Тому самому

А вы видели боль? Или пьяные реки? Это Он плачет. Это Он болен. Он одурманен. На тяжелые веки Ложится кровавая тьма. С бокалом вровень. А вы видели алый закат? Солнце пьяно. Для здравых Он мертв. Для мертвых Он жив. Слышите! Никому не дано Права вносить в чью-то жизнь директив! А вы видели густую морскую пену? Его агония… Слышите, Вышние! Как солнце считает изгоем волну, Так посчитали Его лишним и Вы… И затянута дымкой луна. Смиренна, тосклива. Так бесчестно, нагло, безбожно… Ответьте, Презренные Высшие, каковы были Ваши мотивы?! Вы никогда не думали о том запрете? Вы никогда не видели тлеющий Низ? А ведь где-то там, на поприще времени, Гибнет, мрачный, один из вас. Так просто, на мой взгляд, преданный племенем. Он болен. Пьян. Обезоружен… Вы! Вы же считали его Там помаркою! Но Он не сломлен, Он «в живых». Так вот. Теперь вставлю ремарку я. А Вы слышали свои крики, мольбы, клятвы, Когда в солнечный день ползут кровавые тени? И Вы в плену времен оказались зажаты. О, вышние, смиритесь: Его царство, Наше время. ------------------------------------------- Алые тени быстро растут. Он измучен, но не сошел с дороги. Лишь читавшие «Океан…» поймут — Это посвящено тому самому. Богу.