Кинотеатры и попкорн

      На самом деле, Тодороки любит фильмы и все к ним относящееся. Ему нравится сидеть у экрана два часа, впитывать в себя эмоции героев и погружаться в картину, изредка вспоминая о реальном мире только тогда, когда приходило время взять ещё одну горсть попкорна. В киноискусстве есть определенная магия, в ощущениях которой Тодороки теряется. Она ласково гладит его по голове и убаюкивает, а он и не против, даже сам тянется к ней — потому что в кино реальность лучше.       А потом Тодороки начинает работать в кинотеатре и понимает, что кино возможно слишком хорошо для этого мира и может быть даже недостойно его.       Потому что это ебаные «Мстители: война бесконечности».       Каждый новый фильм от Марвел — это сплошная катастрофа для кинотеатра. Яомомо, начавшая работать здесь немного раньше его, поведала ему о «Черной пантере», бесконечных очередях и о том, как один мужчина после просмотра требовал вернуть ему деньги.       Теперь наступила очередь «Войны бесконечности», и Тодороки не знает, от чего будет плакать больше: от фильма или от загруженности на работе (снова же из-за фильма).       Одно уяснить легко: всем будет плохо от этого фильма.       — Здравствуйте, на какой сеанс хотите заказать билеты? — говорит монотонным голосом Тодороки. Ему кажется, что эту фразу он повторял по-крайней мере уже тысячный раз. Он успел разобрать ее по буквам и убедиться в том, что она не имеет никакого смысла и является плодом его воображения. Во фразе действительно не было никакого смысла, потому что с вероятностью в девяносто девять процентов посетитель пришел сюда ради «Войны бесконечности».       Тодороки кидает взгляд из-за компьютера на покупателя и еле сдерживает улыбку: у этого точно не нужно будет спрашивать на какой фильм бронировать места.       Потому что он, кажется, был покрыт мерчем с головы до ног: его футболка была с щитом Капитана Америки, на джинсовке — пара нашивок, в одной из них Тодороки узнает эмблему Щ.И.Т.а. Его рюкзак увешан брелоками: от молота Тора до всех камней бесконечности. На руке у него браслет со всеми — боже мой — персонажами Марвел.       Боже мой.       Это выглядело совершенно нелепо и безвкусно, но было в этом что-то по-детски наивное, что придавало этому образу возможность существования.       Если бы он был настоящим фанатом Марвел, то скорее всего увидел в его костюме куда больше отсылок, но он был обычным простолюдином, а его познания заканчивались на всех частях Мстителей, «Халке», которого он смотрел с Нацуо, (они оба решили, что это самый худший фильм Марвел) и локальных мемах в интернете, которые он, к своему ужасу, понимал.       — На «Войну бесконечности» в три двадцать, — выпаливает зеленоволосый, (так Тодороки окрестил его) потом неловко улыбается и достает телефон. Тодороки выводит на экран компьютера зал и показывает на свободные места, коих осталось совсем немного. Парень выбирает место, на котором будет сидеть ближайшие три часа, и Тодороки удовлетворенно кивает. Он печатает билет, покупатель расплачивается и уходит. Ему кажется (или нет?), что парень шатается и еле стоит на ногах, но он ничего не предпринимает и обслуживает следующего клиента.       Все счастливы.       Ну, по-крайней мере до начала фильма.

***

      Тодороки облокачивается на дверь мужского туалета, опираясь локтем на швабру, и ждет, когда все люди вывалятся из него. И он, вероятно, совершил что-то настолько ужасное, что время его уборки в туалете совпало с концом четвертого сеанса «Войны бесконечности». Не то что бы этот фильм длился довольно долго, и многим приспичило отлить после почти трёх часов неподвижности. Больше всего его волнует, что он слышит всхлипы и даже рыдания и, видимо, этот фильм действительно так ужасен, как о нем говорят в твиттере.       Последний человек покидает туалет. Тодороки предварительно вешает табличку с просьбой не входить на время уборки, (люди игнорируют эту табличку) берет свой набор профессионального уборщика, состоящий из комплекта швабры и ведра с водой, и заходит в туалет.       Пахнет тут неплохо, по-крайней мере, лучше чем в туалете его колледжа. Отличия были поразительны: стены не были исписаны, туалетная бумага была на месте и ходить можно было, не опасаясь наступить на лужу. (чаще всего мочи, но иногда и крови — жестокие мужские туалеты) Тодороки безмерно рад, что больше не попадет в туалет своего колледжа — он закончил его полтора года назад, проработал какое-то время у отца в фирме, походил на какие-то курсы, чуть ли не поступил в университет, но потом опомнился, и теперь он мотается здесь без особого плана на жизнь. Успеется.       Он достает наушники, ловким движением рук подсоединяет провод к телефону и выбирает что-то спокойное и безмятежное, что можно было спокойно поставить на фон и заниматься своими делами — в его случае уборкой.       Пока его жизнь была не очень насыщенной событиями, и он откровенно наслаждался этим неспешным ритмом. Это так сильно отличалось от его обучения в колледже, когда ему каждый день приходилось пахать на себя, на свое светлое будущее. И вот оно, его светлое будущее — стоять за кассой и драить туалеты в перерывах.       Конечно, Тодороки не живёт полноценной жизнью и не берет от нее все, но все же, чего-то он уже добился, а большего ему пока и не надо. Он пробует себя в разных сферах, даже ходил в арт-студию. С искусством у него не сложилось, зато сложилось с Яомомо, которая пришла в его жизнь, не закрыв за собой дверь — потому что вскоре за ней он поладил с Джиро. И, можно было сказать, что таким образом Тодороки оказался здесь. Не в туалете, а с работой в кинотеатре, конечно, хотя и это тоже.       Когда он доходит до последней кабинки, он понимает, что поспешил с выводами, когда решил, что все покинули туалет. Ноги из-за перегородки были как-то неестественно подогнуты, и Тодороки действительно волнуется. Он все ещё помнил ту новость, в которой у мужчины отказало сердце прямо на сеансе «Войны бесконечности». В рисунке на носках он узнает Человека-паука, а рядом с ногами видит рюкзак, увешанный брелоками, начиная от молота Тора и — о боже, он, кажется, начинает понимать кто это.       Тодороки вспоминает, как этот парень еле стоял на ногах, когда шел на сеанс, и это было глупо, но зеленоволосый вполне выглядел, как человек, у которого после «Войны бесконечности» могло отказать сердце.       Тодороки рывком вынимает наушники, и его облегченный вздох чуть не выдает его со всеми потрохами — он слышит всхлипы из-за кабинки, а наличие звуков уже означает, что зеленоволосый жив, и его сердце не отказало, и Тодороки не придется вызывать скорую и контактировать с медиками, пытаться объяснить, что вот так-то на его глазах умер человек, а он и не заметил.       Он прикидывает, насколько громко мог рыдать парень, если Тодороки в наушниках не услышал его, да и сам зеленоволосый навряд ли подозревал о вторжении в его пространство.       — Ты в порядке? — С этими словами Тодороки стучится в дверь кабины. Он стучит ещё раз, но остаётся без ответа и молится про себя, чтобы ему не пришлось вламываться.       Приходится.       Сначала Тодороки хочет с разбега, потом понимает, что это было бы слишком. Поэтому он наваливается на дверь.       В этот же момент она открывается со внутренней стороны.       Тодороки видит испуганные зелёные глаза, прежде чем столкнуться носом к носу с их владельцем. Перед глазами пролетает вся жизнь, а ругательства чудом не вываливаются потоком изо рта. Смотря в зеленые глаза, Тодороки думает, что у них с этим парнем мысли на данный момент имеют общую идею.       — Ой! — Зеленоволосый, упавший на крышку толчка, прикрывает рот. — Извини, пожалуйста, блин, прости, не хотел!       Тодороки впервые слышит одновременно столько извинений. Ему хочется улыбнуться, чтобы подбодрить парня, потому что, вообще-то, это он виноват в произошедшем. Он уже собирается сам извиниться, так и сяк, но вглядывается в лицо зеленоволосого — оно до ужаса красное, а глаза заплаканы, и Тодороки не знает, каким образом ему удалось столько выплакать.       — Нет, это я виноват, — говорит Тодороки и отводит глаза, потому что парень, сидящий напротив него, разрывает его своим прямым взглядом. — Извини, — он запинается. — Я хотел. Ты в порядке?       Парень будто сейчас вспоминает о мокрых дорожках на его щеках и автоматически тянется к ним чтобы вытереть.       — Я, я просто. — Он не договаривает. Его фразу прерывает горький всхлип, а потом уже и рыдания, он снова тянется утереть уже свои слезы.       Тодороки застывает и определенно не знает, что делать: ему нечасто приходилось успокаивать рыдающих людей. Мама утешала его в детстве, прижимая его голову к своей груди, Фуюми обнимала и говорила что-то успокаивающее, но они были в близких отношениях, и им было положено обниматься. Когда же сейчас перед ним стоял абсолютно незнакомый ему человек, но самым важным было то, что он плакал, рыдал и пытался успокоиться самостоятельно, но что-то не выходило. И Тодороки просто нужно было вмешаться.       Он замечает, что бусин со всеми персонажами Марвел на его браслетах стало меньше, не было Человека-паука, доктора Стрэнджа, Баки. Тодороки проводит ужасающие расчеты в голове, вспоминая все спойлеры, которые он видел в твиттере, и соединяет пугающие его точки. На браслетах не было персонажей, которые погибли. Понимание парализует его, и теперь, кажется, ему самому нужно успокоиться.       — Не плачь, — говорит Тодороки больше себе, чем парню, — все хорошо, ты же знаешь.? Они все не настоящие, да? Не живые.       Вдруг парень, отвлекшись от рыданий, начинает громко смеяться. Тодороки не знает, является ли это какой-то ступенью нервного срыва или же он сам сказал что-то настолько несуразное, что рыдающему пришлось отвлечься от своих слез чтобы захохотать.       — Вот именно. что они не живые!       Тодороки вдруг сражает понимание. Боже мой, насколько же он был плох в утешении, но, по-крайней мере, тот, которого он должен был успокоить, теперь смеялся истерическим смехом, а не плакал. Он даже без понятия, можно было ли назвать это победой.       — Ты не умеешь утешать, — совершает приговор зеленоволосый. Он вздрагивает и выпаливает: — Спасибо.       Тодороки и сам не знает, что ответить, потому что ему действительно не за что его благодарить. Все, что он сделал для этого парня — это упал на него и сказал не очень успокаивающую фразу, которая оказалась жестоким каламбуром.       И ему в голову приходит мысль, застающая его врасплох. Он снова осматривает зеленоволосого, и думает, что из-за одного существования этой идеи есть возможность получить выговор от начальства. Но ему нечего терять, в конце концов, он не собирался долго задерживаться здесь, а парень был ему по-настоящему симпатичен и даже чем-то напоминал самого себя.       — Мне нужно идти домой, — говорит он и поднимает рюкзак. — Извини, что помешал уборке. — Он смотрит на швабру с ведром.       Тодороки кажется, что ему сейчас необходимо что-то сделать, потому что вот он уже умывает свое лицо водой из-под крана, подносит руки к сушилке, и он думает, то что сейчас они расстанутся, не увидятся больше никогда, может быть будут помнить друг о друге какое-то время, а потом забудут, безжалостно выкинут из жизни и пойдут дальше.       Он медлит, не решившись предложить ему свою идею. В конце концов, они друг другу буквально никто, и все, что их объединяет — эта комичная сцена в туалете, но все-таки. Когда становится понятно, что зеленоволосый собирается уходить, Тодороки, не привыкший к такому одновременному выплеску эмоций совершенно незнакомому человеку, уже готовится выдохнуть. Он наблюдает за тем, как парень закидывает лямку рюкзака на плечо, приглаживает зелёные волосы, идёт и его ноги внезапно подкашиваются, руки расставляются в стороны, пытаясь предотвратить катастрофу, а он сам со звучным «Блять!» плюхается на пол.       Тодороки реагирует быстро, подлетая к зеленоволосому и склоняясь над ним.       Блять.       Пол.       Тодороки совсем забыл о том, что на самом деле являлось его целью: помыть полы и проследить за тем, чтобы никто им не мешал, и они спокойно высохли. Если с первой задачей он справился отменно, то над второй даже не задумался, и вот перед ним лежит плод его легкомыслия.       «Плод» поднимается на локтях, и Тодороки протягивает руку помощи.       — Ты цел?       Он поднимает глаза и улыбается.       — Не очень. — И протягивает Тодороки руку.       Тодороки мнется, прикусывает губу и думает, что вот оно, время, когда нужно ловить момент. Потому что другого шанса не предоставится.       — Я думаю, тебе не стоит сейчас идти домой, — вырывается у него. Зеленоволосый смотрит на него с широко раскрывшимися глазами, словно Тодороки сейчас предложит какую-то пошлость, и он понимает, что отступать поздно да и нельзя. — Ты можешь посидеть в комнате персонала, проветриться немного, знаешь. Я не хочу, чтобы ты упал в обморок по пути домой.       В этом же нет ничего странного? Тодороки надеется на это.       — Ох, — зеленоволосый снова обвивает свое лицо руками, — ох! А это правда возможно?       — Почему нет, — отвечает Тодороки. На самом деле было много причин «почему нет», но ему не хотелось думать об этом. Не сейчас.       — Я думал, что комната персонала — некое секретное место, в которое простому человеку нельзя попасть. — Тодороки хочется ответить, что он «не простой человек», но молчит. — Но, думаю, комнаты персонала — это здорово, реально, тайное место, в котором сотрудники и сотрудницы могут отдохнуть от работы, посплетничать и выпить кофе или чай. И ты предоставляешь мне возможность попасть в этот другой мирок, ты.       — Тодороки, — он помогает ему.       — Тодороки, я Мидория, — говорит он и продолжает свой монолог. — Это до невозможности круто, и.       — Очень, — комментирует Тодороки, и Мидория замолкает, и, боже, он, вроде, снова что-то испортил. — Прости, я немного устал и теперь веду себя, как мудак. Продолжай.       — Бывает, — пожимает плечами Мидория и продолжает свой монолог, но уже себе под нос.       Тодороки ведёт его к комнате и думает, что было бы неплохо, если внутри никого не было. Возвращаться на кассу не хотелось, но у него в запасе было ещё минут десять до того, как его уволят, и он собирался воспользоваться этим.       Из-за приятного стечения обстоятельств в комнате для персонала была одна Яомомо. Тепло поприветствовав Тодороки, она вопросительно посмотрела на Мидорию.       — Ему стало плохо после фильма, — объясняет Тодороки. — Он немного отдохнёт здесь и уйдет.       — Бедный, это из-за «Войны бесконечности»? — Яомомо складывает руки. — Выпей воды, в том углу стоит кулер.       Мидория усердно благодарит ее, до тех пор, пока не находит стакан воды. С ним он садится на стул, и Яомомо заводит с ним беседу.       — Не беспокойся, — говорит она ласковым тоном, — наверняка их воскресят. У меня уже есть теория, связанная с возвращением в прошлое, тебе понравится.       И они говорят, а Тодороки внимательно слушает их. Он не чувствует себя лишним, ему приятно быть в роли слушателя. Мидория успокаивается и даже помогает заполнить пробелы в теории Яомомо. И Тодороки понимает его — кто угодно в ее руках утешится, это было ее некой суперспособностью. Может быть на эту способность повелась Джиро и влюбилась в нее.       Тодороки смотрит на них, на Яомомо и зеленоволосого — Мидорию. Приятная мелодия их непринужденного общения пеленой обволакивает его сознание.       — Ладно, это очень здорово, — Тодороки встает, и парочка отвлекается от болтовни и обращает внимание на него, — но мне нужно идти на кассу. Яойрозу, увидимся. Мидория, было приятно познакомиться.       Яомомо тяжко вздыхает и, на удивление Тодороки, сама поднимается с места.       — Мидория, мне тоже пора. Тебе лучше? — Он кивает. — Тогда пойдем все вместе.       Тодороки думает, что проводить время подобным образом, в общем-то, интересно. Если бы у него было достаточно смелости и уверенности, он бы попросил повторить это.       — Эй, спасибо тебе, — говорит Мидория, когда нагоняет его. — Правда, ты очень помог мне.       — Ага, — Тодороки не знает, что ответить. — Слушай, может. дашь мне свой номер? — Он спотыкается, когда видит реакцию зеленоволосого и пытается оправдаться: — Я просто предлагаю! Если не хочешь, я понимаю, просто. было бы здорово позависать вместе.?       Мозг отчаянно кричит в голове, код красный, отмена миссии. Только вот Тодороки — не секретный агент, его миссия гораздо сложнее, его миссия — не облажаться перед симпатичным пареньком. Миссия не выполнима.       Он слышит смех Яомомо за спиной и может предположить, что это из-за «позависать». Но она приходит на помощь.       — Да, мне тоже нужен твой номер! — улыбается она и подмигивает. — Ты классный парень, мы могли бы еще поговорить.       Тодороки благодарит невероятную богиню Яойрозу, что выпутывает его из всех безвыходных ситуаций. Что бы он без нее делал? Он не знает.       — Ох, конечно! — ерзает на месте Мидория. Яойрозу любезно дает ему телефон, чтобы он набрал ей свой номер.       — Я потом и тебе перешлю, — замечает она, как Тодороки нервно косится на номер Мидории. — Хорошо, Мидория, спишемся. Удачи на дороге и не упади еще раз.       Тодороки упустил момент, когда Яомомо и Мидория успели побрататься. Девушка хлопает его по спине и улыбается, и сам зеленоволосый не отстает ответить дружелюбным фырканьем.       — Я напишу тебе, — старается уверенно звучать Тодороки. Мидория согласно кивает и поднимает большие пальцы вверх. И уходит.       Его телефон в кармане вибрирует, и он видит, что Яомомо уже прислала ему номер. Тодороки убирает его в карман. Яомомо подмигивает ему и уходит.       Этот вечер будет веселым.