Опекун

Лео проснулся с первыми лучами солнца, со вздохом посмотрев на мирно спящую Розу, прижавшуюся к нему всем телом. От близости с ней мужчину поглотила сладкая истома, и он с сожалением перевел взгляд в потолок, нехотя принимая реальность, в которой ему придется отстраниться от Розы. Он обнимал ее всю ночь, утыкаясь носом в каштановые волосы, рассыпавшиеся по подушкам и груди, и позволил себе любоваться ею после пробуждения. Роза крепко спала, не повернувшись ни разу, и тихо сопела у мужчины на плече, и Лео впервые за долгое время чувствовал спокойствие и уют в собственной комнате. Ее запах витал в комнате, очаровывал его и заставлял прокручивать в голове вчерашнюю ночь, отпечатавшуюся в его памяти четкими картинками и эмоциями, которые он не испытывал ни с одной из женщин до Розы. Лео осторожно встал, стараясь не разбудить девушку, и прошел в душ, смывая с себя следы любви, что девушка дарила ему без остатка. Он быстро оделся, туго завязывая галстук, и не решился разбудить Розу, продолжая оберегать ее сон, словно в последний раз. Новый день обещал начаться прекрасно и радостно, но на душе стало паршиво и отвратительно от того, что он собирался сделать. — Доброе утро, — поворачиваясь на другой бок, пролепетала Роза, сладко потягиваясь и улыбаясь. Она смотрела на Лео с любовью и нежностью, всем своим видом требуя ласки и внимания. Ее глаза светились от радости, и ее обнаженное тело в свете золотых лучей казалось мужчине еще прекраснее. Лео неосознанно вспомнил, как ласкал его, не скупясь на поцелуи и прикосновения, и как отзывчива была Роза, и выдержка, с которой он проснулся утром, постепенно рушилась. Не стесняясь своей наготы, Роза подошла к мужчине сзади, дотрагиваясь до него через одежду и стягивая надетый пиджак, и требовательно потянулась за поцелуем, передавая жар своего тела. Он отчаянно боролся с желанием провести рукой по обнаженной коже, прижать девушку к себе, раздеться и вновь сделать ее своей, но, совладав с чувствами, Лео накинул на плечи Розы одеяло, пряча ее от глаз, чтобы не провоцировать. Она недоуменно посмотрела мужчине в глаза, списывая его поведение на утро, но не стала сопротивляться и присела на кровать, не спешив одеваться. Между ними повисло тяжелое молчание, которое не решался прервать ни один из них и продолжал погружаться в печальные мысли. Резкий стук в дверь прервал гнетущую атмосферу, и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла секретарша Лео Кристин, на лице которой ясно читалось недовольство. — Вы назначаете встречи поставщикам, чтобы на них не приходить? — женщина метала молнии в сторону мужчины. Лео и Роза синхронно обернулись, не ожидая, что их застанут врасплох. Девушка покраснела, натягивая одеяло на плечи и прикрывая оголенные участки тела, а опекун выражал крайнюю степень безразличия, всем своим видом показывая, что Кристин лишняя. Оглядывая своего начальника и его приемную дочь, женщина, умудренная опытом, все поняла без слов. Расправленная кровать, смятая простынь, обнаженная девушка, с остервенением прятавшая свое лицо и Лео, спокойно реагирующий на отсутствие одежды на Розе. Она не стала осуждать их, ведь личная жизнь — это дело каждого, но интуиция подсказывала ей, что эта история не закончится так просто. — Я принесу кофе, — Кристин поспешила удалиться, закрывая за собой дверь. Лео недовольно покачал головой, вздыхая, и сел на кровать рядом с Розой, позволяя себе закурить сигарету прямо в комнате. Он давно не курил и оставил надоедливую привычку, чтобы едкий дым не сказывался на здоровье его малышки, но нервы сдавали из-за нее. Горькие слова крутились на языке, и он упустил тот миг, когда душераздирающая полнота чувств стала саднящей пустотой где-то глубоко внутри, а мужчина продолжал вдыхать сигаретный дым, отсрочивая тяжелый момент. Он обошел кровать, потушив в пепельнице сигарету, и открыл окно, вдыхая в полные никотином легкие свежий воздух. Роза непонимающе наблюдала за его действиями, не отрываясь и нервно кусая губы, и ждала, когда опекун заговорит и прервет ее метания. Что-то неприятное рождалось внутри, вызывая приступы страха и грусти, но девушка отчаянно прятала свои ощущения, не желая доверять интуиции и лишать себя возможности на счастье. — Роза, — слабо позвал девушку Лео, словно побитый зверь. — Мне было хорошо с тобой, но ты же понимаешь, что мы не можем зайти дальше. Роза ошарашенно подняла взгляд, замирая и вслушиваясь в оглушительную тишину после сказанных опекуном слов. Все внутри словно заледенело, превращая едва бьющееся сердце в кусок бесполезной затвердевшей воды, и девушка с трудом дышала, мечтая провалиться сквозь землю, а бледные губы затряслись от подступающих слез. Она смотрела на опекуна с такой горечью и печалью, что Лео боялся оборачиваться, ощущая спиной мучения девушки, и глаза ее становились стеклянными и пустыми, не выражающими ничего, кроме глубокой тоски.Ей казалось, что мир рассыпался на части и сделал ее сиротой во второй раз, а время остановилось, беспощадно растягивая тупую боль на длительные секунды. Роза зажала рот рукой, чтобы всхлипы не вырвались наружу, понимая, что она сама добровольно позволила себя использовать. Обида, горечь и разочарование слились в ней, разбивая чувства вдребезги, и их осколки ранили, задевая только-только затянувшиеся шрамы. — Из-за работы у меня давно не было женщины, и то, что произошло, — Лео обернулся, подходя к девушке и нежно гладя ее по щеке, — это ошибка. Роза дернулась от ласкового прикосновения, словно от пощечины, и отодвинулась дальше, избегая близости с опекуном. Она вспомнила, когда мужчина впервые привел ее в свой дом, и, будучи маленьким ребенком, Роза шарахалась от него, старательно избегая попытки Лео подружиться, и не позволяла дотрагиваться до себя. В этот момент в комнату вновь вошла Кристин, хмуро переводя взгляд с обеспокоенного мужчины на напрягшуюся девушку, и Лео стремительно вышел, оставляя дверь открытой. Видеть, как Роза страдает, оказалось настоящей пыткой для него, но другого пути он не нашел, сбегая и отступая, чтобы не усложнять положение своим присутствием. Омерзение к самому себе грызло его, истязало, и с каждым шагом он явственнее считал себя монстром, который собственными руками уничтожил все, что любил. Все, что ему было дорого. Когда мужчина покинул свой кабинет, Роза позволила себе заплакать, утыкаясь в подушку и не сдерживая горьких слез. Места, к которым он прикасался, горели, оставляя на коже невидимые ожоги, и ноющая тупая боль засела в груди, отдаваясь в ребра. Кристин с сожалением смотрела на страдающую девушку, пытаясь унять холод и дрожь, проходившуюся по телу каждый раз, когда Роза всхлипывала громче и скулила. Она подошла к ней сзади, успокаивающе поглаживая по спине и теряя остатки стойкости. Роза выросла на ее глазах, превращаясь из маленькой девочки в смышленого подростка, а после и в прекрасную девушку, и женщина успела привязаться к ней, искренне заботясь и переживая. У нее не было своих детей, и любовь, предназначавшуюся им, Кристин дарила ей, запоминая ее заливистый смех и проходя первые победы и поражения вместе с ней. И теперь, видя, как девушка страдает, она чувствовала себя бесполезной, не в силах облегчить ее душу и забрать боль себе. Она находила подход к Розе, когда та совершала ошибки в детстве, но сейчас понятия не имела, как помочь разбитому сердцу, и просто сидела рядом, не говоря ни слова. Немного успокоившись, Роза подняла заплаканные глаза на Кристин, невидящим взглядом осматриваясь вокруг, чтобы найти одежду. Она с трудом встала, еле держась на ногах, и дрожащими руками попыталась надеть платье. Плечи еще вздрагивали от редких всхлипов, и неестественно бледная кожа под лучами солнца выглядела полупрозрачной с переплетающимися узорами темно-синих вен, бежавших вдоль всего тела. Соленая влага на щеках хранила терзания девушки, и Кристин, с тоской в сердце наблюдая за изменениями Розы, захотела как следует ударить Лео по лицу. Его мотивы и намерения ей были неизвестны, но, несмотря на это, женщина не понимала, почему он решился причинить боль той, которую любил больше всего. Она встала с кровати, осторожно подходя к девушке, и попыталась помочь ей одеться, но Роза резко отпрянула, пресекая любое проявление жалости к себе. Кристин не стала давить, решая оставить девушку наедине и позволяя ей спокойно выплеснуть эмоции, терзавшие ослабевшую плоть. Она после поговорит с ней на свежую голову, когда Роза придет в себя и трезво обдумает произошедшее, чтобы понять, как действовать дальше. Роза вернулась в свою комнату босиком, ступая по ледяному полу и не чувствуя холода, и моментально сняла злосчастное платье, бросая его под кровать. На автомате девушка прошла в ванную, выкручивая кран с водой до конца и отрешенно наблюдая за льющейся струей. Ее захлестнули воспоминания о прошлой ночи, когда она встала под горячие капли, и Роза сползла по мокрому кафелю вниз, яростно водя руками по телу, чтобы смыть все прикосновения Лео. Она захлебывалась слезами и грубо проходилась губкой по нежной коже, не щадя ее и оставляя красные следы. Девушка не замечала боли, не замечала, что горячие капли давно превратились в кипяток, обжигая и без того измученное тело. Она хотела раствориться вместе с потоком воды, пропасть в пучине горя, и, добравшись до самого его дна, исчезнуть навсегда. Но любовь к жизни не позволила ей окончательно пасть духом, и, найдя в себе силы, Роза медленно поднялась с колен, не оборачиваясь в полотенце, и вернулась в комнату, падая на кровать и погружаясь в беспокойный сон.

***

Утро выдалось пасмурным и серым после тяжелого густого тумана. Темные тучи не пропускали свет в окна, заполонив небо тусклыми красками, и, проснувшись, Роза не сразу поняла, который час. Ее разбитое состояние не улучшилось за ночь, а лишь усугубилось, отражаясь на лице и превращая розовый румянец на щеках в болезненную бледность.Роза боялась увидеть в зеркале тень того, что от нее осталось, но, переборов страх, встала, чтобы привести себя в порядок и скрыть за макияжем темные круги под глазами и красноту. Слезы высохли на ее щеках, и в душе осталась саднящая пустота, сделавшая из красивой девушки призрака без чувств и эмоций. Когда Роза удостоверилась, что ее вид похож на обычный, она прошла на кухню, где уже завтракал Лео. Она не ощущала голод или жажду, но делала привычные вещи на автомате, чтобы не травмировать ослабевший организм отсутствием пищи. — Доброе утро, — безразлично поздоровалась Роза, словно бросила приветствие в пустоту. — Доброе, Роза, — Лео удивленно наблюдал за девушкой, усердно наливающей себе кофе и делающей бутерброды. — Как спалось? — Хорошо. Я выспалась, — сухо отчиталась девушка, игнорируя попытки мужчины ненавязчиво наладить их отношения. Она села напротив него, словно ничего не случилось, и сердце Лео тревожно забилось, то затихая, издавая тянущиеся глухие стуки, то заходясь быстрыми ударами. Он ожидал, что Роза будет злиться, обвинять его, ненавидеть, но не сидеть с абсолютно равнодушным лицом и спокойно смотреть ему в глаза, отпивая горячий напиток. Опекун впервые видел девушку такой отрешенной, и чувства подсказывали ему, что произошедшее сломало ее, причиняя страшную, невыносимую боль, и разум справлялся с ней, блокируя эмоции. Однако в ту же секунду сомнения пошатнули его соображения, видевшиеся ему правдоподобными, и уверенность в том, что девушка страдала и переживала, таяла, как и уверенность в искренности ее любви. — Что? — спросила Роза, скривив губы в усмешке, заметив, как опекун не сводит с нее глаз. Сидящий перед ней мужчина казался девушке невероятно чужим и далеким, и при взгляде на него сердце уже не билось чаще. В груди неприятно щемило, но мыслей приблизиться к Лео, прикоснуться к нему и поцеловать на ее удивление не возникало. Она сгорала от боли, и ее тело разрывало на части от горсти таблеток и капель успокоительного, которые она насильно втолкала в себя, чтобы не сойти с ума. Но показывать свои переживания человеку, который потоптался на ее чувствах, оказалось выше ее гордости, и Роза старательно изображала на лице лишь привычные опекуну эмоции. Сейчас она улыбнется, и все сомнения Лео разом улетучатся, и ее бесподобная игра спокойно продолжится. — Все нормально, не смотри на меня так, — Роза тепло улыбнулась, принимаясь за второй бутерброд. Лео нахмурился, поджав губы в тонкую линию, и раздраженно провел рукой по волосам, пытаясь сдержать скопившуюся злость и негодование из-за безразличия Розы. Он видел девушку насквозь и знал, как это выводило ее из себя, нарушало хрупкое равновесие в ее душе, но сейчас мужчина совершенно не понимал, что происходило с его девочкой. Ему не нравилось, что он не мог контролировать ситуацию, исправить последствия и вернуть их отношения в нужное русло, потому что за одну ночь Роза превратилась в другого человека, и ход ее мыслей оставался для мужчины загадкой. Он ощущал холодность и отстраненность, исходящие от нее в его присутствии, однако ее поза, аппетит и даже румянец на щеках говорили об обратном. Лео до последнего не верил, что она смирилась, и ей оказалось достаточно секса без продолжения, и ее голос в голове, без устали говоривший о любви, в абсолютной, тревожащей тишине звучал, словно колокольный набат — надрывно, тоскливо. В конце концов, изрядно измотав себя мыслями, Лео посчитал, что будет лучше поговорить обо всем с ней после, когда эмоции стихнут, и ясность ума вернется. — Мне нужно отъехать сейчас, — Лео взглянул на часы, вставая из-за стола. — Ты не занесешь мне документы в офис? — Как скажешь, отец, — Роза кивнула, намеренно выделяя последнее слово, и потянулась за булочкой в вазе. Лео дернулся, оборачиваясь и сжимая кулаки. Он не собирался тратить время на глупые игры девушки, но ее фраза подействовала на него, как оскорбление. Решая проучить непослушную подопечную, мужчина накинул пиджак и поспешно вышел, скрываясь в коридоре. Ему не терпелось проверить искренность ее чувств после того, как она предстала перед ним в равнодушном виде и посмела дерзить. Провожая своего начальника взглядом, в дверях на кухню стояла Кристин.

***

Компания, принадлежащая Лео, несколько лет подряд занимала ведущее место в стране, обгоняя конкурентов по многим позициям. Молодой лидер знал, как грамотно строить бизнес и подбирать персонал, чтобы каждый работник занимал свое место в механизме.Возможные претенденты подвергались жесткому контролю на собеседовании, но не всем удавалось успешно пройти его. Роза мечтала стать частью компании опекуна, и поэтому много работала над собой и усердно училась, чтобы среди всех кандидатов выбрали ее. Куда проще было воспользоваться связями и попросить у Лео помощи, однако девушка стремилась пройти «отбор» не за то, что она его дочь, а за знания и способности. Но, после случившегося, пребывание в здании, которое она считала вторым домом, стало невыносимым, а дорогая обделка и красивая мебель казалась вычурной и совсем не элегантной. Она с трудом улыбалась привлекательным сотрудницам на ресепшене, изображая непринужденность и держа в руках конверт с бумагами, и дожидалась Лео. Ее клонило в сон от успокоительного и снотворного, но долгое ожидание все равно раздражало и заставляло девушку нервничать. Ей бы уйти подальше от причиняющего боль места, а не стоять посреди зала и светить мешками под глазами на пол лица. Роза вяло огляделась по сторонам, в очередной раз безнадежно взглянув на часы, но опекун не появился. Ей не нравилось, что Лео сделал из нее посыльного, словно в компании резко пропали курьеры, но ей пришлось смириться и ждать его среди миловидных сотрудниц, охотно строящих глазки проходящим мужчинам. Ситуация начинала злить девушку и, недовольно цокнув языком, Роза резко развернулась, намереваясь лично найти занятого директора компании, но встала как вкопанная, когда увидела его у лестницы. Лео шел с незнакомой девушкой, придерживая ту за талию, и шептал ей что-то на ухо, отчего она смеялась и краснела, кокетливо прикрывая рот. Положение обязывало его вести себя профессионально на работе, но мужчину не волновало чужое мнение, и он продолжал заигрывать с незнакомкой, совершенно не обращая внимания на любопытные взгляды. Лео, рьяно ценивший устав и корпоративную культуру в коллективе и требовавший этого от остальных, собственнолично нарушал границы, которые сам же установил. Блуждающий и равнодушный взгляд Розы утром пробудил в нем темные стороны, и мужчина с удовлетворением отметил, что девушка выполнила его просьбу принести документы и сейчас не сводила с него глаз. Пройдя с незнакомкой еще несколько шагов, опекун остановился, привлекая девушку к себе и прикасаясь к ее губам своими. Лео встретился взглядом с Розой, смотря на нее надменно и вызывающе, и продолжал исследовать руками льнущее к нему тело так, как он делал это прошлой ночью со своей подопечной. Он целовал ее, намеренно испытывая Розу, и в этот миг в ней будто что-то сломалось пополам, разбиваясь вдребезги и крошась несбыточными мечтами. Пелена надежды спала, оставляя пустоту, бесконечное разочарование и желание уйти, а боль, что съедала девушку изнутри, стала ее неотъемлемой спутницей. В тишине бессонной ночи Роза искала выход, и в одурманенной печалью голове уже давно созрело решение, которое еще могло спасти осколки ее разбитого сердца. Она боялась его признать, исполнить и исчезнуть, бросив дом, в котором выросла, людей, к которым привязалась и память, что хранила тепло прошлых лет. Но чем дольше Роза смотрела на их поцелуй, тем больше убеждалась в правильности своих мыслей. Ее ничего не держит. Мнимые узы, которые она считала неразрывными, стали тончайшей нитью, и Роза потянула за свой конец, чтобы все прекратить и освободиться от оков. В конце концов, зачем оставаться с человеком, который дал желанную надежду и позволил к себе приблизиться с одной только целью — овладеть ее телом? И она наивно, слепо поверила в искренность взаимных чувств, отдаваясь во власть Лео целиком и даря свою любовь и нежность, а взамен получила смертельный удар в спину, от которого не смогла оправиться. Самый любимый и дорогой человек причинил ей самую страшную боль, и Розе хотелось кричать от безысходности и тоски, срывая надломившийся голос и не щадя связки. Навязчивое ощущение, что ее использовали, не покидало девушку, и опекун прямо на ее глазах подтверждал его, с легкостью прикасаясь к чужим губам и показывая Розе, что поцелуй с ней для него ничего не значил. Позади Лео, как и всегда, находилась Кристин, хмуро наблюдавшая за происходящим и еле сдерживавшая себя от едкого замечания начальнику. Подобные сцены не раз разворачивались перед ней, и слез спутниц Лео она повидала немало, но столь вульгарная провокация с его стороны рушила сложившееся положительное мнение о нем. Она заметила мелькавший силуэт Розы у ресепшена и, игнорируя целующуюся парочку, поспешила к ней, чтобы забрать документы. Девушка выглядела отстраненной, потерянной и ослабевшей, и секретарша торопилась скорее отпустить ее и позволить выбраться из злополучного офиса. Оборачиваясь, Кристин со вздохом покачала головой, видя, как Лео лениво отрывается от очередной девушки на вечер и спокойно смотрит на Розу, встречаясь с ней взглядом. В глубине ее темных глаз он надеялся прочитать боль и ненависть, но черный омут манил своей пустотой и отчужденностью, отчего у мужчины пробежали мурашки по коже. Ее лицо никогда не покидала улыбка, несмотря на проблемы, разногласия и задетые чувства, но в этот раз Роза впервые предстала перед ним в незнакомом обличье, таком же холодном и безразличном, как его гниющее сердце. Изменения в ней испугали его, заставили проснувшуюся совесть грызть огрубевшую душу и натягивать нервы до предела. Лео прилагал много усилий, чтобы окружить Розу заботой и теплом, старался избежать недомолвок, но сам же загубил только-только распустившийся цветок, превращая его в сожженный стебель, тлеющий на углях угасающей любви. Что же он наделал? — Как ты? — Кристин приблизилась к Розе, забирая из ее рук конверт и отводя в сторону. — Нормально, — выдавила из себя девушка, поджимая губы. — Мое предложение еще в силе, если ты не передумала, — Кристин положила ей руку на плечо, слегка надавливая в качестве поддержки. — Спасибо, Крис, — Роза кивнула в знак согласия и благодарно улыбнулась уголками губ. Не оборачиваясь, девушка покинула здание, стирая льющиеся слезы и оставляя за собой шлейф печали и бесконечного одиночества. Она не могла унять дрожь в руках, переходящую на все тело, и картины счастливого прошлого мелькали у нее перед глазами, заставляя проходить через боль утраты снова и снова. Лео смотрел ей вслед, теряясь в беспокойных ощущениях, и чувства твердили ему кинуться за ней, остановить и никогда не отпускать, но мужчина предпочел спрятать их и списать на мимолетное помутнение. Он забудется с другой девушкой, и все, что связывало его с Розой, станет воспоминанием, как и ее голос, сладостно шептавший его имя, и смех, задорно разлетавшийся по просторным комнатам дома. Лео отчаянно обнадеживал себя этим, не подозревая, насколько он ошибался.

***

Дом встретил его пустотой. Той же пустотой, что до краев заполнила прекрасные глаза Розы, когда-то светившиеся, как звезды, а ныне потухшие навсегда и потерявшие ласковый блеск. Лео насторожился, окликая девушку, но ответом ему послужила тишина, пробиравшаяся в самую глубь его сердца. Он не знал, зачем шел в ее комнату после всего, что натворил, но ноги сами несли его, подталкивая идти быстрее. Предчувствие неприятным комом стояло в горле, и мужчина стремительно толкнул дверь, бесцеремонно врываясь к Розе. В нос ударил привычный запах ванили, но девушки в комнате не оказалось, и Лео раздраженно достал мобильный, намереваясь отчитать ее за пребывание вне дома в столь поздний час. Но на другом конце раздавались тяжелые длинные гудки, которые оборвались на очередном звонке и разорвали единственную связь с Розой. Опекун тяжело вздохнул, решая больше не уделять времени девушке, и без того потрепавшей ему нервы, и прошел в свой кабинет, садясь за стол и устало опускаясь в кресло. Его рассеянное внимание привлек листок, сложенный пополам и одиноко лежавший посреди гор бумаг. Он неохотно потянулся за ним, бегло пробегая по строкам и цепляясь взглядом за горькое «прощай». Лео нахмурился, выпрямляясь и внимательнее вчитываясь в написанные слова, и его глаза, выражавшие безразличие, наполнились ужасом. Земля уходила у него из-под ног, а мозг с трудом реагировал на содержимое письма, написанное тонкой рукой Розы ее замысловатым почерком. Я ухожу. Уверена, скоро ты забудешь обо мне. Руки Лео задрожали, и буквы, старательно выведенные на бумаге, расплывались перед глазами, превращаясь в сплошной поток грустных мыслей. Ты все, что у меня было. Вся моя рваная душа — о тебе. Он вскочил с места, словно ошпаренный, и, держа в руках письмо, бросился в ее комнату, отчаянно отыскивая признаки ее исчезновения, но все вещи лежали на месте, словно Роза вот-вот должна вернуться. Она бесконечно измучена, и я исчезаю. Из собственной жизни. Из твоей жизни. Пожалуйста, сотри меня и из воспоминаний тоже. Даже если сердце твердит мне написать «помни меня». Лео метался по комнате, как загнанный в угол зверь, понимая, что Роза не взяла ничего, оставив даже деньги и драгоценности, большинство из которых не надела ни разу. В шкафу одиноко стояли книги, и висела нетронутая одежда, перед зеркалом находилась ее немногочисленная косметика, и только на небольшом столике с ночником лежала недавняя фотография со дня рождения, на которой в самом центре была вырезана часть, где они, обнявшись, сидели за столом среди гостей и с улыбкой смотрели в камеру. Ты сделал меня самым счастливым человеком в мире. И именно ты разбил мое сердце вдребезги. — Роза, — горько произнес Лео, опускаясь на ее кровать. — О, Роза… Я благодарна тебе за доброту, заботу и любовь. Мне не хватит всего отведенного времени, чтобы отплатить за тепло, что ты дарил. От осознания того, что он потерял Розу навсегда из-за гордыни и нелепых принципов, сдавило грудь и онемели холодные пальцы. Лео обреченно зарылся в ладони, роняя письмо на пол и чувствуя, как глаза противно защипало. Мне не хватит всей жизни, чтобы забыть тебя. Я не смогу. Никогда. Он ударил кулаком по столу и в порыве злости опрокинул лежащие на нем предметы, разбивая детский ночник, подаренный им, когда Роза еще была ребенком. Она так бережно хранила его и отказывалась выбрасывать, провоцируя Лео чаще поддевать ее на тему ребячества и задевать за живое. Не ищи меня. Не обращая внимания на время, он резко поднялся и направился в комнату Кристин, сменяя быстрый шаг на бег и надеясь успеть перехватить Розу. Прости. Кристин удивленно открыла ему дверь, убедительно изображая недоумение и волнение, которые за годы службы у Лео и практики на его многочисленных девушках отпечатались в ее навыках и стали неотъемлемой частью работы. Мужчина не заметил подвоха даже тогда, когда вновь почувствовал отчетливый запах ванили, добравшийся до его затуманенного сознания из комнаты Крис. Прощай. — Роза пропала. Собери охрану и отправь всех на ее поиски, — Лео не терял уверенности, но в его голосе слышались нотки отчаяния. — Если узнаешь что-то, сообщи мне. Я сам поеду ее искать. Твоя Роза. Он стремительно вышел, не давая Кристин поводов для отказа и в очередной раз поручая ей невыполнимое задание. Женщина тяжело вздохнула, закрывая дверь и бросая взгляд на прятавшуюся за шкафом Розу, которая усердно зажимала рот рукой, чтобы наружу не вырвались всхлипы. Она еле сдерживалась, чтобы не заплакать в голос и не передумать, ставя под сомнение принятое решение. — У меня есть небольшая квартира в центре. О ней никто не знает. Можешь пока пожить там, — Кристин протянула Розе ключи, заставляя их принять и положить в карман. Роза корила себя за то, что заставила женщину волноваться из-за нее, и переживала, видя, как Лео пытается ее вернуть, но, вспомнив ту боль, что он причинил, постепенно успокаивалась, послушно принимая ключи. Она прекрасно знала, к чему приведет ее любовь, но не переставала надеяться, верить и ждать. И эта надежда ее и погубила. — Пока он ищет тебя сам, у тебя есть время скрыться, — сказала Крис, всучив Розе деньги. — Но я не могу, — попыталась возразить Роза, но ее протест быстро пресекли. — Возьми. Пока ты устроишься на работу и поступишь в колледж, пройдет время. Тебе нужно на что-то жить, — женщина тепло улыбнулась девушке и заключила ее в короткие объятия. — Иди. Он в любой момент может вернуться. Роза смахнула с глаз слезы и, одними губами прошептав «спасибо», выбежала из комнаты, направляясь к выходу, противоположному тому, в котором скрылся Лео.