Прошу, давай начнем все заново

- А что, собственно, ты мне объяснишь? - глаза, некогда смотревшие на нее с нежностью, сейчас превратились в фиолетовый лед. - Ответь, зачем ты мне врешь?! - Я не врала… - Да неужели?! Как ты там говорила? - екай призадумался. - Ах, да! Ты собираешься с подружками по магазинам? – воспроизвел он ее слова. - Миядзаки как-то мало похож на твою подругу! - язвительно проговорил лис, прищурив глаза. - Томое, я не говорила правды, потому что знала, если скажу тебе о Хикару, ты отреагируешь именно так! - пыталась оправдаться школьница. - А чего ты ожидала? Как я должен реагировать на то, что ты мне постоянно врешь?! – сейчас он давал выход своему гневу. - Томое, прошу тебя, успокойся… - жалобно взывала к его разуму Нанами. - Успокоиться?! Я успокоюсь! - кицуне резко приблизился, взял разрумянившееся личико девушки в свои руки и припал к ее губам с такой страстью, будто от этого поцелуя в этот миг зависела его жизнь. - Я хочу, чтобы ты забыла о нем, - хрипло проговорил он, немного отстранившись, но возразить та ничего не успела - ее губы снова оказались в плену демона. Весь мир вокруг Нанами закружился цветной каруселью, ноги подкосились, и девушка упала бы, если бы ее не поддержали руки Хранителя. Сердце билось так сильно, что, казалось, его стук услышит даже глухой. И все потому что лис никогда не целовал ее ТАК. «Томое… Неужели ты действительно…» - губы девушки робко шевельнулись в ответ. - А его ты так же целовала? - прошептал парень ей в губы, в сердце которого вновь змеей зашевелилась ревность. Богиня шокировано смотрела в аметистовые глаза. В душу Момодзоно на смену теплой и солнечной весне пришла лютая арктическая зима. – Все-таки я был прав, говоря о том, что человеку и екаю нельзя быть вместе… - Томое отстранился и, в упор глядя на Богиню, застывшую словно статуя, ядовито добавил: - Человеческая жизнь хрупка как стекло, а чувства переменчивы словно ветер… - Что… Что ты такое говоришь? – прошептала шатенка. - Правду, - отрезал он, вопреки своим словам лишь крепче обнимая свою Хозяйку. - Когда-то ты сказала, что любишь меня. А теперь нашла мне замену? Я видел вас, не отпирайся, - губы демона тронула горькая усмешка. Нанами могла вынести все: и то, что они постоянно ссорились, и то, что он говорил о ней как о Богине-неумейке, и даже то, что он не принимает ее чувства и видит в ней лишь Хозяйку. Но обвинения в предательстве она вынести не могла. Упершись ладошками парню в грудь, школьница приказала: - Не трогай меня! - сила слова, вырвав из его рук Хозяйку, отбросила екая к стене. – Ты… Ты… Я бы никогда не подумала, что ты можешь быть настолько жесток! После того как сам говорил, что никогда не полюбишь меня… После того когда сказал, что нам не суждено быть вместе! - девушка уже не осознавала, что не говорит, а просто кричит, и ей было все равно - она не могла терпеть больше эту муку. - Я всегда любила тебя! Я вернулась в храм, только потому, что не хотела, чтобы ты страдал от одиночества! - лис стоял, опустив голову, не смея ничего возразить. Слова Нанами пощечинами отдавались в его сознании. И ему было плохо от того, что он заставил настолько сильно страдать самого дорогого для него человека. - Я просто хотела… - продолжала школьница - …хотела быть Богиней, достойной такого Хранителя как ты! Хотела, чтобы ты гордился мной! Поэтому попросила Хикару помочь мне развить свои способности! Только и всего! – услышав имя соперника, серебряноволосый уставился на Момодзоно. - Я сказала ему, что люблю тебя, что в моем сердце только ты и другому там места нет… - слезы струились по щекам, оставляя мокрые дорожки. Если и было то, что могло причинить демону самую сильную боль - это были слезы его Хозяйки. - Нанами… - парень протянул дрожащую руку, желая стереть хрустальную воду, бегущую из обожаемых глаз. Но магический барьер не позволил прикоснуться к Богине. Девушка, больше ничего не говоря, заливаясь слезами, побежала в свою комнату. - Нанами, подожди! - прокричал Томое, бросаясь следом, но его встретила плотно закрытая дверь. Парень коснулся трясущимися пальцами деревянной поверхности. – Нанами… - произнес он ее имя, словно магическое заклинание. Лис обессилено осел на пол, но руку от двери не отнял. Сидя у двери школьницы, он вспоминал все, что было между ними. Она не лгала. Каждое ее слово было правдой. Разве сам ты не знал об этом с самого начала? Теперь признайся самому себе, что заставило тебя так жестоко поступить с ней, обжечь неверием? Да. Он подумал о том, что она связала свою судьбу с другим. С человеком - таким же, как она. Он подумал о том, что она предала ту тихую ночь, когда их мысли почти физически соприкасались и покой обнимал их своими невесомыми крыльями. Но несколько часов спустя, Томое осознал всю глупость собственных домыслов. Ну же, признайся хотя бы самому себе, что вел себя так только потому, что испугался того, что она может полюбить другого мужчину. Хотя сам неоднократно говорил, что вы слишком разные, чтобы быть вместе. Ты пытался сделать все, чтобы она отказалась от своих чувств к тебе. Зато, когда увидел ее с Хикару, понял, что никому и никогда не отдашь свою девочку. А едва увидел ее, ослепленный ревностью, наговорил столько ужасных вещей… Она плакала снова… От ее слез становилось больно физически, а осознание того, что причина ее переживаний - его вина, значительно усиливало душевную боль. *** Первые робкие золотые лучи, звонкое пение птиц возвестили о начале нового дня. Тишина, стоящая в храме, была звенящей, не нарушаемой ни болтовней маленьких духов-прислужников, забившихся в дальней комнате, ни бредом Второго Хранителя, видимо, пережидавшего «бурю» в храме воды. Только больше всего пугало екая, что из комнаты Богини земли не доносилось ни единого звука. Нет, он больше не мог выносить этой тишины. Лис тихонько постучал в дверь, но в ответ доносилась лишь одна тишина. Тогда парень рискнул открыть дверь. Странно, но дверь не была заперта. Служитель храма вошел внутрь. Школьница сидела у окна. Отведя взгляд от цветущих деревьев, взглянула на Томое. В комнате повисло тягостное молчание. Богиня молча разглядывала демона, словно видела впервые, а потом по бледным щекам снова покатились слезы. Сердце больно защемило. Ну как же он мог так обидеть эту кроху? Хранитель быстро пересек комнату и молча встал на колени перед девушкой. - Нанами, прости меня. Я вел себя недостойно. Я оскорбил самую чистую, честную девушку. Если бы ты знала, как я боялся, что потерял тебя... Что не успел сказать, как сильно я тебя люблю… Что без тебя моя жизнь не имеет больше смысла, потому что ты - есть моя жизнь. Вчера… Я обезумел от ревности… когда подумал, что ты полюбила Хикару… Я глубоко сожалею обо всем что наговорил. Могу ли я надеяться на прощение? Могу ли я просить тебя начать все сначала? - не в силах более смотреть в дорогие карие глаза, он опустил голову. А в следующий миг лис почувствовал, как Богиня осторожно взяла его лицо в свои руки. - Томое, я тебя прощаю. Сердце серебряноволосого радостно забилось. «Она простила!» - Я тебя прощаю, потому что люблю. Люблю тебя, и только тебя! – она наклонилась и мягко коснулась его губ. Это был легкий и невинный поцелуй, но в нем отражалась вся искренность и нежность любящего сердца. *** На жизненном пути всегда ждет множество трудностей и испытаний, но настоящая любовь преодолеет все препятствия. И станет только сильнее.