New classmate

Крепкие руки Йонаса подхватывают Маттео, который вот-вот запутается в собственных ногах. Он шепчет что-то успокаивающее, кажется, о том, что они почти на месте. В квартире наверняка уже все спали, поэтому им крайне повезло, что Маттео не забыл взять с собой ключи. А учитывая его рассеянность, он уже несколько раз порывался их не взять, и вспоминал о них лишь под контролем Ханса. Каждый шаг давался с трудом. Маттео резко тормозит, вывернувшись из рук своего лучшего друга. До дома оставалось всего около пятидесяти метров. Августин порывается задать вопрос о его состоянии, но не успевает. — Йонас... — Его голос тих как никогда. Глаза наполнены отчаянием, страхом... Впивается дрожащим взглядом в настороженного кучерявого парня. Маттео ещё никогда не был так напуган, а Йонас ещё никогда не видел его таким. — Да? — Он аккуратно делает шаг в его сторону. Боится спугнуть. Протягивает ему руку, но Маттео отступает ещё дальше. Не позволяет прикоснуться. — Просто... Почему? Почему всё так? — Маттео больше не может делать вид, что ему плевать. Хочет закричать на всю улицу. Сердце бешено колотится в груди, кажется, пытаясь вылететь наружу. Какой смысл дышать ради того, кто будет дарить своё дыхание другому? Кому угодно, но не ему. Прошёл месяц. Месяц с того дня, как дверь класса распахнулась, и он встретился взглядом с этими карими глазами. И месяц с того момента, как его голову затопил этот самый парень. Накрывает лицо дрожащим ладонями. Влага застилает глаза, и очертания друга смазываются в расплывчатое пятно, которое медленно надвигалось. Маттео устал. Устал от всего этого. Почему именно он? Почему он не нужен своим родителям? Почему он не может быть как все? Почему он влюбился в того, кто любит, но не его? Почему он вообще, блять, родился? Становится невероятно трудно дышать. Йонас говорит ему о чём-то, но Маттео не слышит. Маттео ничего не слышит, кроме своих мыслей, что неустанно твердят ему о том, что он беспомощен. Жалкое подобие человека. Он идёт назад, пока не врезается спиной в фонарный столб, медленно скатываясь на асфальт. Мотает головой, словно пытается прогнать навязчивые голоса из головы. Его всего трясёт. Чувствует на себе чужие руки, обхватившие его плечи. Йонас пытается достучаться до него. Пытается вернуть своего друга в реальный мир, но он застрял где-то на грани. У Маттео уже случались панические атаки, но они никогда не были такими серьёзными. И, как правило, в эти моменты никого не было рядом. В последний раз, это произошло месяца три назад, когда Флоренци в очередной раз подвергся травле со стороны местных "крутых" ребят. Он тогда просто заперся в школьном туалете, и просидел там весь оставшийся урок, в попытках остановить катящиеся слёзы. У Маттео всегда так. Он терпит, а оно всё копится и копится, вырываясь наружу в самый неожиданный момент. А панические атаки вообще бывают ожидаемыми? Вряд-ли. Йонас сидел прямо перед Маттео, потряхивая его за плечи. Он просто не знал как сконцентрировать внимание парня на себя. Августин обхватил лицо друга ладонями, направляя прямо на себя. — Маттео? Слышишь меня? — Вкрадчиво произнёс Йонас, слегка похлопав его по щекам. — Эй, посмотри на меня. Ну же, открой глаза. — И Маттео открыл. В его взгляде читалась паника, а дыхание было сбивчивым. Он словно под водой. Пытается хватать воздух, но лишь открывает рот подобно рыбе. Ресницы дрожат от страха, и Йонас ещё крепче держит его голову, не позволяя увести взгляд в сторону. — Постарайся восстановить дыхание. Просто дыши вместе со мной, ладно? — И Йонас демонстративно вдыхает воздух, чтобы Маттео мог дышать в такт ему. Он делает так ещё несколько раз, пока у Маттео не удается нормально вдохнуть. — Молодец, да, вот так. — Повторял Йонас, не прерывая зрительный контакт. Он пытался выглядеть как можно более спокойным, чтобы Маттео чувствовал поддержку. — Просто продолжай дышать, хорошо? — Маттео неуверенно кивает. Наконец, начинает приходить в себя. Йонас убрал свои руки, лишь слегка поглаживая его по предплечью. Они просидели так в полном молчании, около десяти минут, пока Маттео не успокоился окончательно. Он протёр глаза рукавом куртки, попытавшись встать. Йонас помог ему подняться, и Маттео стыдливо опустил взгляд. — Прости, я не должен был... — Начинает оправдываться, чем вызывает у друга недоумение. Его перебивают. — За что ты извиняешься? За то, что тебе плохо? Маттео, никто не застрахован от панических атак. — Йонас встаёт перед ним, смотрит глаза в глаза, и уверенно кладёт руки ему на плечи. — Ты мой лучший друг, и я никогда не оставлю тебя, слышишь? Мы пройдём через это вместе. — Августин улыбается, когда замечает, как уголки губ Маттео дёргаются. — И если ты думаешь, что я позволю тебе одному подыхать в таком состоянии, то ты действительно придурок. — Усмехается Йонас, и из уст Флоренци вырывается горький смешок. — А ты только сейчас это понял? — Спрашивает Маттео и вопросительно поднимает брови. Йонас фыркает, и хлопает его по спине. — Идём, а то замёрзнем тут всю ночь сидеть. — Флоренци соглашается, и суёт руки в карманы, продолжая путь, шмыгая время от времени носом.

***

На утро, Маттео чувствует себя эмоционально опустошённым. После вчерашнего, он отойдёт явно не скоро. Йонас не задерживался в их квартире надолго, поэтому ушёл практически сразу, как убедился, что Маттео смог дойти до кровати. Он действительно прекрасный друг. И ситуация с Сарой... Боже, Сара! Флоренци уже успел и забыть об этом, как в голову вновь врезались воспоминания вечера. Маттео определённо нужно получить свою утреннюю дозу кофеина, и отвлечься от всей этой херни. Правда, каждый раз когда он собирается отвлечься, становится почему-то только хуже. Может, ему действительно стоит задуматься, почему его так не любит жизнь, и где он согрешил? Устало плетётся на кухню, бессовестно игнорируя жужжащий под подушкой телефон. Как он там оказался, Маттео не помнит. Слышит нервное постукивание, а затем видит стоящую посреди комнаты Линн, с кухонной лопаткой в руках. Ей то она и отбивала тревожную мелодию. Да и выглядит растерянно. —Э... Всё нормально? — Маттео проходит к чайнику, чтобы вскипятить воду, но не отрывает взгляд от странно бегающей глазами по помещению Линн. — Относительно. — Буркнула девушка, облокотившись бёдрами о стол. — В каком смысле? — Продолжает допрос, попутно засыпая кофе в кружку. — Ну, было бы неплохо приготовить еду, а Мия и Ханс благополучно бросили меня с этим всем одну. — С этим всем? — У Маттео не удаётся сдержать смешок. Поворачивается к Линн всем телом, готовый выслушать. — С картошкой, овощами и этой адской машиной. — Шира указала лопаткой на духовку, и Маттео засмеялся. — Хочешь запечь картошку, значит? — Линн кивает. — А лопатка тебе зачем? — Чтобы быть уверенней. — Как бы иронично это не звучало, неуверенно произнесла Линн, и повертела предмет в руках. Маттео замотал головой, пытаясь подавить приступ смеха. — Почистишь тогда наш главный ингредиент? — Спрашивает Флоренци, и гордо берёт нож с доской, возложив предметы на стол. Линн удивлённо поднимает брови. — Ты умеешь готовить? — Ты думала, я умею только разлагаться на диване? — В тон ей спросил Маттео и нахмурил брови. — Если честно, то всю прошлую неделю, было похоже именно на это. — Засмеялась Линн, и Флоренци театрально начал строить из себя обиженного и оскорблённого. — "Не бойся", говорили они, "тебе будут рады", говорили они... — Маттео цитировал их фразы, когда только переезжал сюда. Шира с улыбкой закатила глаза, принявшись чистить злополучную картошку. Через какое-то время подготовки овощей, Маттео вновь подал голос. — Ну, а если серьезно, то мне довольно часто приходилось готовить. Знаешь, когда отец уходит на несколько дней, мать выглядит так, словно по ней поезд проехался, а в холодильнике ничего, и твой желудок требует пищу, приходится как-то выкручиваться. Хочешь не хочешь, а готовить надо. — Пожав плечами, Маттео начал нарезать продукты. — А в детстве, я просто любил навязываться матери в помощники. Чтобы что-то готовили, и без Маттео? Да ни за что! — Усмехнувшись воскликнул Флоренци, и Линн засмеялась. — После того как я лет в десять перевернула кастрюлю, меня боялись близко подпускать к плите, а потом мой "огонь будущего шеф-повара" погас. Максимум, что я могу приготовить без страха всё напутать - это яичница. Ну, или вот, картошку почистить. — И теперь посмеяться была очередь Маттео. Он взял уже начищенный ингредиент, и стал разрезать на крупные куски. — Тогда, в случае, если нас опять бросят одних, голодных и холодных, ты - будешь чистить картошку, а я - резать и пихать всё в духовку. Или на сковородку. Идёт? — Идёт. — Линн широко улыбнулась. Её редко можно было увидеть такой весёлой. И в такие моменты, казалось, что она расцветала, словно букет цветов, и можно было увидеть такой прекрасный мир, что кроется за плотными лепестками. — Покажем этим экстравертам, что мы тоже чего-то стоим! Верно, рядовой Маттео Флоренци? — Победно произнесла Линн, и протянула Маттео последнюю картошку, важно вскинув подбородок. — Верно, капитан Линн Шира. — Заключил парень, и в поклоне перенял из её рук завершающую часть последнего этапа. Маттео постелил фольгу на противень, раскладывая ингредиенты под тщательным руководством напарницы по готовке, которая указывала на пустые места кухонной лопаткой. Признаться честно, со стороны, это выглядело крайне забавно. Если он совершал ошибку, Линн громко стукала рукояткой по столу, от чего оба заливались смехом. Наконец, плод их труда и совместной работы - отправился в духовку. И Маттео кажется, что он определённо нашёл родственную душу в этой квартире. По крайней мере, ему точно не будет здесь одиноко.