Навсегда Верен

Я желаю тебе добра. В тверди сердца вулканы спящие. На планете полно людей, Но не все из них Настоящие. Миллионы потухших глаз И улыбок от уха до уха. В чьем-то море кипит вода, А в твоем бесконечно сухо.

Этим утром Гермиона проснулась от яркого света. Всю комнату залило яркими лучами солнца, словно операционную осветили люминесцентные лампы. Резко поднялась на локтях в огромной постели и кремовыми простынями. На дальнем столике стоял серебряный поднос с круглой фарфоровой чашкой, повернутой ручкой к окну и испаряющей горячую, ароматную жидкость. Ей не хотелось вставать, прошлой ночью она практически не сомкнула глаз и сейчас все тело ломило от истомы, но все же Гермиона подошла к столику и обняла ладонями небольшой сосуд, стало горячо, но она не разомкнула пальцы. Глаза пульсировали от усталости, из них вылилось целое озеро слез надежды, веры, грусти, обиды. Через несколько минут на подносе образовался небольшая записка, на которой также из ниоткуда появилась надпись "Жду тебя внизу, Тео", ровные буквы поочередно завернулись в изящные узоры волшебных чернил. Гермиона осмотрелась вокруг и подошла к зеркалу. Необходимо было хорошо сконцентрироваться, чтобы убрать следы бессонной ночи и она призвала волшебную палочку. Не спеша вышла из комнаты, в голове все еще метались полуночные образы, его глаза, пустота внутри, сомнение и боль. Они будто острые стрелы врезались в сознание и ей приходилось в буквальном смысле хмуриться, чтобы сконцентрироваться на чем-то одном. Гермиона морально подготовилась к разговору со своим женихом, которого наверняка интересовало, почему она внезапно исчезла вчера, хотя обещала дождаться его, возможно он даже снова видел их вместе. Она не собиралась оправдываться, хотя вряд ли он будет просить объяснений. Скорее всего просто выставит ее за двери и постарается забыть как можно скорее об этом всем. Но с первого этажа удивительно вкусно запахло имбирными пряниками и глинтвейном. Гермиона подошла ко входу в гостиную и замерла от удивления. Слева от камина стояла огромная елка, украшенная разноцветными игрушками и заколдованными огоньками. Прямо под тяжелыми ветками взгромоздилась гора подарков в красочных упаковках. Со стен свисали гирлянды с омелы и цветов Рождественника, а Тео в зеленом вязаном свитере расположился на толстом махровом пледе прямо на полу, облокотившись на диван и читая книгу в кожаном переплете. Гермиона неловко замялась и он обернулся, расплывшись в улыбке. - Наконец ты проснулась, проходи, что стоишь на входе, - он пригласительным жестом указал на место на мягких подушках напротив, и Гермиона поспешила его занять. - Последний раз я видела украшенную елку сто лет назад, - она не знала, что еще сказать. Тепло от праздничной атмосферы наполняло изнутри и детские воспоминания сразу же промелькнули перед глазами. Она уже и забыла, как любила это время года, как праздновала Рождество с родителями, а затем с мальчиками в школе. Это было самое волшебное время. - Да, я забыл тебя предупредить, что немного помешан на Рождестве. С тех пор, как я начал жить сам всегда украшаю елку и заворачиваю подарки, даже несмотря на то, что некому их открывать. - - Обожаю подарки, - Гермиона искренне улыбнулась и оглянулась на разноцветную кучу под елкой. Каждый подарок был не похож на другой, упаковка выглядела немного корявой, не все банты держали форму, а некоторые коробки были неуклюже скреплены заклинанием. - Да, упаковщик из меня никакой. - Ну что ты! Они прекрасны! Каждый по-своему особенный и необычный. - Эти слова еще больше подбодрили Тео, который и так был в хорошем расположении духа. - Вот, открой этот первым, - Тео потянулся и схватил пакет среднего размера в золотой фольге. - Тебе не стояло ничего мне покупать, - Гермиона все же приняла пакет, но была немного озадачена. Она ожидала увидеть дорогие украшения, мантию или редкую книгу и ей совершенно не хотелось этого пафоса. Но под яркой фольгой был вязанный свитер темно-зеленого цвета, он был настолько мягким и приятным наощупь, что Гермиона инстинктивно поднесла его к груди. - Тебе нравится? - Еще бы, - она расправила свитер и натянула его через горло прямо на пижамную футболку, - он такой мягкий, - она обхватила себя руками и зажмурилась, вдыхая сладкий запах. - Тебе очень идет зеленый. - Не скажу, что это мой любимый цвет, но именно эта вещь мне нравится, - они улыбались друг другу. - Теперь очередь твоего подарка, - Гермиона достала с кармана пижамных штанов палочку и наколдовала небольшой свиток, который прятала у себя в шкафу уже несколько недель. Тео посмотрел на нее не без удивления. - Неужели ты думал, что я ничего для тебя не приготовила? - Если честно, то да. - Ну что же, невысокого ты обо мне мнения, - Гермиона пододвинула к нему аккуратный свиток и Тео принялся его рьяно распаковывать. В небольшой коробке оказались платиновые запонки в форме полумесяцев. - Нотт — имя богини ночи в германо-скандинавских легендах. - Мою мать звали Мина, - Тео все еще смотрел на запонки, поглаживая полумесяцы указательным пальцем. - В переводе с греческого - лунный месяц, - они произнесли это в унисон. - Извини, - Гермиона уже мысленно корила себя за допущенную ошибку, она не знала имени покойной миссис Нотт. Но Тео взял ее за руку и сжал тонкие пальцы. - Это прекрасно, спасибо. - Нотки грусти в его глазах растворились в янтарной пучине и он снова заулыбался. - Но ты еще не видела главный сюрприз, - он повернулся в сторону огромного панорамного окна и щелкнув пальцами, открыл шторы. Все в округе занесло снегом. На улице стоял ясный день, солнечные лучи переламывались на белоснежной поверхности, превращаясь в алмазные блики. На зелёных иголках сосен и елей появились едва заметные сосульки. Под деревьями лежали глубокие и чистые сугробы. Серебристая изморозь покрыла стены беседки в саду. Над узкими тропинками кружевными белыми арками согнулись под тяжестью инея стволы молодых деревьев и кусты цветов. Гермиона с восторгом вскрикнула и подбежала поближе к окну. - Как ты узнал, что я люблю снег? - Я не знал, - Тео смотрел на нее зачарованно. Прямо сейчас он готов был отдать все за этот момент, он казался ему совершенным, как и она. Уже через полчаса Гермиона на полную грудь вдохнула чистый, морозный воздух, сделала первый шаг и по косточки провалилась в хрустящий снег. Но это ее не остановило и она сделал еще один шаг в белую бездну, укутавшись с носом в кашемировый шарф. Пробираясь через нерасчищенную тропу она еще раз убедилась в том, что волшебники совершенно не привыкли гулять, даже по собственному имению. Домовики абсолютно хаотично расчистили снег в саду и у тропинок не было определенной логики. Но эти физические усилия доставляли Гермионе определенное удовольствие, она с особым энтузиазмом как можно выше поднимала ноги, упрямо шагая к своей цели. Чистейший снег скрипел и рассыпался лохматыми хлопьями. Оказавшись на устойчивой почве, она подошла в небольшому кусту роз, где еще недавно висели тяжелые красные бутоны, сейчас они покрылись снежным коконом и казались мертвыми. Гермиона поглубже вдохнула, холодный воздух был свежим и немного колючим. Хотелось верить, что он наполняет ее изнутри чистотой и силой. Гермиона стянула кожаную перчатку с бледных пальцев и сжала в ладони небольшой, замерзший цветок. "Еще вчера ты благоухал и жил, впитывая утреннюю росу, а сегодня тебя сковала ледяная клетка. Как и мое сердце." Она зажмурилась, мысленно произнеся старое заклинание, которое лишь раз видела в школьном учебнике. Она не знала, сработает ли оно, но еще до того как успела поднять веки, ощутила легкое движение в руке. Разжала ладонь и увидела красный бутон, расправивший нежные алые лепестки на белоснежной коже. Гермиона любовалась красотой розы, пока не ощутила толчок в спину. Горсть снега попала за ворот зимней мантии и она развернулась, поморщившись от холода. На другом конце сада Тео хихикал в рукав. Они устроили волшебные бои, поднимая в воздух снежные течи и кружась под искусственным снегопадом до упаду. А когда перестали ощущать конечности от холода, грелись у камина, как дети, прижимаясь друг к другу боками. Гермиона чувствовала себя в безопасности, лежа на диване в гостиной, пока Тео на полу читал вслух Диккенса, изображая голоса трех призраков Рождества. Она закрыла глаза и расслабилась. Все еще было больно, но она почему-то была уверена, что справиться. Теодор затих, услышав ее размеренное дыхание, укрыл хрупкую фигуру вязаным пледом и задержался взглядом на умиротворенном лице. Ему хотелось остаться, но была еще парочка дел, которые нужно было закончить до свадьбы, поэтому он поднялся в кабинет. Неделя прошла словно во сне, они все время разговаривали и шутили, гуляли на улице, любуясь волшебными зимними пейзажами. Гермиона видела, как Тео заботится о ней и ощущала счастье, которого не знала до этого. Она поняла, что любит его и это любовь какая-то другая, спокойная, твердая, дающая комфорт. Она укутывалась в его уютный голос и прижималась к горячему сердцу. Его жара хватало им обоим. Мысли о свадьбе уже не казались отчужденными и Гермиона все чаще примеряла обручальное кольцо, в один прекрасный вечер оставив его на пальце и отправившись спать. Возможно таким и должен быть брак, союзом двух партнеров, доверяющим друг другу больше всего на свете, понимающим друг друга с полуслова. Воспоминания о Драко отзывались внутри болью. Она хотела знать, что он тоже страдает. Что он ждет от нее весточки, хотя сама уже не надеялась услышать от него хоть слово. Иногда горькая тоска накрывала с такой силой, что она закрывалась в ванной, включая воду на полный напор, и рыдала на холодном полу, закрывая рот кулаками. Но Гермиона верила, что это пройдет и как замерзший бутон, ее сердце расцветет вновь. 8 января Тео отбыл в Париж по срочному делу своего клиента, а она как всегда читала в гостиной. Они решили оставить елку подольше и сейчас Гермиона не могла отвести от нее глаз, любуясь старинными игрушками. В окно, разукрашенное морозными рисунками, постучалась министерская сова и она узнала облезлую птицу Пия. В голове сразу всплыл его эмоциональный разговор с Тео на Рождественском балу. Она приняла конверт, но даже не думала о том, чтобы его открыть, хотя никак не могла понять, какие у Тео могут быть дела с министром. Как только бумага коснулась стола, конверт превратился в что-то похожее на громовещатель, но зеленого цвета. "Мистер Нотт, надеюсь, вы прекрасно проводите время со своей грязнокровкой. Если вы не хотите, чтобы она узнала о наших договоренностях и о вашем небольшом обмане, советую как можно скорее выполнить мои требования. Время идет." Громовещатель воспламенился и исчез, не оставляя пепла, а Гермиона осела на ближайший стул от шока и недоумения. Все ее нутро сжалось от волнения, но война закалила свою героиню настолько, что организм скооперировался молниеносно. Гермиона собралась с мыслями и сразу побежала наверх, в его кабинет. Три редких обличающих заклинаний и ей удалось найти тайник с тонкой коричневой папкой. Очевидно, что Тео очень уж постарался скрыть то, что там находилось от лишних глаз. Дрожащими пальцами она дотронулась до страниц, на которых почерком ее жениха был расписан новый закон о маглорожденных, а также инструкция по его применению и продвижению в министерстве. Она не верила своим глазам, перечитывая всё снова и снова, строчка за строчкой, повторяя вслух каждое слово. Но зачем ему это было нужно? Какой мотив? Ее взгляд упал в глубь тайника, где едва виднелась небольшая деревянная шкатулка. Она была заперта набором еще более искусных заклинаний и Гермионе пришлось неслабо потрудиться. Обессиленная она откинула крышку. На дне лежали ее колдографии со школы, несколько вырезок из газет о ее же успехах по службе и старая золотая заколка. Она покрутила в руках милую безделушку и вспомнила, как потеряла ее на одном из мероприятий министерства несколько лет назад. Все кусочки пазла сложились в одну картину и Гермиона не могла поверить тому, что обнаружила. Она убрала с помощью палочки следы пребывания в кабинете и вернула содержимое тайника в его первоначальный вид. В любой момент сюда мог вломиться домовик, а Гермиона пока не решила, что делать.