"Может быть" здесь лишнее

— Ты все-таки ему рассказал, — входя в комнату, Стивен тут же приглушает голос, в коридоре звучавший в разы громче, Тони слышал. Ну да, сложно не заметить притулившуюся аккурат поверх здорового бока Морган, смотрящую сон, наверное, уже пятый. — Ни за что не поверю, что ты сомневался, — голос самого Тони звучит еще тише, а рука помимо воли сжимает крепче ненадолго затихший старкофон. Возвращаться с того света всегда нелегко. Стивен подходит ближе, первым делом поправляет съехавший с Морган плед, которым Тони кое-как, одной рукой накрыл ее, уснувшую прямо посреди предложения. Вторым — цепляет Тони за запястье, вынуждая выпустить из пальцев телефон. Тони не сопротивляется. За минувшую с собственной смерти без малого неделю все его желание хорохориться, ерничать и всячески препятствовать врачам в лечении себя любимого не появлялось ни разу, не появляется оно и сейчас. Тони Стивену просто благодарен — и готов терпеть и слушаться. Особенно когда видит, насколько уставшим выглядит сам маг, а все равно находит время и силы с ним возиться. — Терпимо? — Стивен убирает подрагивающие пальцы, оглядывает Тони цепким взглядом, чуть теплеющим, когда освобожденной рукой Тони не хватает снова старкофон, а зарывается в мягкие волосы своей принцессы. — Терпимо. Осуждаешь? — Боже, Тони, нет, — очевидно, состояние пациента Стивена скорее удовлетворяет, поскольку он позволяет себе сесть в кресло неподалеку от кровати Тони и наколдовать чашечку чая. — Чуточку беспокоюсь за парня. Ты уверен, что он справится? — Я не был уверен, что он справится с… — вспоминать не то чтобы приятно, и Тони не договаривает, но Стивен поспешно кивает, позволяя не продолжать. — Док, он совсем пацаном успешно скрывал от сотен людей и родной тетушки свои приключения. Я уверен. Стивен не отвечает, и какое-то время молчат оба. Тони вслушивается в мерное сопение Морган, справляясь с подступившей дурнотой, Стивен потихоньку пьет нескончаемый чай, про себя поражаясь тому, как все-таки хреново он иногда понимает людей. Очень недальновидно было полагать, что «он уже это пережил» будет аргументом для Тони Старка. Тем более, что на самом деле никто ничего еще не пережил. — Я помню себя эти пять лет, — продолжает все же Тони, еще тише, но не отводя от Стивена взгляда. — И не хочу пацану того, что не было по плечу мне, взрослому мужику. И разочаровывать его, когда он отчего-то думает обо мне намного лучше, чем я есть, тоже не хочу. Даже если бы он этого не узнал. — Аргументы приняты, — чашка испаряется, и Стивен примиряющее вскидывает ладони. — К чему еще мне следует быть готовым? — Ты и сам все прекрасно знаешь, — Тони отзывается ворчливо, чуть морщится, придерживает рукой завозившуюся Морган. — Роуди не Паркер, смсками я не отделаюсь. Привези его сам, когда решишь, что я буду в состоянии это выдержать. К словам о Роуди Стивен действительно готов, Тони не из тех, кто может забыть настоящих друзей или оставить их жить с болью, но последняя фраза его обескураживает, заставляет податься вперед и еще раз внимательно оглядеть своего пациента на предмет упущений в состоянии. — Док? А… — Тони коротко смеется, тихо, чтобы не разбудить дочь. — Все в порядке. Это я, может быть, так благодарность проявляю. Не переживай, отпустит маленько — еще намаешься со мной, наслаждайся, пока можно. — Выбирай какие-то более человеческие способы благодарности, Старк, я уже подумал, что мне тебя снова реанимировать придется, — Стивен качает головой, не зная, как ему вообще на это реагировать. — Ладно, пара дней — и привезу я тебе твоего Роуди. Если будешь хорошо себя вести. Унести Морган? — Нет. Иди, отдохни сам, на тебе лица нет, — Тони чуть улыбается, а в его глазах что-то такое, что Стивену не хочется вообще ничего отвечать. Только улыбнуться в ответ и выйти, как и вошел, через дверь. Может быть, это он так уважение проявляет. И «может быть» здесь лишнее.