3.
3 ноября 2019 г., 15:05
Спасать можно человека, который не хочет погибать; но если натура вся так испорчена, развращена, что самая погибель кажется ей спасением, то что же делать?
Пробуждение было весьма болезненным. Честно, я просто надеялась, что это очередной кошмар. Резко распахнув глаза, я вдруг поняла, что нахожусь не в своей спальне. — Очнулась? — Послышался до боли знакомый голос, — как себя чувствуешь? — Профессор? — ужасно охрипшим голосом, спрашиваю я. Услышав тяжкий вздох, в котором так и читалось «Да за что мне это всё?» — я поняла, что это точно Снейп. — Где я? — В больничном крыле, — я почувствовала, как под весом его тела, прогнулся матрац, — ничего не хочешь мне рассказать? — Например? Глупый вопрос, ведь и ёжику понятно, что Снейп так или иначе видел отметину в виде маленькой змейки. — Почему ты скрывала её? — Не хотела лишнего внимания к себе. Из-за этого клейма и так слишком много проблем, — холодно парировала я. — Сейчас я не могу тебе всего объяснить, — взяв меня по-отечески за руку, начал профессор, — но сделай так, чтобы Дамблдор не узнал о ней, хорошо? — Конечно, но надеюсь, что вскоре Вы мне всё объясните, профессор, — смотря ему прямо в глаза, говорю я. Ничего не отвечая, он просто аппарирует из больничного крыла. «Славно поговорили» — ехидно думаю я.***
Вся следующая неделя протекала ужасно медленно и нудно. Во-первых, мадам Помфри не сразу хотела выписывать меня, аргументируя это тем, что моему организму просто нужен отдых. Во-вторых, меня уже навестили все, кому не лень. На удивление, желающих или просто соскучившихся, было очень много. Конечно, я училась на Слизерине, но была весьма дружелюбна со всеми, что вообще не было свойственно моему факультету. Забавно, но меня вдруг посетила мысль о том, что я своя среди чужих и чужая среди своих. Шляпа ясно дала понять, что я подошла бы всем факультетам, но из-за моего соулмейта я попала именно на змеиный факультет. На четвёртый день своего пребывания там, я уже сходила с ума, мне нельзя было ровным счётом ничего. Книги, которые приносила Гермиона, я прочитала от корки до корки, и мне было мало. Я конкретно достала мадам Помфри, что она выписала меня раньше назначенного срока. В день выписки у меня было приподнятое настроение. — Ты точно в порядке? — Встречая меня у входа, спросил Гарри. Все мои друзья были тут, что не могло не радовать меня. Под друзьями я подразумеваю: Гарри, Рона, Гермиону, Драко, Блейза и Панси. Хоть наши факультеты и враждовали, но они всегда старались договориться между собой ради меня. От этой мысли я почти расплакалась. — Ты чего ревёшь? — Недоумённо смотря на меня, спросил Драко. — Молодец, Малфой, — закатывая глаза, начал мой брат, — её только выписали, а ты уже довёл её до слёз. — Поттер…— прошипел мой друг, — заметь, я терплю тебя только из-за неё, — юноша указал пальцем на меня. — Это я тебя терплю из-за моей сестры! — Повышая голос, сказал Гарри, — вообще не понимаю, как она может дружить с кем-то вроде тебя… Их перепалки, конечно, раздражали, но они всегда были чем-то неотъемлемым в нашей жизни. Вся наша компания синхронно закатила глаза.***
Я была несказанно счастлива, когда меня допустили до занятий. Идя на пророчества, я предвкушала новый бред от Мисс Трелони, которая каждый раз выдавала что-то новенькое. Я толком вещи не успела разложить, как профессор Макгонагалл подозвала меня к себе. — Я что-то сделала, профессор? — С некой тревогой поинтересовалась я. Просто, когда она вот так стояла, с непроницаемым лицом, казалось, что ты накосячил, даже если ты уверен в обратном. — Нет, милая, — чуть улыбнувшись начинает она, — просто Директор хотел увидеть тебя. Милая? — Меня? — Как попугай, переспросила я. — Да, — разворачиваясь на каблуках женщина пошла в сторону кабинета директора. Всё очень странно. Мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ней. Уже подходя к огромной каменной горгулье, меня вдруг охватила странная паника. Как будто сейчас произойдет что-то плохое. Надеюсь, меня убивать не будут. — Лимонный щербет! — Величественно произнесла женщина. Это пароль Дамблдора? Я была готова расхохотаться прямо на месте. Но тем не менее, горгулья повиновалась, и нам открылся проход в кабинет Директора. Само помещение выглядело довольно просторно, в котором были еле слышны странные звуки. Множество таинственных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потертая Волшебная шляпа. — Директор скоро будет, подождите его здесь, Мисс Поттер. — Спасибо, профессор. Вежливо улыбнувшись, она оставила меня одну. Слишком много улыбок для Макгонагалл. Что-то точно не так. Я решила воспользоваться отсутствием Директора и поподробнее расспросить шляпу. Подойдя к этому раритету, я поняла, что не знаю как ней обратиться! Просто посмешище. — Распределяющая шляпа? — Тихонько позвала я её. Она вдруг недовольно завертелась, отчего я отпрянула от греха подальше. — Чего тебе, дитя? — Недовольно проворчала она. — Я хотела узнать, почему Вы отправили меня на Слизерин, когда я умоляла не делать этого. Она посмотрела на меня (во всяком случае, мне так казалось), и вдруг заговорила: — Вселенная и время бесконечны, значит, любое событие неизбежно, даже невозможное, — монотонно выдала Шляпа. Какого чёрта? — Это не ответ! — Я была чертовски зла, — да я спалю тебя! Ты… Она хотела сказать что-то ещё, но очень некстати зашёл Альбус Дамблдор. — Всё в порядке, Мисс Поттер? — Как можно вежливее поинтересовался старик. Хоть убейте меня, но я никак не могла довериться этому старику. Было какое-то предчувствие, что он далеко не так прост, как может показаться на первый взгляд. Он смог одурачить моего брата, да и всех вокруг, но не меня. Моя тревога усилилась, когда он приблизился, а позже я вообще была готова закричать. — Как Ваше самочувствие? — Садясь на своё место, и предлагая мне какие-то сладости, спросил он. — Я в порядке, сэр, — как можно учтивее говорила я, — зачем Вы меня позвали, Директор? — Ты упала в обморок, — поправляя свои очки, начал он, — и мне стало интересно отчего же вдруг самая сильная волшебница на потоке ни с того ни с сего очутилась в обмороке? Если он и притворялся, то делал это мастерски. Старик играл, в какую-то непонятную для меня, игру. Где правила знал только он. — Я не спала несколько ночей, усердно готовясь к экзаменам, — конечно, лгала я не так хорошо, как он, но всё что-то, да могла, — просто переусердствовала. — Правда? Его маска пала на долю секунды, но мне хватило и этого, чтобы понять, кем на самом деле является Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. — Ну, раз вы в порядке, можете идти, — притворно улыбаясь, сказал он, — помните, пожалуйста, о том, что при выборе стороны вы рискуете не собой, а вашими близкими.***
Уже подходя к кабинету профессора Трелони, я увидела пустое помещение. Никого не было. Посмотрев на часы, я поняла, что сейчас перерыв. Даже не заметила, как быстро время пролетело. В кабинете стояла могильная тишина, я кожей ощущала чьё-то присутствие, но было настолько страшно, что я практически не дышала. Неожиданно мне на плечо легла чья-то рука, от ужаса я закричала, что есть мочи, но обернувшись, я поняла, что это всего лишь профессор. — Профессор? С ней было что-то не так. Как будто была в трансе или что-то в этом роде. — Тридцать первого июля — девятнадцатые лунные сутки, что несут в мир большое количество отрицательной энергии, направленной на раздор и разрушение. И родилась та, что несёт на себе знак хитрости и коварства — и была она рождена под дурным знаком. Женщина крепко вцепилась в меня, я толком не могла шевельнуться. Она говорила мне всё это в лицо. А потом будто бы очнулась от своеобразного транса, выпуская меня из рук. — Прости, я напугала тебя? Ещё спрашивает! — Не-ет, — голос ужасно дрожит, а глаза застилает пелена из слёз, — вы что-то про погоду говорили, — протараторив всё это, я ринулась из класса, не забыв при этом прихватить свои вещи. Её слова всё никак не выходили из моей головы. Кажется, она сказала, что я родилась под дурным знаком…
