"Jibcon 2013" или "Впредь лучше дверь закрывайте"

Воскресный вечер. Уставший Миша Коллинз плетётся к своему номеру с единственной целью скорее бы упасть на кровать и уснуть. Замок провернулся два раза и вот мужчина уже в номере. Даже не утруждая себя закрыть дверь, Миша стремительно передвигается к кровати – вот оно долгожданное расслабление. *** На часах почти три часа утра, а Коллинз никак не может уснуть. Ни самовнушение, ни даже алкоголь не могут выкинуть из головы воспоминания об их с Дженсеном панели. Больше всего не укладывалось одно – необычное поведение мистера Эклза, такое раскованное, все дозволенное. Миша любил подшучивать над Дженсом, его забавляла стеснительность и неумелые заигрывания в ответ. Но в этот вечер всё стало не так: теперь сам Коллинз стал предметом какой-то игры. В коридоре послышался шорох, заставивший Мишу оторваться от воспоминаний и всё же закрыть дверь: мало ли какие уроды шляются тут. *** - Миш… - пьяный Эклз стоял в дверях. – Приве-е-ет. - Фу, Эклз, иди проспись, - Коллинз пытался выпроводить нежданного гостя, от которого за версту несло алкоголем. - Не-не-не, ты от меня так просто не уйдёшь снова, - нагло улыбаясь, Дженсену удалось проскользнуть в комнату. - Чего тебе надо? Мистер Эклз огляделся, оценив своим коронным «not bad» номер и двуспальную кровать, и снова перевёл взгляд на Мишу. - Та-а-ак тебе понравилось? – Дженс подошёл ближе к своей «жертве» и упёрся ладонью в стену позади Миши. - Ты, блять, о чём? – Коллинзу не очень нравилось видеть своего коллегу в таком виде, да и сильно уж от того разило. Дженсен стал смотреть на недовольного Мишу в упор. Он будто сверлил взглядом, от чего становилось не по себе. Вдруг идеальная игра - Миша удовлетворяет свои желания, а Эклз просто стоит и краснеет, делая вид, что они дурачатся – стала разворачиваться не в пользу шутника. - Миш… - гаденькая улыбочка все ещё не сходила с губ Дженсена. Он почуял, что сейчас ему никто не сможет дать отпор. - Отвали, а? И называй меня «Миша», как и все мои друзья. Ты же сам предложил быть просто хорошими друзьями и бла-бла-бла… - Ну Миш… - Эклз подошёл чуть ближе. «Лучшая защита – это нападение» - промелькнуло в Мишиной голове. - Слушай, дружище, мне тебя не понять. То ты как школьница морозишься, то ты меня чуть ли не перед всеми в позу ставишь. Не люблю, когда мною играют! - Ну Миш… - Эклз поморщился. - Да что?! Ты уже зае… - но Дженсену удалось перебить тираду Коллинза. - Заткнись, блять, уже. То есть дело во мне? Я виноват? Бесишь меня своей правильностью, а сам!.. Ты только и делал, что выставлял меня дураком, вечно лапал, как свою подружку, а потом оставлял на растерзание чокнутым фанатам! Тебе же так нравится, когда меня задалбывают этими неприличными вопросами о моей ориентации! А что ты? Коллинз у нас душа компании, блять! То с тем зажмётся, то того полапает. Ты шлюха, Миша. Самая настоящая шлюха! - Ч-что!? Ты совсем уже охренел?! – от такого глаза Миши стали размером с пять копеек, а рука замахнулась сделать удар. Было видно, что такое ярое сопротивление Эклз не думал получить. Сильные руки Дженсена подхватили и будто стали впечатывать Коллинза в стенку номера. Миша только испуганно смотрел. Глаза Дженсена налились такой яростью, таким отчаянием, будто Миша разрушил всё, что было так важно. - Дженс…Я…Погоди… - между ударами об стену еле смог сказать Миша. - Нет, я не подожду! Мне заебало ждать! – Дженсен схватил Мишу за идеально выглаженный воротник рубахи и притянул к себе, яростно шепча прямо в лицо. - С самого первого дня, как ты к нам пришёл весь такой приветливый, смазливый, весёлый… С того самого злоебучего дня я хочу запихнуть тебя в подсобку и оттрахать по первое число за все неприятности, что ты мне приносишь. Я как старшеклассница втюхался в тебя, только и думаю о тебе, только и мечтаю, чтобы ты обратил на меня внимание, а он всё выёбывается, шутник, блять! – тут Эклз вовсе разошёлся. Сгрёб ещё сильнее Мишу и припечатал к стене, придавливая его своим телом. – Я ненавижу тебя, Коллинз. Ты испортил мне жизнь. Тварь такая. Но сегодня я получу, чего так долго ждал и мне будет всё равно, что потом скажут. Слышишь, - они стояли нос к носу, два взгляда – один охотничий, второй жертвы, - я ненавижу тебя, и ты получишь по заслугам. Быстрыми и решительными движениями Эклз стал выдирать Мишину рубашку из брюк, затем расстёгивать джинсы. Коллинз не знал, что и делать от шока. Рефлекторно он пытался увернуться или оттолкнуть Дженсена, но ничего не удавалось. И вот клетчатая рубашка уже трещит по швам и летит куда-то вместе с футболкой. - Пусти! – зашипел Коллинз. В ответ на это он получил толчок в живот, что заставило его согнуться от боли. Воспользовавшись моментом, Дженсен подхватил свою жертву и поволок к кровати. - Я смотрю, ты как чувствовал, кровать выбрал удобную - съязвил Эклз. На это второй только злобно глянул на своего мучителя. Миша пытался оказать сопротивление: он пинался, брыкался, хотел звездануть между ног, но все попытки были профессионально предотвращены. Мише оставалось только звать на помощь. Но только тот раскрыл рот, как почувствовал, что ему запихали кляп. - Думаешь, я такой глупый? – залепляя рот ещё и скотчем, ликующе произнёс Дженсен. Миша стал сильнее брыкаться, пытаться скинуть «оседлавшего» его Дженсена, но всё было тщетно. - Смотрю, кому-то не нравится эта игра? Что ж, побудь и ты в моей шкуре, ощути всю боль, - на этих словах Дженс снял с себя ремень и завязал руки Мише. – Да, так определённо лучше. Теперь настало время снимать джинсы, но Эклз не торопился. Он медленно выцеловывал сначала плечи, а затем живот и его низ. Как только Эклз стал легонько покусывать кожу на бедре, Миша как-то совсем обмяк и почти не сопротивлялся. Кровь прилила к низу живота, всё жгло и мучительно сладко болело. - Я смотрю, тебе нравится. Может, теперь стоит открыть твой грязный ротик? – как-то властно спросил Дженсен. Миша кивнул. – Но не смей кричать, сволочь. Одним рывком был отодран скотч и вынут кляп. Миша издал протяжный стон мученика. - Дженсен, умоляю… Я больше не буду тебя трогать… Не надо, прошу… - задыхаясь произнёс Коллинз. - Ну почему же? Когда я тебя просил, для тебя это было как масло в огонь. Впредь будешь знать, милый, - на этих словах Эклз перевернул Мишу на живот. – Встань на колени! Миша не стал слушаться, поэтому получил сильный шлепок своим же ремнём по заду. Боль была жгучей, Коллинзу ничего не оставалось делать, как повиноваться. - Вот молодец, - на этих словах мучитель снял со своей жертвы джинсы вместе с бельём. Сказать, что Миша был возбуждён – ничего не сказать. Но Дженсена сейчас это не заботило, он как мстительный ребёнок видел одну цель – отыметь Коллинза до потери сознания, доказать, что он сверху, что он тоже может играть на чувствах. Миша снова попытался спасти свой зад: - Джен… Дженсен… Не надо… Если ты так сильно хочешь, то давай дружеский минет и разойдёмся мирно, а? - Если ты так сильно хочешь, то потом сделаешь мне и минет, уговорил. *** По номеру раздался звонкий шлепок и теперь на заднице Миши красовался отпечаток немаленькой ладони Эклза. Всё происходило как-то сумбурно, несвязно. Мише удаётся развязать зубами ремень, вот уже Дженсен лежит под Коллинзом. В разные стороны летят клочья одежды уже даже нельзя определить чьей именно. В номере становится всё жарче, он наполняется прерывистыми вздохами, стонами, жарким шептанием. Медленное проникновение, скольжение тел, аромат разгорячённой кожи, нарушение запрета, вся эта неправильность только заводит и толкает на безумства. Пронизывающая боль, чувства на пределе, но желание больше физических мучений, громче криков и стонов. *** Понедельник – день тяжёлый, особенно для тех, кто провёл бурно ночь. Миша проснулся раньше, оставив Дженсена дальше мило посапывать в подушку. Осмотрел свои руки – красные полосочки напоминали о вчерашнем почти BDSM-е, спина ныла от царапин, «бережно и любяще» оставленных Эклзом, про зад просто культурно промолчим. Кое-как натянув мятую футболку, Коллинз решился отправиться на завтрак, даже не удосужившись расчесаться. Весь его бардак на голове, немного подранная спереди футболка не лучшего вида и кисти с кровоподтёками выглядели вызывающе. На первом этаже располагался буфет, куда Миша и направился. В такой ранний час людей было совсем немного. Вдруг его кто-то окликнул. Это был Ти, сидевший возле самой витрины со всякими вкусностями. - Хей, привет! Чего так рано и ты не спишь? – Ти прямо сиял, Миша ещё не видел его таким радостным. Но спрятал руки в карманы. На всякий случай. - Да что-то не спалось… Кон, нервы. Ну, ты понимаешь, - Миша пытался держаться и делать вид, что всё нормально и обыденно. - Да ты присаживайся, - любезно предложил мужчина, отодвигая стул рядом. - Я.. Да я постою. Всю ночь сидел. Не спалось же, телевизор смотрел, - натянув любезную улыбку на ходу выпалил Коллинз. - Ах, да-да. Да, вы просто жгли, ребят. - Эээ… Мы? В смысле? – «нас спалили?!» промелькнуло у Коллинза. - Ну как? Мне кажется, что фанаты довольны всеми днями кона. Я же с вами не всегда был. Вы все просто сумасшедшие. - Ааа… Ты об этом, ну да-да. - А ты про что подумал? – Олссон улыбнулся. - Я? Да ни о чём, забей, чувак. Пф… - щёки Коллинза покрылись румянцем. Ти кивнул и, немного поколебавшись, поднялся к Мише и с улыбкой шепнул: - Но впредь лучше дверь закрывайте. На этих словах мужчина подмигнул Коллинзу и удалился, хлопнув того по плечу.