Почему он?

      Темнота.       Звон в ушах.       Страх.       Пожалуй, именно эти два фактора и вернули меня в моё тело.       Открыв глаза, я с трудом поднялась на ноги — колени давали о себе знать — и осмотрелась. Я находилась в коридоре школы Норрисвиль Хай, ибо на одном из шкафчиков висела знакомая эмблема в виде карпа.       Тишина.       Спокойствие.       Никого.       Вдруг сзади до моих ушей донёсся еле-слышный звук разбивающегося стекла. Но, что самое страшное, он становится всё громче и громче, будто бы он всё ближе и ближе. Оглянувшись, увидела, что лампы, одна за другой, просто лопаются, а потом… мрак. В нём не было видно даже шкафчиков — было такое ощущение, что всё исчезало в чёрной дыре.       Я быстро рванула по коридору вперёд, не зная, куда он меня может привести. В очередной раз свернув, я увидела, что впереди тоже лопаются лампы.       — Засада… — я ещё немного подумала, а потом решила спрятаться в одном из шкафчиков.       Подбежав к одному из них, дёрнула за ручку. Тот, на моё удивление, открылся. Однако рассуждать времени не было: я закрылась в шкафчике и, сев на пол, постаралась не издавать ни звука, закрыв рот руками. Я лишь не отрывала взгляда от дырочек, которые давали мне хоть какой-то обзор на то, что происходит за стенами моего «убежища».       Последняя лампа и… темнота.       Вдруг я слышу голос… Девушка. Она поёт… Этот голос очень приятен ушам, будто бы их ласкают тысячи самых мягких подушек… Голос становится всё громче и громче, я начинаю чувствовать приятный, но, в то же время, и не очень, дурманящий разум запах. Нет, это не были французские духи… это было что-то иное… Что-то лучше…       Вдруг я начинаю слышать лёгкие, приближающиеся шаги. Через эти злосчастные дырочки видно, как тьму разгоняет какой-то фиолетовый свет. Он становится всё ярче и ярче.       В один момент пение и шаги прекращаются, но вот запах… он ужасно сильно давит на нос, проникая в самые дальние уголки лёгких, и пропитывая им всё тело… Он уже не кажется таким приятным… он противен. Ещё немного подышав им, я поняла. К сожалению, как бы мне сильно не хотелось этого признавать, но оно так и было — это был запах сырости, крови и плоти. Свет очень яркий, он начинает слепить глаза. Глубоко в подсознании я понимаю, что что-то или кто-то, кто является причиной всего этого «переполоха» стоит рядом, в паре метрах, если не сантиметрах, от меня. Нас разделяет лишь тонкая железяка, которая, каким-никаким, но укрытием является.       Я закрыла уши и зажмурилась, пытаясь не дышать и принимаясь в голове считать. Мне это всегда помогало в стрессовых ситуациях.       Прошло десять секунд. Ничего. Прошла минута. Ничего. Прошло ещё три минуты. Тишина. Я осторожно начала открывать глаза.       Теперь я была не в шкафу… нет, я находилась в главном зале школы. Подо мной тот самый карп…       — Что… — только и смогло у меня шёпотом вырваться, после чего я поняла, что сейчас должно что-то произойти, потому побежала в сторону выхода из этого проклятого помещения.       Я быстро начала дёргать за ручки, но… все двери были заперты. Я пыталась ещё и ещё, но, увы, безуспешно.       Я отошла к центру зала и попыталась осмотреться, дабы найти ещё один выход. Вдруг я почувствовала землетрясение, а из-под огромной эмблемы на полу, как в той серии, когда Рэнди лунатил, начали вырываться пары, вот только они были не зелёными, а… фиолетовыми.       Я упала на пятую точку и вдруг с той, главной лестницы, услышала злой и столь знакомый смех. Повернувшись, я ужаснулась — это была Колдунья.       С каждой секундой она смеялась всё громче и громче, из-за чего мои барабанные перепонки уже захотели лопнуть к чертям собачьим, дабы не слышать этого, а землю трясло всё сильнее и сильнее, из-за чего мой вестибулярный аппарат тоже уже захотел присоединиться к перепонкам, дабы облегчить организм. Зажав уши, я начала надеяться на лучшее, но… это не помогало. В нос снова ударил тот отвратительный запах, который только «подливал масло в огонь» — к моему вестибулярному аппарату. Меня просто ужасно тошнило…       Не выдержав всего этого напора, я закричала.

***

      Я резко приняла сидячее положение, шумно пытаясь отдышаться, параллельно хватаясь за уши и горло.       Вдруг тут же со стула, что стоял перед телевизором, упал Рэнди, который играл в «Дробильщика». Опять.       — Ты… чего? — осторожно спросил он, иногда пропискивая некоторые звуки, так как больно, и смотря на меня кверху ногами, так как упал не очень удачно.       — Всё хорошо… п-просто кошмар… фух… — я пыталась успокоиться.       Посмотрев в сторону окна, я увидела, что на улице уже утро. Оранжевый рассвет давал о себе знать, окрашивая белые облака и небо.       В один момент у меня вырвался нервный смешок.       — Что такое? — спросил Рэнди, изогнув бровь и пытаясь встать.       — Отличное начало рабочего дня… — посмеялась я, не отрываясь от окна, после чего медленно перевела взгляд на соседа.       У парня же лицо резко приняло серьёзный вид, после чего он, с мучительным выдохом, упал обратно на стул.       — Мученик… — посмеялась я, на что мне лишь снова мучительно простонали в ответ. И то, в коленки. Я снова не смогла сдержать смех.       Взглянув на телефон, увидела, что часы показывали семь часов утра.       Молча встав с дивана, я поплелась в ванную.       — Итак, со скольки же мы играем? — невольно на моём лице нарисовалась ухмылка, потому что я знала, что этот идиот маленький не сможет сам себя уложить спать. Хотя я и сама наивная дура — понадеялась на его слова, мол «Та, ещё часик поиграю и спать лягу».       — Ну… — Рэнди нервно похихикал, потерев затылок.       — А ну-ка, повернись ко мне, — сказала я, так как поняла, что что-то здесь не чисто.       — А может… — «Так, всё с тобой понятно…»       — Повернись, Рэнди, — мой голос стал мягок, из-за чего парень встрепенулся и, расслабившись, осторожно повернулся ко мне лицом.       Его красные, заспанные глаза, под которыми красовались синяки, оставляли желать лучшего.       — Н-да… — протянула я, после чего замолчала и внимательно уставилась на парня, продумывая мысль.       — Ну-у… — протянул он, — просто скоро выходит ещё одна часть игры… Это я навыки повторяю, чтобы… — но тут же он был перебит мной:       — Какой у тебя первый урок? — и изогнула бровь в вопросе.       Каннингхэм немного подумал, после чего сказал:       — Ну сегодня физкультура первым…       Я тяжело вздохнула, после чего опустила голову. Я бы купилась на это заветное слово, если бы мы были у меня дома, так как физкультура — это один из тех немногих предметов, которые можно почти безнаказанно прогулять. Но мы-то сейчас в Норрисвиле. Здесь, вспоминая его учителя физкультуры, того самого, сумасшедшего, который ещё с огнемётом бегал и требовал золотую справку от врача, такое не прокатит.       — Ого, серьёзно, наверное, — сказала я, после чего направилась к телику под внимательный взгляд парня, параллельно выслушивая:       — Нет, у нас учитель хороший и… — но тут же я подошла к розетке и вырубила ту злосчастную вещь, в которую он играл всю ночь, за что сразу же получила, — Что ты делаешь?! Я только про- — но я тут же подошла и прикрыла глаза Каннингхэма рукой, тем самым закрывая их, на что парень напрягся, однако, как только расслабился, я спросила:       — Хорошо? — на что получила неразборчивое «Да» и тут же убрала свою руку, из-за чего темноволосый снова разлепил их, — А теперь в школу. Надеюсь, после того, что я сделала, ты переосмыслил своё поведение и теперь будешь больше ценить сон, — на что парень промычал, чуть ли не плача. — Да, да. При таком отношении к себе я реально начну хозяйничать у тебя в доме, — «Задатки медика не пропьёшь!»

***

      После того, как Каннингхэм ушёл в школу, я сразу же достала из-под дивана свой Номикон и маску. Присев, я продолжила изучение книги. Золотые вставки на фоне с чёным прекрасно сочетались.       Вдруг книга сама открылась, меня сразу же ослепила вспышка, после чего я… опять начала тупо куда-то падать.       Я почувствовала, как уже достигла земли. Меня просто осторожно поставили. Взглянув под ноги, я увидела траву. Такую мягкую и приятную, что она даже затмила обычную. Осмотревшись, увидела, что нахожусь на каком-то лугу…       — Поле? — вырвалось у меня, как вдруг я услышала сзади рык. Вот прям у уха. Кто-то или что-то просто сидело, и дышало мне в ухо.       Осторожно обернувшись, я увидела вчерашнего монстра, который разгромил тот горожок. Он был просто громадным…       — Хе-хе… Приве-е-ет… А вчера т-ты мне показался меньше размером… — я, медленно повернувшись, осторожно встала на ноги, после чего начала также медленно и осторожно пятиться назад.       Кажется, так быстро я не бегала никогда…       — Хей, Номикон! И что ты хочешь этим сказать?! — орала я на ходу, так как уже начала уставать.       «Что? Я сказала Номикон? Нет! Это не тот Номикон! Это совсем не тот Номикон, что описывался в сериале! Этот будто бы из Ада вылез?!!»       Вдруг, около дерева, у которого я появилась пару минут назад, я увидела какое-то чёрное пятно. Сразу же побежала к нему. Тем более, терять-то мне уже явно нечего.       Подбежав, я увидела… маску. Ту самую, мою маску. Мою.       — И что дальше? — «Господи, что за тупые вопросы я задаю?!».       Однако маска, вырвавшись из моих рук, сама наделась на мою голову. Я почувствовала прилив энергии, какую-то непонятную гармонию и некую защищённость…       Вдруг сзади я услышала ещё один рык, после чего вспомнила про монстра, потому побежала дальше, вот только… кое-что изменилось: во-первых, стало легче бежать, во-вторых, я стала быстрее бежать, отчего я быстро оторвалась от чудовища.       Как только я обернулась, дабы удостовериться в этом, снова наткнулась на него. Мой мозг быстро среагировал и вспомнил первую серию сериала. «Номи явно даёт намёк на то, что нужно поверить в силу костюма… Два урока одновременно? Или мы нагоняем прогулы???». И тут же, из-за спины, я вытянула сюрикен, после чего кинула в картонного монстра, отчего тот сразу же свалился в рожь.       — Поверить в силу костюма! Я поняла! — я взглянула наверх, и тут же на меня упало Солнце.

***

      — Солнце упало мне на бошку, — скептически констатировала я, очутившись в комнате Рэнди. — М-да, рассказать кому — сразу в жёлтый дом.       Тут же я взглянула на часы, и в панике начала собираться — через пять минут автобус. Закинув маску в карман шорт, выбежала на автобус.

***

      Я ввалилась в кафе и быстро, спотыкаясь почти на каждом шагу и чуть ли не целуясь с кафельным полом, пробежала в помещение для персонала, чтобы переодеться.       — Опаздываешь, — услышала я комментарий от Виннерман старшей, что сидела на стульчике перед барной стойкой, — Что-то случилось?       — Ничего такого, что могло бы подойти для твоего блога, — протараторила я, так как знала намерения моей рыжей подруги, после чего моментально оказалась около своего шкафчика.       Да, прошло всего два дня с нашего с Хайди знакомства, но вчера я ещё немного вспомнила о её привычках и повадках, поэтому тут к гадалке не ходи. Я смогла понять её логику действий и решений. В большей степени. Да, есть в её поведении ещё то, что не поддаётся объяснению, однако того, что я знаю, мне достаточно. Дальше — чёрт ногу сломит, но, надеюсь, оно мне не понадобится. Так вот я поняла, что блог для Хайди — не просто часть жизни. Это и есть её жизнь, потому, собственно, я сразу ей ответила на все вытекающие из данного вопроса последствия.       Выйдя к клиентам, я дозавязала фартук, параллельно держа в зубах блокнот с ручкой для заказов.       — Клиентов пока нет, можешь расслабиться и ролики не надевать. День обещает быть скучным, — сказала она мне, после чего постучала по стульчику рядом, как бы приглашая меня сесть.       Я присела и… так мы проболтали около двух часов, пока к нам не зашёл клиент. Как только я повернула голову, чтобы радостно, как это подобает персоналу, поприветствовать гостя, испугалась, потому «Добрый день» у меня вырвалось более грустно и задумчиво, чем оно должно было быть. Это был Беш и его дружки. Я не вспомнила их имена, однако их было только двое. Почему-то казалось, что их должно было быть больше…       Они быстро сели за столик, который находился в моей зоне обслуживания, отчего я хотела уже завыть, но решение пришло само, когда я взглядом зацепила подругу.       — Хайди-и… — подозвала я её, снова смотря на парней.       — Что? — спросила она меня, отрываясь от телефона и переводя взгляд на меня.       — Можно ты их обслужишь? Их вид не вызывает особого доверия… — промямлила я, пытаясь держаться бодрячком.       Она перевела взгляд на то же место, куда смотрела и я, после чего спокойно взглянула на меня:       — Не бойся их. Ты их видишь впервые, точно также, как и они тебя, так что они ничего тебе не должны сделать, даже несмотря на то, что в нашей школе прослыли хулиганами. Тем более, здесь я и моя камера, — последнюю фразу она больно уж весело произнесла, потому я повернулась и взглянула на неё. Она сидела, улыбалась и весело показывала на камеру одной рукой, что держала в другой.       — Но ты же помнишь, что… — начала я, но тут же была перебита:       — Я помню, что ты не хочешь, что бы тебя снимали. Расслабься. Если что, я сделаю это только для того, чтобы припугнуть ребят, — и снова улыбнулась, на что я холодно и серьёзно взглянула на неё. — В любом случае, — она будто бы проигнорила мой взгляд, продолжая в таком же жизнерадостном тоне, — я тебя прикрою, если в этом будет острая необходимость! А теперь, иди!       Я опустила голову и посмотрела на руки. Не знаю почему, но почему-то я чувствовала страх. Вообще, я всегда себя так ощущаю, когда вижу хотя бы одного амбала. Но тут их трое. Трое, Карл! «Так. Вдох, выдох. Поехали», — я завязала ролики, встала из-за стойки и направилась к ним, — «Я себя накручиваю», — до них оставалось шесть метров, — «Ничего страшного нет», — четыре, — «Успокойся», — я приготовила блокнот и ручку, — «Ус-по-кой-ся!» — два, — «Так, хватит!» — один, — «Помни, тебе восемнадцать, а им — по шестнадцать, семнадцать. Тут камеры! Угомони своё беспокойство, женщина!» — ноль.       Я встала перед столом, улыбнулась и мягко спросила:       — Вы готовы сделать заказ?       На меня все трое обратили внимание и тут же перестали разговаривать. Страшно. Их трое, я одна. Три пары глаз. Натянутая улыбка гостеприимства натягивается на лицо сама, даже контролировать не приходится.       Парни молчат, смотрят, но потом всё же Беш спокойно здоровается и делает заказ, что меня повергло в маленький шок, который я старалась не показывать — моя задача на тот момент была: успеть записать всё, что он сказал, потому что он говорил так, будто бы я учусь на шестом курсе медицинского и пришла записывать новую тему, которую в дальнейшем надо будет вызубрить так, что бы от зубов отскакивало, и разбуди меня кто-нибудь в три часа ночи и спроси эту тему, я должна буду её отчеканить так, будто бы это «2×2=4».       — И, пожалуй, всё, — сказал он, захлопывая меню, которое прочитал «от» и «до».       — Хорошо, — сказала я, удаляясь на кухню, даже забыв забрать меню, потому что, по хорошему счёту, заказ я должна была повторить, но тут чёрт ногу сломит.

***

      — Ну, — бум, — сколько, — бум, — можно, — бум, — сидеть, — бум, — здесь? — бум.       — Голове не больно? — спросила Хайди, болезненно улыбаясь.       — Душе больно, — «и совести», — Моя смена уже пятнадцать минут, как закончена, а эти придурки не уходят! — завыла я, взглядом показывая на парней.       — Ну тебя здесь никто не держит, — пожала плечами рыжая, — могла бы уже пойти.       — Не могу, — я легла на барную стойку и вытянула руки вперёд, — мне каждый цент дорог. Особенно сегодня. Если бы народу было больше, то, может быть, я бы и забила на них большой жирный гвоздь по самую шляпку, — и, поднявшись, положила голову на руку, облокотившись о стол. — Плюс они всё меню заказали, а это большой процент.       Мы с Хайди тяжело вздохнули. У каждого были свои мысли, хотя, по её взгляду, было понятно, что она жалеет меня. Печально, когда ты доходишь до того состояния, когда все вокруг тебя жалеют. Сразу в их глазах становишься карапузом каким-то, который ничего не может сделать сам.       — Может, мне тебя подменить? — спросила она, грустно улыбнувшись.       Почему-то это была очень странная улыбка для неё — что-то мне в ней показалось не свойственным для неё.       — Нет, не надо, — ответила я, поднявшись и решив, что надо бы подойти к ним и спросить, нужен ли счёт, — Я сама справлюсь. В конце концов, — я приложила руку боком к центру лица, переносице, тем самым деля его на две равные части, как это обычно делали пионеры, чтобы быть уверенным, что чепчик сидит правильно, и тем самым показывая девчушке, что я сама, — врагу не сдаётся наш гордый варяг! — процедила сквозь зубы и резко отдёрнула руку, поправив фартучек и взглянув на подругу.       Та же стояла в недоумении глядя на меня. «Ой, блин… точно!»       — Это просто у меня на Родине такая поговорка, которая означает, что «Наш человек не сдастся врагу», — более или внятно пояснила я, после чего та неуверенно кивнула и сказала:       — Но… ты, это… если вдруг помощь понадобится, звякни. Ладно? — и протянула визитку. Ну да, журналистка же, что ещё тут скажешь?       — А, э… ладно, — я приняла бумажку с номером.       «По её взгляду, она думает, что я сумасшедшая… Ну, ладно. Всё равно здесь я на долго не задержусь… Надеюсь» — мелькнуло в голове.       Тут же я подняла голову, чтобы сказать спасибо, как вдруг поняла, что она уже ушла.       Решив не терять времени, так как и так достаточно утекло к моему белому другу в ванной комнате, я быстро засунула визитку в задний карман шорт после чего подошла к парням, тем самым отвлекая их от разговора.       — Извините, я могу нести счёт? — и начала убирать всю посуду, что лежала на столе.       Беш быстро повернулся ко мне, после чего удостоверился, что это я, и сказал, протягивая деньги:       — Сдачи не надо, — и дальше продолжил разговаривать.       Я, забрав всё, быстро отнесла посуду на кухню, а деньги пошла положить в кассу, и, как только я ввела всё, что они заказали и пересчитала деньги, кроме того, что эта сумма явно превышала нужную раза этак в два, так ещё и нашла записку с номером телефона.       — Это пранк? — спросила я скорее себя, сдвинув брови к переносице, после чего взглянула в сторону столика, где сидели парни.       Забыв про последние слова Беша, я быстро внесла в кассу ту самую необходимую сумму, после чего остальные деньги взяла, пересчитала, чтобы всё было правильно. «Я, конечно, хотела бы побыстрее либо вернуться домой, либо обжиться здесь и стать незвисимой здесь, но не хотела бы делать это настолько нечестно. М-да… Где-то сейчас моя подруга рвёт волосы на голове, потому что «Ну дают — бери, бьют — беги! Ну Са-аня-я!», но и предложение Бэша я принять не могу — если не отдам, то он будет наведываться постоянно. Конечно, для бюджета это может и неплохо, хотя…       Блин, нет, подождите. Может, и вправду не стоит отказываться?       Хотя не думаю, что я потяну столько игр. Рисковать нельзя, тут уже не на жизнь, а на смерть идут ставки… На мою смерть».       Я долго вертела бумажку с номером, на которой я ещё минуту назад так самоуверенно написала: «Спасибо, но это не входит в обязанности официантки)», и хотела вложить в стопку купюр, но рука дрогнула. Тут же в голове появилась идея, как помочь и себе, и ему: как рыбка может сесть на ноживку, и при этом червячок останется целым.       Я взяла другой листочек, написала «Работаю каждый день в утренние смены здесь, так что буду с нетерпением ждать, но личных встречь не будет», взяла чек и подошла обратно к парням, молча положив всё, что было нужно, на стол и ушла в помещение для персонала.       Конечно, я чувствовала их взгляд на себе, однако решила, что не стоит зацикливаться на этом, ведь дома меня ждёт куда более страшный взгляд с куда более глубоким давлением.       Переодевшись, я вышла из комнаты, после чего увидела, как Беш… или уже не Беш… разносит на улице всё, что только можно.       «Да что же этому болвану не понравилось?!»       Быстро слившись обратно в комнату персонала, я достала маску ниндзя, так как поняла, что необходимо бороться, иначе погибнут невинные. И именно сейчас я проклинала создателей про то, что они не сделали третий сезон, потому что, чёрт побери, в мультфильме погибших не было. А сейчас? Сейчас мы не в мультике, хотя, чисто гипотетически, таковым оно не является. В любом случае, я нахожусь «за кадром», а там, обычно, происходит всё самое плохое, так как цензура на ТВ и всё такое…       В общем, сейчас я рисковала по полной программе.       «Вдох, выдох» — и маска на мне.       Снова прилив сил, снова ощущение того, что я всю свою жизнь занималась спортом.       Быстро спрятав вещи, я выбежала на улицу. Бомбы — явно не для меня, потому что привыкнуть в этому запаху ой как не просто.       Беш сразу же обратил на меня внимание.       «Итак, минус один пунктик в списке «Что делать, чтобы победить монстра. Гайд для чайников».       Значит, верить в силу своего костюма. Звучит просто. А сделать сложно…» — я быстро отпрыгнула на дом, что получилось намного легче, чем я думала, и что помогло мне выиграть пару секунд.       Сосредоточившись, я убрала руки за спину и нащупала что-то острое. Первая мысль, проскользнувшая у меня в голове, сразу же дала мне возможность достать из-за спины сюрикены.       — Эм… ладно… — я пожала плечами, скептически смотря на своё оружие. Тут же рядом со мной приземлился и «Беш».       Я не ожидала этого, потому быстро отпрыгнула в сторону и врезалась в вентиляционную трубу. По большей степени пострадала моя рука. И причём сильно. Я уронила сюрикены и, зажмурившись, опустилась на одно колено, после чего взялась за больное место и прошипела от боли.       «Надо бороться!» — проскользнуло в голове, отдаваясь эхом, — «Надо бороться!» — снова отчётливые слова, — «Надо бороться!»       Я приоткрываю глаза и понимаю, что сюрикены лежат рядом. «Вера в костюм?.. точно, он же имел ввиду веру в себя…» — меня будто бы током шандарахнуло.       Быстро взглянув на монстра, я вижу не только то, что он стоит недалеко и взглядом приглашает меня, мол «Давай, подойди…», но и стрелки, что показывали мне на вещь какую-то записку, и надписи «Сломай это». Точно такие же, как были, да и есть, у Каннингема в сериале.       Боль будто бы прошла, потому я быстро выпрямилась и, схватив оружие, что лежала рядом, побежала в сторону монстра. У него в руке была розовая записка. Именно её мне нужно разрушить. Именно ту самую записку, что я вернула ему. Он был зол, а может быть и расстроен из-за того, что я ему ответила таким образом. «Да что ж за пессимист такой!»       «Эгоизм…» — пронеслось в голове, но тут же эту мысль я отогнала, так как нужно было сосредоточиться лишь на одном: разрезать эту чёртову записку. Что я и сделала.       Кинув сюрикен, я сразу же отскочила назад, так как Бэш двинулся на меня, поведясь на мою «атаку». Тут же оружие долетает до бумажки и разрежает её пополам.       Через пару секунд передо мной сидел уже самый обычный Бешвард. Тот самый, которому я отдала записку. Как только он потёр голову, сразу же обратил внимание на те самые два обрывка записки и посмотрел на них, также тяжело вздохнув.       Нет, может быть я и слишком злая, хамливая, а может и слишком мягкая, но не могу я стоять в подобной ситуации в стороне. Не могу я стоять и смотреть, как страдает человек, как ему тяжело, если у него что-то случилось в жизни, особенно по моей вине, а я стою и смотрю на всё это со стороны или просто прохожу мимо, хотя нахожусь вполне в том самом состоянии, когда могу помочь ему.       Взявшись за руку, что немного ныла, я подошла к парню и, присев рядом, устремила глаза на кусочки бумаги, будто бы рассматривая, а потом, горько улыбнувшись, проговорила:       — Заметь, она не сказала тебе «нет». Возможно в другое время у неё другие дела, но она предложила тебе встречи в рабочие дни. Смотри на это более позитивно, ведь это лучше, чем ничего. Тем более, если ты хочешь завоевать девушку, то не жди, что всё упадёт к тебе в ноги. Попробуй добиться её, и, может быть, у тебя всё получится, — и взглянула на него.       Беш странно посмотрел на меня, однако потом спросил:       — Ты кто? Где ниндзя? Который тот самый… — начал он в своей привычной манере речи.       — Я кто? — спросила я скорее сама себя, перебивая ломку шатена, — Ну… считай, что я — помощник старого ниндзи. Которого того самого, — снова с улыбкой ответила я, после чего рядом услышала шум и слова «Бомба», — А вот и он… — тихо проговорила я.       — Итак, я здесь, всё хо… — но тут же «пламенная» речь парня прервалась, так как он увидел меня и… обомлел? «О, Боже… это растерянное лицо нужно было сфотографировать…» — с иронией пронеслось в голове.       Между нами повисла тишина. Она угнетала, причём очень сильно, потому я, как человек, который не очень любит подобного рода паузы, неловко посмеялась и ответила:       — Ну… ладно, ребят… простите… я пошла… — и вот тут я поняла, что мне необходима та самая бомба, чтобы не только эффектно скрыться, но и взгляды, что были прикованы ко мне, не увидели, что я захожу в кафешку, которая находится внизу, потому, быстро достав бомбочку и задержав дыхание, кинула её в ноги, и всё вокруг озарилось золотым светом, а сама я очутилась в той самой раздевалке…

POV Рэнди POV

      «Не понимаю… это кто? Что она делает здесь и кто она такая?»       — Ниндзя! — тут же подал голос Беш, — Она сказала, что она твоя помощница. Это так?       Я скептически взглянул на него. «Помощница? У меня? Серьёзно? Нет, это бред какой-то… В любом случае, необходимо узнать, кто она такая, и несёт ли она угрозу городу. Потому что что-то мне подсказывает, что не только МакФист желает мне смерти… И какая-то странная магия в последнее время вокруг школы летает. Нет, все события явно как-то связаны… но как?       Так, в данную секунду преобладающий вопрос не в этом, а в том, что мне ответить людям? С одной стороны, если я скажу им «Да, она моя помощница», то под угрозой не только моя репутация, как ниндзя, но и защита жителей, потому что я не знаю ничего о её намерениях… Но, с другой стороны, ответ «Нет, она наврала», может посеять панику в городе…       Что же выбрать?»       — Ну? — вдруг спросил Беш, — Кто она?       «Ай, ладно. Потом сам разберусь во всём…»       — Да, она моя помощница, — ответил я, после чего повернулся к жителям, что стояли внизу, — Можете не беспокоиться. Она — моя помощница, — «Фух… кажется, выпутался…», — Ладно. А сейчас, желаю вам хорошего вечера и… Бомба!

***

      Очутившись у себя в комнате, я быстро снял маску и сел на диван, задумчиво разглядывая вещь. Горько усмехнувшись, я спрашиваю, кажется, самого себя:       — Что же такое?.. Неужели не всё закончено?..

END POV Рэнди END POV

      «Ответ на вопрос: «Почему они становятся монстрами?» был всё время настолько прост и настолько близко лежал к поверхности, что просто проще и ближе некуда…       Эгоизм.       Каждый думает только о себе. Никто не хочет думать о других, потому и становится лёгкой мишенью для Колдуньи также просто, как и есть бургеры в той же закусочной…       Но тогда вопрос в ином: Когда они поймут свои ошибки? Хотя… вопрос странный. Здесь надо надеяться только на чудо и надежду, что постоянно помогают другим, хотя, думается, оба этих явления глупы настолько же, насколько может быть глуп МакФист, потому и верят в них постоянно, также, как и в МакФиста».       Я вошла в дом.       Тишина.       Страшно.       Особенно это положение усугублял тот факт, что я знала, что Каннингхэм дома.       Когда я старалась тихо пройти в гостиную, меня в один момент что-то остановило. Я покрылась волной мурашек, после чего медленно повернула голову туда, откуда это «что-то» холодно смотрело на меня — в сторону лестницы. Со второго этажа на меня смотрел Рэнди, подперев боком стену и сложив руки на груди, перебирая пальцами той, что находилась выше.       — Приве-е-ет… — истерично протянула я, после чего точно также хихикнула, на чём сразу же отдёрнула себя: «С кем поведёшься, от того и наберёшься».       Каннингхэм нахмурил брови, после чего закатил глаза, тяжело вздохнул, изложил мысль, мол «В городе становится опасно. Постарайся больше не выходить из дома без либо моего присмотра, либо присмотра Говарда», на что я мысленно улыбнулась: «Ну да, последний точно захочет со мной прогуляться до кафешки и узнать пару новых секретинов «ниндзя», однако вслух этого не сказала, так как понимала, парень и так на взводе со «мной-ниндзей», а тут ещё и я… После сего непродолжительного монолога, я кратко кивнула, после чего темноволосый просто развернулся и ушёл в комнату.       Я немного постояла в гостиной, продолжая провожать взглядом уже не Рэнди, а пустоту, после чего шумно выдохнула, развернулась в сторону кухни и сказала себе:       — Примирительный ужин в студию…