Opia

Чанёль опирается спиной на входную дверь, держа в руках пуховик, и дожидается, пока омеги прекратят суетиться и соизволят уже выйти за пределы квартиры. Пак слышит, как его будущий муж говорит Бэкхёну о том, что нет разницы между голубой и сиреневой футболкой, потому что для Сехуна он красив в любой одежде, да и потом — она может быть снята в любой момент. Затем следует возмущенный вскрик Чонина, который, по предположению альфы, всё же получил за свой язык без костей. Чанёль качает головой и решает взять ситуацию в свои руки. — Вы не собираетесь выходить? — кричит альфа, чтобы наверняка быть услышанным. — Или, Бэкхён, это твой коварный план? Собираться так долго, что Сехун психанет и позвонит Чондэ, чтобы встретил его вместо нас. Сработает. Пак уверен на девяносто девять процентов, что эти слова подействуют. В конце концов, омега так усердно готовился к выписке мужа из больницы, вряд ли он позволит всем планам сорваться из-за собственной кропотливости. — А он может? — Бэкхён выныривает из двери гостевой спальни, в которой жил всё это время, в голубой футболке и, держа в руках две практически идентичных темных рубашки, вопросительно смотрит на Чанёля, будто тот уж точно знает верный ответ. — Тебе виднее, — пожимает плечами Пак, при этом выразительно приподнимая брови. Срабатывает. Бэкхён на несколько секунд зависает, что-то взвешивая в голове, после чего резво кивает, надевает одну из рубашек, вторую кидая Чонину в руки, и говорит, что готов ехать. Будущие молодожены синхронно выдыхают, когда О облачается в пуховик и первым покидает пределы квартиры. Ким цокает языком, выходя следом с Чанёлем, и просит прибить его, если вдруг будет вести себя так же. Пак предусмотрительно умалчивает тот факт, что именно так омега себя и ведет каждое начало рабочей недели.

☽☽☽

Больничная парковка воспринимается уже как нечто естественное, в какой-то мере родное, и это вообще не удивительно: Бэкхён каждый день в течение двух недель посещал больницу и успел даже выучить машины некоторых работников, стоящие здесь практически круглосуточно. Омега еще раз окидывает взглядом ряды автомобилей, ловит обеспокоенный взгляд Чонина, вызвавшегося пойти вместе с другом и помочь в случае необходимости, и качает головой, мол, не переживай, все в порядке. И это впервые за долгое время искренне. Мужчина действительно в порядке, он не замалчивает проблемы и не тонет в болоте самонакручивания. Впервые за долгое время его устраивает практически всё в настоящем времени, и осознавать это неожиданно приятно. Омега уверен на сто процентов, что, если бы не сеансы с Хичолем, — психологом, к которому они с Сехуном в течение этих двух недель ходили как вместе, так и по отдельности — его самочувствие по-прежнему было бы где-то на уровне "пока жив, и на том ладно". А так, оказывается, быть не должно. Многого, как узнает Бэкхён, не должно быть ни в его отношении в жизни, ни в их с Сехуном отношениях. Палец жмет на кнопку необходимого этажа в лифте уже практически автоматически. Чонин воодушевленно болтает о приглашениях на свадьбу, о том, что это лишние траты, но Чанёль очень хотел, поэтому проще согласиться, а Бэкхён слушает друга с легкой полуулыбкой на губах, вспоминая собственные хлопоты со свадьбой. Они с Сехуном были куда моложе, чем друзья, поэтому и ошибок со спорами у них было куда больше, но в целом это было замечательно. Бэкхён прекрасно помнит, как мог заснуть от усталости, лежа головой на коленях Сехуна, рассуждавшего о деталях будущего празднества, а проснуться утром в нежных объятиях, не получив при этом ни единого упрека со стороны альфы. — Ты меня не слушаешь! — возмущается Чонин, пихая старшего в бок в знак недовольства. — Мог бы хоть на правах свидетеля поинтересоваться, что будет на свадьбе твоего лучшего друга. — Я каждый день слышу о том, что там у вас будет. Столько спойлеров уже нахватался, что даже идти не очень интересно, — фыркает Бэкхён, с облегчением наблюдая за тем, как расходятся створки лифта. За две недели он успел застрять в этом адском механизме дважды, поэтому начал относить к нему настороженно. — Я тебе дам! Идти ему неинтересно! — хмурится Ким, выталкивая друга из замкнутого помещения. — Нет, давать мне не надо. Со всем уважением, Чонини, но я предпочитаю, чтоб дал мне Сехун, а не ты. — Ну, он-то тебе точно даст, это без сомнений. Тихий смех лучших друзей отражается от стен хмурого травматологического отделения. Проходящий мимо интерн удивленно глядит вслед улыбающимся омегам и с трудом подавляет свое желание остановить их и поинтересоваться, что же могло так развеселить в стенах, где обычно все ходят в подавленном настроении. Ответ становится очевидным, когда мужчины заходят в палату, пациенту которой молодой человек самолично полчаса назад оформлял документы на выписку. — Я уж думал звонить, — вместо приветствия говорит Сехун, когда видит на пороге палаты омег. — Спасибо, что приехали, — кивает мужчина Чонину, а после обнимает Бэкхёна. — У нас не было выбора, — с улыбкой говорит Ким. — Если бы мы не приехали, твой муженек залил бы слезами всю квартиру, а у нас и так сейчас куча расходов из-за свадьбы, ремонт в планы не входит. — Завались, — фыркает Бэкхён, ощущая, как краснеет от смущения шея. Сехун легко смеется, целует истинного в уголок губ и прерывает объятие, кивая на три пакета с вещами. — Тут нет ничего тяжелого, так что вы могли не подниматься, просто позвонили бы, чтобы я вышел, — произносит альфа. Бэкхён закатывает глаза на высказывание мужа. Пакеты достаточно объемные, и нести их в одной руке было бы проблематично. С учетом далеко не автоматических дверей и необходимости нажатия кнопок лифта — особенно проблематично. Омега знает о том, что у мужа проблемы с принятием помощи, но сейчас — не без помощи Хичоля — ситуация стала куда лучше, чем раньше. Как они спорили в начале лечения из-за того, что Сехун считал себя никчемным слабаком из-за загипсованной руки, а Бэкхён злился из-за подобной нелепости и не мог верно донести свою позицию, срываясь на крик, лучше не вспоминать. Только молчаливый сосед альфы и спасал. Точнее говоря, медбратья, которые приходили проверить пациента, находящегося не в сознании, и просили не кричать и не выяснять отношения в палате, ведь тут есть еще один человек, который, возможно, всё слышит, и это прекрасно работало, заставляя мужчин пристыженно замолкать. — Просто возьмем каждый по пакету, — предлагает Бэкхён, понимая, что идти с пустыми руками Сехун откажется. Альфа согласно кивает и смотрит с благодарностью. Хоть это и сущая мелочь, но ему действительно было бы неловко смотреть на то, как Бэкхён и Чонин в одиночку тащат пакеты с его вещами, пусть те и не тяжелые вовсе. Вскоре мужчины оказываются на парковке. Чанёль забирает все пакеты и прячет в багажник, чтобы они не занимали лишнее место в салоне. Чонин занимает место рядом с водителем, а Сехун и Бэкхён присаживаются сзади. Ким смущенно отводит взгляд, когда краем глаза замечает, как Сехун что-то шепчет на ухо мужу, размещая левую руку на его колене. — Всё? Едем к вам? — спасает ситуацию Чанёль, открывая переднюю дверь и занимая водительское место. — Да, поехали, хочу уже забыть запах больницы, — тут же отзывается Сехун, утыкаясь носом в шею мужа и наслаждаясь родным ароматом пиона.

☽☽☽

Пустота квартиры обескураживает. Сехун оглядывается по сторонам, выискивая, куда мог бы спрятаться Виви, однако отсутствие какого-либо шума говорит о том, что собака всё ещё не здесь. И кристальная чистота пола, не усыпанного ни одним песьим волосом, догадку лишь подтверждает. — Вау, а почему везде так чисто? — интересуется альфа по пути на кухню. — О Сехун, ты намекаешь на то, что раньше у нас в квартире был срач? — беззлобно уточняет Бэкхён, идущий следом. — Мм, я не напоминаю, — фыркает Сехун, присаживаясь на подоконник, — я прямым текстом говорю. Легкий смех, подобный звону колокольчика, разлетается по кухне, и Сехун зависает. Он смотрит на улыбающегося Бэкхёна и ощущает, как счастье собирается внизу живота чем-то теплым, постепенно распространяясь по всему телу. Мужчина бессовестно пялится на своего смеющегося мужа, понимая, что он благодарен. Он так благодарен судьбе за то, что дала ему именно этого человека, и благодарен Хичолю за то, что помог не потерять Бэкхёна, дороже которого в жизни Сехуна никого не было, нет и не будет. — Не смотри на меня так. Я прибрался тут, чтобы нам было легче дышать, а то ты запустил квартиру совсем, — отсмеявшись, говорит Бэкхён, подходя к мужу и располагая руки на его талии. — У меня была уважительная причина, — цокает альфа и ласково проводит здоровой ладонью по волосам мужа, пропуская их сквозь пальцы. — Правда? — наигранно удивляется мужчина. — И какая же? — Твое отсутствие. Слова звучат мягко и без обвинения, но в них всё же чувствуются осколки прошлой боли, которые уже никак не извлечь из себя. С ними можно только смириться и всей душой поверить, что рано или поздно они перестанут приносить страдания. Бэкхён верит в это. Он шепчет тихо: "Прости", а потом приподнимается на носках, чтобы затянуть мужа в неспешный поцелуй, ясно говорящий о том, что самое худшее уже позади. Альфа улыбается в поцелуй и вплетает ладонь в отросшие за прошедшее время волосы, чуть их оттягивая. Бэкхён несильно кусается в отместку, но отстраняться в ближайшее время не планирует, лишь углубляя ласку, бывшую до этого практически невинной. Оба из них сейчас крайне благодарны портному, который позвонил Чанёлю и заявил о необходимости срочной примерки свадебных костюмов, когда они уже подъезжали к дому, намереваясь вчетвером отметить выписку Сехуна из больницы. Всё же друг по другу Сехун и Бэкхён соскучились куда сильнее, чем по дружеским посиделкам. Бэкхён отрывается от любимых губ и встречается с глазами, в которых плещется бескрайняя любовь, норовящая забрать в свои теплые объятия и не выпускать никогда в жизни. И омега ничуть не против. Он с радостью растворяется в Сехуне, отказываясь верить в то, что чуть его не потерял. Это было бы так глупо. Так ужасно. Так бессмысленно. Его жизнь без этого человека была бы сама по себе бессмысленна. Руки омеги сильнее цепляются за одежду Сехуна, когда тот целует за ухом, а затем спускается многочисленными чувственными поцелуями вниз по шее, провоцируя мурашки. Бэкхён невольно вспоминает, сколько раз до этого они занимались непотребностями на этом подоконнике, и смешок, слившийся со стоном, вызванным прикусыванием бархатной кожи, вылетает из его рта. — Хунни, — зовет мужчина, откидывая голову назад и предоставляя более обширное пространство для поцелуев, — как думаешь, в этой квартире осталось хоть одно место, где бы мы не целовались? — Бэкхён, мы живем тут больше пяти лет, — фыркает альфа в шею мужа. — Конечно, нет. — Тогда, может, найдем что-то новое? Сехун отрывается от шеи истинного, заглядывая ему в глаза. В голове вдруг всплывают слова Бэкхёна о том, что он хочет вернуться, но не может, вспоминаются реплики о том, что мужчина не против обновить обстановку и начать с чистого листа, приходят на ум фразы психолога о том, что нежелательное окружение вполне может вызывать нежелательные воспоминания. Части, наконец, складываются и образуют полноценную и вполне ясную картину. — Бэкки, ты хочешь переехать? — уточняет альфа, чтобы убедиться, что всё понял верно. Смущенный кивок служит ответом. Омега прекрасно понимает, что сейчас и без того полно забот: здоровье, работа, налаживание отношений, свадьба Чонина и Чанёля. Однако настойчивое желание сменить обстановку, чтобы оставить все прошлые и еще не начатые ссоры в этой квартире, никак не отпускает. И Бэкхён думает, что, быть может, стоит послушать себя хотя бы раз в жизни. Позволить себе получить то, что хочется. Сехун не против. Его ничуть не смущают неизбежные хлопоты и расходы — в конце концов, он для того и работает не покладая рук всё это время, чтобы они могли позволить себе подобное решение, которое в любом случае назрело бы через год или полтора. Если сейчас переезд является тем, что сдвинет их с Бэкхёном отношения с точки, на которой ты постоянно опасаешься сделать неверный шаг и причинить боль, то они без лишних сомнений найдут себе новое место жительства. Альфа касается губами щеки истинного и с нежностью улыбается. — Тогда начнем с завтрашнего дня присматривать квартиры, я свяжусь с хорошим риелтором, — обещает Сехун. — Спасибо, — с облегчением выдыхает Бэкхён и втягивает мужа в новый поцелуй. Теперь им точно никакая недосказанность не помешает.

☽☽☽

Громкий топот раздается из спальни, а через несколько секунд взору предстает шустрый и до невероятного радостный Виви. Пёс требовательно лает, мол, когда уже ты погладишь меня, я жду, и Сехун не сдерживает смеха, присаживаясь на корточки и выполняя небольшую прихоть животного. С тех пор, как питомец пожил у Чондэ — который, очевидно, не слишком уж баловал его лаской — и осознал все плюсы своих хозяев, он практически от них не отлипает, сопровождая даже в ванную комнату. Впрочем, мужчины не имеют ничего против, понимая, что в скором времени эта акция бесконечной привязанности соскучившейся по вниманию собаки подойдет к концу. Когда альфа отрывается от питомца, то встречается взглядом с Бэкхёном, держащим в руках телефон и нервно постукивающим по дисплею кончиком большого пальца. Сехун тут же избавляется от верхней одежды и забирает истинного в объятия. Напряжение постепенно покидает тело омеги, и он позволяет себе улыбку, утыкаясь носом в шею мужа. — В чем дело? Я где-то проебался? — спрашивает Сехун, поглаживая истинного по спине. — Нет, ты ничего такого не сделал, — фыркает Бэкхён. Их новая привычка обсуждать возникшие недопонимания и недовольства сходу, появившаяся по настоянию Хичоля, чьи сеансы они посещают теперь лишь раз в неделю-две, всё ещё немного смущает и веселит одновременно, но, стоит заметить, является достаточно действенной. — Меня просто работа достала, — объясняет свою нервозность омега, — так что не бери в голову. Переодевайся и приходи на кухню, я там ждать буду. Бэкхён дарит мужу невесомый поцелуй в губы и удаляется в названном направлении, вновь погружаясь в свой ноутбук. Если честно, его и правда это достало. Сколько бы времени он ни тратил на работу, все равно находится то, что стоит доделать, переделать или выполнить дополнительно, потому что другой не справился, а времени на перепроверку уже нет. Обосновывать подобную занятость приближающимся новым годом было бы глупо, потому что на дворе девятое декабря, до новогодней лихорадки еще как минимум две недели, да и было так последние месяцев шесть так точно, просто мужчина не придавал данному особого внимания. А вот сейчас, когда до свадьбы Чонина и Чанёля меньше семи дней, — причем подарок они с Сехуном всё ещё не купили — вдруг задумался. Слишком много всего навалилось. Крайне насыщенный декабрь. Бэкхён пытается припомнить, был ли у них подобный хоть раз в жизни, и понимает, что нет: этот месяц уникальный и напрочь высасывающий все силы. Данное не то чтобы плохо, но непривычно. Каждый день мужчины тратят обеденный перерыв на то, чтобы посмотреть хотя бы парочку квартир, параллельно занимаясь рабочими делами и выстраиванием отношений. Последнему уделяется особое внимание. Аккуратно, по небольшому кирпичику они складывают крепкие взаимоотношения, похожие на те, что были у них в самом начале, — «конфетные», как окрестил их Хичоль для упрощенного понимания — но отличающиеся приобретенным опытом и открытостью во всех возможных вопросах. — Знаешь, если бы ты мог пускать лазер глазами, то ноуту уже пришел бы конец, — отвлекает от мыслей Сехун, присаживаясь за стол. — Когда ты успел это приготовить, кстати? Я думал, мы доставку закажем сегодня. — Я не готовил. В кафе купил по пути с работы, — объясняет Бэкхён, переключая внимание с экрана ноутбука на лицо мужа. — Когда мы будем покупать подарок на свадьбу? До пятнадцатого меньше недели осталось. А ещё у меня завал. Сехун останавливает руку, держащую палочки, так и не добравшись ими до еды. Мужчина немного хмурится, раздумывая над словами истинного, после чего кладет столовые приборы на стол и подпирает ладонью щёку, глядя на Бэкхёна. — У тебя постоянно такой завал, если я правильно понимаю. Это уже не день и не два длится, — не спрашивает, а утверждает альфа, но Бэкхён всё равно согласно кивает. — Так всегда. Не помню уже, когда было по-другому, — говорит омега. — Тогда, может, стоит уже бросить работу? — прищуривается Сехун и продолжает свою речь до того, как муж успеет запротестовать. — Я не говорю, что тебе нужно сидеть дома. Знаю, что ты это не любишь. Но... Бэкхён, мы с Чондэ собираемся открывать новый небольшой филиал на призовой фонд с конкурса. Может, ты хочешь его возглавить? Мы всё равно пока не нашли того, кто подошел бы для этой должности. Что думаешь? Омега еле заметно хмурится, обдумывая услышанное. Он столько раз отказывался от работы с истинным, что сейчас думать об этом крайне сложно. Но, если объективно посмотреть, в подобной работе нет ничего плохого. Не придется ни под кого подстраиваться. Да и, раз филиал является отдельным, офисы у них с Сехуном будут разные, глаза мозолить друг другу не будут. Совместная работа, возможно, даже сблизит их. И, быть может, пора перестать выдумывать нелепые причины для отказа. Пора избавиться от глупых тревог по типу "что будет с работой, если вдруг мы расстанемся" и просто принять предложение. Тем более — ни о каком расставании не может быть и речи. После печального опыта это предельно ясно. — Ты уверен? Я ведь не особо в этом разбираюсь, — тянет Бэкхён, отодвигая ноутбук с рабочим документом в сторону. — Открытие в начале января, — пожимает плечами Сехун. — До того времени я тысячу раз успею ввести тебя в курс дела. — Я правда могу..? — Ещё как можешь. Сехун ничуть не сомневается в своих словах и забирать их тоже, кажется, не планирует. Мужчина уверенно смотрит на любимого, ожидая его решения. Так действительно будет лучше и спокойнее для них обоих. — Тогда я пишу заявление на увольнение? — уточняет омега, всё же решаясь. — Пиши, — кивает мужчина. — А к тебе... — Бэкхён спотыкается, издавая смешок. — К тебе тоже пишу заявление? — Какое заявление? — приподнимает бровь Сехун, после чего игриво улыбается. — Ко мне, Бэкки, только через постель. — Обойдешься, — смеется мужчина, кидая в мужа скомканной салфеткой. — Ешь давай. И совсем невзначай Бэкхён уточняет у мужа, пьющего чай, насколько высока вероятность пройти собеседование в кружевных чулках. Сехун давится от неожиданности, но всё же гарантирует омеге рабочее место при таких условиях.

☽☽☽

Многочисленные восторженные голоса заполняют помещение, стоит только Чонину и Чанёлю закончить свои поклоны и обменяться обручальными кольцами. Кругом так много человек, и омега, если честно, даже не уверен, что знает их всех, хотя они с Чанёлем и обсуждали обширный список гостей не один раз, но это не имеет большого значения. Единственное, что волнует сейчас Чонина, это его — с сегодняшнего дня официально — мужчина, который притягивает к себе и вовлекает в нежный поцелуй, от которого по телу проходятся многочисленные искорки тока. Крики становятся громче, и Чонин без труда может различить громкое "Чанёль, Чонин, вы не одни, бесстыдники!", шутливо брошенное Бэкхёном. Старший омега стоит неподалеку и с улыбкой наблюдает за друзьями. Он переводит взгляд левее и встречается глазами с Сехуном. Альфа без какого-либо стеснения подмигивает мужу, прекрасно зная, что на них сейчас никто не обращает внимания. Бэкхён издает смешок и вновь возвращается взглядом к виновникам этого торжества. Чанёль отрывается от истинного, но отпускать руку Чонина не планирует. Альфа наклоняется к уху мужа и что-то шепчет, после чего глаза Чонина загораются сильнее, будто мужчина собирается устроить небольшую шалость, и он активно кивает, после чего быстро произносит что-то на ухо Чанёлю и поворачивается лицом к ведущему. — Знаете, обычно это делают уже ближе к концу свадьбы, — говорит омега, когда микрофон, одолженный на некоторое время у ведущего, оказывается у него в руках. — Но мы думаем, что сделать это сейчас будет куда уместнее, — завершает за мужа фразу Чанёль. Мужчины переглядываются, и улыбки расцветают на их лицах. Бэкхён, как и остальные гости, наблюдает за происходящим с легким недоумением, но никак не вмешивается. Омега кидает взгляд в сторону, где только что стоял Сехун, желая узнать его реакцию на очередную выходку друзей, однако на прежнем месте альфа отсутствует. Бэкхён думает оглянуться по сторонам, но Чонин вновь привлекает всё его внимание. — Я хочу попрощаться сейчас со своим букетом! — объявляет омега, и одобрительный гул раздается в помещении. Свободные гости уже разминают руки, готовясь поймать трофей, обещающий скорую счастливую семейную жизнь. — Пожалуйста, закройте все глаза. Даже те, кто уже в отношениях! — просит Чонин, и никто не противится, соглашаясь на эту небольшую шалость. — Один, — начинает отсчёт Чанёль. — Два. Три! Бэкхён чувствует, как ему что-то дают в руки, и чисто автоматически принимает неизвестное. А в следующую секунду до него доходит. Мужчина распахивает глаза, и догадка подтверждается. Небольшой букет Чонина, который они совместно выбирали некоторое время назад, находится сейчас в ладонях Бэкхёна. Новоиспеченный Пак хлопает друга по плечу и возвращается в объятия Чанёля. — Я... Вы? Это что вообще? — единственное, что может произнести шокированный Бэкхён, и многочисленные шепотки других гостей не способствуют пониманию ситуации. — Бэкхён, — окликает родной голос, и омега в спешке поворачивается в его направлении, мысленно хватаясь за Сехуна, словно за спасательный круг. Альфа смотрит неуверенно и открыто улыбается. Бэкхён буквально чувствует, как эта улыбка выжигает все сформировавшиеся ранее вопросы и мысли. И чёрт с ними, честно говоря, потому что такой Сехун мог бы спокойно сломать степенью своего совершенства какую-нибудь планету. Одну — под именем Бэкхёна — он уже вывел из строя. — Сехун..? — спрашивает омега, даже не понимая, что именно кроется в его вопросе. Но Сехуну это, судя по всему, и не особо нужно. Мужчина подходит ближе, и, ох, какой же он красивый. Бэкхён бессовестно зависает, любуясь вблизи своим мужем. Альфа с самого утра был вместе с Чанёлем, поэтому у них не было шанса даже постоять рядом. А сейчас это кажется слишком. Слишком красиво. Слишком необходимо. Слишком желанно. Слишком... Ох. Сехун опускается на одно колено, и Бэкхён теряет только начавший формироваться поток мыслей. Да и плевать на них, на мысли, потому что необъяснимое волнение зарождается между истинными, неизвестно от кого кому передавшееся. Альфа вытаскивает из кармана бархатную коробочку, и Бэкхён может поклясться, что это именно та, в которой много лет назад лежали их обручальные кольца на церемонии. От этого нечто внутри ёкает, и омега даже задумывается над тем, все ли в порядке будет с его бедным сердцем, если Сехун продолжит в том же духе. — О Бэкхён, — обращается к мужу Сехун, и легкая дрожь слышится в его голосе, выдавая очевидное волнение, — ты согласен начать со мной новый этап своей жизни? Нашей жизни? Сехун задает вопрос, попутно открывая заветную коробочку. Из нее на омегу смотрят два идентичных комплекта ключей. В зале раздается одобрительный гул, начатый Чонином и Чанёлем. Вот же главные заговорщики. Не могут даже собственную свадьбу без странностей провести. Бэкхён расплывается в улыбке, качая головой. — Да. Конечно. Бесспорно. Сехун, блин! — на одном дыхании выдает Бэкхён и тянет мужа за галстук, вынуждая встать с колена. Сехун с радостью подается, а в следующий момент уже страстно целует истинного, поддерживаемый аплодисментами гостей. В первых рядах толпы наигранно тяжело вздыхает хлопающий активнее всех Чондэ, говоря, что теперь придется тратить деньги еще и на новоселье. Рядом стоящий Хань предлагает потребовать скидку в качестве платы за помощь в скором оформлении документов на квартиру. Исин отвешивает по подзатыльнику обоим мужчинам, обещая самостоятельно внести деньги на подарок вместо этих позорников. И такой расклад всех полностью устраивает. А несколькими часами позже Сехун и Бэкхён уже бессовестно сбегают со свадьбы друзей, чтобы иметь возможность бесконечно долго целоваться в гостиной новой квартиры, напрочь забыв и о панорамных окнах, и о включённом свете, и о том, что они — вообще-то! — обещали записать Чонину и Чанёлю рум-тур.