Bite marks

Он ковырялся в тарелке с хлопьями – залитые молоком и политые темным шоколадом, посыпанные приторно сладкими зефирками, – когда услышал осторожный стук со стороны открытой двери на мамину веранду. Он повернулся, его щеки раздулись от двух ложек хлопьев, что он только что отправил в рот, и увидел Гермиону, стоявшую у двери, сложившую на груди руки – она была одета в обрезанные джинсовые шорты и клетчатую рубашку без рукавов. Волосы были убраны со лба серой хлопковой лентой-ободком. Он подумал, что она выглядит взвинченной, и эта мысль порадовала его меньше, чем он думал. Блядь, он слабак. – Твоя, э-э-э, домработница меня впустила, – быстро сказала она, потирая шею. Она до сих пор не вошла в комнату. – Я пыталась позвонить, но ты… – Я тебя игнорировал, – с напускной невозмутимостью оборвал он ее. – Подумал, что после того, как ты так долго со мной обращалась, можно и вернуть услугу. Ее рот сделал такое странное движение – губы сжались, челюсть выдалась вперед, но потом она заморгала и хныкнула, и уставилась на витражный потолок, как будто ждала, что он скажет ей, что делать, и глаза Драко округлились от паники, потому что он понял, что она собирается рыдать. – Я это заслужила, – сказала она, опуская плечи. Она наконец посмотрела ему в глаза. Он… Он растерялся. Не так все вроде должно было происходить. – Я… Я это заслужила. – Да, – сказал он, в его тоне была толика подозрения. – Заслужила. Она сглотнула, потом еще раз сглотнула, а потом ее лицо просто как бы сморщилось. – Ты можешь… Можешь отвернуться, пожалуйста? Мне надо… мне много надо тебе сказать, и я серьезно… Серьезно… – и она сорвалась, ее голос тревожно сломался, и тревога Драко возросла еще больше. – Гермиона… Она замахала на него руками: – Просто… Просто не смотри на меня! – взвыла она, ее ноздри раздувались, щеки горели, и, черт, черт возьми, она уже плакала, так ведь? – Я не собираюсь… Я отказываюсь быть из тех девчонок, что пользуются слезами… Пользуются как оружием, ясно, отказываюсь, и я знаю тебя, Драко, ты будешь милым и все такое, если я попытаюсь, пока ты на меня смотришь, поэтому просто отвернись! Он был ошарашен ее истерикой и потому немедленно развернулся. – Это опять какая-то феминистская штука? Он услышал, как она кашляюще засмеялась. – В смысле, нежелание тобой манипулировать? Это «штука» любого нормального человека. – Потому что… – Плачущие девчонки – твой криптонит, верно? Он почти улыбнулся в свою тарелку с хлопьями, как вдруг вспомнил, что вообще-то он нахрен на нее зол и точно не должен ничего в ее поведении считать милыми или очаровательным. – Верно, – подтвердил он, прикусывая язык. – Верно, – тихо повторила она. – Верно. Короче… Вот в чем дело. У меня… У меня был всего один парень? Вообще? И мы были вместе… почти все время в школе, и я думала, что любила его, по-настоящему любила, и хотя мы с ним до сих пор друзья, и наш разрыв был… в общем, дружественным, все равно, это было… трудно. И некоторые вещи, что он сказал – когда мы ругались – это во мне застряло, и хотя я отлично понимаю, что он просто пытался меня задеть, и что, может, он все выдумал, и что это не имеет значения – слова – это ветер и все такое – но все равно, все равно, это было тяжело. Было тяжело, когда это случилось, и тяжело после того, как это случилось, а потом… потом я встретила тебя. Драко горько подумал, что никогда так много не слышал о ее прошлом. – Хорошо. Ты меня встретила. А потом ты водила меня на поводке чуть ли не восемь месяцев – зачем? По приколу? Чтобы эго потешить? За Поттера отомстить? Он услышал, как закрылась дверь, а потом шаги. – Нет, – мрачно ответила она. – Нет. Вначале… Вначале я думала, что ты быстро потеряешь интерес. Что ты заинтересовался мной только из-за… этой вашей драки с Гарри, и тебе просто нравилось бегать за убегающим. Я не такая, как твои друзья. И не такая, как девчонки, что вьются вокруг твоего братства. Я не вписывалась в твою жизнь, и я думала, что именно поэтому ты меня и хочешь. И все ограничения, что я наложила на наши… отношения… – Не зови это так, – ровным голосом перебил он ее. Последовала короткая, напряженная тишина. – Хорошо, – сказала она дрожащим и нехарактерно тихим для нее голосом. – Не стану. Нашу связь. Так вот, все ограничения, что я наложила на нашу связь, это все было, чтобы меня защитить. Мне нравилось, кем я была, когда была рядом с тобой, кем я становилась, но я знала, что это долго не продлится. Я пыталась, так пыталась, Драко, так пыталась не замечать, как ты смотришь на меня, и как я на тебя смотрю, я пыталась это отодвинуть, сконцентрироваться на другом, и я подумала, что если я не замечу, что все меняется, если я… притворюсь, что это неважно, то это пройдет. И что тогда в итоге потом не будет так больно. Он фыркнул. – Спасибо, блин, большое, что включила меня в процесс принятия столь важного решения касательно нашей… связи. Она некоторое время не отвечала. – Я ужасно к тебе относилась. Он пожал плечами. – Я был твоей маленькой грязной тайной – я уже понял. – Что? – Твоей маленькой грязной тайной, – повторил он, его горло болезненно сжалось. – Я понял. – Ты… Ты действительно так думаешь? – Что еще, мать твою, может значить, нахер, «фрагментировать», Гермиона? У тебя были все эти люди, которых ты ценила, и у тебя был я. Отдельно. В тайне. Я был этим идиотом, что сидит, как придурок, рисует сердечки вокруг твоего имени в ебаном дневнике… Он услышал, как она присела на дальнем конце дивана. – Ты не ведешь дневник, Драко. – Отличная увертка, Грейнджер. Она поколебалась. – Я влюблена в тебя, – начала она, и хотя у него перехватило дыхание – он выдохнул – он не мог не заметить, что впервые с прибытия она не спотыкается на словах. – Влюблена уже несколько месяцев. Я не хотела этого. Я с этим боролась. – Она откашлялась. – Я боролась с этим. Я говорила себе, что в итоге у нас ничего не выйдет, что мы слишком разные, что ты меня не понимаешь, и я не понимаю тебя, и… Я сравнивала то, что было у нас с тобой, и что было у нас с моим бывшим, и как я была расстроена, когда мы расстались с ним, и я подумала, что с тобой будет намного хуже. Драко уронил голову на спинку дивана. – Ты натуральным образом планировала наш разрыв еще до того, как мы сошлись, – пробормотал он в гладкую черную кожу. – Серьезно, Гермиона? Блин, серьезно? Она издала какой-то тихий, жалостный кашляющий звук. Ему это не понравилось. – Я знаю, что вела себя глупо, – сказала она. – Та ссора, после того как официантка назвала меня твоей девушкой, я знала, что вела себя глупо, хорошо? Знала. Он вздохнул и повернулся к позабытой тарелке с хлопьями на деревянном кофейном столике в деревенском стиле. – Ты не глупая, Гермиона. – Я не говорила, что я глупа, – разозлилась она, – только мое поведение. Он не глядя потянулся к ее руке и подтянул ее поближе. – И это было нечестно, – пробормотал он. – По отношению ко мне. К тебе. К нам. – Он остановился. Нахмурился. – В основном ко мне. Она присела рядом с ним, поджав под себя ноги, и пробормотала, не подымая головы: – Прости. Он обнял ее за плечи, проведя пальцами по голой коже – он знал, что она думает, ему нужно это услышать, услышать, как она извиняется и сожалеет, и, может быть, еще разъяснит свои идиотские невротические причины оттолкнуть его. Но ему не нужно. Он повторял в голове ее признание – «я влюблена в тебя» - снова, и снова, и снова – «я влюблена в тебя» - постоянно – «я влюблена в тебя» - и это отзывается эхом, и горит, и это как ответ на вопрос, который он даже и не думал задавать, потому что убедил себя, что ему никогда это не позволят, и… Вот так оно все. Вот такая она вся. – Драко? Скажи… Что-нибудь? Он мог бы сказать что-нибудь, это точно, если бы знал, что, нахер, тут сказать. В его мозгу ничего, кроме пустоты и белого шума – «я влюблена в тебя» - и хотя как-то отдаленно он понимал, что должен был уже продумывать, как затащить ее в свою спальню, в стиле пещерного человека, ему не хотелось этого делать. Нет. Ему хотелось, чтобы этот момент длился. – Драко? Он приподнял ее за подбородок, поднимая к себе ее лицо, их глаза встретились, и какую бы романтическую херню он ни хотел сказать – все это замерло и пропало, потому что было недостаточно хорошо, недостаточно правильно, и в его рту пересохло, и он не уверен, что делают его руки, но ему кажется, что они, нахер, дрожат, блядь нахуй, и он провел пальцем по ее нижней губе, и увидел, как дрожат ее ресницы, и почувствовал, как ускоряется ее пульс, и он больше не мог… Он поцеловал ее. Это был нежный, неспешный, осторожный поцелуй – все то, чего она никогда ему раньше не позволяла, и он задумался, не выдумывает ли он хрупкость всего этого – медленных движений их языков, резких касаний их губ, и как напряженно, как интимно все это происходит. Что это может разбиться. Сломаться. Он уже знал, что не позволит этому случиться. Потому что она отстранилась и неровно выдохнула, и посмотрела на него, будто наконец-то, блин, поняла, и… – О, – прошептала она. (17:22 ) эй (17:23 ) эй (17:24 ) эй (17:25 ) z-bone (17:26 ) эй (17:27 ) блейз (17:28 ) блееееейзииии (17:29 ) привет (17:30 ) hola (17:31 ) bonjour (17:32 ) забини (17:33 ) мой любимый черный парень после Чарльза Баркли (17:34 ) привееееет (17:34 ) да еб твою (17:34 ) чего (17:36 ) ГЕРМИОНА СЕГОДНЯ ПРИДЕТ К ПАНСИ И ПРИТАЩИТ ПОТТЕРА И ЕЩЕ КУЧУ КАКИХ-ТО ЛЮДЕЙ ХРЕН ЕГО ЗНАЕТ КАКИХ НО ОНИ ВСЕ НАВЕРНОЕ БУДУТ ПЛОХО ОДЕТЫ (17:37 ) ох бля (17:37 ) так вот почему панси нацепила нижнее белье и говорит всем что это платье (17:38 ) да пох (17:38 ) стой (17:38 ) ты уже там (17:39 ) ага (17:40 ) уже начали что ли (17:40 ) ага (17:41 ) водка которую панси заказала на вкус как кекс (17:41 ) ниче так (17:41 ) ах вы суки (17:42 ) почему меня не позвали (17:42 ) панси сказала что писала тебе (17:43 ) а ты не ответил (17:44 ) о (17:44 ) стой (17:44 ) она сказала что ты ответил (17:44 ) но прислал только кучу восклицательных знаков (17:44 ) ? (17:45 ) вы все уроды (17:45 ) не понимаю почему я с вами дружу (17:47 ) ок (17:48 ) ты уже едешь братан (17:49 ) само собой (17:52 ) можешь по дороге купить пиньяту? (17:54 ) это зависит от того (17:55 ) не дафны ли это идея (17:55 ) ага (17:57 ) тогда нет (17:58 ) идеи дафны заканчиваются кровью и криминальным досье (17:59 ) или сексом (18:00 ) одно не исключает другого – Драко, Драко, иди сюда! Твоя бабень заявилась! Драко поперхнулся и выплюнул великолепный кислый пшеничный эль в бельгийском стиле – редкий сезонный отвар с нотками цикория и дикой малины, который его папаня лично заказал в одном отдаленном местечке в Аппалачских горах. На бутылках даже не было этикеток. Это было все равно что пить потрясающе вкусный, одобренный комиссией по алкоголю самогон – возбуждающе и немного опасно. – Бабень? Наш малыш Малфой наконец-то подрос? – Кассиус Уоррингтон усмехнулся и лениво отпил из своего бокала – смесь соков ананаса, апельсина, персика, клюквы, банана в стиле Малибу, с маленьким синим зонтиком в уголке его губ. Вот ублюдок. Коварный, слишком красивый ублюдок, второй на его потоке в Гарвардском Юридическом, и которому платят за практику в Центре Республиканской Партии. У Драко всегда были смешанные чувства касательно Уоррингтона – он не мог понять, избить ему его хочется или превратиться в него. Сейчас он склонялся к первому. – Заткнись, – пробормотал Драко. – Разве ты не должен идти в свой гребаный клуб или куда там? Уоррингтон захихикал. – Когда Пьюси кончит. Драко фыркнул. – В прямом смысле или переносном? Уоррингтон улыбнулся. – И то и другое, если мне повезет. Драко покачал головой и прикончил пиво, хлопнул Уоррингтона по плечу и пошел в сторону дома – он слышал, как Дафна визжит что-то о выпивке с ее тела, и слышал гул незнакомых голосов, разговаривающих друг с другом. Он спрятал руки в карманы своих шорт и напомнил себе, что все будет хорошо, но он все же чувствовал себя нервозно, тревожно и немного не в своей тарелке. Он никогда не был вот так на публике с Гермионой, перед ее друзьями, и он понятия не имел, что ему можно делать. Можно ее поцеловать? Держать за руки? Блядь, он вообще ее парень или технически нет? Он пожевал губу. Поразминал шею, похрустел костяшками пальцев, и, может быть, несколько раз подпрыгнул. «Я влюблена в тебя». Ну да. Он сможет это. Он вошел в комнату и увидел, как Поттер стоит так близко к Панси, что едва не поглотил ее всем телом. Блейз вздыхал, расстегивая облегающее темно-синее платье Дафны, а Тео держал в руках почти полную бутылку текилы и пакет с лаймами. Симпатичная рыжуля дико жестикулировала, разговаривая с какими-то парнями без рубашек в трениках. Кто-то, отдаленно напоминающий Невилла Лонгботтома, с испугом поглядывал в сторону Панси, что было… Интересно… Но имело смысл. А Гермиона… Гермиона стояла у двери, у нее было пристыженное выражение лица, на щеках горел розовый румянец. На ней был легкий белый сарафан, приталенный и расходящийся в стороны у колен, и это просто смешно, подумал Драко, проводя языком по нижней губе, смешно, нахер, как все равно сильно он ее хотел, даже спустя все эти месяцы. Она улыбнулась, увидев его. «Я влюблена в тебя». Ну да. Все будет хорошо. (23:45 ) эй (23:46 ) братан (23:47 ) даф спрашивает не видел ли ты панси (23:47 ) они с поттером пропали (23:48 ) и (23:48 ) хотя мы все знаем что это значит (23:48 ) когда он чуть ли ей куни не сделал (23:48 ) что это он пил текилу с ее тела (23:48 ) типа ну да братан (23:49 ) ревнуешь что ли (23:49 ) ты знаешь (23:49 ) блин (23:50 ) да я б лучше сидел в сейфе с ружьями бати панси вместе с этими парнями из водного поло (23:50 ) которых никто не знает (23:51 ) чем типа (23:51 ) наткнуться на панси и поттера когда они занимаются мы все знаем чем (23:52 ) ты ж понимаешь меня братан (23:59 ) даф волнуется (00:00 ) братан (00:05 ) ты где (00:06 ) винс и грег наконецто едут (00:06 ) со своей наркоторговкой? (00:07 ) кажется? (00:08 ) ты знал что они покупают траву у девчонки (00:09 ) ее зовут миллисент (00:10 ) или милдред (00:10 ) минди? (00:10 ) ? (00:10 ) ? (00:10 ) не (00:10 ) миллисент (00:10 ) мы знаем миллисент (00:12 ) не знаем да ведь (00:13 ) братан? (00:33 ) сделай одолжение, только не кончай в джакузи Они лежали снаружи, на ярко-зеленой траве, окружающей яму для костров; ночь была чистой, небо было цвета черно-синего бархата, украшенного блестками звезд, маленькими фонариками света, которые для Драко не имели никакого смысла, но для Гермионы были собраны в узнаваемые фигуры и образы. – У тебя есть твое собственное созвездие, и ты не удосужился его изучить? – недоверчиво хихикнула она. Он отхлебнул пива и подержал его во рту, прежде чем проглотить. – Это со стороны семьи моей матери, – объяснил он, откидываясь на плечи. – Имена в честь созвездий. Сама она Нарцисса, вообще-то, но у меня есть тетя Андромеда… Где-то там. Она сбежала давным-давно, чтобы выйти замуж за какого-то реднека, которого встретила на гонке Наскар, бросила универ, от нее за это отреклись и все такое. Но моя кузина добавила меня на фейсбуке несколько лет назад, и я узнал, что, оказывается, моя мать с ней общается, ну как бы, тайно – она отправляет им рождественские корзины каждый декабрь, ну так вот, о чем я говорил… – Стой-стой-стой, – перебила его Гермиона, заправляя волосы за уши и отставляя напиток в сторону. – От твоей тети отреклись, типа, лишили наследства, прогнали и забыли за то, что она вышла замуж? Это что, роман Джейн Остин? Может, ей пришлось еще и алую букву на платье пришить или… Он рассмеялся. – Ну, это было, как бы, двадцать пять лет назад, – сказал он. – И мои бабка с дедом… Они были просто охуенно олдскульные – и честное слово, количество родственников, которые в итоге сбежали из дома и получили «отрекаюсь», даже больше, чем тех, кто остался. Тетя Андромеда просто сбежала первой. Кроме того, разве ты можешь их судить? Ты сама думала, что Поттер сотрет вашу дружбу, как контакт в телефоне, если узнает, что ты спишь со мной. Она схватила свой стакан и громко отхлебнула того, что налили ей Панси с Дафной – черничная водка и ванильная крем-сода, подумал он, но он знал Панси и, что важнее, знал Дафну, так что мог биться об заклад, что в основном там была водка. – Хм, на самом деле… Я никогда так не думала. – Не думала? Она отпила снова. И еще раз. – Я имею в виду, он был бы раздражен или немного расстроен, но я никогда не думала, что он «сотрет нашу дружбу», – она остановилась и послала Драко хитрую, немного глупую улыбку. – Вот ведь лицемер, разве не так? Он сморщил нос. – Я бы прекрасно обошелся, если бы никогда не видел язык Поттера так близко к трусам Панси, – он содрогнулся. – Вот прекрасно бы обошелся. Гермиона поджала губы. – Ты… Не волнуешься, что может между ними случиться? Совсем? Он прикончил пиво. – На самом деле нет, – признался он. – Поттер весь из себя благородный и вся такая херня, а Панси очень трудно, практически невозможно впечатлить, так что думаю, нам придется подождать, пока они не начнут скучать. – Я не это имела в виду. Он поднялся на ноги и протянул ей руку. Она качнулась вперед, поднявшись, скорее всего от спиртного, и он обнял ее за талию, чтобы она стояла ровно. – Так что ты имеешь в виду, принцесса? Она прижала ладони к его груди и склонила голову набок. – Просто… Она не очень понравилась Гарри, когда они встретились. – Панси называла его «Капитан Ахреника». Гермиона моргнула. – Это что, отсылка к Капитану Америка? Драко наклонился, целуя ее в лоб. – Никому не говори, – тихо сказал он, – но в младшей школе Панси с ума сходила по комиксам. Гермиона не выглядела потрясенной. – Почему никому не говорить? Он провел пальцами по костяшкам на ее спине, погладил ладонями ее лопатки, обхватил ее за шею и притянул ее рот к своему. – Потому что, – выдохнул он, проводя губами по ее, – каждый имеет право на свои секреты, и если она не хочет, чтобы люди знали о том, что она втайне бывший ботан, то… Я уважаю ее достаточно, чтобы уважить это. Драко не упомянул, что знает один из секретов Гермионы – он решил, что одного разговора о ее бывшем было достаточно, чтобы понять, что этот придурок сказал или сделал что-то, отчего она чувствовала себя неполноценной, нецелой, недостаточной, и хотя Драко был бы счастлив провести остаток своей жизни, доказывая Гермионе, что это все не так, он знал, что она будет его немного ненавидеть, если он не даст ей выбора доказать все самой. И однажды. Подумал он, она расскажет ему все. Расскажет ему все о ее придурке бывшем, и что за тупое дерьмо он ей наговорил, и как она ему не поверила, нет, правда, не поверила, но при этом не смогла и не «не поверить». Расскажет, как снова собрала себя в целое, кусочек за кусочком, слой за слоем, как постоянно проверяла себя – на дебатах на занятиях, на псевдосудебных заседаниях, на долбаных сатурналиях. Мать твою, и она все расскажет ему, как все это она должна была сделать одна, должна была быть одна. И он поймет. Он уже понимает. Потому что она не та девчонка, что он встретил у Старбакса – уверенная, громкая и такая, такая самоуверенная; и она не та девчонка, которую он поставил на гребаный пьедестал, девчонка, за которой он бегал, девчонка, которая как будто бы прямо противоположное всему, что он думал, он хочет. Она шесть месяцев отталкивала его, и ему было это нужно. Он неуверен, что был бы достаточно терпелив, чтобы влюбиться в нее, если бы было иначе. – Давай, давай, Малфой, покажи ей! – заорал с балкона Уоррингтон, разбивая транс Драко. Он молча помахал Уоррингтону средним пальцем, а Гермиона простонала и отошла от него на шаг, все еще сжимая в руках стакан. – Вот урод, – фыркнул Драко. – У Пьюси вкус на мужиков еще дерьмовее, чем у Панси. Гермиона задумчиво хмыкнула. – Гарри был с ней ужасен, – призналась она. – На самом деле, это должно было мне сказать, что она ему нравится. Он раздражается, когда растерян, и Панси серьезно давала ему поводы потеряться. Они были как влюбленные второклашки. Просто… Столько ненужной жесткости, ссор и разглядывания друг друга со стороны. Им надо работать над умением общаться. Драко засмеялся. – Ага, а ты сама забыла свою неоправданную жесткость, которой ты меня облила в первую встречу? Как бы, натуральным образом облила. Ты облила меня кофе. Это было. – Ты… заслужил это? – попробовала она. – И ты отказала мне под омелой, – продолжал он, игриво повышая голос. – И кажется, мы ругались из-за Витамикса. – Я не отказывала тебе под омелой… – А, точно, мы точно потом прошлись по третьей базе в этом идиотском каменном саду Тео на заднем дворе. Она вопросительно посмотрела на него. – По-моему, то, что мы тогда делали, третьей базой не считается. Он надулся. – А по-моему, ты могла бы велеть мне оставить Поттера в покое без того, чтобы поливать кофе мое роскошное новое полупальто. Так что у нас на все есть свое мнение. – Да, но это не было… Не было из-за того, чтобы велеть тебе, – призналась она. – Нет? Тогда почему? – Ну… – она помялась. – Ну? – Ты был такой… Собранный, – сказала она, закатив глаза. – Весь… Весь такой… Пуговицы идеально ровные, твой идиотский дизайнерский шарф идеально повязан, и волосы идеально причесаны – мне хотелось… Немножко тебя испачкать, наверное. И облить тебя кофе показалось мне хорошей идеей. Он усмехнулся. – Ах так? А как насчет сейчас? – Что насчет сейчас? – Все еще хочешь меня испачкать? Она хитро посмотрела в свой стакан. – На вкус как кекс, знаешь, – проинформировала она его. У него и шанса не было ответить, как она вылила остатки своего напитка прямо на его серую майку от Джона Варватоса. – Ах ты ж мать твою, – задохнулся он. (01:15 ) бля мужик (01:15 ) что это было нах (01:17 ) ???????? (01:20 ) кстати для информации (01:21 ) рыжие близнецы играют в пиво понг (01:21 ) и нахер (01:21 ) просто (01:22 ) рвут всех (01:30 ) все близнецы телепаты? (01:55 ) ты нормально (02:01 ) ты куда пропал (02:02 ) опять страдаешь (02:10 ) ты ушел? (02:15 ) ты официально не единственный на свете побивший поттера (02:20 ) чувак (02:21 ) нам надо нахер купить доспехи (02:25 ) думаешь снейп позволит нам купить мечи (02:25 ) типа (02:25 ) у странного соседа дафны есть катана (02:25 ) и я спорю у бати панси тоже есть (02:25 ) эти психи страшные (02:30 ) какого хера ты отключил телефон (02:40 ) братан (02:44 ) БРАТАН (03:00 ) блядь, драко! – Не могу поверить, что ты назвал свою яхту «Логово дракона». Он перевернулся со спины, простыня соскользнула ему на бедра, и он лег подбородком ей на живот. На ней был бюстгальтер – простой белый атлас с тремя маленькими жемчужинками на передней застежке, – и он смотрел, как ее груди приподнимаются и опускаются под чашечками, когда вдыхала и выдыхала. Это было нахер потрясающе. – Серьезно не можешь поверить? Вот правда, серьезно? – поддразнил он ее. Она фыркнула, и он покрыл мокрыми, жадными поцелуями ее ребра. – Хватит, Драко, хватит, щекотно… Он повернул голову и провел руками по ее ногам, по бедрам, провел ногтем по пупку, он чувствовал, как она покрывается гусиной кожей, чувствовал слабые удары, что пульс посылал через ее тело, когда он как будто случайно задел ее клитор. – Я имею в виду, мне было двенадцать, когда я ее так назвал, не знаю, прояснит ли это ситуацию… Она прогнулась в спине, приподнимая бедра и пытаясь вырваться. – Ситуацию… Какую ситуацию… Что ты чертов нарцисс? – выдавила она, смех заполнил тесное пространство каюты, в иллюминатор светила луна, а потолок был слишком низким, чтобы они оба могли стоять прямо, но ему нравился соленый запах морского ветра, нравилось ритмичное покачивание волн, и нравилась летняя жара, наполнявшая воздух. – О гос… О господи, Драко, перестань, мне щекотно… Она оттолкнула его за плечи, и он перевел рот к нижней части ее бюстгальтера, к нижней ленте, и она вздрогнула, когда он провел языком по ее коже, и дернулась, когда его руки легко коснулись ее вагины – и ему это нравилось, тоже это нравилось, мать вашу, то, как он заставлял ее чувствовать, и то, как она явно реагировала на него: все это было почти незаметно, старательно скрыто, неровно, но все равно видно ему, несмотря на то, как она старалась скрыть. – Эй, – вдруг прошептал он, останавливаясь. На ее лице была легкая улыбка. – Да, – ответила она внезапно тихо. Он провел пальцами по ее бедру. – Как насчет татуировок? (21:24 ) братан (21:28 ) прошло почти двадцать четыре часа (21:29 ) твой батя сказал ты забрал яхту (21:30 ) ты что на север уплыл (21:30 ) в мэн (21:45 ) ? (21:45 ) ты же ничего безумного не сотворил да (21:45 ) типа (21:45 ) ты ж ее не похитил (21:46 ) да (21:46 ) ? (21:59 ) да? (22:44 ) маркус выбил из поттера все дерьмо (22:50 ) кстати (22:50 ) панси видела его сегодня и у него такой синяк (23:20 ) чувак (00:34 ) просто (00:34 ) если ты в опасности скажи петушок По дороге от частной пристани к дому она запрыгнула ему на спину, обхватила его шею и ногами зацепилась за его локти: заявила, что слишком устала, он пожаловался, что она слишком тяжелая, но на самом деле он знал, что они оба врали. Ну и ничего. (01:55 ) э (01:56 ) слушай (01:56 ) помнишь в восьмом классе (01:57 ) мы разговаривали (01:57 ) действительно ли парни лучше делают минет чем девчонки (01:58 ) ну потому что (01:58 ) ты знаешь (01:59 ) у самих есть члены (01:59 ) и все такое (02:00 ) вот (02:05 ) блять братан (02:06 ) обычно разговоры о тео тебя выманивали (04:33 ) ПЕТУШОК? (05:00 ) ?? (06:03 ) !!!!!!!!!!!!!!111 Фломастер немного скрипел, скользя по ее животу. – Ты ненормальный, – сказала Гермиона, и в ее голосе была раздраженная нежность. Он фыркнул – кончик фломастера теперь кружил по нежной коже под ее пупком, и она зажала нижнюю губу между зубами. – Это ты захотела «контракт на отношения». Я просто это выполняю, принцесса. Она приподняла бедра и нервно захихикала, когда фломастер опустился ниже. – Драко. Он прижал руками бедра, чтобы она не шевелилась. – Ага, так что пока у нас… – Мы это даже у нотариуса не сможем заверить… – …серьезные отношения, типа, серьезные как инфаркт… – …ты же этого не написал, да… Фломастер двигался ниже, замедляясь при приближении к ее вагине. – … использование официальной терминологии, id est ее парень, его девушка, et cetera, поощряется, но не является обязательным… – … это вся латынь, что ты помнишь со школы, или… – … и мы согласны, что работа на «Доступное Жилье» не считается каникулами… – … как ты вообще все это туда вместил… Он перестал писать. Усмехнулся. Закрыл фломастер. Отбросил его в сторону. Завел руки под внутреннюю сторону ее бедер, провел пальцами по вагине, плечами раздвинул ее колени. – Ты… Ты закончил? – успела она спросить. Он удовлетворенно кивнул. А потом он опустил голову, прикусывая ее клитор, прикусывая губами, облизывая языком, медленно, медленно, медленно посасывая – и он поднял голову, ловя ее горящий, пронизывающий взгляд – задерживая этот взгляд – ее зрачки нахрен расширены, и он жадно водил взглядом по ее лицу, по краске на ее щеках, по легким каплям пота на груди и думал, что хочет кончить туда, он представлял себе, как покроет ее кожу, как капли будут стекать между ее грудей, к этим твердым, идеально розовым соскам… – Ага, – просто сказал он, опуская рот к ее бедрам. – Теперь закрепим поцелуем. Она ахнула. (09:42 ) я сделал блинчики (09:42 ) из гречки (09:45 ) в форме микки маусов (10:06 ) и маркус съел их все (11:24 ) блядь братан (11:25 ) я скучаю по тебе сука (13:12 ) эй (13:13 ) ты знал (13:14 ) про пьюси и уоррингтона (13:16 ) ? (13:16 ) типа (13:17 ) панси (13:17 ) взвилась когда услышала (13:17 ) наверное один из ее странных секс-снов про пьюси (13:18 ) не знаю (13:19 ) я не слушаю (13:22 ) там был поттер (16:30 ) братан (16:30 ) серьезно (16:31 ) ответь (16:32 ) мне (16:34 ) или скажи петушок (20:00 ) я в порядке мужик (20:02 ) да? (20:02 ) уверен? (20:04 ) ага (20:04 ) все сложилось (20:04 ) типа (20:04 ) знаешь (20:05 ) все хорошо (20:05 ) все будет хорошо (20:05 ) класс (20:07 ) а можно я все равно скажу петушок (20:08 ) или нет (20:09 ) и чего я по тебе скучал