Сочинения.

Дело было в травматологии. Прошли целых три недели мучения. Не скажу, что я социопат, но палата на шесть больных — довольно ужасное место. Особенно, когда дети, с которыми тебе приходится жить два месяца, младше на несколько лет. Благо, в этой больнице есть такие чудные места, как зимний сад и сенсорная комната. Первое — тихое, почти безлюдное место, где я сидела с двенадцати дня до самого закрытия отделений, то есть до 10-ти вечера. Но этого было недостаточно для внутреннего удовлетворения, т.к. этот сад был «мостом» между отделениями и лифтом в блоке Б, ведущим прямо в курилку — неофициальное место, появившееся с годами и людьми. Сенсорная комната — комната, в которой можно было расслабиться. Играла успокаивающая музыка, светом служил потолок в виде звездного неба, где все небесные тела, включая полумесяц, светились желтым, малиновым, синим и белым цветами. Помимо потолка была стеклянная стена с водой и бесконечным количеством пузырьков внутри, излучающая все цвета радуги. Два минуса в этой комнате- работала она всего лишь то ли до пяти вечера и часто туда заезжали мамочки с грудничками, что ощутимо раздражало. Еще можно было проводить время в подвале, но там прохладно и совсем нет лавочек. А жаль. Света минимум, местами его не было вообще, мрачновато, тихо. Прям то, что нужно, но вот лавочка все испортила. Погуляв так три дня в подвале мои ноги начали побаливать, поэтому пришлось искать новое место уединения. Эх, лучше, конечно же, дома, в своей комнате, на своей кровати. Но, к сожалению, домой не отпускали да и территорию центра N нельзя было покидать. Восемнадцать отделений располагались на первых трех этажах, в блоках А, Б и В, четвертый этаж для меня и по сей день неизвестен, я там не только не была, но и не знаю, для чего он, пятый — целые лабиринты операционных и реабилитационных палат, а на последнем этаже делали всякие КТ, рентгеновские снимки, маммографию и т.д. и.т.п. Блин, ну и угораздило же меня сломать ногу именно тогда, когда лето обещало быть теплым и солнечным, а одноклассники собрались в трехдневный поход в лес. Молодец я, что еще сказать. Я уже хотела смириться с орущими детьми, вечно охающими мамочками, постоянным движением в отделении и провести оставшийся месяц в муках, как судьба преподнесла мне замечательного человека, спасшего мой мозг от кипячения. Его звали Никита. Это был человек, который, как и я, любил тишину и минимум людей. К сожалению, мой дорогой читатель, я не способна на красочное описание внешности человека, поэтому сильно не возмущайся. Я, пожалуй, приведу пример. В мире YouTube'а есть такой человек, как Юрий Дудь. Так вот, внешностью Никита был очень похож на него, но, в отличии от Юры, он был брюнетом с небесно-голубым цветом глаз, что подчеркивало его бледность. Познакомились мы в лифте, когда я ехала на свой этаж, а он, зачем-то (тогда я еще не знала) на шестой. Было около семи вечера, а в это время (точнее 18:00) последний этаж закрывается, т.к. приемный день окончен. Сообщив это молодому человеку, я была крайне удивлена, узнав, что он едет туда не на какой-нибудь рентген.снимок или КТ, а просто посидеть в тишине. Проявив всю наглость, которую только можно, я попросила разрешения поехать с ним, обосновав это тем, что тоже хочу хотя бы час отдохнуть от больничной суеты и заверив моего нового знакомого, что мешать не буду. И вот, не выйдя на третьем этаже, где располагалось мое отделение, я и Никита отправились на шестой. На протяжении недели, в полседьмого вечера я встречались с ним на самом последнем этаже больницы. Мы просто сидели на одном подоконнике и молчали (я молчала, потому что не хотела сильно раздражать Никиту, а он молчал, потому что просто хотел молчать). Чтобы нам не мешали, мы не брали телефоны и не говорили, куда ушли. Если и начинали беседу, то шепотом, потому что, если говорить в голос, из-за эха получалось довольно громко. Вот так, в полном молчании, почти при полном отсутствии движений, сидя на подоконнике и глядя либо в окно, либо под ноги, мы просидели вдвоем, пока он не уехал домой. После я продолжала ходить на шестой этаж, но, признаюсь, мне не хватало его присутствия. Жаль, я так и не сказала ему слов благодарности. Эх…