О необычных эротических удовольствиях

      За все три года, что ЛедиБаг и Кот Нуар спасали Париж, крайне вызывающие акумы попадались им редко — примерно в одном случае из ста. И нет, «вызывающие» — не в плане ярких нарядов и громких речей, этого как раз всегда было предостаточно, — а совсем в другом ключе. Откровенные, сексуальные и слишком эротичные — так можно было назвать этих нестандартных одержимых.       Вот сегодня был как раз один из таких крайне смущающих персонажей. Мужчина, высокий статный брюнет, решил поведать своей жене, с которой они в браке почти год, о своих потаенных пристрастиях в сексе. Не долго думая, он завёл ее в комнату «наслаждений», оборудованную в подвале их дома, надеясь на одобрение и дальнейшие замечательное продолжение дня, но... женщина, увы, не оценила увлечений супруга, назвав того извращенцем, и попросила уничтожить эту комнату разврата в ближайшее время, несмотря на его мольбы все обдумать.       И именно поэтому сейчас по всему Парижу был слышен голос Доминанта, одетого в кожаные штаны и такую же куртку на голое тело.       — Никто не понимает всей сути удовольствия, но я предоставлю вам такую возможность!       Рядом с ним на коленях стояли две пышногрудые блондинки со связанными за спиной руками. Мужчина держал поводки, которые шли к ошейникам на девичьих шеях, и периодически бил их хлыстом по откровенно оголенным участкам тела. Несчастные жители Парижа, получив по телу этой самой «особой» кожаной плетью Доминанта, тут же превращались в неуправляемых любителей «пожёстче» и, приобретя кожаную плеть в качестве подарка от одержимого, пытались найти себе пару для такого вида развлечений.       И вот честно говоря, Маринетт всегда думала, что в образе ЛедиБаг ее должна преследовать только удача. Отовсюду она будет выходить победительницей безо всяких смущающих ситуаций, которые постоянно настигали ее в обычной жизни. Ведь в образе Маринетт она абсолютная неудачница. И об этом знает уже, кажется, каждый парижанин, который хоть раз в жизни с ней сталкивался. Да ладно, хоть как-то это должно компенсироваться!       Но сегодняшний день был не только удивительным в плане довольно редкой акумы, так и абсолютной неожиданностью для всегда удачливой ЛедиБаг.       Именно, когда она, не дождавшись Кота, решила кинуться в бой с Доминантом, удача отвернулась от неё, смешно скорчив рожицу и показав язык. Один из людей, одержимых Доминантом, выбил из ладони Леди йо-йо, сильно ударив кожаным хлыстом по рукам, а потом прямо посреди улицы связал ее руки ремнём от своих брюк и закрепил на перилах лестницы, заставляя тем самым девушку нагнуться и ухватиться ладонями за эти самые перила.       — Давайте же мои последователи, покажем этим никчемным людям в чем есть настоящее удовольствие! — разносился голос Доминанта по центру Парижа.       Это было полным провалом. Самым настоящим гребаным провалом, к которому ЛедиБаг была совершенно не готова. Первым делом, ещё даже не осознав, что случилось, Маринетт попыталась выдернуть руки из кожаных оков, чтобы освободиться, но молодой мужчина в деловом костюме не дал ей опомниться и прийти в себя. Он грубо провёл горячими ладонями по спине Леди к бокам, дальше по тазовым косточкам к бедрам, щупая шелковистость ее костюма пальцами, а потом… убрал одну руку и несильно — но твёрдо и властно — ударил Маринетт по ягодицам со звонким шлепком.       Дюпен-Чен почувствовала, как разум вылетает из ее головы через уши, а мозги заполняет кристально-чистое «ничто». Если бы она понимала, что происходит, то сказала бы, что она сейчас в ступоре — при этом окончательном и бесповоротном. Мужчина, связавший Леди, тем временем прижался к ее бедрам эрекцией, топорщившей классические черные брюки, схватил ладонью оба ее хвостика, перевязанных алой лентой, и потянул голову девушки на себя. Он прижался грудью к ее спине, фактически ложась всем телом на Маринетт, и прошептал в самое ухо:       — Что же мне с тобой делать, самая сексуальная спасительница Парижа? — мужчина замолчал, прикусив девичью мочку уха. — Хорошенько выпороть или найти ближайший секс-шоп и отыметь всеми возможными игрушками, пока ты будешь сосать мой член?       Маринетт было уже восемнадцать, и как у любой нормальной девушки у нее были фантазии сексуального рода. Также с помощью Альи у Дюпен-Чен на ноутбуке была уйма разного порно, которое иногда она, естественно, просматривала, представляя на месте главных героев себя и Адриана, а иногда, если это была групповушка, то фантазия подкидывала образ Кота, как третьего персонажа. Но самые любимые видео-ролики были из папки с кратким названием «БДСМ».       Дюпен-Чен часто представляла, как Адриан свяжет ее руки, зафиксировав их за спиной, возьмёт кожаную плеть и хорошенько отшлепает перед тем, как займётся с ней сексом во всевозможных позах, полностью доминируя над девушкой.       Но то были фантазии. А сейчас реальный человек — О-БОЖЕ-НЕ-АДРИАН — так откровенно трогал ее, говорил пошлые вещи на ухо и бил кожаным хлыстом по напрягшимся девичьим ягодицам. И Маринет поняла, что будь она хоть трижды проклята, но это и правда заводит ее до тянущего чувства внизу живота.       Мужчина опять ударил ее хлыстом по ягодицам, которые уже наверняка раскраснелись под материалом и так алого костюма, и с губ Дюпен-Чен сорвался эротичный, откровенный и до безумия пошлый стон, которые она в качестве своей защиты характеризовала, как призыв о помощи. Брюнет хмыкнул, понимая, что ему удалось возбудить народную любимицу своими действиями, и он опять начал заносить хлыст для следующего удара, но...       — Месье, мне абсолютно не мур-равится, как вы обращаетесь с моей Леди, — слышится то ли напряженный, то ли игривый голос Кота, и Нуар одним движением руки вырубает несчастного гражданина Парижа, проклятого Доминантом.       Через секунду Маринетт уже стоит, растирая свои запястья от кожаного ремня, а Нуар подаёт ей потерянное йо-йо.       — Долго же ты, котик, — говорит Леди, надеясь, что ее голос не дрожит.       «Как много видел Нуар? Если он слышал мой стон, то...»       — А ты тоже, моя Леди, времени зря даром не теряла, — ухмыльнулся ее напарник, выгибая бровь под чёрной маской. — Я слышал, как ты наслаждалась временем проведённым в компании одержимого.       «О, нет» — испуганная мысль Маринетт ярко отпечаталась у нее в сознании, а потом более уверенная, уже подправленная храбростью ЛедиБаг, заняла место предыдущей, — «Ну подумаешь у каждого свои пристрастия»       — Вместо того, чтобы слушать, лучше бы помог побыстрее. Между прочим люди ждут нашей помощи.       — Конечно-конечно, моя Леди, — елейно проговорил Кот, улыбаясь со странным блеском в глазах.       «Может показалось?» — подумала ЛедиБаг, прежде чем кинуться в гущу событий, творящихся на центральной площади города.       С прибытием Кота все пошло, как по маслу. И в смущающие ситуации Маринетт больше не попадала, и Доминанта легко устранили, уничтожив кожаную плеть, которой он всех гипнотизировал. Выпустив из йо-йо уже совершенно чистую и безопасную бабочку, Маринетт глубоко вздохнула, радуясь очередной победе.       — Леди, идём.       — Куда? — удивленно спросила Дюпен-Чен, перехватывая уверенный взгляд Кота.       — На наше обычное место. На крышу. —       Но…       Договорить Мари не успела, Кот максимально увеличив шест, разбежался и запрыгнул на ближайшую крышу. «Ну что же, вечер воскресенья, Алья сегодня занята с Нино, домашняя работа уже выполнена, так что провести часок в обыденных разговорах с Котом будет не лишним». Все-таки они давно уже по-дружески не сидели на крыше, обмениваясь не раскрывающей их личность информацией.       Маринетт быстро добежала до ближайшего переулка и сняла трансформацию. Покормив Тикки печеньем из небольшой сумочки и убедившись, что ее квами сыта и полна сил, Дюпен-Чен опять превратилась в ЛедиБаг.       Кот, как и сказал, ждал ее на облюбованной ими крыше одного из пятиэтажных домов с видом на Эйфелеву Башню. На кольце изображение лапки было полным, а значит, он тоже дал отдохнуть своему квами и трансформировался обратно, незадолго до прихода Леди. Нуар стоял посреди крыши, скрестив руки на груди, и смотрел в пространство прямо перед собой задумчивым взглядом ярко-зелёных глаз.       — Нуар!       — Моя Леди, — Нуар склонил голову в учтивом поклоне, но с места не сдвинулся.       Маринетт замерла у самого парапета, ничего не понимая. Обычно Кот ждал ее, сидя на выступе крыши. Свесив ноги вниз и смешно болтая ими, он весело улыбался и сходу каламбурил. Сейчас же атмосферой веселья и беззаботности и не пахло. «Что происходит?»       Нуар, будто сверившись со всеми своими планами, неожиданно отмер и отстранился от стены, подходя все ближе и ближе к Маринетт, а в глазах… Полная решимость. Уверенность. Казалось будто узкие зрачки пульсируют, а зелёная радужка гипнотизирует. Он внезапно ворвался в ее личное пространство, обдавая лёгким запахом свежести, а Леди поняла, что лопатками уперлась в кирпичную кладку дымохода.       — Ч-что ты делаешь? Нуар?       Кот упёрся обеими ладонями о кирпич на уровне лица ЛедиБаг и заглянул в ее лазурные глаза своими. Маринетт всегда видела игривый взгляд Нуара, когда он беззастенчиво флиртовал с ней, несчастный, когда напарник слышал очередной отказ от свидания, бесстрашный, когда он прыгал между ней и очередной атакой акуманизированного, но уверенный и решительный — никогда. Сейчас от молодого человека под маской исходила настоящая мужская энергия, заставляющая Маринетт трепетать, понимая, что в данный момент совершенно не она здесь главная, а он — этот наглый блондин с потрясающей фигурой, обтянутой латексом. Да, Дюпен-Чен всецело любила и хотела только Адриана Агреста, но она была бы абсолютной дурой, если бы не замечала всю привлекательность Кота.       И сейчас весь его шарм, напор и уверенность сразили Маринетт контрольным в голову, размазывая мозги в сплошное кровавое месиво.       — Моей Леди нравится… — его лицо становится ближе, лаская своим дыханием ее слегка приоткрытые губы, — …когда ее шлепают по сочной попке?       Вопрос убил отважную ЛедиБаг в голове, заставляя застенчивую Маринетт занять ее место за пультом управления всего тела. Дюпен-Чен широкораскрытыми глазами смотрела на лицо Кота в опасной зоне рядом со своим и не знала, а как, собственно говоря, ей реагировать.       — Кот…       — Так тебе нравится быть связанной, — он чуть наклоняет голову, пожирая ее взглядом, — нравится чувствовать себя в чужой власти, нравится, — голос снижается до интимного шепота, а он медленно подносит когтистую ладонь к ее волосам, заправляя за ухо выпавшую из хвостика прядку, — когда тебя грубо прижимают к стене и хотят вытрахать всю дерзость?       Слой воздуха между ними можно было резать ножом, настолько он был плотным. Мари потеряла дар речи от настойчивости Кота и его греховных слов. Казалось, будто она спит, а это один из эротических снов, которые иногда тревожили Дюпен-Чен в особо чувствительные дни месяца. ЛедиБаг внутри неё все же зашевелилась, подавая признаки жизни, и Маринетт уперлась ладошкой в твёрдую грудь Нуара, надеясь вытолкнуть его из своего личного пространства.       Но       Не получилось.       Кот вопреки всем идеям о дальнейшем развитии событий в голове девушки, перехватил руку Леди за запястье и зафиксировал прямо над ее головой, слишком быстро для заторможенного мозга Маринетт. Мари почувствовала, как щеки заливает густой алый румянец по цвету почти такой же как её пятнистый костюм.       Она никогда не видела Кота таким, а значит и не знала, что от него ожидать.       — Да ладно, Леди. Хватит играть в молчанку. Сегодня с этим одержимым бизнесменом ты была более… громкой.       Дюпен-Чен несколько раз моргнула, мысленно ударяя себя по щекам. Глубоко вздохнула, понимая, что выглядит как полная дура, а не как супер-героиня, и…       — Нуар, прекрати, — ЛедиБаг дернулась, пытаясь вырвать руку из захвата Кота и оттолкнуть его подальше от себя. — Отпусти.       — Мурцесса, ты же знаешь, что я никогда не сделаю ничего против твоей воли, не сделаю больно, — Нуар пошло ухмыльнулся, — если ты сама не попросишь, конечно.       — Тогда к чему все это? М? — скинув остатки изумления сложившейся ситуацией, ЛедиБаг нахмурилась, впиваясь серьезным взглядом в напарника. — Я тебя ни о чем не просила, чтобы сейчас здесь ты такое вытворял.       Леди Божья Коровка в очередной раз дернулась и потянулась свободной рукой к йо-йо, желая поскорее снять его с пояса, выбить всю дурь из Кота, а потом… оказаться дома и, сняв трансформацию, ласкать себя, вспоминая твердость Нуара и его откровенные разговоры.       Но опять. Не повезло Леди Удаче. «Явно не мой день»       Кот среагировал быстро. Одно движение, и обе руки Мари прижаты к кладке дымохода одной ладонью Нуара.       — Считай, моя дорогая Леди, это превью того, что ты можешь получить, только попросив.       Дюпен-Чен нахмурилась и, несмотря на бурю совершенно неприличных эмоций, уже открыла рот, чтобы заткнуть слишком много возомнившего о себе кошака, как воздух застрял в горле, вырываясь непонятными хрипами.       Нуар скользнул губами по её щеке, лаская своим дыханием нежную кожу, а свободная мужская рука легла на её затылок, слегка задевая когтями чувствительную зону. Маринетт, даже несмотря на это, уже напрягла ногу, чтобы ударить напарника коленом в пах, надеясь, что даже небольшое пространство между ними позволит ей это сделать, но Кот будто прочитал её мысли. Или ее тело.       Он навалился на неё, прижимая девушку к дымоходу, его губы скользнули дальше к маленькому ушку с одной пятнистой сережкой на нем. Мужское дыхание защекотало кожу, а зубы сомкнулись на мочке, принимая в рот и бархатистую кожу, и железную серьгу.       Дыхание Маринет участилось. Его уверенные действия, волны электричества исходившие от чувствительной зоны уха, которое он сейчас так томно ласкал, сильная ладонь, которая сжала её шею сзади, отодвигая чёрный воротник костюма и щекоча кожу, и горячее тело, прижимающееся к ней с выпирающей эрекцией — все это заставило Леди пошатнуться в своих убеждениях относительно своего выбора.       «А действительно ли она желает оттолкнуть его и не узнать, на что способен её напарник?»       Теперь Божья Коровка не знала ответа на этот вопрос, а потому в очередной раз зависла, пытаясь предугадать дальнейшие действия Кота. Нуар с влажным причмокиванием выпустил изо рта девичью мочку уха и носом зарылся в волосы, собранные в растрепанные хвостики.       — От тебя всегда так сладко пахнет. У меня встаёт только от одного твоего запаха, ты знала, Мурцесса?       Рука Кота твёрдо оглаживает её шею, спускается ниже, задевая ребром ладони упругую грудь скрытую под материалом костюма, скользит по рёбрам к талии и дальше, уверенно и с долей грубости, сжимает ягодицу, сильнее толкая свое тело в ее.       — Ты чувствуешь, что творишь со мной?       Его вставший член упирался прямо в живот Леди, заставляя прочувствовать всю силу мужского желания. К Маринетт ещё никто и никогда так не прикасался. Она целовалась то единственный раз и тот с Котом, когда он попал под гипноз акуманизированного. Да и это поцелуем было назвать сложно. Просто быстрое соприкосновение губ для важного дела. Сейчас же Дюпен-Чен поняла, о чем пишут все дамские романы, которые она, краснея, иногда сама читала на различных сайтах, скинутых ей Альей.       Будто потусторонняя сила пускала раскалённую лаву по её сосудам и сумасшедшие импульсы по нервам. Странное напряжение заняло весь мозг, делая голову ватной, а чувство тяжести сжимало низ живота и трущуюся о Кота грудь. Теперь Маринетт знала, как это возбуждаться от откровенных действий мужчины, его запаха, забивающего ноздри, щекочащего дыхания и грязных слов.       Леди все молчала, метаясь в собственных сомнениях и желаниях, а Нуару надоела игра в одни ворота. Он видел, что девушка мечется в сомнениях, и ему было необходимо, чтобы между её правильностью и его настойчивостью, она выбрала второе. Это было самой, что ни на есть, его самой заветной мечтой. Нуар напористо провёл рукой по бокам к рёбрам и дальше — накрыл горячей ладонью упругую грудь, заставляя Маринетт задохнуться.       — Леди, ну же, — его большой палец принялся кружить по тому месту, где под костюмом был сосок. — Ответь мне. Ты согласна увидеть то, что можешь получить, лишь произнеся несколько слов?       Нуар почувствовал, как сосок под тонким материалом набух и теперь упирался в его ладонь. Кот чуть отстранился, заглядывая в лазурные глаза ЛедиБаг сейчас жутко красной, но от того ещё более прекрасной.       — ЛедиБаг?       — Я-я…       Кот зажал выпирающий сосок между пальцев и слегка сдавил, мечтая увидеть всю эту красоту без костюма в чёрную точку. А Маринетт опять потеряла управление над собственным организмом и едва слышный стон вырвался из её рта, лаская самооценку Кота. Нуар, чуть приподняв уголок губ, посильнее сжал чувствительный сосок, теперь ещё и потянув его на себя. Электричество желания бьет в самой эпицентр возбуждения, а очередной стон более громкий и томный разносится по пространству крыши.       Маринетт чуть выгибается, чувствуя, как затекли руки от неудобного положения, но ощущение беспомощности щекочут нервы, разжигая желание. Нуар же сходит с ума от девушки перед собой и её яркой реакции на его действия, распаляется, грубо сжимает её грудь, опять тянет за сосок, увлечённо разглядывая, как из приоткрытого рта его Леди вырывается ещё один стон наслаждения.       Он не выдерживает, жмурит глаза, слегка целует, а потом не сильно прикусывает линию челюсти, ладонью при этом оглаживая её бок, а затем бедро. Маринетт едва слышно всхлипывает и тянется к лицу Кота своим, совершенно инстинктивно, будто так и должно быть. Мечтает получить поцелуй, чтобы раскалённые рецепторы на нежной коже получили свою долю ласки.       Но опять. Неудача.       Кот уходит от столкновения их губ, замирая в несколько миллиметрах от её лица, заглядывает в затуманенные глаза своими сверкающими возбуждением.       — Сначала скажи, что ты желаешь?       — Я… — Маринетт всего на секунду задумывается, понимая что в голове ничего путного все равно нет, — хочу, чтобы ты сделал со мной все, что пожелаешь.       — Даже так? — хмыкает Нуар, пытаясь показаться не сломленным возбуждением.       — Да, — томно выдыхает Леди, отпуская свою правильность и нравственно-моральные устои. Сейчас даже лицо Адриана на заднем фоне сознания не волновало.       Был просто уверенный в себе Кот. Мужественный, немного грубый. Доминирующий.       Кот, будто издеваясь, медленно ведёт рукой вверх по телу, дразняще задевая сосок, и поддевает её подбородок согнутым указательным пальцем, а большим проводит по нижней губе Мари, совсем немного царапая чувствительную кожу когтем. Оттягивает ниже, заставляя приоткрыть рот.       Внимательно смотрит. Наслаждается. Дразнит. Ждёт пока её нетерпение станет явным, а потом медленно, кончиком языка задевает уголок девичьих губ и резко погружается в сладостную негу её рта. Маринетт плавится. Она не успевает ответить, понять, что происходит, а его язык уже покидает её, а белоснежные зубы смыкаются на полной нижней губе, с силой оттягивая, но не нанося вреда, а лишь доставляя болезненное удовольствие.       Нуар отстраняется всем телом, оставляя только одну ладонь, держащую её руки над головой.       — Я хочу, чтобы ты сама держала руки наверху и не смела опускать их, пока я не разрешу. — Нуар с полнейшим ощущением трепета и силы в груди смотрел в её глаза, показывая другую, темную сторону себя, которая умела повелевать, властвовать и брать то, что он хочет. — Поняла, моя Леди?       Маринетт робко кивнула, загипнотизировано смотря в зеленые глаза с узкими зрачками, и ощущая, как от возбуждения подкашиваются коленки.       — А если ослушаешься, — Кот приблизился губами к самому уху, — будешь наказана. — Нуар поцеловал чувствительное место за ухом и слегка втянул кожу в рот, прежде чем выпустить запястья Леди из ладони.       Теперь его возможности не были ограничены одной рукой. Теперь он мог делать все, что пожелает на полную.       Маринетт чувствовала на себе изучающий, откровенный взгляд Кота, и сердце замирало с каждым новым стуком. Она чувствовала, как плывет по реке возбуждения, а Нуар полностью управляет ей, давая получить максимальное наслаждение. Низ живота сводило в болезненной истоме, а выделяющаяся из неё смазка просачивалась сквозь ткань костюма, заставляя почувствовать себя ещё неудобнее и развратнее.       Нуар, опасно улыбнувшись, положил обе ладони на упругие груди и сжал напрягшиеся соски, собираясь сначала вдоволь наиграться с этой частью его Леди. Маринетт же казалось, что эта сладостная пытка никогда не закончится. Её выворачивало наизнанку. Хотелось наброситься на Кота, зажимая его между дымоходом и собой, а потом заставить этого котяру наконец-то запустить свои сильные длинные пальцы между ее ног, туда, где она отчаянно желала его присутствия. Нуар ещё больше осмелев, наклонился, отчего ЛедиБаг задержала дыхание, и его рот накрыл ее выпирающий сосок, заставляя Маринетт ещё больше всхлипывать и хотеть большего.       Затылок до боли упёрся в кирпич, руки просто напросто сводило, а звонкий стон и громкое дыхание вырвались изо рта. Глядя на столь эротичные действия Кота с ее грудью, Леди не смогла сдержаться. Маринетт сама двинула тазом вперёд, желая соприкоснуться телом с телом Кота, но в таком положении это было невозможно, отчего Леди разочарованно заскулила.       — Знаешь, что я хочу? — произнёс Нуар, между покусыванием то одного, то другого её соска. — Снять с нас трансформацию, содрать с тебя ненужную одежду и смотреть на то, как прекрасно ты будешь выглядеть голой. — его поцелуи уходят выше к девичье шее, пока пальцы все ещё пощипывают соски, — а потом я бы опустился на колени. Трусиков на тебе уже не было, и я мог бы увидеть, как прекрасно смазка стекает между ног, пачкая нежную кожу твоих бёдер. — Его ладони твёрдо скользнула по животу к внутренней стороне бедра, — ты уже мокрая из-за меня, Мурцесса?       — Да-а, — простонала Маринетт входя во вкус грязных разговоров, и теряя напрочь голову от его касаний по чувствительной коже её бёдер, так близко от того места, где она до безумия желала его прикосновений. — Я так хочу… чтобы ты поласкал меня, котик.       Нуар глухо зарычал, чувствуя, как член дергается в латексном костюме, мечтая, чтобы ему уделили внимания. Но сегодня не его день. Все для неё. Для его Леди.       — Леди, ты сводишь меня с ума. — прохрипел Нуар прямо ей в ухо, — Раздвинь ноги.       Кот, чуть отстранившись, снял одну перчатку, пока Мари, путаясь в собственных конечностях, заставила себя расставить ноги шире. Нуар, подавив порыв потереться о неё членом, не медля коснулся голой ладонью между длинных ног девушки.       — Блять, ты такая мокрая. Даже через костюм.       Липкая влага окутала его пальцы, все же заставляя прижаться к тазовым косточкам Леди пахом и взглянуть вниз. Туда, где его пальцы кружили за спрятанной под костюмом чувствительной плотью.       Ткань костюма вне боя была нереально мягкой и податливой, при легком надавливании Кот чуть погрузился между больших половых губ, задевая набухший клитор. Маринет сжала ладони в кулаки и почти до хруста позвоночника выгнулась, громко испуская пошлые стоны.       — Нуар, еще.       Кот, слыша только шум в собственных ушах, провёл пальцами дальше и надавил чуть сильнее, ощущая, как пальцы совсем немного, но погружаются глубже, волнительно проходя мимо входа во влагалище. Нуар лишь тихо порыкивает, опять скользя пальцами около ее клитора, и опять представляя, как бы это было без мешающего костюма.       Стоны становятся громче. Дыхание напрочь сбивается. Маринетт подаётся бёдрами вперёд, делая так, чтобы пальцы Кота больше задевали клитор и приносили ещё более сильное наслаждение. Ноги подкашиваются, заставляя опереться на стену в большей степени лопатками и вытянутыми наверх руками. Нуар делает так, что она отчётливее чувствует, как горит изнутри, а он только усерднее щипает чувствительные соски и потирается собственным возбуждением о её тело.       Кот чуть прикрывает глаза, стараясь продлить удовольствие его Леди и замедляет движения, отстраняя ладонь от её клитора и легко пробегаясь по всей промежности к внутренней стороне бедра. А Маринетт не выдерживает этой пытки       Онемевшими руками хватается за мужскую руку, пытаясь направить туда, где она так дико желала его прямо сейчас, но его рука пропадает, а дезориентированную девушку крутят на месте, поворачивая лицом к кирпичу дымохода.       — О, моя Леди, ты желала кончить так сильно, что ослушалась моего приказа?       Его голос приправленный хрипотцой отправляет дрожь желания по позвоночнику, и она наклоняется, упираясь ягодицами прямиком в его болезненную эрекцию. Нуар шипит и отстраняется, смыкая зубы что было силы. Сейчас его выдержка была почти нулевой, а он не смел нарушить слово, данное Плаггу. Ему нельзя кончить в костюм. Черт. Гребанный вредный квами с его условиями.       — Плохая Мурцесса будет наказана за своё неподчинение. — шипит он ей в ухо, больно прикусывая его.       Мужские ладони твёрдо следует по девичьим бокам, а у Леди сводит дыхание. «Что он будет делать?»       — Немного наклонись, упрись ладонями в дымоход и раздвинь ноги. — произносит Нуар хрипло и слишком возбудждающе.       Маринетт все это делает, чувствуя, как тело трясет мелкой дрожью от предвкушения. Её позвоночник изгибается, а попка из-за выбора позы игриво торчит вверх. Но Мари все равно. Она хочет этого. Этого доминирования над ней, этой грубости и этой мужского уверенности.       Кот молчит, что заставляет нервничать и метаться в догадках, что же он задумал. Слышится звякание и странный скрип. Дюпен-Чен боязливо сглатывает вязкую слюну и старается не поддаться любопытству и не повернуть голову. Ждет, пока ее все больше распаляет возбуждение.       — Мне интересно узнать, — неожиданно начал Нуар, поглаживая одной рукой бок Мари и медленно скользя к ягодицам, — тебе и правда понравилось, когда тот загипнотизированный мужчина…       Внезапно горячая ладонь пропадает с ее распаленной кожи.Тишина и — звук удара кожаным ремнём, имитирующим хвост Кота, о упругие ягодицы раздаётся по открытому пространству вместе с удивленным вскриком девушки.       —… шлепал по твоей сочной попке кожаным хлыстом?       Кожу чуть жжёт, но материал костюма забрал на себя большую долю удара, а потому электричество напряжения клубится в сердце, заставляя прикрыть глаза в извращенном наслаждении.       — Отвечай, — ещё один удар, чуть сильнее, но Леди лишь протяжно выдыхает и выгибается, подставляясь под удары кожаным ремнём о ее ягодицы.       — Да-а…       — А сейчас, моя Леди, тебе нравится?       Следующий удар приходится чуть ниже середины ягодиц, опасно близко приближаясь к центру сосредоточения всего удовольствия Маринетт, а от того мысли совсем теряют свой порядок в черепной коробке. Нуар растирает чувствительную кожу, будто извиняясь за свое грубое поведение, но его сильные руки скользят лишь по ягодицам.       — Да-а-а, котик…       Сейчас хочется лишь одного — чтобы помимо этих резких ударов по разгоряченной коже ладонь Нуара оказалась между ее ног, заставляя забыть все на свете, и ощутить лишь дрожь желания.       Адриану нравится. Нравится чувствовать власть над обычно главной во всем Леди. Нравится заводить эту чересчур правильную девушку ещё больше. Нравится распаляться самому, ощущая всю откровенность момента и представляя, как бы все выглядело, если Леди была без своего костюма. В его воображении на ее ягодицах остаются ярко-алые следы от ремня, контрастирующие с бледной кожей, так возбуждающе и волнительно.       И Кот лишь увлеченнее работает рукой, сменяя хлесткие удары ремня мягкими поглаживаниями. А Маринетт задыхается в собственных стонах, выгибается ещё сильнее запрокидывает голову, скребется пальцами по кирпичной кладке дымохода, и надеется, что Кот сейчас — вот именно сейчас — продвинет руку чуть ниже ещё и ещё и Дюпен-Чен забудет как дышать.       Но ментальные крики и громкие стоны не помогают. Удивительная пытка продолжается, ставя во главе Нуара, как преграду между ней и оргазмом впервые принесенным не ее юркими пальцами, а потому...       — Нуа-ар, пожалуйста.       — Да, моя Леди?       — Я хочу…       Кот, будто издеваясь, чуть наклоняется, обхватив ладонью упругую грудь Мари и сжимает, играясь с напряженным соском, вырывая из ее горла хрипы и заставляя сбиться итак с разрозненных мыслей.       — Что желает моя Леди?       — Твою ладонь у меня между ног. Пожалуйста, котик.       Нуар сглатывает, прикрывая глаза и понимая, что такая Леди навечно засядет в его мыслях и фантазиях, заставляя член твердеть только от одних воспоминаний. Ещё один возбуждающий удар по ягодицам, и Кот, кинув ремень, резко хватает Мари за талию, грубо притягивая к себе. Дергает за растрепанный хвостик рукой оставшейся в перчатке, заставляя чуть отклонить голову, чтобы найти ее губы и затянуть в страстный, дерзкий поцелуй.       А голая ладонь съезжает с талии ниже к тазовым косточкам, и волнующе задерживается на лобке, заставляя Маринетт в нетерпении выгнуться и толкнуться назад, ещё плотнее прижимаясь к телу Кота. Нуар отчаянно зарычал, сдерживая своё желание плюнуть на все запреты Плагга, и прикусил мочку ее уха, мечтая снять эти сережки и откинуть в сторону, чтобы не мешали как и эти костюмы, всегда спасавшие их жизни во время битвы.       Секунда — и ладонь Нуара накрывает ее промежность, сразу же находя двумя пальцами набухший бугорок, который требовал ласки.       — Так… так тебе нравится?       — А-ах, да-а.       Ноги Маринетт подкашиваются, и Нуар вовремя удерживает ее когтистой рукой за талию, не давая свалиться на холодный бетон. Его пальцы скользят по влажной ткани костюма, пытаясь найти нужную силу давления на клитор и правильную скорость движений. А Леди понимает, что ее долгое время изнывающий от желания организм уже готов все закончить.       Она сильнее жмётся к Коту, упираясь ягодицами в его член, и старается показать, как она хочет, подмахивая бёдрами руке Нуара.       Становится жарко. Душно. Будто они не на крыше обдуваемой со всех сторон ветрами. Стоны смешиваются с хриплым рычанием Кота и пошлым хлюпанием, когда его пальцы трутся о влажный костюм, доставляя Леди желаемое удовольствие. Доводя до точки невозврата.       У Адриана кружится голова и ноет член. Как бы он не хотел во всем угодить его принцессе и растянуть столь потрясающий момент подольше, но организм требует своё.       — Давай же, моя Леди, — Кот делает движения более быстрыми и резкими поднимаясь рукой в перчатке выше к девичьей груди и сжимая чувствительный сосок, — я хочу чтобы ты… кончила для меня.       Информация почти не обрабатывается мозгом Мари, но именно эти последние три слова она слышит, и волна электричества скручивает ее внутренности.       Ещё одно движение Кота, и Маринетт выгибается в его руках, громко выстанывая и поскуливая, вцепившись ладонями в его руки и пытаясь разодрать все ногтями       Звезды перед глазами почти осязаемы. Сердце бешено стучит в груди, а дыхание совсем ненормальное, и Леди, сосредоточившись на ощущениях своего тела не замечает, что ее переместили. Но зато, когда открывает глаза, то понимает, что она уже сидит на полу прислонившись спиной к невысокому выступу крыши.       А вокруг никого. ***       До боли знакомый звук нарушает тишину.       Маринетт распахивает глаза и по привычке тянется к телефону, чтобы выключить этот дурацкий будильник. Опять плюхается на подушки и закрывает глаза, думая о том, как не хочет собираться на учебу, а потом ещё сидеть на уроках, пытаясь не заснуть.       Стоп. Подождите-ка.       Воспоминания вспыхивают в голове ярким заревом, и Мари резко садится в кровати, чувствуя, как между ног мокро и неуютно.       Ей снился эротический сон — Слава Квами, всего лишь сон — с Котом Нуаром. С ее гребаным напарником и жуткой занозой в одном месте, который... доминировал?       Дюпен-Чен нервно засмеялась, обнимая руками коленки. Ну, не может же все это быть из-за его изменившейся за лето фигуры, более развратного поведения и новых, более пошлых каламбуров?       ... Или может?       Маринетт затрясла головой, отгоняя различные, совершенно ненужные в данный момент мысли. Она застелила кровать и, прихватив с тумбочки телефон, отправилась в ванную. Быстро ополоснула лицо холодной водой и, выдавив мятную зубную пасту на щетку, принялась чистить зубы.       «Пять раз в одном направлении. Пять раз в другом»       Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении, и Маринетт сразу же взяла мобильник в руки, не отвлекаясь от тщательной чистки зубов. Набрала пароль на экране блокировки и парой не хитрых действий открыла раздел «Сообщения», в котором уже висело одно от Альи.       «Ещё пять раз в этом направлении»

«Любимая Сталкерша <3 Я-ЗНАЛА-Я-ЗНАЛА! МНЕ КАЖЕТСЯ У МЕНЯ ОСТАНОВИЛОСЬ СЕРДЕЧКО! ВЫЗЫВАЙ СКОРУЮ!»

      Маринетт нахмурилась, глядя на сообщение Альи и не понимая, что происходит. Такая реакция у ее подруги может быть только на действия ЛедиБаг, но так как Мари ничего за последние дни необычного не делала, кроме спасения Парижа, то и вариантов происходящего у нее не было.       Дюпен-Чен зажала зубную щётку зубами и двумя руками перехватила телефон, собираясь спросить у Альи, а что конкретно происходит, но...       Телефон вибрирует, а на экране появляется прикреплённое Альей изображение.       Зубная щетка выпадает изо рта Маринетт и, громко ударяясь о кафельную плитку, пачкает пастой пол.       На фотографии она в образе ЛедиБаг и Кот на их любимой крыше. Только вот она с поднятыми над головой руками и томно приоткрытым ртом, а Нуар недвусмысленно, а очень даже понятно трогает её ладонью между ног и теребит сосок.       «Это не сон. Это реально было. Вчера. О, нет-нет-нет...»

«Любимая Сталкерша <3 P.S. Готовь двадцать евро, подруженька. Я говорила тебе, что они трахаются ;)»

      Маринетт поборола желание кинуть телефон о стену, а лишь медленно положила его на край раковины. «Так. Ну обратно уже ничего не вернёшь. Нужно просто поговорить с Нуаром и...       В голове вспылили все детали — ВЧЕРАШНЕГО-БЛИН — вечера, и дурацкая — совершенно идиотская — улыбка появилась на лице.       «А может просто посмотреть, что из этого выйдет? Все-таки из Кота не плохой... доминант»       Маринетт хитро улыбнулась своему отражению в зеркале и опять открыла изображение на экране телефона. Ее взгляд тут же начал исследовать образ Нуара. Даже на таком большом расстоянии было видно проступающие сквозь латекс мышцы, а уж то как он поднял голову, рассматривая выражение лица Леди, совсем выбивало из колеи. «Надо узнать какие сексуальные пристрастия у Кота и может... исполнить их?»