Колдомедик Малфой.

Днем приходила Министр Магии. Грейнджер вошла в палату с цветами, которые принесла для Поттера и с пакетом фруктов. Я поцеловал руку девушки и поблагодарил за внимание. — Как Гарри? — спросила Гермиона. — Есть ли улучшения? — Он перенес два приступа за эти дни, ожидаем третий и последний. Он должен быть не таким мощным, как два первых, — ответил я. — Как у него с магией? Я слышала, что был стихийный выброс? — Откуда? Ну, конечно… Грейнджер, ты должна понять, что Поттер был не в себе, он до сих пор не пришёл в сознание. Ты должна понять… — Малфой, не считай меня идиоткой! Я разве обвиняю Гарри в выбросе стихийной магии, или в том, что он уподобился Тому Риддлу, послав Непростительное в пространство. Слава богам, никто не пострадал, кроме летучей мыши. Многие в нашем мире действительно переживают, а некоторые боятся, что Гарри станет вторым Волдемортом, ведь после развоплощения Тёмного Лорда вся сила перешла к Гарри. Но я слишком хорошо знаю своего друга, чтобы верить в весь бред, что попадает мне на стол в рапортах. Я пришла не обвинять в чем-то Гарри, а помочь. Во-первых, я принесла не достающие индигриенты для зелья зачатия, что вы оба просили, а во-вторых, билеты на Мальдивы и золотую карту безлимита, лично сделанную мной. По ней вы можете жить и отдыхать в любой точке земного шара. Это подарок от Министерства Магии Гарри за все, что Гарри сделал. И в третьих, Драко, я отпущу твоего супруга после отдыха, подпишу его прошение об отставке, но с одним условием, он раз в месяц будет появляться в Аврорате и экзаменовать авроров. — Гермиона… — проговорил я. — Разве я многого прошу, Драко? — услышал я уставший и обиженный голос Министра Магии. — Я знаю, что ты — тот ещё чёртов собственник, но Рональд один не справится, наш мир будет под угрозой, если Гарри вообще уйдёт из Аврората. Поттер — наш национальный герой и защитник, символ силы и безопасности. — Грейнджер, я ещё раз сегодня убедился, что ты, как и Поттер, должна была учиться на Слизерине и не выходить замуж за Уизли, — ответил я. — К мужу я сегодня зайду, а еще — поговорю с Забини о Роне. Как считаешь, он меня поймёт? — Блейз — один из немногих слизеринцев, у которого развито чувство ответственности и порядочности. Он сказал, что не станет претендовать на сердце чужого мужа, потому что между им и Роном стоит ребёнок, а бороться с ним Забини не станет. Теперь все зависит от самого Уизела, как он отнесется, ведь Рон должен сделать свой выбор, а вернее, исполнить свой долг, как супруг и отец. — Спасибо, Драко, — улыбнулась грустно Гермиона. — Я прошу тебя относительно Поттера, будь с ним полегче, — попросил я, — наша любовь не позволит Гарри стать вторым безносым безумцем, Поттеру нужен отдых, а так же лечение и уход. Я — врач и смогу об этом позаботиться, но от вас всех требуется понимание. Гарри болен, Грейнджер, он проклят на смерть Эриком Хофманом. Там, в пещере, Пожиратель Смерти сам признался. — Я поняла, Малфой, и не трону Гарри, не переживай. Я все эти докладные не читаю на Гарри, они мгновенно сгорают в камине, — ответила Гермиона. Я обнял девушку и поцеловал в щеку. Приступ у Гарри должен сегодня обязательно повториться. Миссис Забини предупредила, что яда осталось не много, а значит, приступ не должен быть затяжным, не таким тяжёлым и изматывающим, как прошлые два. Третий день, когда жизнь Поттера висит на волоске от смерти. Бледный, с впалыми щеками, посиневшими ногтями, он кажется полу мертвецом. Приступ действительно случился около трех часов ночи. Вбежавшие мед братья, встали у порога, остановленные взмахом моей руки. — Старший колдомедик Малфой, помощь нужна? — спросили Чичо и Брайан. — Нет, — ответил я, — можете заниматься своими делами. Если что, я пришлю вам смс-ку. Парни ушли. Я обнял Гарри, которого снова колбасило на кровати. — Драко, любимый! — закричал супруг. — Почему ты убегаешь от меня? — Я рядом, любовь моя! — воскликнул я. — Гарри, душа моя, я здесь с тобой! И тут у Поттера началась рвота. Я подставил полиэтиленовый пакет и Гарри вывернуло бульоном, который я влил через зондирование минут десять назад. После этого ему полегчало, он успокоился, а я положил его на кровать, отлетивитировал использованный пакет в мусорное ведро. Я стал водить вдоль тела Гарри волшебной палочкой и произносить заклинания, которые вытягивают из организма яды, воспаления и прочее. И снова из пор кожи Поттера стал выступать яд в виде капелек и из носа тоже, и из уголков глаз. После того как яд прекратил выступать из пор, я несколько раз прочёл заклинания очищения, а так же дезинфецирующее, заживляющее внутренние органы заклинание и снова очищающее. Поттер проспал ещё около получаса и внезапно проснулся, когда я заклинаниями делал влажную уборку в палате. — Драко? — услышал я тихий, очень уставший голос мужа. У меня выпала волшебная палочка из рук и я подлетел к брюнету, склонился над ним. — Гарри? — воскликнул я и обнял любимого. — Родной мой, как ты? Поттер хотел встать и я приподнял его так, чтобы он облокотился на мою грудь. Я обнял мужа со спины. — Что со мной было? Как я здесь оказался? — спросил брюнет. — Гарри, любимый, ты бы отдохнул, а потом я тебе все расскажу, — ответил я и погладил его волосы. — У меня все тело болит, кости ломает, знобит и такое ощущение, что я помираю, Драко. И тут в палате появился Патронус МакГонагалл — кошка. Она пару раз перевернулась на полу и заговорила голосом директора Хогвартса: — Дорогой мистер Малфой, я получила ваше послание и прошу приехать в Хогвартс в любое для вас удобное время. Через два дня вам доставят интересующую вас литературу, но будьте с книгами аккуратны. Вернуть их надо через неделю. Патронус Минервы растаял и Гарри посмотрел на меня. — Лика? — позвал я своего личного эльфа в Святом Мунго. Эльфийка появилась и поклонилась. — Приготовь моему мужу куриный бульон и попроси Чичо принести штатив с физ раствором, он все знает. — Лика все сделает, хозяин Драко. Лика и все эльфы Мунго переживали за здоровье Гарри Поттера, сэра. Эльфийка исчезла, а Гарри поднял голову и посмотрел на меня, облакачиваясь на мою грудь. — Драко, какой день я здесь валяюсь? — спросил он. — Пошёл третий, Гарри, — ответил я, — но, слава богам, ты в порядке. — Драко, я прекрасно тебя знаю, малыш, скажи мне, что со мной не так? Что случилось? Твои глаза не умеют лгать. Драко? — Все сложно, мой родной, — тихо вздохнул я, — ты что-нибудь помнишь из того, что с тобой произошло? Поттер нахмурился, взял мою правую руку и положил на свой лоб. — Я помню, что Министр Гермиона Грейнджер, просила авроров поймать Эрика Хофмана. Мы его выследили, но… — Да, Гарри? — спросил я тихонько, — что дальше? — Чёрт! — проговорил брюнет. — Не помню больше. Единственное, что вспоминается — это подземелье, меня в нем заперли. Помню, что не хватало воздуха и обжигающая режущая боль по всему телу сводила с ума. Такая боль невыносимая, она вышибла из меня дух и мне показалось, что сердце остановилось. И все, а потом в мою кровь стал проникать яд. В моем зубе находится с войны безоар, он помог мне распознать, что это яд. Его было запредельно много. Помню что-то огромное жалило меня со всех сторон. — Эрик Хофман изрезал тебя всего «Сектумсемпрой» и замуровал в стену вместе с кучей волшебных, огромных скорпионов, с шершнями и тарантулами. Это они тебя жалили, любимый. Блейз, мои коллеги-колдомедики, мама Забини, мы все спасали тебя эти дни. Ты перенес три рецидива. Последний яд с токсинами вышли почти час назад, но и это не все… В палату вошел Чичо со штативом в руке, с тремя бутылочками физ раствора и со шприцом на подносе для уколов. Следом за мед братом в палате появилась эльфийка Лика. Она принесла ароматный куриный бульон с зеленью и специями, чуть подсоленый. — Хозяин Драко, вы желаете что-нибудь тоже поесть? — спросила Лика. — Нет, я не голоден, — ответил я, — ступай, Лика. Верная эльфийка хотела возразить, но я показал ей кулак и она исчезла. Следом за ней вышел из палаты бразилец Чичо, улыбнувшись и пожав руку моему супругу. Я напоил бульоном Поттера, он выпил пол стакана и устал. — Гарри, милый, тебе надо прокапать физ раствор, может ты ляжешь, а я поставлю тебе систему переливания? — сказал я. — Не могу оторваться от тебя, Драко, — ответил супруг и притянул к себе, — я так стосковался по тебе, любимый. — Обещаю, Гарри, что я буду держать тебя за руку, пока будет капать расствор. Так надо, чтобы почистить кровь от остатков яда и токсинов. Потом я сделаю тебе укол комплеса витаминов, полежу рядом. — Не выпускай меня из своих рук, Драко, — попросил муж, — в моих кошмарах я постоянно тебя терял. — Никогда, душа моя, я всегда буду держать тебя за руку, любимый, — ответил я, — не потеряешься. Я обнял Гарри и положил его на кровать, а он несколько минут целовал меня жадно, словно жаждущий воды путник, пока не выбился из сил. Тогда я надел перчатки и протер место на сгибе локтя, где находилась хорошая венка. — Закрой глаза, милый, я сейчас уколю тебя, — проговорил я и поцеловал в лоб мужа. — Твои черные круги вокруг прекрасных глаз меня пугают, Драко. Ты ведь не спал? — спросил он, когда я удачно попал в вену и настроил капельницу на средний режим. — Спал я, все хорошо, мой родной, — ответил я и снял с себя надоевший за трое суток белый медицинский халат, пропахший расстворами, химикатами и лекарствами с зельями. Я взмахнул палочкой, заклинанием расширил немного кровать Поттера и лег рядом. — Так что ты там говорил про яд и токсины перед тем как мед брат вошел и нас прервали? — спросил брюнет. — Этот Хофман не только чуть тебя не убил, но он ещё и проклял. Гарри, вот почему я написал МакГонагалл и попросил её о помощи. — Понятно, — ответил Поттер. — Когда вернёмся домой, пойдем на Гриммо, 12. Думаю, в старинной библиотеке Блэков что-нибудь найдём. Блэки — род древний и тёмный. Нарцисса ведь тоже была урожденной Блэк. — Я хочу спросить у отца, может Люциус что-то слышал о проклятье, в мэноре есть библиотека тайная, которые твои авроры не распотрошили. Там наверняка что-нибудь найдём, — улыбнулся я. — Тайная, говоришь? В ней наверняка хранятся не только древние рукописи, но и имеются темные артефакты, — задумавшись, проговорил Главный Аврор. — Даже не вздумай, Поттер! — возразил я. — Отец меня проклянет, если ты туда ввалишься со своими головорезами. — Лучше не рассказывай мне о ней, иначе я точно приду с обыском в мэнор, — ответил муж. — Библиотека не в самом мэноре, но, — сказал я, — все, хватит об этом. Пока мы беседовали, первая бутылка с физ раствором закончилась и я поменял на вторую, а Гарри захотел в туалет и я подложил под него судно. После мочеиспускания я отлил часть содержимого в баночку для отправки в лабораторию, для выявления ядов, токсинов и нет ли белка в моче? Это покажет, в каком состоянии почки. В палату вошел Чичо с пробиркой для анализа крови. Он хотел сам сделать забор крови, но я возразил. Я помыл руки и взял кровь на анализ у Поттера. — Чичо, через час мне нужен полный расклад анализа крови и мочи моего мужа. Попроси колдоведьм сделать их, — проговорил я. — Все ясно, старший целитель Малфой, — улыбнулся бразилец. — Я прошу вас поесть что-нибудь. Вы за трое суток всего раз поели и совсем мало. Вам бы и поспать не мешало. — Три дня в гробу поспим, — ответил я и, отвернувшись, показал мед брату кулак. Испуганный Чичо поспешно вышел из палаты, а я пошёл в ванную комнату, опорожнил судно, ополоснул его и помыл свои руки с мылом. — Драко, ты не только не спишь, но и не ешь из-за меня? — печально спросил Поттер. — Гарри, не начинай! — воскликнул я.- Ты же знаешь, что когда ты ранен, я не могу ни есть, ни пить ничего. Вот выздоровеешь, тогда и поедим спокойно, сводишь меня в наш любимый ресторан «Танцующая русалка». — Твой отец прав, Малфой, я убиваю тебя, ты сгораешь рядом со мной заживо, Драко! — Слеза за слезой полились из любимых глаз брюнета. — Иди ко мне. Я отвернулся к окну и хотел закурить, пошарив в кармане брюк и натолкнувшись на сигареты, и зажигалку. Нет, я курить на работе не разрешаю себе, напиться тоже нельзя. — Драко? — позвал меня супруг. — Иди ко мне, мой хороший, или я сорву с себя эту капельницу к мордредовой бабушке. Я повернулся к Поттеру и подошел, склонился над бледным мужем и поцеловал в желанные губы, стараясь через поцелуй передать, насколько я люблю моего супруга. — Я в норме, Гарри, просто отдыхай, — ответил я. — Давай, попроси эльфа, пусть она принесёт тебе поесть чего-нибудь, — сказал муж. — Ради такого дня, что ты вытащил меня с того света, не грех и поесть. Я прошу тебя, Драко. Если ты все еще любишь меня, прошу, исполни мою просьбу. — Манипулятор хренов! Я люблю только тебя, Поттер и буду любить всегда только тебя! — улыбнулся я и позвал Лику. Эльфийка появилась через секунду, держа в своих крючковатых лапках большой кусок пирога с мясом, апельсиновый сок и шоколадный батончик. Вот же мелкая дрянь, явно подслушивала наш разговор. — Благодарю, Лика, — сказал я улыбащейся эльфийке. Я приподнял чуть Поттера и напоил его витаминным соком, отломил от батончика кусочек и дал Гарри. В общем, мы съели мой поздний ужин на двоих и я убрал крошки с щетины мужа, потом поцеловал в сладкие от сока и шоколада губы. Супруг обнял меня обеими руками, но я отстранил руку, в которой была игла капельницы. — Любимый, не тревожь руку, чтобы мне не пришлось перекалывать в другую, — проговорил я, устраивая её на специальной подушечке рядом со жгутом. После второй бутылки физ раствора Поттер снова захотел в туалет, за ней последовала и третья, в конце я ввёл Гарри комплекс витаминов, после чего он попросил меня лечь с ним рядом. Я посмотрел на часы, через сорок минут придёт на смену Блейз. Я наколдовал темпус и мы с мужем уснули. * * * — Нет! — спорил со мной отец. Они с мамой пришли в полдень в Мунго, как только получили мою смс-ку. Я повел их в ординаторскую, подальше от Гарри. — Ты не приведешь мистера Поттера в нашу тайную библиотеку! Не смей, Драко. Ты нарушил мою волю — замуж вышел за этого дикого мальчишку, а теперь ты рассказал ему о нашей семейной реликвии? Да что с тобой не так, сын? — Отец! — возмутился я. — Молчать, мальчишка! Молоко у тебя ещё не обсохло на губах, чтобы перечить мне! Этому ли я учил тебя? — Люциус все распалялся и распалялся: бледные щеки стали пунцовыми, руки его дрожали. — Отец, — ответил я, — твоя неприязнь к моему мужу ужасна, но я не прошу тебя вести его в свою библиотеку, а лишь помочь найти заклинания или ритуал, как спасти моего супруга от проклятья. Отец, а если бы в такой ситуации оказались мама или я, или крёстный, профессор Снейп? Ты бы тоже не сделал это для нас? Да что ты за отец тогда? Люциус вздрогнул и опустил свой взор в пол. Я знал, что Северус для отца был не просто другом, но и возлюбленным, тем единственным, кого Люциус, помимо мамы и меня, любил и ценил. — Я прошу тебя, отец. Я мало, что просил лично для себя у тебя. Помоги моему супругу. Поттер для меня все, он — моя жизнь, без него я погибну. Ко мне подошла мама, она обняла меня и улыбнулась. — Доверься мне, Драко, — проговорила Нарцисса. Я подошел к Люциусу и посмотрел на него. — Спасибо, отец! — сказал я. Родители вышли из ординаторской, а я поспешил к Гарри, его сейчас осматривала миссис Забини вместе с сыном. — Ну, как? — спросил я и увидел улыбающегося Гарри. Он лежал такой похудевший, бледненький и уставший, словно цветок, которого потрепала песчанная буря в пустыне. Я подошел к мужу и присел на кровать, обнял Гарри. — В физическом смысле, мистер Малфой, наш Герой вполне здоров, но в ментальном, в магическом… все намного сложнее и требует серьёзного лечения. Но это поправимо. Драко, — произнесла мама Блейза и протянула мне пакетик с корнями, цветочками, листиками и сушенными ягодами, — вот, этот сбор надо заваривать по одной столовой ложке на пол литра воды. Кипятить нельзя, а только настаивать на паровой бане и поить пять раз в день. Когда настоится, добавь в процеженный напиток либо одну каплю слез единорога либо три капли слез Феникса. Это поможет и укрепит здоровье мистера Поттера. Слез единорога или Феникса у меня нет. Прости… Я поцеловал руку мужа и приложил его ладонь к своей щеке, потом посмотрел на маму Блейза. — Миссис Забини, а это снимет проклятье? — спросил я, заведомо понимая, что этого мало, конечно же. Нужен обряд, ритуал и, возможно, тёмный. — Нет, милый мой мальчик, — произнесла мама Блейза, — ты это и сам понимаешь. Пока пои Гарри этим отваром, но поторопись с ритуалом, Драко. Думаю, завтра понаблюдаем за супругом, и если анализы будут в порядке, то можно и домой. Родные стены лечат. Мы с мужем поблагодарили темную ведьму и Забини налил нам по пол бокала огневиски, когда его «maman» ушла. — Выпьем за то, что Гарри Поттер выжил в третий раз, а с проклятьем мы справимся! — проговорил Блейз. И тут в палату Гарри вошел Рональд Уизли. Он держался за голову, но улыбался. — Здравствуй, Гарри, — произнес Уизли, — как ты? Я так рад, что ты жив остался. — Взаимно, Рон, — ответил Поттер. — Как твоя голова? Рон встал рядом с Забини, а глаза Блейза наполнились болью. Уизли взял за руку любимого, а итальянец только закрыл глаза. — Блейз спас меня, Гарри, его волшебные руки хирурга сотворили чудо. Чем займетесь после выписки из больницы? — Поедем отдыхать, — ответил Поттер, — а ты? — В Карловы Вары едут все, — улыбнулся рыжий, — кроме вас. Гермиона сегодня была у меня, она сказала, что вы едите не туда. Моя супруга и мне дала свободу действий. Я пригласил моего спасителя в Египет, но Блейз пока не решил, туда ли он хочет повезти меня. Забини посмотрел на часы и выпростал свою руку из руки Уизли. — Мне пора, меня ждут в «Приёмном отделелении», а вы пока празднуйте, — проговорил итальянец. — Я хочу, чтобы ты пришёл сегодня ко мне, Блейз, — попросил Рон. Забини кивнул и вышел из палаты Гарри. — Рональд Биллиус Уизли, — проговорил Поттер, — ты отдаешь себе отчёт в том, что делаешь? — Вполне, — ответил рыжий аврор. — Я нашёл свою любовь, Гарри, что в этом плохого? — Рон, ты — не свободный мужчина, у тебя есть жена и дочь, — возразил Гарри. — Вы же в школе любили с Грейнджер друг друга, Рон! Что с тобой произошло? — Гермиона… Она классная и в постели хороша, но супруга оказывается до сих пор страдает по моему брату, по Фреду. Она даже во время оргазма шепчет его имя, когда я с ней. А я… встретил на своём пути Блейза. Он, как тайфун, как огонь, как космос. Наша любовь с ним, она — всепоглощающая. — Рон, с ума не сходи! — возмутился Поттер. — А как же ребёнок? Твой, Рон, ребёнок! Гермиона — Министр Магии! Ты о её репутации подумал? А о девочке? Ты обрекаешь дочь на неполноценную семью, на безотцовство?! — Я не брошу Розу, не переживай, друг! Я буду приходить к ней. Я буду брать её в Нору, обеспечу деньгами и одеждой. Она не будет как мы в нашей семье донашивать одежду за старшими детьми. Роза — принцесса. Поттер вскочил с кровати с подлетел к Уизли. — Рон, одумайся, идиот! Если бы у меня был ребёнок, я бы никогда не оставил его и того, кто мне его подарил. Ты — полный придурок. Знаешь… — Но у вас с Малфоем не будет детей, не дано мужикам рожать, — усмехнулся Уизли. — И потом, тебе хорошо говорить, Гарри, ты замужем за своим хорьком, которого со школы любишь, хоть я и не понимаю, что ты в нем нашёл? — Заткнись! — крикнул Поттер и бросился на школьного друга, но я обнял его, сдерживая. — Придурок! Ты Гермионы не достоин, ты её мизинца не стоишь! Знаешь, Рон, твое место рядом с Лавандой, с которой ты сосался в школе на всех углах, а не моей подруги. Идиот! Убирайся, ты больше мне не друг! Я все могу понять, но оставить ребёнка, бросить малышку ради удовлетворения своего члена? — А ты свой как удовлетворяешь? — закричал Уизли. — Да я тебя в Азкабан посажу навсегда, пока ты там не сгниешь, ублюдок! Я удивляюсь, что ты вообще был моим другом! И тут Рон упал на пол без сознания, у него пошла кровь из носа. Я набрал номер Блейза и попросил его прийти за Уизли. Друг аппарировал немедленно к нам и поднял на руки своего любимого рыжика. — Блейз, ты тоже думаешь задницей, а не головой? — мрачно спросил колдомедика мой муж. — Гарри, я — слизеринец и я думаю не членом, а головой. У Рона очень тонкая натура, с ним так нельзя, пойми это. Он перенес сложную операцию на голову, у него дважды останавливалось сердце. Первый, когда старший целитель Малфой оперировать его, а второй уже в реанимации. Я вошел, а монитор пищит, оповещая, что сердце остановилось. Я думал, что сам умру, когда пытался завести сердце Уизли. Ты не поймёшь меня сейчас, Поттер, но Драко, он меня поймёт. Малфой сходит с ума от переживай, когда твоя жизнь под угрозой. Он не может ни есть, ни спать, и это называется Любовью, Гарри. Любовь приходит к нам внезапно и иногда совсем не понятно почему? К кому вообще еще вчера был равнодушен, начинаешь сегодня чувствовать тягу, без которого все становится серым и мертвым. . Да, я безумно люблю Уизли, не отрицаю, но, не смотря на это, я не разрушу семью Грейнджер, и их с Роном дочь не останется сиротой при живом отце. Я сам вырос в неполноценной семье, и знаю, что значит жить без отца. Но нужно время, чтобы Рон это осознал, а сейчас ему нужен покой и моя помощь. Забини вышел из палаты, бережно обнимая свое рыжее сокровище.