Почему он?

      Понедельник.       6:30       Первые же секунды проклятого пиликания будильника, которые будто бы всверливаются в мозг и тишину комнаты невидимой дрелью, заставили меня резко подскочить, выключить эту машину смерти и сесть на кровать, потирая глаза. Холод вокруг бодрил, а мозг всё никак не мог поверить, что я спала — ведь по факту спала всего часа четыре, пока доучивала биохимию к сегодняшнему зачёту.       — М… Боже мой… — прокряхтела я, понимая, что надо входить в колею дня, иначе опоздаю на автобус.       Быстро подойдя к сумке, я закинула две тетради по биохимии, тетрадь по биосу, зарядник, халат, пенал, после чего начала переодеваться. Утром мозг соображал туговато, поэтому быстро надела шорты, белую майку и как кардиган мамину старую рубашку с красно-оранжевыми цветами, которая мне очень большая, а ей слишком маленькая.       Подойдя к окну, я махом раздвинула шторы. Зелёная листва, шурша на высоких деревьях, осторожно соприкасалась со стеклом, а роса на них поблёскивала в лучах яркого утреннего солнца.       Июнь. Пора сессии, ЕГЭ, ОГЭ и всей подобной гадости, а также желания гулять и не думать об учёбе вообще. Но надо. Успокаивало немного то, что через ОГЭ и ЕГЭ я уже прошла, а вот сессия… Это новый босс, к которому я продолжаю готовиться — сегодняшний зачёт по биохимии должен быть последним, и я смогу спокойно готовиться к экзамену…       — Надо держаться… Осталось совсем немного, и отдых…       Да, как вы правильно поняли, это конец учебного года. Все начинают готовиться к экзаменам.       Как же хорошо, что рядом есть друзья, которые всегда готовы тебя поддержать тебя и помочь тебе. Особенно в меде — понимание того, что все мы вместе на этой подводной лодке помогает нам понять, что лучше уж держаться вместе, а не поодиночке.

***

      — О, Саня… — услышала я знакомый мужской голос, стоя перед кафедрой биохимии и пролистывая учебник (только пролистывая, на большее мой мозг уже не способен). Повернувшись в сторону голоса, я увидела своего друга из смежной группы — Егора. — Ты как всегда рано. Ещё полчаса… — и обнял меня в знак привествия.       — И тебе доброе утро, дорогой, — ответила я, захлопнув учебник и обняв в ответ.       Его взгляд скользнул по книге:       — Ой, фу, Боже, гадость какая… убери это, пока в окно не выбросил… — и начал снимать куртку и доставать халат.       Я прыснула.       — Ну-у, Егорушка, Наталья Петровна обиделась бы… — с сарказмом ответила я.       — И это меньшее, как она может пострадать! После того, как две недели назад я простоял у доски сорок минут, а она поставила мне два, хотя я отвечал, меньшее, что с ней можно будет сделать — на препараты отдать на кафедры аната и гисты! А что? Зато сразу трёх зайцев убьём: и она исчезнет из моей жизни, и сразу матка с костями на анате появятся, — мягко напомнил, что полгода назад один иностранный студент стащил лучевую кость, а неделю назад вообще матка пропала, одна единственная на кафедру, — и препарат аорты новый на гисте, — а, да, и пару дней назад лаборантка разбила один препарат продольного разреза аорты.       — М-да… почему бы тебе не направить эту память в нужное русло: запоминать анат, гисту там… — предложила я.       Он сверкнул глазами:       — Я знаю, что я злопамятный! Вообще, тот факт, что я всё ещё общаюсь со своей группой и с ребятами из других, меня поражает… Уже год учебный почти закончился, первый курс позади… Это мой новый рекорд.       Я посмеялась:       — Успокойся, я такая же, так что несколько хотя бы людей к концу шестого курса с тобой останется.       — Дожить бы до него ещё…       Постепенно к нам подтягивались другие ребята и также постепенно подходили преподаватели. Наша же как всегда опоздала, а, когда дала контрольную, чуть ли не вытряхнула с нас все вещи, чтобы мы не списывали, однако, как говорил наш препод по латыни, хитрей зверя, чем студент, не бывает… ну, или, в простонародье, хочешь жить — умей вертеться. Студенческая жизнь учит этому прекрасно. А ещё тому, насколько глубоко и куда ещё можно засунуть телефон.       Написав всё, я сдала, и препод сказала, что я могу быть свободна, а с зачёткой к ней подходить в пятницу. Ладно, придётся выйти на улицу в пятницу. Печально, не отдохнуть… Тем более что так как вся работа старосты на мне, надо будет собрать зачётки и у остальных.       На биологии же мне нужно было только получить роспись в зачётку, поэтому особо долго я там не задерживалась, поэтому, распращавшись с друзьями, поехала домой.       Стоя на платформе в метро и ожидая электричку, я взглянула на часы. Всего лишь два часа дня… Что делать дальше я не знала: весь мой учебный год строился на учёбе, учёбе и ещё раз учёбе. Еле-еле выкраивала время, чтобы погулять с друзьями, но после этого всё равно оставалась с долгами и училась до потери сознания. Моим мешкам под глазами завидовала даже моя бабушка, так как в них можно было положить, кажется, куда больше картошки, чем в обычное железное ведро.       Прикрыв глаза, я потёрла переносицу — такое блаженство было прикрыть эти чёртовы веки… «Точно… доеду и первым же делом лягу спать… Биос же через две недели только, успею подготовиться ещё. Да, экзамен… Столько пробелов надо ещё закрыть и столько выучить! Хватит ли мне сил? Думаю, да. Куда ж я денусь. Во всяком случае, могу снова расписать себе ноги в шпорах. Кстати, надо будет ещё уточнить, как там преподы принимают. И паразиты… Точно, надо будет выучить всех паразитов. Нет, там же есть тема хуже — фитотоксикология… Интересно, а если я им притащу борщевик, мне поставят хотя б просто так три? Так, нет, не о том я думаю. Кто-то говорил, что все растения можно выучить за вечер… Отлично, значит за фито я сяду в предпоследний день. За дерб повторю клетку, всё остальное время останется на генетику, иммунку, стволовые клетки и экологию… Думаю, справлюсь. Главное, чтобы не попалась задача на генотипы. Ну либо пусть будет такая же, как в ЕГЭ. Блин, совершенно ничего не помню про законы Менделя… Ох, как говорил наш препод по химии, Сраго: «И эти люди сдали ЕГЭ…». Я буду скучать по его юмору, честное слово. «Зая, какая же вы не киса», «Коллеги, я вам не алгебраист», «Хьюстон, у нас проблема»… Да, как бы тяжко не было, но здесь весело… Кто бы мог подумать, что настоящая жизнь у меня начнётся в восемнадцать лет…»       То ли кто-то толкнул меня, то ли мои ноги отказали из-за усталости, но я вдруг почувствовала гравитацию и падение… Глаза заставил открыть меня гудок поезда. Но тут же они закрылись.       И тишина.       В моей голове успела проскользнуть мысль, что машиниста жалко.

***

      Что-то щекотало мою руку. Мне показалось это очень странным… Но я так не хотела об этом задумываться, потому что наконец-таки у меня сон. Я могла выспаться.       Но солнце, пробивающееся через крону дереьвев, мешало мне, светя в глаза. «Стойте… Солнце???»       Я резко подскочила, начиная осматривать себя. «Со мной… всё хорошо?.. Что?» Я была всё в той же одежде, мои волосы были всё того же цвета, на ногах были всё те же кроссовки… Коленки были разодраны. Такое чувство, что я стояла на них несколько часов. На них была запёкшаяся кровь, и это вызывало лишь больше вопросов.8       Осмотревшись, я поняла, что где-то в лесу.       Я начала шарить по карманам в поисках телефона, чтобы выяснить местоположение, но… его не было! Ладно сумка, я смирюсь, но телефон…       Как только я попыталась встать, колени заныли. «Чёрт! Не зря же, самый слабый сустав. Никогда так не болели…»       В шуме листвы мне удалось расслышать какой-то гул. Пока ковыляла в сторону звука, морально приготовилась к тому, что меня уже могли завести куда угодно, даже в грёбаную Японию, поэтому мысленно приготовила свой не очень богатый словарный запас английского — не зря же одиннадцать лет учила его в школе и ещё год в универе!       Подойдя к окраине леса, я увидела какое-то знакомое здание с золотым шпилем и синим флагом на нём. Немного приглядевшись, так как зрением я похвастаться не могла, поняла, что это школа Норрисвиля. Меня словно током ударило, я отсупила назад и приземлилась на мягкие ткани спины: «Ч-что… Нет, нет, нет, этого быть не может! Это против науки! Нет, нет, нет… Куда же мне-»       Вдруг сверху я услышала шум. С трудом вспомнив, о чём повествовал данный сериал, я уже готова была и к роботам, и к чудовищам, и даже к тому сумасшедшему мужику, живущему в лесу. Осторожно подняв свой взгляд туда, я увидела ворону, которая недовольно на меня каркнула, а выше крон вдруг на секунду появилась вспышка в небе.       Воронка резко исчезла за листьями, не оставив и следа. Стало не по себе. Паника накатывала с каждой секундой с новой силой: «Идти в полицию? Возможно, но в сериале не было освещено ни одно отделение, словно этот город и не знал о таком… И что мне тогда делать? Долго с такими ногами я не протяну, без денег — тем более. Если и идти куда-то, то только в больницу… Хотя мы же в Америке — медицина платная. Тоже не вариант. И история… Надо продумать её для посторонних людей. Хотя можно выдать настоящую, меня примут за сумасшедшую и отвезут в психушку… Там и вылечат, и кормить будут, и крыша будет… Нет, пусть это будет самый последний вариант, надо искать ещё…»       Дотянувшись до ближайшего дерева, я опёрлась на него и встала, продолжая думать и игнорировать боль, но вдруг услышала хруст веток сзади. Обернувшись, увидела Рэнди, но в костюме ниндзя, сидящего на ветке. «Ух ты ж блять…» — я развернулась к нему, судорожно выдумывая свою историю. Вариант с амнезией казался самым правдоподобным. «А если спросит про телефон, деньги, документы? Точно! Амнезия же… По базам он меня не пробьёт, будет лучше».       — Ты кто? — спросил он меня.       Тут моя душа вспомнила, что я была влюблена в него в классе пятом. Но сейчас я уже остыла — был другой человек, который заставлял меня трепетать. Спокойно вдохнув, ровно сказала:       — Я… я не помню…       — В каком смысле? — он наклонил голову, словно кот. Я же лишь пожала плечами — студенческая жизнь научила меня также безбожно врать, и какой раз убеждаюсь, что в этом есть свой плюс. Рэнди же лишь вздохнул. — И не сможешь, видимо, ответить мне, что это сейчас было? — и указал наверх. Видимо, имел в виду вспышку.       — Извини, но ты прав. Возможно, это как-то и связано со мной, но я не помню…       — Хм… — он с подозрением посмотрел на меня. «Чёрт… врать я так и не научилась, видимо… Ну уж нет! Даже если он догадывается, я буду гнуть дальше! Самое главное — не нарушать образ». — Я увидел кое-что странное… И что-то мне подсказывает, что ты с этим связана напрямую!       Последние слова были сказаны резко, что меня немного напугало, но постаралась держать лицо кирпичом — образ… сохраняем образ… «Господи Боже… дай мне сил…»       — Я… я правда ничего не помню… — «кажется, он что-то видел…» Как же хотелось плакать…       Под его прищуром и чутким взглядом мне и вправду хотелось всё больше с каждой секундой зарыдать и сдаться. Но ему же шестнадцать, а мне — восемнадцать! Нет, я не могла так просто сдаться подростку младше меня, мне было б так обидно.       — Хорошо, — вдруг нарушил он молчание. — Я помогу тебе. Стой здесь, никуда не уходи. БОМБА! — сказал он и исчез в дыму. Мысленно отметила, что запах и правда мог быть и лучше…       Пока у меня было около двух минут, поэтому я снова задумалась: «Интересно, я в каноне? Если да, то всё плохо — давно не смотрела сериал. Также надо вспомнить всё о пацанах, ибо почти не помню их повадки и манеру поведения. Если я не вспомню, то будет трудно найти с ними общий язык… Чёрт, нас ждёт очень сложная игра».       Через пару минут я увидела, как вдалеке в мою сторону идёт парень. Парень с фиолетовыми волосами… Каннингхэм. Он был выше меня примерно на полголовы. «Хах, интересно, сколько бы лет он мне дал? Я всегда выглядела младше, чем я есть…»       — Привет, — с лёту начал он, подойдя ко мне. — Мне ниндзя сказал, что тебе нужна помощь. — «Ага, ага, заливай мне здесь», — Он мне описал всю ситуацию, поэтому ты пока поживёшь у меня. Не против?       — Ну…в моём положении, даже если я и против, то выбора, я так понимаю, нет. Поэтому, веди. — сказала я, на что он улыбнулся.       — Я думаю, мы с тобой поладим.       — Надеюсь.       Мы молча шли, как вдруг молчание прерывает он:       — Ладно. Давай начнём с самого начала: Как тебя зовут?       — Я… Я не помню, — он наигранно удивился.       — Эм… Ла-адно… Тогда назовём пока тебя Ди. Как тебе идея? — и снова улыбнулся. «Какой жизнерадостный, однако…»       — Оу, ну… в моём положении мне и выбирать не приходится, опять же. А тебя как зовут? — продолжаем играться.       — Рэнди. Мне 17, почти 18. Ты вообще ничего не помнишь?       — Это допрос? — я усмехнулась.       — Отчасти, — ответил он.       — Ты, лучше, скажи, не потревожу ли я тебя в плане житья? К тому же, мне не чем тебе отплатить, — сказала я и неловко улыбнулась. — Я вообще без вещей, кроме этих.       — Ничего страшного. Поверь мне, всё хорошо.       — Ну, просто… я пойду, найду, как подзаработать или что-то по-типу… В общем, я достану денег.       — Нет! Ничего не нужно.       — Я настаиваю.       — Я же говорю, всё будет хорошо. Родителям я придумаю отмазку, благодаря которой ты будешь жить просто и без лишних вопросов, — он остановился.       — Рэнди, я тебя прошу…       — Нет, нет и ещё раз нет. Успокойся. — он положил руку мне на макушку. «Мальчи-ик… я старше тебя на два года!»       — Да что же ты будешь делать… Почему ты такой чудной?! — я выскользнула из-под руки.       — Какой есть. Смирись. — он ехидно улыбнулся и продолжил идти.       — Чёрт. — устало выдохнула я.       Каннингхэм лишь посмеялся, после чего начал рассказывать про Норрисвиль. Я молчала, слушая про Игровую Нору, Чарли Клакерса и о многих других крутых, по словам Рэнди, местах города.       Вдруг Рэнди замолкает, и я слышу удар. Нет, два удара. Я перевожу взгляд на то место, где должен быть Каннингхэм, и вижу: он уже лежит на земле, потирает ушибленное место, а рядом стоит Говард, который опять за что-то начинает его отчитывать. Тут уже не выдержала я, поэтому начала смеяться. «Господи, эти двое просто прекрасны…»       Тут на меня обращает внимание Говард, который, до этого, меня не видел. Он оценивающе посмотрел на меня, я же в ответ оценила его: «Ну Егор прям… Что по характеру, что внешне. Но-о Егор выше меня и русоволосый».       — Каннингхэм, отойдём на минутку, — он взял Рэнди за воротник и потащил в соседние кусты.       Я прыснула со смеху. Через пару минут поймала себя на мысли, что если бы не знала этих двоих четыре года, то сейчас бы моя реакция была совершенно другой. Даже на то, что Говард потащил Рэнди в кусты. «Эх, моё богатое воображение…»       Они вышли ко мне.       — Так кто ты такая? — Говард посмотрел на меня со всей своей серьёзностью.       — Ди.       — Не то, что придумал Каннингхеи       — Не помню… — я развела руками.       — Докажешь?       — Сходи к ниндзя. Он тебе всё скажет.       — А если я ему не поверю?       — Твоё дело. — ответила я, сдерживая улыбку.       Он подозрительно посмотрел на меня, после чего сделал лицо попроще, улыбнулся и сказал:       — Мы с Вами сработаемся, — и протянул мне руку.       Я посмеялась и поддержала его:       — Обязательно. — пожала протянутую мне руку. Нам не хватает только солнцезащитных очков, для полной серьёзности.       — Так, Говард, если что, то звони. — сказал Рэнди.       — Хорошо. — ответил он и хитро подмигнул Каннингхэму.       Тот и покраснел, и разозлился одновременно. Я поняла.       — Я просто друг. Не больше, не меньше. — сказала я Говарду. Рэнди удивлённо посмотрел на меня, а Говард лишь довольно хмыкнул, мол «Посмотрим», и ушёл.       — Пошли. — резко сказал Рэнди. Мы вновь возобновили движение, а он возобновил свой рассказ.       Мы пришли «домой». Там его ждали уже родители, которым он рассказал историю, мол «Это подруга по интернету, приехала в нашу школу по обмену.». Родители поверили. Рэнди же сказал, что я буду спать на диване в его комнате. Конечно, мне это не очень понравилось, но…что же делать…       — Хм, действительно. Куда же я денусь с подводной лодки-то? — с иронией сказала я и горько усмехнулась.       — Что за подводная лодка? — не понял Рэнди.       — Я просто сравнила ситуацию: с подводной лодки не сбежать, это как железная консерва, окружённая водой. И я сейчас чувствую себя в похожей ситуации: ни влево, ни вправо.       — А-а, понял, — тут же он посмотрел в рюкзак, стоящий у дивана, и я тоже увидела, как заморгал Номикон. Тут же Рэнди взглянул на меня: — Слушай, мне завтра в школу, так что я встану рано и пойду сейчас собираться ко сну… — быстро достал книгу, сунул за спину т двинулся к коридору бочком.       — Понял, принял, обработал. — ответила я, делая вид, что ничего не понимаю, и стараясь не смотреть на торчащую книгу. Каннингхэм лишь улыбнулся на мои слова. — Я тогда с тобой встану, если не сделаю это раньше.       — Угу. — ответил он и слился в коридор.       Лёжа на диване и пытаясь заснуть я всё думала, к чему же всё это и что же на самом деле могло со мной произойти. И ещё, что делать дальше…       Рэнди точно что-то видел… Так просто он не пустил бы к себе. Что-то тут не так…