Там, где нас не ждут

      Редкие лучики рассветного солнца играли на синих балдахинах кровати. Я с наслаждением потянулся, а в голове тем временем яснее и яснее проступало осознание некоторой свободы от родственников. Временной и неполной, но тем не менее. Резко подскочив и начав делать простенькую зарядку, попутно создавая нагрузку телекинезом, припоминая вчерашний вечер.       Под конец распределения учеников по факультетам к нам присоединилось ещё шесть человек — три мальчика и три девочки. Толком познакомиться не получилось — их самих не особо интересовали однокурсники, и ребята попытались насесть на старших учеников с расспросами. Порой им отвечали, а порой нет, и ребята даже немного расстраивались, но появившиеся разнообразные блюда как ничто другое способны поднять настроение детей, и это сработало.       В конце приветственного пира, или как оно тут называется, старосты повели первачков по гостиным. Нашей старостой была обычная на вид блондинка — Пенелопа Кристалл. Пока мы шли до башни Рэйвенкло она рассказывала основные правила, будь-то время отбоя, обязательное перемещение первокурсников по замку только в сопровождении старост первую неделю и прочее.       Очень сильное впечатление оказали самодвижущиеся лестницы главной башни — отсюда можно попасть в другие башни замка и подземелья. Сами лестницы каменные, громоздкие, а помещение с ними больше соответствовало квадратной пусковой ракетной шахте. Стены увешаны множеством живых гобеленов и портретов самых разных размеров — от небольших, словно рамка для фотографий, до высоких, в пару человеческих ростов. Изображенные на них волшебники, а порой и животные, приветливо кивали нам, что-то обсуждали или неприязненно воротили нос.       Медленно и верно мы добрались до нашей башни и поднявшись по винтовой лестнице оказались напротив массивной деревянной двери. Единственная выделяющаяся часть — бронзовый молоточек в форме ворона. Пенелопа стукнула им один раз и от двери раздался бесполый голос:       — Что было раньше: феникс или огонь?       — Круг не имеет начала. — ответила Пенелопа и дверь распахнулась, впуская нас внутрь.       Гостиная Рэйвенкло представляла собой просторную круглую комнату с куполообразным сводом потолка, на тёмно-синем фоне которого было изображено звёздное небо. Большие голубые занавески и синие шторы с бронзовым тиснением прикрывали высокие арочные окна по периметру гостиной. Разнообразные диваны и кресла, обитые тёмно-синей тканью с бронзовой вышивкой, журнальные столики с книгами и свитками. Тут даже стоял большой старинный глобус коричневых оттенков, пара книжных шкафов и несколько портретов неизвестных мне людей. Слева от входа в гостиную висела доска объявлений, а на противоположной стороне — статуя Ровены Рэйвенкло в полный рост. За статуей располагался маленький зал, плотно заставленный книжными шкафами. В этой же стороне располагались две двери.       Мы кучковались недалеко от входа, а Пенелопа Кристалл принялась рассказывать о факультете, какие мы молодцы, какими умными и целеустремлёнными должны быть и прочая факультетская пропаганда. Рассказали и о говорящей двери в гостиную — она задаёт загадку и нужно на неё ответить. Входы в женское и мужское крыло располагались по бокам от библиотеки факультета — как раз те две двери. Вход на женскую часть для парней заказан — невозможно, чары. Потом подошли остальные ученики, но судя по количеству — не все.       Нас развели по комнатам. Довольно просторные, овальные, с большим рабочим столом и платяными шкафами, стульями, креслами и двумя кроватями. Меня расселили вместе с Астрой.       Обычно в одну комнату селили по два ученика, в редком случае — три. Это являлось компромиссом между любовью воронов к личному пространству, замкнутости, индивидуальности, и позволяло банально одному ученику напоминать другому, что нужно, например, пойти на занятия или обед. Зачастую к воронам попадают увлекающиеся личности и могут запросто прозевать конец света. Из-за этого в башне факультета установлена навязчивая система оповещения о любых событиях, будь то подъём, завтрак, обед, начало занятий — да что угодно! Самое занятное в этой системе, что она работает на каждого ученика в отдельности — пока не обратишь внимания на сигнал, он будет звучать в твоей голове, постепенно становясь всё более навязчивым и раздражающим. Разговаривать после заселения не стали — девчонка умаялась, да и я немного утомился от событий. Просто переоделись и легли спать.       На самом деле во вчерашнем дне есть о чём подумать, но с какой стороны не плюнь, везде всё нормально. Ну и ладно, вон, Астра просыпается.       — Доброе утро… — потягиваясь и катаясь по кровати проговорила девочка.       — Ага, доброе. Давай, пошли в душ, пока остальные не понабежали.       Астра резко села на кровати. Сбившийся на бок пижамный костюмчик, взъерошенные локоны волос, потерянный сонный взгляд — воробей какой-то, честное слово!       — А… душ! — она резко подскочила, схватила очки и рухнув напротив школьного сундука начала активно в нём копошиться. Я тоже взял свои банные принадлежности и мы, выйдя из комнаты направились в душевую. Только сейчас начинаешь думать головой, подмечая интересные вещи. Башня внутри явно больше, чем снаружи. Минимум в два раза, а скорее всего и в три.       Коридор здесь плавно поворачивал налево, заканчиваясь входом в душевую. Пока шли я читал таблички на дверях комнат и не нашёл ни одной пустой. Либо каким-то чудом получилось так, что количество комнат позволило поместиться ученицам факультета, либо комнаты появляются по мере необходимости — замок то магический, почему бы и нет?       Душевая не представляла собой ничего необычного — светлое помещение, выложенное крупной плиткой. Тёплой, кстати. В самом начале у стен стояли малость старомодные умывальники с подставками и зеркалами, а чуть дальше — около двадцати подобий кабинок. Архитектор из меня посредственный, что даже описать это всё не могу. Зато я могу с уверенностью сказать — здесь нет окон, а свет идёт от нескольких выпуклых плафонов на потолке. Очень новаторски если учесть повсеместную любовь ко всему «под старину» или вообще откровенно средневековый антураж. А тут плафоны.       В душевой ещё никого не было, и мы, подойдя к кабинкам, по-быстрому скинули пижамы. Тут у меня в голове появилась несколько обескураживающая мысль — мне же жить в женской общаге! И душевая тут общая! Но пассивные блоки эмоций не позволили слишком уж погрязнуть в размышлениях, давая спокойно вымыться под струями тёплой воды. Занятно, но брызги и капли не вылетали за пределы кабинки, а ведь двери-то нет. Да и воздухом холодным не поддувало.       Закончил с водными процедурами я раньше Астры и выйдя из кабинки застал раздевающуюся Пенелопу. Что можно сказать? Девчонка как девчонка. Сколько ей? Пятнадцать? Вот и выглядит на все пятнадцать. Зато я смог понять важную вещь — мне по-прежнему интересны девушки. Пока только интересны и тело почти не реагирует - кровь то к щекам приливает, хоть и слабо. Окклюменция! Где ты?!       — О, привет, малышня. — обернулась Пенелопа. — Решили с утра пораньше в душ? Правильно.       Ответа она не дожидалась и скрылась в своей кабинке.       — Рядом с кабинкой кругляш есть. — донёсся её голос. — Приложишь руку — высушишься.       Рядом уже вышла Астра и тоже слышала совет, сразу принявшись взглядом выискивать кругляш. Нашла и тут же приложила к нему руку. Один миг, вокруг девочки словно закружился маленький вихрь, за долю секунды полностью высушив её всю. И волосы в том числе - они стали похожи на какой-то кусачий одуванчик из торчащих в разные стороны чёрных змей. Лицо Астры при этом было настолько обескураженным, с широко открытыми глазами, с непониманием смотрящими вокруг, что я не удержался от смеха.       — Ну во-о-от… — девочка с какой-то грустью потянула пушистый хаотично вьющийся локон, торчащий в сторону. — И не смешно ни разу! — надулась она.       Я сам приложил руку к кругляшу, меня окутал поток тёплого воздуха.       — Пф… Ха-ха-ха! — Астра прикрыла часть лица ладонью смотря на меня.       — Ничего, я парочку чар знаю. — мне не стоило труда почувствовать, что моя причёска отличалась от её лишь цветом волос. — Пошли, воробей.       Я не стал акцентировать внимания на явной худобе Астры, но и она поняла, что я понял… ну, всем всё ясно, в общем. Одевшись обратно в пижамы, ибо о халате не подумали, мы быстро направились к себе. Зато подумали о непригодившихся полотенцах. М-да.       Дети начинали просыпаться и взъерошенные спросонья девочки разных возрастов то тут, то там шатались как сомнамбулы по коридору, подпирали собой стены или дверные проёмы комнат. Для полноты картины не хватает только кухни и получится общага в средневековом стиле.       Зайдя в комнату, я первым делом взял палочку и парой простеньких пассов выровнял и причесал шевелюру.       Отошедшая от зеркала улыбающаяся своему виду Астра, попросила помочь и я показал простейшие чары для приведения волос в порядок. Расчёсывание, распутывание и лёгкое выравнивание. Нужно лишь провести палочкой вдоль волос и использовать вполне обычное слово: «Расческа». Правда требуется ещё и образ расчесывания волос, и волевой посыл, но эта хрень даже проще Лю́моса.       Получилось не сразу и промежуточные результаты безумного парикмахерского гения Астры вызывали истерический смех у обоих. Но всему приходит конец. Мы переоделись в школьную форму и прошли в гостиную, дожидаясь Пенелопу — именно она будет водить нас в Большой Зал и на занятия.       Вокруг суетились и хаотично перемещались ученики постарше. Взъерошенные мальчишки тащили книги и пергаменты, девочки вместо обсуждения моды и подобной дребедени старательно что-то выписывали или складывали школьные сумки. Школьная сумка, кстати, вещь унифицированная, как и остальная форма. Обычная прямоугольная сумка с прочным и длинным ремнём через плечо и ручкой. Она больше напоминала этакий мягкий чемодан. На ней даже появляется герб факультета после распределения. Мы своё расписание ещё не получили, а потому этот необходимый аксессуар оставлен в комнате.       — Привет. — раздался голос рядом. Вокруг уже собрались одногруппники, и начали знакомиться. — Я Мэнди Броклхерст.       Невысокая плотная шатенка с карими глазами. Рядом с ней стояла явная индианка. Как же… Патил.       — Падма Патил. — представилась она. — А ты правда сестра Гарри Поттера?       Меня аж покоробило от таких манер. Молодец, мать, твои жалящие не пропали даром! Как теперь с простыми людьми общаться? Хотя… На Астру же я так не реагирую.       — Так говорят. — пожала плечами Астра, явно не разделяя интереса к своей личности.       — Вау! — запищали девочки под ироничным взглядом мальчишек. К нам подошла ещё одна девочка. Очередная шатенка, но волосы почти чёрные.       — Чем восхищаетесь? Я Лайза Турпин, очень приятно.       — Дафна Гринграсс.       — Астра Поттер.       — А ты правда сестра Гарри Поттера?       — Удачи, подруга. — я легонько толкнул бедром Астру, сочувственно покивав. Она на это лишь глаза закатила.       — Извини, если что… — смутилась Лайза. — Просто это так необычно!       Вот примерно такие реплики нас сопровождали на всём пути до Большого Зала. И во время завтрака. И на пути обратно в башню. Всё под чутким руководством Пенелопы.       — Можно вопрос? — я подошёл к старосте.       — Да, конечно.       — А почему было не раздать расписание сразу, чтобы мы могли взять всё нужное?       — Чем чаще будем ходить, тем быстрее и лучше запомните дорогу. А первым занятием у вас Чары с деканом, так что вы ничего не пропустите. Кстати. Скажу сейчас, и после обеда, и потом ещё пару раз — после ужина не разбредаться. Зайдёт декан, профессор Флитвик. Расскажет некоторые подробности о жизни на факультете. Все слышали?       — Да! — раздался нестройный хор голосов.       В башне мы получили наши расписания, собрали вещи и отправились на первое занятие. Всего-то потребовалось спуститься на два этажа и пройти в боковой коридор — там располагался лекционный зал по Чарам. Мы пришли первыми и быстро заняли места.       Зал был… обычным. Вытянутый в длину, места для учеников располагались вдоль стен по типу амфитеатра. Огромное окно почти во всю торцевую стену давало много света, позволяя детально рассмотреть деревянные панели на стенах. Они были исписаны и исчерчены словами, знаками, различными символами, формулами и расчётами.       После нас пришли слизеринцы и стоило Малфою заметить меня, как он тут же направился в мою сторону. Мы сидели на самом нижнем, первом ряду, так что добраться до нас проблемой не было.       — Мисс Гринграсс. — официально начал он, чуть склонив голову в приветствии. — Примите мои глубочайшие извинения по поводу моих неуместных и оскорбительных слов.       Ребята рядом зашушукались, как и слизеринцы, стоявшие в стороне, ожидая. Короткостриженая брюнетка фыркнула, прекрасно слыша слова Малфоя. Остальные держали марку.       — Мистер Малфой.       Блондин посмотрел выжидающе.       — Своими словами вы нанесли урон чести не моей, но моей семьи — вот перед кем вам стоит извиниться. Как и вашей семье, ведь если мне не изменяет память, вы говорили и от их лица, не правда ли?       Драко аж пятнами покрылся. Ну да, как же! Великий и могучий Драко Малфой! Извиняется! А тут его ещё и носом в его же говно тычут.       — Что же касается меня, мистер Малфой, то ваши оскорбления совершенно меня не задели. Однако, если вы считаете себя сильнее и лучше, как волшебник, то всегда можете это доказать. — и гаденько так ухмыльнуться, скопировав его же.       В зал уже начали проходить ребята с хаффлпаффа и суетные гриффиндорцы.       — Да что ты её слушаешь?! — возмутилась всё та же брюнетка, но была одёрнута другой девочкой.       — Ясно. — кивнул Драко, стараясь скрыть раздражение, но получалось так себе. — Хорошего дня.       Он развернулся и ушёл, а некоторые дети на нас смотрели с интересом, пока «змейки» занимали места на другой стороне зала.       — И что это было? — тихо шепнула Астра, подсев вплотную.       — Как сказал бы Рон — чудили.       — Вот оно как… — задумалась девочка, а я осматривал ребят вокруг. Заметил Рона. Он как раз смотрел примерно в нашем направлении, разговаривая с однокурсниками. Мы махнули друг другу рукой, а моя пятая точка ощутила фантомное жалящее — ой как не манерно получилось. Нужно теперь как-то не поехать на приём к Малфоям… Или поехать? Спровоцировать Драко, пусть устроит скандал! Я уверен — он справится!       Так, а вон и Поттер. Что-то он больно гордый — прям во взгляде читается. И выглядит опрятно, ухоженно. И на Рона ему плевать — словно и не видит. Неправильный Поттер, и очки у него неправильные!       С началом урока из смежной двери у окна в зал зашёл профессор Флитвик. Низенького роста мужичок с чуть заострёнными ушами, шикарными усами, в чёрном фраке и изумрудной мантии. Занятие профессор начал с переклички и дойдя до Гарри Поттера забавно рухнул со своей подставки перед кафедрой.       Само занятие было вводным и рассказывал профессор об общей концепции колдовства. О чарах, заклинаниях, магии. О четырёх составляющих для колдовства — воля, жест, мысль, слово. Именно в таком порядке, в порядке убывания важности. Флитвик сказал, что это лично его мнение и каждый имеет право на своё. На второй части занятия профессор выдал список жестов, обязательных к заучиванию на две недели, и небольшое упражнение для кистей рук. Он сказал, что жестов великое множество, а сложность некоторых бывает заоблачная, потому кисти рук должны быть податливые, подвижные. В любом направлении и в любых положениях. Для примера профессор создал красочную иллюзию разноцветных светящихся полупрозрачных птиц, используя какую-то «акробатическую» серию движения палочкой.       В общем, нормальный дядька и рассказывает интересно.       На обеде ребята оживлённо обсуждали впечатления от увиденного и услышанного, а Терри Бут — темноволосый мальчик, очень заинтересовался иллюзиями.       Следующим занятием была Гербология. Теплицы, в которых проводились занятия под чутким руководством мадам Спраут, располагались на одном из внутренних дворов замка и нашими коллегами были гриффиндорцы. Шебутные, неуклюжие, активные. Уже сейчас Гарри Поттер выделялся среди них одним простым фактом — он уверенно что-то рассказывал, жестикулируя, а вокруг него собирались другие дети. Кроме Рона. Мы как раз стояли рядом, с подозрением смотря на какую-то странную и явно агрессивную траву.       — А ты чего вокруг него не носишься? — спросил я рыжего, отчего он почти незаметно скривился.       — Да так… Он же знаменитость! Куда ему с Уизли общаться!       — М-да. Всё так плохо?       — По десять раз на дню он говорит о своём героизме! — Рон говорил тихо, но словно кричал. Астра тоже стояла рядом и слушала. — Я-то полгода назад с ним познакомился, думал — Герой! Столько читал о нём, мечтал как мы подружимся. А тут? Тьфу… Заносчивый, как Малфой.       — Разговорчики, ребята! — добро, но строго окликнула нас Помона Спраут и мы виновато опустив голову продолжили конспектировать наблюдаемое растение. Другие ребята тоже активно шептались, но досталось нам — невезуха.       Постепенно день подошёл к концу и сытно поужинав первый курс воронов отправился в гостиную факультета. Там нас уже ждал профессор Флитвик, а по совместительству и наш декан. Он трансфигурировал для нас диванчики, и мы расселись полукругом. Рассказывал он немного, но очень ёмко и по сути. Цель сегодняшних посиделок заключалась в простом — донести до нас некоторую информацию. Для начала профессор рассказал, какие кружки есть на факультете, какие ведёт он сам, а какие — ассистенты с шестого курса. Какие кружки есть в Хогвартсе вообще, и что требуется, чтобы на них оказаться. Например, для кружка по изучению Чар нужно иметь не ниже «В», «Выше ожидаемого» по соответствующему предмету, и тогда, на третьем курсе, можно начать посещать эти кружки. Почему не раньше? Именно к третьему курсу ученик узнаёт минимальную базу, чтобы без вопросов начать «копать» в любом направлении Чар. Та же история с заклинаниями. Несмотря на то, что предмет общий, кружки разные из-за разной концепции колдовства. Примерно то же самое касается Трансфигурации.       — Профессор. — я поднял руку.       — Да-да, мисс Гринграсс? — Флитвик забавно поёрзал на кресле.       — Я хотела спросить о направлениях магии, просто дома мне приходилось встречать упоминания о некромантии и прочем… — я глянул на других ребят, ожидая «страшной реакции», но увидел лишь любопытство.       — Хм. Я понял к чему вы клоните. — покивал профессор. — Давайте я расскажу историю, и вы всё поймёте.       Само собой ребята согласились. Рядом пристраивались и ученики постарше, со второго, третьего курсов. Была и пара старшекурсников.       — Так вот. Давным-давно, ещё до рождения Основателей Хогвартса, повсюду были распространены самые разные методы волшебства. Вопреки мнению многих, в те времена не было единой системы образования и многие знания передавались внутри семьи, от учителя к ученику и так далее. Конечно, волшебники пытались создавать школы волшебства, но действительно «Школы» не получалось. В те времена волшебство разделялось не так, как сейчас. Не было трансфигурации, чар, заклинаний и прочего. Направления магии назывались по их конечному результату. Вот, к примеру Левио́са, которую мы будем проходить, считалась магией воздуха! Да-да! Вовсе не чарами левитации. — Флитвик очень хорошо играл интонациями, то говоря вкрадчиво, то экспрессивно.       — Это касалось абсолютно любой магии! В те времена магию разделяли по таким направлениям, как магия воздуха, земли, огня, воды. Были и такие направления как малефицистика, некромантия, магия превращения, света, исцеления, да множество их было! Но основатели Хогвартса внесли свою лепту. Появление единой для всех школы волшебства поставило под вопрос целесообразность такого разделения магии. Если взять магию воды и огня, как вы думаете, какая разница будет между ними? Нет мыслей? Никакой. Это всё те же чары и заклинания, и единственное их отличие — конечный результат. Это касается практически всех направлений магии. Потому было принято решение — объединить множество мелких направлений в несколько крупных. В итоге появились общие дисциплины. Чары и Заклинания, Трансфигурация, Арифмантика, Руны, Гербология и Зельеварение. Эти общие дисциплины позволяли в полной мере подготовить ученика по всем направлениям магии и если ученик захочет совершенствоваться дальше, то ему не придётся переучиваться и ломать свои привычки. Если в старые времена маги зачастую могли быть сильны в каком-то одном-двух направлениях, а на другую магию смотрели как домовик на Мерлина, то сейчас — должным образом сведущи во всех. Если учатся.       Профессор наколдовал себе стакан воды и после пары глотков продолжил.       — Однако Хогвартс остаётся школой и даёт лишь базовое образование и от идеи личного ученичества в Англии ещё не отошли. Как и во многих других странах. И вряд ли отойдут.       — Почему, профессор? — спросил кто-то из парней.       — Как бы сказать… — Флитвик задумался, поёрзав на кресле. — Эта идея хороша для школы. Да, для школы. Для базового общего образования. Кто учился в маггловских школах?       Несколько ребят подняли руки.       — Отлично. Вы же помните такой предмет, как математика? Это как арифмантика, но смысл не в этом. Математика является общим названием для многих более сложных наук. В школе дают базовые знания по предмету, учат сложению, вычитанию, умножению, делению. Обучают базовым операциям с цифрами и фигурами, принципам работы с ними. Уже много позже, в … — Флитвик пощёлкал пальцем, вспоминая. — Университетах. В университетах углублённо изучают математику и названия предметов уже другие. Но они являются частью общего — математики. Так и в магии. Мы изучаем чары и заклинания именно на базовом уровне, а уже после Хогвартса, если вы пожелаете, можете найти себе наставника по какому-то направлению.       — У нас нет университетов? — спросил я.       — К сожалению, не в Англии. — печально вздохнул профессор. — У нас не так уж и много волшебников, а тех, кто действительно стремится к высотам магического искусства и того меньше. Организация университетов себя попросту не оправдает. Есть Школа Колдомедицины при больнице Святого Мунго и Академия Аврората. В одной изучаются методы диагностики и лечения, а во второй — сильный уклон в боевые направления волшебства. В таких реалиях идея личного ученичества подходит больше всего и это не только в Англии — почти везде. Помимо прочего, многие чистокровные волшебники вообще не нуждаются в личном ученичестве или подобии университетов. Их семьи многие десятки, сотни, а то и тысячи лет собирали знания, и могут сами обучить своего специалиста, которому останется лишь подтвердить квалификацию в соответствующей гильдии.       — А как же магглорождённые и полукровки из молодых семей? — этот вопрос меня действительно интересовал.       — Личное ученичество. — пожал плечами Флитвик. — Лет сто назад ещё можно было вступить в ковен, но таких организаций не осталось. По крайней мере о них больше ничего не слышно в Европе. Почти все они пали во время магических войн. Ковены были социальными организациями и во время войны буквально были вынуждены присоединиться к той или иной стороне, уничтожая в итоге друг друга. Насколько мне известно, Отдел Тайн в нашем министерстве пытается воплотить в себе функцию ковена, собирая разные знания для внутреннего пользования и ни в чём не ограничивая сотрудников. Но они остаются государственной организацией, и многим свободолюбивым там делать нечего.       — А почему чистокровные не делятся знаниями? — Астра с любопытством посмотрела на профессора. Некоторые вещи она вообще умудрилась записывать в откуда-то взявшийся блокнотик.       — Почему не делятся? — удивился Флитвик. — Очень даже делятся. Многие Мастера своих направлений являются чистокровными, берут способных учеников, обучают. А каким, как вы думаете, мисс Поттер, знаниям они обучают? Где они их берут? Правильно — внутри семьи. Конечно же не всеми знаниями делятся, выборочно и зависит это от ученика. Никто не будет учить безответственного и легкомысленного волшебника опасным знаниям, а они, поверьте, все опасны. Магия сильна, могущественна и прекрасна, но в первую очередь — опасна. И чем сложнее — тем опаснее и в первую очередь для самого волшебника. Возьмём, к примеру нашего директора. Он, как и вы когда-то был простым мальчиком, школьником. За его спиной не стоял могущественный род с бесконечными знаниями. Но своим трудом и умом, повторюсь, именно умом, он достиг того, что уже к тридцати годам считался одним из сильнейших волшебников Англии. Всё волшебство, оно вот здесь. — Флитвик постучал пальцем по голове. — И даже без наставников и семейных библиотек, Хогвартс даёт прекрасное образование, позволяющее по окончании школы самостоятельно изучать абсолютно любое направление магии. Именно поэтому Хогвартс — лучшая школа волшебства.       После этой внеплановой лекции профессора мы разошлись по своим комнатам, ведь время близилось к отбою. Есть над чем подумать, если честно. Например откуда профессор осведомлён о маггловской математике? Хотя, какая разница…              ***       Первую неделю в Хогвартсе мы лишь ходили строем да привыкали к новой обстановке. Замок и вправду оказался очень интересен и не только тем, что древний. Здесь повсюду была какая-нибудь магия, пусть порой и неуместная. Вот, к примеру двери. Странные. Они могли быть в виде портретов, которым нужно поклониться или другим образом выказать уважение. А порой это были обычные двери, но не открыть их без хитрой комбинации постукиваний, или прокручиваний светильника на противоположной стене. А ещё лестницы. В этом замке есть лестницы и Лестницы! Если первые обычны и не выделяются ровным счётом ничем на фоне своих немагических аналогов, то вот Лестницы! Эти самые Лестницы находятся в центральной башне. Да, те самые, самодвижущиеся. Они не то чтобы мешают жить, нет. Достаточно лишь запомнить, когда и в каком положении они бывают. Проблема в том, что ступеньки этих лестниц явно «глючили». Они могли становиться невидимыми и неосязаемыми. Также могли становиться невидимыми перила, но до них по-прежнему можно было дотронуться. Это вызывало кучу проблем и не обходилось без лёгких несчастных случаев, благо что лёгкий испуг — единственное из последствий.       Призраки в замке хлопот не вызывали и пугали лишь по первости и то не специально — больше от неожиданности. Для них-то нормально перемещаться сквозь стены и предметы, а вот ученики такое зрелище видеть не привыкли. Но был и мерзкий призрак — Пивз. Даже не призрак, а полтергейст. Он всячески норовил подгадить жизнь. То скинет какую-нибудь гадость на голову, то водой обольёт, то просто выплывет из самого неожиданного места, схватит за нос и орёт мерзким писклявым голосом: «Попался!». Ребята со старших курсов говорят, что если Пивз кого-то увидит после отбоя, то сразу орёт об этом на весь замок. А если у него особо подлое настроение, то садится тебе на хвост и продолжает громко всех оповещать о твоём присутствии. В общем — мерзкая тварь.       О мерзких тварях. В тёмных глубинах подземелий Хогвартса обитает ужас, летящий на крыльях ночи. Весь одетый в чёрное, развевающаяся, словно на ветру, мантия, крючковатый нос, нездоровый общий вид и малость сальные волосы, словно пару дней не мытые — вот образ этого ужаса. Профессор Северус Снейп. На занятиях по зельеварению, которые проходили у нас вместе с хаффлпаффцами, профессор проявил себя не с самой лучшей и профессиональной стороны. Нет, он умудрился никого не унизить и до Поттер не докапывался. Может быть потому, что, задав вопрос о смешивании корня асфоделя и настойки полыни он получил правильный ответ? Кто знает. Вот только обязательную технику безопасности перед готовкой зелья профессор не объяснил, а надо бы, ведь половина учеников не экипировались должным образом — перчатки из драконьей кожи и специальная шапочка, предотвращающая попадания чего-бы то ни было с головы в котёл. Что у меня, что у Астры нужное было. А вот многих профессор просто запугал одним фактом своего существования, они всё позабывали и никакая репутация самого молодого мастера-зельевара не спасала ситуацию.       Помимо прочего наша староста показывала нам некоторые тайные ходы, чтобы можно было эффективно срезать путь. Многие из них вели в обход главной башни с Лестницами, что было очень полезно. Астра ходила разглядывая всё с нескончаемым энтузиазмом и постоянно чиркала что-то в блокнотике. Или задумчиво за чем-нибудь наблюдала. Вот как сейчас.       Я стоял рядом с девочкой на одном из лестничных пролётов в главной башне. Мы просто стояли и смотрели на портреты.       — Астра. Что ты делаешь?       — А? — она глянула мельком на меня. — Да так. Пытаюсь вычислить цикл анимации у портретов.       Я немного удивился.       — Цикл анимации?       — Да. — Астра посмотрела на меня. — Понимаешь, я заметила, что некоторые портреты порой делают одно и то же в одной и той же последовательности. Вот и решила зафиксировать это. — она продемонстрировала блокнотик.       — Хм. Ясно. И ты так планируешь для всех портретов зафиксировать?       — Не знаю. Как получится. — она вернулась к наблюдению.       — Тогда считаю своим долгом рассказать тебе, что есть живые портреты и анимированные.       — Да? — Астра вновь взглянула на меня, но уже с неподдельным энтузиазмом. — Расскажешь?       — Тут рассказывать особо нечего. Пойдём, нужно переодеться для урока полётов. По дороге расскажу.       — Пошли. — но вопреки своих слов она вновь уставилась на портреты и словно нехотя медленно разворачивалась. Я взял её за руку и повёл в башню.       — Ну… — обиженно надулась девочка, но через один лестничный пролёт взбодрилась, поравнявшись со мной. — Рассказывай.       — В общем, существует два вида магических портретов — живые и анимированные. Создание первых чертовски сложно и затратно по времени. Их обязательно нужно писать ещё во время жизни человека и оживают они только после смерти. Вторые сродни колдофото. По сути, на готовый портрет накладываются специальные анимирующие чары. Конечно же портрет должен быть написан специальными масляными красками, но тем не менее, это куда более быстрый способ. Между такими портретами есть существенная разница. Живой портрет может поддержать любую беседу, он знает то, что знал человек при жизни и более того, способен усваивать новые знания. По сути это искусственный разум со слепком личности человека. Анимированный портрет способен лишь на то, что заложил в него создатель. Видела анимированные шахматы? Старшекурсники играют в гостиной.       — Да. — покивала Астра.       Пока мы шли, нам встречались ученики разных курсов и факультетов, все куда-то спешили и на нас внимания не обращали. Мимо пробежал Рон с другом и чуть не сбили нас.       — Эй! — окликнул я рыжего.       — Извини, спешим! — крикнул он, повернувшись вполоборота и чуть не запнувшись.       — Вот. — я поспешил вернуться к теме разговора. — Они знают и умеют только то, что в них вложено создателем и новые знания усваивать не способны. Например, если создатель таких шахмат крайне плохо понимал саму игру, то и фигуры будут давать глупые советы.       — Давать советы? Вау!       — Да. Они могут советовать, вот только не всегда лучшее. Но это если создатель вкладывал в них такую функцию. Наиболее часто распространены просто самодвижущиеся фигурки с анимацией движений. С портретами так же. Его можно анимировать, словно он живой. Это тоже сложно, ведь нужно в процессе анимации прорабатывать каждую детальку личности, наделяя ею портрет. И вот мы приходим к твоему вопросу.       — Какому? А, про цикл?       — Да. Таким вот циклом обладают только анимированные портреты.       — Ты очень много знаешь. — важно покивала Астра.       — Дома я только и делала, что читала. А почитать было что.       — Вот бы и мне почитать столько.       — В замке есть библиотека. — тут я подумал, что можно предложить ей почитать в первую очередь? В идеале нужно обучиться окклюменции - улучшение памяти ещё никому не навредило. Нужно узнать какие-нибудь чары для создания записей из головы. Наверняка есть что-то подобное. Мы подошли к двери в гостиную, и я уже собирался постучать молоточком, но дверь открылась, выпуская парня со старших курсов. Нас он даже не заметил, будучи погруженным в свои мысли. Оставалось лишь порадоваться, что не придётся ломать голову над очередной загадкой. Они меня не обременяли, но время отнимали. Я придержал дверь, и мы скользнули внутрь.       Переодевшись в форму для полётов, мы поспешили спуститься на поляну снаружи замка. Там уже постепенно подтягивались остальные первокурсники, предвкушая полёты на мётлах. Оно и неудивительно — утро хорошее, солнечное, лёгкий прохладный ветерок.       Кстати, предполётный мандраж на протяжении нескольких дней тряс всех, кроме воронов. Я думал, что это у нас такой факультет спокойный, а оказалось всё проще — ребята забыли, увлёкшись своими делами. Парни, например, уже разучили Левио́су и устраивали какие-то баталии бумажными самолётиками и журавликами. Девочки же всецело посвятили себя модным журналам, но не в том смысле, как многие могли бы подумать. Они разбирали и додумывали, какие чары использовались для тех или иных вещей, составляли список и штурмом брали библиотеку. Но я их не виню — мы с Астрой тоже не святые. Лазили «без страховки» по всему замку, собирая пыль и грязь по разным углам, хоть и стоящего ничего не нашли. Ох, как не аристократично, даже чувствую фантомную боль жалящего на пятой точке!       Оглядевшись вокруг, я мог сделать некоторый вывод о том, что внутри факультетов ученики уже начали разбиваться на группы. Наш факультет был разбит на три — мальчики, девочки и мы с Астрой. Как ни странно, но никто особо не спешил заводить и поддерживать знакомство с сестрой героя, хотя все представились и спросили: «А правда?». Хаффлпафф представлял собой некий единый шушукающийся и шумящий организм. Они всегда находили общие темы для беседы и обсуждения. Слизеринцы крутились возле Малфоя, хотя двое парней, Нотт и Забини, предпочитали выказывать некую отстранённость, а как известно, делать это лучше вместе. У грифов разделение было другое — Уизли, Финниган и Томас в первой группе, Поттер и остальные — во второй. Ещё была Грейнджер, но она как ужаленная металась между всеми, стараясь то высказать своё «Фи» относительно отсутствия стремления учиться у ребят, то раздавая ценные советы. Самое забавное в том, что советы её были неплохи, если бы не лились из неё как из рога изобилия.       Внезапно появилась мадам Хуч — наш учитель полётов. Среднего роста женщина с ёжиком седых волос и острым взглядом желтых глаз. Честное пионерское — хищная птица.       — Итак, дети, здравствуйте. — она подошла к нам. — Первый урок полётов! Вставайте слева от метел, давайте.       Говорила она бодро, с лёгкой ухмылкой на лице.       Мы выполнили поставленную задачу и я наконец глянул на мётлы — они выглядели откровенно жалко, старые и потрёпанные.       — Теперь вытяните правую руку над метлой и скажите: «Вверх!».       — Вверх. — раздалось со всех сторон. У обоих Поттеров метла вскочила в руку быстро и чётко, я же пока наблюдал.       — Больше уверенности. — мадам Хуч ходила вдоль двух рядов учеников. — С чувством!       — Вверх!!! — громче всех выкрикнул Рон и тут же получил древком своей же метлы по лбу, вызвав смех у остальных. Правда и сам улыбался. Надо бы и мне попробовать, а то даже нахально улыбающийся Малфой справился.       — Вверх. — стоило мне сказать это, как древко метлы с силой влетело прямо в ладонь. Любопытненько.       Мадам Хуч прошлась вдоль рядов ещё раз и убедившись, что все дети в конце-то концов выполнили указание и держат в руках мётлы, приступила к следующей части своей речи.       — Теперь, когда вы схватили метлу, сядьте на неё верхом и крепко обхватите ногами. Иначе вы с неё упадёте!       Выполнил. Для начала стоит отметить ощущение, словно сидишь на подушке, а не метле. Это хорошо. Это меня беспокоило.       Вторая мысль была о том, как управлять метлой. Не только Грейнджер читала книжки, и я могу с уверенностью сказать — уже многие сотни лет методы управления метлой остаются без изменений. Да, порою добавляется нечто новое, какие-то определённые функции, но управление полётом неизменно. Основа — мысленный посыл того, что тебе нужно. В качестве подкрепления посыла на начальных этапах обучения рекомендуется…       Внезапно моя метла начала медленно взлетать.       — Мисс Гринграсс, вернитесь! — кричала мадам Хуч, но метла уже подняла меня на высоту минимум второго этажа. Во избежание паники пришлось усилить блоки окклюменции на эмоциях — всё-таки первый полёт волнителен, хоть я и сам могу летать при помощи телекинеза. Это и будет страховкой.       — Я тебе не Лонгботтом, глупая метла… — шёпотом высказал свои мысли относительно этого чертового садового инвентаря. В ответ метла решила убить меня нахрен! Резкий старт вперёд, подъём, переворот. Пришлось опуститься вперёд вплотную к древку метлы и поджать ноги, иначе меня просто скинет центробежной силой после ещё хотя бы одного переворота вокруг оси.       Меня крутило-вертело как хотело, резкие перемены высоты и направления движения трясли нещадно и несколько раз я даже ощутил вполне реальные перегрузки! Но это даже начинало мне нравиться! Разве-что метла почти не слушалась, позволяя лишь минимально корректировать курс и избегать столкновений с башнями. Самое паршивое в том, что метла медленно и верно, но неотвратимо разгонялась. Внизу что-то кричали, но слышно было отвратительно — лишь свист ветра в ушах. Я облетел так вокруг замка, пару башен, пролетел через арку ворот во внутренний двор. Вот очередной маневр, метла резко подалась вверх, накренилась и метнулась в сторону Запретного Леса. Прелестно! Вот и приключения.              ***       Хогвартс уже как полчаса исчез из вида, и я лечу буквально над макушками деревьев Запретного леса. Сверху он не такой уж и страшный. Холмы, впадины, речка блестит лучами солнца. Чудесно. Телекинезом я прикрываюсь от очень сильного встречного ветра, укутав себя и метлу в подобие овального купола. Из-за него метла стала ещё быстрее — улучшилась аэродинамика, что ли?       Фини́та не работает на эту тварь, не иначе как по ошибке названную метлой для полётов. Пришлось минут пять в полевых условиях тренировать чары отвода глаз. Не сложные и обязательные для магов, иначе магглы увидят слишком много - вдруг я залечу в обитаемую зону? Да и до сих пор мне неизвестно, как именно прячутся маги - в пространственных складках, просто под сокрытием или вообще в другом мире. Вот и скроюсь от ненужных глаз.       С седьмого раза получилось — инструкция из книги недостаточна и в который раз я убедился, что изучать магию лучше с учителем. Варианты того, как мне поступить в такой ситуации я уже перебрал в голове и единственный нормальный, как ни странно — пустить всё на самотёк. Метла неуправляема и приземлиться я не могу. Она даже телекинезу сопротивляется. Спрыгнуть с неё и левитировать себя телекинезом — тоже. Как объяснить потом такое? Никак, а телекинез моего уровня — удел сильных волшебников. Соврать о чарах не получится, ибо ничего для самолевитации мне неизвестно. Просто спрыгнуть и сильно поломаться, но исцелиться — а зачем? Рано или поздно меня найдут. Ну или я куда-нибудь-то прилечу. А куда я лечу, кстати? Северо-северо-запад, если я правильно прикинул направление. Вот и славно. Почитаю пока.       — И что вы делаете? — раздался искаженный ветром голос профессора Флитвика. Я посмотрел вправо и увидел декана, летящего на метле. Маленькой метле. Новой, полированной, с подставками для ног.       — Читаю, профессор. — ответил со спокойным лицом.       — Читаете? — его удивление не имело границ. Довольно забавно. А ещё у него в метле чары от ветра — он словно на месте стоит. Так, лёгкий ветерок. Учитывая скорость проносящихся под нами макушек деревьев, это вызывало сильный когнитивный диссонанс… Хотя, меня-то ветер тоже не тревожит.       — Вся магия здесь. — я постучал пальцем по голове, копируя его же жест, на что профессор лишь улыбнулся.       — Окклюменция, значит. — сам себе кивнул он. — Редкий первокурсник просто знает это слово. Но мы здесь не ради светской беседы. Скажите, мисс Гринграсс, куда вы летите?       — Куда метла долетит. — пожал я плечами и демонстративно попытался подёргать древко в разные стороны. — Она не слушается.       — О, это многое меняет. Позвольте? — профессор достал палочку, и я кивнул.       Флитвик навёл палочку на метлу и начал выписывать различные пассы, тихо что-то шепча себе под нос. Практически с каждой секундой профессор хмурился всё больше и только через несколько минут прекратил колдовать.       — Очень подозрительно… Мисс Гринграсс, как вы смотрите на то, чтобы пролететь ещё около… — профессор посмотрел вдаль, что-то прикидывая. — Около пяти минут?       — Нейтрально.       — Прекрасно. Вижу, вы даже магглоотталкивающие чары наложили? Похвально! — перевёл профессор тему. — Через пять минут мы будем пролетать над большой поляной. Там я сниму вас с метлы чарами, и мы приземлимся.       Через обещанные пять минут мы подлетали к поляне.       — Приготовьтесь. — сказал профессор, вновь доставая палочку и не дожидаясь моего кивка или согласия, лёгким пасом, молча, наколдовал какие-то чары. Меня мягко сняло с метлы и удерживало на неизменном от профессора расстоянии. Флитвик начал сбрасывать скорость и заходить спиралью на посадку, приземлившись точно посреди поляны. Флитвик движением палочки опустил меня на землю, ещё раз взмахнул ею, вызвав полупрозрачного светящегося голубым мелкого зверька. Профессор нашептал что-то зверьку, и тот, проскакав по воздуху пару метров исчез.       — Остаётся ждать. — он подошёл ко мне. — А вы очень хорошо держались на метле. Я ненароком увидел ваши кульбиты из окна своего кабинета.       — Спасибо, профессор, но моя заслуга как раз только в этом — я лишь держалась.       — И это очень много, поверьте. Не каждый опытный игрок в квиддич смог бы удержаться. Я когда увидел, у меня аж сердце перехватило. Нельзя так пугать пожилого профессора. Такие переживания не добавят мне здоровья.       — По своей воле не буду. — я кивнул, слегка улыбнувшись.       — В таком случае, я хочу предложить вам пугать меня не совсем по своей воле, а сугубо в интересах факультета.       — Что вы имеете в виду, профессор?       Флитвик начал с энтузиазмом рассказывать:       — Не желаете присоединиться к факультетской команде по квиддичу? В этом году освобождается роль одного охотника и ловца, но с последним уже определились, а вот ваш талант может пригодиться на роли охотника. Как вы на это смотрите?       Игра в квиддич в мои планы никак не входила, но, с другой стороны, подобное занятие в Хогвартсе может помочь мне организовать свои личные связи, не связанные с моей фамилией. Это может быть полезно, хоть и затратно по времени. Да и тот факт, что моё тело несколько лучше развито, чем у других, может оказаться мне хорошим подспорьем. Да и тренировки я не забрасываю. Хм…       — Думаю, сначала надо попробоваться на эту роль. Вдруг я не подойду? Да и как же ограничения первокурсников?       — О, не стоит беспокоиться. — отмахнулся Флитвик. — Я уверен, что директор будет не против пойти на некоторые уступки, учитывая ваш талант.       Наш разговор был прерван аппарацией профессора МакГонагалл с метлой в руках.       — Я поражена, мисс Гринграсс. — вот только явно не в положительном ключе, судя по супер-строгому лицу. — Я никак не ожидала от вас такого безответственного…       — Минерва, пожалуйста. — Флитвик выставил руки в защитном жесте. — Я уже всё выяснил и вины мисс Гринграсс в произошедшем нет.       — Как это? — немного удивилась МакГонагалл, растеряв боевой настрой. — Я прекрасно видела из окна эти безумные маневры, Филиус!       — Как и я. А ещё я проверил метлу. Она была зачарована, а почерк очень сильно напоминает один известный тебе дуэт.       — Ты имеешь ввиду…       — Именно, Минерва. Вот только они никогда не были сильны в чарах и многое не учли. Невинная шутка чуть не убила ученицу моего факультета. — Флитвик говорил очень серьёзно и таким я декана ещё не видел. Грозный маленький человечек. И это было бы смешно, если бы он не был мастером в дуэлях.       — Я непременно разберусь с этим. — кивнула МакГонагалл и вручила мне метлу. — Возьмите, мисс Гринграсс. На ней вы полетите обратно в Хогвартс.       — А нельзя ли аппарировать, к примеру? — задал я крутящийся в голове вопрос.       — Парную аппарацию с неподготовленным первокурсником в таком насыщенном магией месте может потянуть разве-что Дамблдор. Потому, попрошу вас не пререкаться и воспользоваться метлой.       — Хорошо, профессор. — я кивнул и взял метлу, тут же садясь на неё.       — Вот и чудно! — Флитвик ловко запрыгнул на свою маленькую метлу и с весёлой ухмылкой махнул мне рукой. — Следуйте за мной.       Почему мне кажется, что приключения только начинаются?