубыми. 　 　Изабелла едко улыбнулась. — Ну что, голубки, как у вас дела? Закрыли глаза на мир и живёте сладкой приторной жизнью? 　 　Эмма стояла столбом и будто пустыми глазами смотрела на бывшую семью. Её губы дрожали, а руки висели вдоль тела. Колени дрогнули. Девушка немного покачнулась и, заскрипев зубами, крикнула: — Почему ты не оставишь нас в покое?! 　 　Барбара хихикнула, обнажив клыки. Мафия выкинула сигарету, потушив её мыском туфель. Она надменно приподняла голову, и, блеснув сапфировыми глазами, сухо сказала: — Потому что я не умею прощать. 　 　И посмотрела на Рэя. 　 　Юноша тяжело вздохнул и проверил пистолеты. — Ты ничего этим не добьешься. То, что построено на смертях и на использовании чужих жизней, не может существовать. — холодно сказал Норман. 　 　"Изабелла, ты не сможешь упиваться своей псевдосправедливостью". 　 　Эмма панически закачала головой. С собой не было никакого оружия. Кольцо уже давно выкинуто. У них очевидное преимущество. Они убьют его. 　 　"Рэй, неужели ты и правда убьешь?". — Ну же, пристрели его. Закончим эту возню раз и навсегда. 　 　Юноша, не сомневаясь, поднял руку. Норман быстро посмотрел на девушку. Та дернулась навстречу, но парень резко выдвинул перед ней руку и произнес: — Не смей спасать меня. 　 　Стремительный порыв ветра взметнул расстегнутую куртку Рэя. Белоснежные волосы Нормана растрепались, переплетаясь в воздухе, словно тонкая паутина. Руки Эммы беспомощно задрожали. Изабелла щелкнула зажигалкой. Едко улыбнулась Барбара. — Рэй, не знаю, что сейчас является правдой, — произнес Норман, медленно поднимая голову. — Но попрошу тебя лишь об одном. 　 　После этого юноша подошёл к Эмме и рукой провёл по её лицу. Она была холодна и напугана, в глазах стоял безумный ужас. Девушка обняла мужскую руку своими ладонями и закачала головой. Из глаз не текли слёзы. Эмма понимала, что ничего не сделать. Все безнадёжно. 　 　"Вся моя жизнь — пустота. Как только я нахожу, чем её заполнить, Бог отбирает у меня надежду, давая ею насладиться лишь ненадолго". 　 　"Он — моё проклятие. И мое спасение". 　 　Тысяча слов крутится на языке, но девушка ничего не может сказать. Норман целует в лоб. — Позаботься об Эмме. 　 　И всё заканчивается. 　 　Раздаётся выстрел, вскрикивают птицы. Тьма сгустилась, собравшись в одной точке. Глаза девушки расширяются, а из горла вырывается истошный крик. 　 　Люди закрывают шторы и уходят от окон. Ведь всем всё равно. 　 　Рука соскользнула и больше никто не греет щёку. Больше никто не смотрит на неё так, как смотрел он. Пуля со свистом впивается в тело. Норман падает неестественно на холодный асфальт. Закрывает глаза и кривит рот. Пару раз кашляет и затихает. Одежда испачкалась. Впервые. 　 　Эмма не может пошевелиться. Всё внутри замирает и сердце пропускает стук. 　 　"Это всё кошмар, я просто сплю". 　 　Девушка неосознанно падает на колени рядом с телом и дрожащими руками касается его. Норман не шевелится. Алая кровь растекается по серым трещинам, окрашивая белую одежду. 　 　"Я больше не услышу его дыхания". 　 　　 　"Я больше не увижу его улыбки". 　 　　 　　 　"Я больше не почувствую его тепла". 　 　Пустота снова съедает. Беспощадно впивается клыками в шею, убивая все внутри, обнимает чёрными ядовитыми руками. Воспоминания проносятся, словно перематывается старый плёночный фильм с бешеной скоростью. 　 　"Почему я не осознала, насколько ты дорог мне, раньше?". 　 　Дым у дула пистолета улетучился. Рэй кидает оружие Эмме. Оно с грохотом падает рядом с её рукой. Девушка ненавистно смотрит на юношу и, скрипя зубами, кричит: — Я пристрелю тебя! 　 　Она тянет руку, чтобы схватить пистолет, но что-то резко останавливает её. 　 　Понимание, что всё, что она видит — лживая постановка. 　 　На пистолете мелкими белыми буквами нацарапано: "рана". — Что такое Эмма? Видишь, что пистолет без патронов? — усмехается Изабелла, смотря на пламя зажигалки. 　 　Девушка медленно переводит взгляд на Нормана и видит, что рана от пули 　 　ненастоящая. 　 　Железный цилиндр впился в бронежилет, который еле виден из-под одежды. А кровь была лишь краской. 　 　"«Не смей спасать меня». Норман, так всё это уже было подстроено?". 　 　Девушка еле сдерживается, чтобы не засмеяться. То ли от истерики, то ли от счастья. — Жаль, Эмма, что все так для тебя закончилось, — протянула женщина, вытягивая руку с зажигалкой вперёд. — Для тебя, — резко отвечает Рэй. 　 　Норман неожиданно вскакивает и достает из-за пазухи пистолет. Вскидывает руку и стреляет в Барбару, не ожидавшую такой атаки. Второй выстрел раздаётся почти одновременно, и Изабелла подкашивается, соскальзывая с мокрой крыши дома. Зажигалка выпрыгивает из пальцев и потухает. 　 　Эмма смотрит на всё это и улыбается сквозь слёзы. Ветер развевает рыжие волосы, а лампы загораются, разгоняя наступавшую тьму. 　 　Всё смолкает, и в воздухе звучит симфония тишины. 　 　"Прощай, сверженная королева. Я уважала тебя, но теперь ты вызываешь только отвращение". 　 　Рэй подходит к Барбаре, внимательно смотрит, а после спрыгивает на землю и медленно подходит. Норман рукой берется за место, куда попала пуля, и немного жмурится от боли. — Хороший выстрел, — произносит Рэй, качнув головой в сторону лежащей девушки на крыше. — Я боялся, что ты промахнёшься. — Не знал, что по-твоему мнению могу резко ослепнуть, — усмехается Норман, отдавая оружие другу, и вдруг переводит сияние голубых глаз на Эмму. 　 　Та стояла и плакала, утирая слезы ладонями, что скатывались по щекам вниз. Изредка всхлипывая, девушка отводила голову в сторону и криво улыбалась. Юноша протянул руки, чтобы обнять Эмму, но та резко дернула ладонью и ударила Нормана по лицу. — Почему, ты, чёрт возьми, мне ничего не сказал?! Я подумала, что ты и правда умер, — девушка схватила юношу за ворот пальто и начала трясти, тянув на себя, — Чёртов эгоист, я ненавижу тебя. — Это ложь. 　 　И Эмма замирает. Она удивляется поразительной наглости Нормана в такой ситуации. Девушка не может оспорить его слова, ведь то, что он сказал — чистая правда. Пощёчина медленно краснеет, однако Эмма подумала, что на лице юноши проступил румянец. Норман медленно расплывается в улыбке и снова протягивает руки навстречу самому дорогому для него человеку. И в этот раз девушка не сопротивляется. 　 　Она тонет в объятиях того, кто стал для неё новым миром. Прижимает к груди и утыкается носом в пальто. 　 　На самом деле Эмма понимала, почему от неё всё утаили. Так риск того, что она не сможет выразить настоящих эмоций, был бы слишком велик. Девушка осознала это, и все равно ей было немного досадно. — Вы убили их? 　 　Норман немного отстранился и обернулся, чтобы посмотреть на Рэя. Тот достал из-за пазухи странный пистолет и, подойдя ближе, показал Эмме содержимое барабана. — Небольшие пули со снотворным? Так вы просто усыпили их, — облегчённо выдохнула Эмма, возвращая пистолет. 　 　Рэй убирает его в куртку и улыбается. Впервые за долгое время. — Не хотелось бы хвастаться, но план мы спланировали за пару минут, — произносит Рэй. — Однако я опасался, что ты возьмёшь настоящее оружие, и тогда мне бы пришлось несладко. — Наверное ты вышел на связь с Норманом только перед выходом? — уточняет Эмма, вытирая последние слезинки. — Да. Честно говоря, я уже не ожидал от тебя вестей. Думал, что ты и правда предашь нас, — вмешался в разговор юноша, посмотрев на друга. 　 　Тот качнул плечами и, закатив глаза, протянул: — Я может и крыса, но только по отношению к врагам. 　 　Друзья замолчали. В такой ситуации хотелось говорить обо всём, и в тоже время ни о чём. Эмма дышала свободно, осознавая, что теперь может начаться жизнь с чистого листа. Без подчинения, без оружия. Жизнь во имя своих желаний. Девушке хотелось, чтобы теперь тьма никогда не преследовала их. Чтобы Рэй чаще улыбался и занимался тем, что ему действительно нравится, а Норман просыпался каждое утро рядом, обнимая за талию. 　 　Эмма никогда бы не подумала, что в её голову придут такие обычные мысли. — Рэй, — нарушает тишину девушка. — Можешь не переживать, я больше никогда не возьму в свои руки то, чем можно убить. Обещаю. 　 　Черноволосый качает головой. Протягивает тонкие пальцы и треплет спутанные огненные волосы. — Я верю. 　 　Норман неожиданно обнял друзей за плечи, поворачивая их лицами к себе. Они были удивлены такому жесту, но ничего сказать не решились. Да и это было не нужно. Рэй уткнулся носом в синий шарф, а Эмма прижалась головой к груди юноши. 　 　Они напоминали единый идеальный механизм, который собран по частям, что были разбросаны. — Нам нужно уходить, я уже вызвал Юго и его команду, — произнёс Норман, отстраняясь. 　 　Эмма непонимающе посмотрела на юношу. — Уходить куда? 　 　Рэй поправил одежду и, похлопав друга по плечу, произнёс: — После нагоните, — и пошёл по тропинке в переулки, которые теперь и не казались такими тёмными. 　 　Они остались наедине. Норман взял девушку за руки. Аккуратно и осторожно, словно боялся спугнуть. Эмма внимательно заглянула в лицо, разглядывая каждую родинку. Юноша тихо произнёс: — Эмма, мы начнём жизнь заново, но не здесь. Ты, Рэй и я — нам не стоит здесь оставаться, и я думаю ты прекрасно понимаешь почему. Мы тихо покинем эту страну, я постараюсь сделать всё, чтобы ты была счастлива на новом месте. Конечно, может быть я и не идеален, но я надеюсь, что ты... 　 　Девушка прервала Нормана поцелуем. Глубоким и чувственным, она дарила юноше все эмоции, что накопились в душе за это время. Любовь, горечь, счастье, грусть. Эмма дарила часть себя, не прося ничего взамен. Ей не нужны были оправдания, ей не нужны были его раскаяния. Ей достаточно было услышать того, что они отправятся туда, где всегда будут вместе. Где никто не сможет разлучить их и причинить боль. Где они смогут насладиться любовью и наполниться ею, вытеснив всю боль. Эмма целовала губы, беря от них всю сладость. Норман зарылся рукой в волосы девушки и прижал её ближе к себе. 　 　Начался дождь. Мелкий, он не казался раздражающим. Медленно смывая грязь с душевных ран, он позволил начать новую, чистую жизнь, наполненную смыслом и теплом. 　 　Они разорвали чёрные нити прошлого и соединили себя красными нитями будущего. ------------------------------------------------------------------ 　 　"А я хотела лишь построить новый мир". 　 　"Хотела очистить его от черноты". 　 　"Видимо действительно нельзя изгнать тьму тьмой". 　 　"Я не хочу больше здесь находиться. Прощайте, дети, которых я любила и которых чуть не погубила".