Мальчики

      — Антон умер, — Олег так часто повторял эти слова. Просто он никак не мог смириться с данным фактом. Да и как принять, что главная любовь твоей жизни… Исчезла? Его больше нет, и никогда не будет. Вот как такое вообще может быть?              — Антон умер, — он засыпал и просыпался с этими словами на губах. — Умер?              Похороны были вчера, после них Олег пришёл домой к Лизе, у которой остановился на несколько дней, и сразу же заснул. Хотя, он был уверен, что больше никогда не сможет спать, и всё время будет думать только про Антона. Но организм просто вырубал его, но, может, это было и к лучшему?              Вот только Олег просыпался каждый час и не мог понять, что вообще происходит, где он, и почему у него мокрые щёки и подушка? Антон умер. Пиздец. Да как такое вообще могло произойти?! Такого быть ну никак не может. Это невозможно.              Голова была такой тяжёлой, Олег словно был болен и всю ночь мучился из-за температуры. А события последних дней — как бред при простуде. Такое просто никак не может быть реальностью. Это лишь бесконечный кошмарный сон. Из которого никак не получалось выбраться. Это даже хуже, чем сонный паралич. Это действительность, с которой ему предстояло смириться, и которую нужно было как-то принять. Это был самый настоящий пиздец.              Но Вика, действительно, написала это. И они, правда, полетели в Астану. По отдельности. И спустя столько лет вновь встретились. На похоронах Антона. Олег никак не мог ожидать такого поворота от жизни. Он о таком бы даже никогда и не думал. Поэтому всё происходящее до сих пор и казалось чем-то нереальным, просто чей-то глупой выдумкой.              На похоронах было много людей, даже половина одноклассников. Удивительно, но были и люди из их старой школы. Их Олег вообще не ожидал увидеть. Неужели они все пришли попрощаться с Антоном? Значит, он всё же был хорошим человеком. Но даже если и нет, то какая сейчас вообще разница? Антона всё равно больше нет. И никогда не будет. Пиздец.              Были учителя из их астанинской школы. Это так интересно. Ведь они терпели Антона только из-за того, что он сын директора, а так бы ему легко всё с рук не сходило. Антону никогда не было дела до учёбы, казалось, что он просто приходил на уроки, чтобы поугарать с приятелями и пошататься по коридорам с очень деловым видом.              Были и те самые его приятели. Интересно, они общались после выпуска? Или Антон и на них забил? Стёр из своей жизни, словно им никогда не было в ней места. Или только им с Викой так «повезло»? Олегу просто было интересно, каким он был в глазах всех этих людей? Видели ли они его как-то иначе? И если да, то почему? Каким с ними всеми был Антон?              Был. Это звучало так странно. Также странно, как и то, что он умер. Его больше нет. Пиздец.              А ещё была девушка. Очень красивая. Высокая, с русыми волосами. Олег сразу же как-то понял, что это бывшая жена Антона. На Вику совсем не похожа. Вика наоборот маленького роста, тёмненькая, совсем другая, в общем. А с чего вообще Олег решил, что жена Антона должна быть похожа на его бывшую девушку?              А рядом девочка лет пяти. Изначально показалось, что она очень похожа на свою маму. Тоже светлая, но волосы слегка потемнее. А кожа такая же, почти прозрачная, как у девушки рядом. Но вот лицо, это точь-в-точь Антон. Глаза, губы, нос. Даже брови. Буквально всё.              Олег не мог отвести взгляд от них. Он знал об их существовании, но было так неожиданно увидеть вживую и так рядом. Вживую. Когда Антон умер. Когда его больше нет. Очень странный повод, конечно, для встречи.              Олег отправился только на кладбище, в ресторан он поехать не мог. Почему-то казалось, что ему там не место, словно он недостаточно был близок Антону. Хотя, все одноклассники, что со старой школы, что со второй, планировали остаться на поминки. Но, кто знает, может они были ближе Антону, чем Олег. Ведь он всего лишь… Олег до сих пор не знал, кем был для него.              — Олег! — его окликнула Вика. — Ты куда?              — Домой? — отозвался, даже не оборачиваясь.              Он и так только что наблюдал за тем, как его когда-то любимого Антона закрывают в гробу, а этот чёртов деревянный ящик опускают в землю. Он видел тело Антона своими собственными глазами. И это было выше его сил. Он смотрел на его безжизненное лицо, такое неестественно бледное. Глаза закрыты, он больше никогда не сможет посмотреть в них. Пиздец.              Когда Олег только переехал в Астану и перешёл в новую школу, где вновь встретился с Антоном, на каком-то уроке у них было что-то типа круга радости. Он помнил этот момент. Тогда Антону нужно было сказать, что ему больше всего нравится в Олеге. Он ответил, что улыбка. Сейчас от этого воспоминания становилось так тепло на душе.              Так вот, Олегу больше всего в Антоне нравились его глаза. Зелёные. Такие красивые и даже в чём-то необычные. Но дело даже не в цвете. Олег просто любил смотреть в них, он словно растворялся в этом взгляде. Как бы не было плохо, стоило заглянуть в них и всё уходило на дальний план. Становилось всё равно. Один лишь взгляд Антона помогал справиться с проблемами и понять, что жизнь вокруг него просто прекрасна. И всё хорошо.              Он любил смотреть в эти глаза. Вспомнил, как они ещё в Караганде сидели на крыше какой-то многоэтажки, курили и любовались закатом. И Олег почему-то повернулся к Антону и залюбовался его профилем. Друг был таким задумчивым в этот момент. А потом он тоже резко повернулся к Олегу, словно почувствовал его изучающий взгляд, улыбнулся. Но всё внимание Олега было приковано лишь к его глазам. Зелёным и таким красивым. Как же в тот вечер было хорошо. Так спокойной.              Или, когда они целовались дома у Олега. Это было слишком торопливо, они суетились, и в целом сейчас было забавно это вспоминать. Но тогда казалось, что ими овладела безумная страсть. А потом Антон остановился и посмотрел на Олега. Его прошибло от взгляда этих зелёных глаз.              И сколько таких моментов было до их дурацкого и глупого расставания. Как же сильно они тогда были влюблены. Наверное, та самая первая юношеская любовь ни с чем и никогда не сравнится. Такое в жизни может быть только один раз. И как это всё же прекрасно. И как Олегу сейчас было больно вспоминать те далёкие дни.              А ещё больнее было вспоминать их последнюю встречу. Какая же она была отвратительная! И теперь ему не давал покоя растерянный взгляд этих любимых когда-то зелёных глаз и грустный вопрос: «Исчезнуть?». Вот теперь Антон и правда исчез. Пиздец. Но Олег тогда совсем не это имел в виду. Он не хотел, чтобы парень умирал. И невольно вспомнил все те случаи, когда злился и желал ему смерти. Но он же не говорил об этом серьёзно. Так почему же в итоге так всё получилось?              Он уходил, потому что больше был не в состоянии хоронить Антона. Олегу хотелось стереть из памяти этот день, словно его никогда и не было. Это просто сон. Кошмар, который должен когда-нибудь закончиться. Но с забыванием у него всё плохо, ведь от воспоминаний об Антоне он так и не смог избавиться. И теперь они уже точно вечно будут с ним. Антон навсегда останется огромной частью его жизни.              С этими мыслями Олег вновь задремал. Разбудил его звонок телефона. Но он даже не сразу понял, что происходит. Голова вообще не работала. Олег поднялся и взял телефон, даже не посмотрев, кому мог понадобиться.              — Олег? — это была Вика? — Ты как?              — Пойдёт, — сонно отозвался, голос словно пропал. — А ты?              — Тоже, — казалось, что девушка только что плакала. — Я могу прийти к тебе?              — Хорошо, — но зачем?              И уже через тридцать минут Вика сидела на кухне у Лизы и крутила в руках чашку с чаем. Его она не хотела, уже несколько дней толком не могла есть и пить. Аппетита вообще не было.              Олег сейчас задавался только одним вопросом, но Вика и сама не знала, почему она здесь. Просто не могла быть одна, а с кем-то как будто легче. Вот и позвонила Олегу. В итоге они молчали и не понимали, становится ли им лучше от компании друг друга, или всё же нет.              Вчера они практически не пересекались. Только увиделись перед похоронами и разошлись, да и когда Олег уходил. Вика была со своими подругами со школы, они обнимали её, пока девушка рыдала на плече у Дарины. Олег же стоял вдалеке и в полном одиночестве. Всё же самым близком человеком из всех находящихся здесь для него был Антон. А больше его не было. Поэтому он словно чужой на этом «мероприятии».              Поэтому он и поспешил уйти. А Вика рассказала о том, что было дальше. Ведь нужно же было говорить хоть о чём-то. А Олег не знал, хотел ли слушать её. И он точно не желал услышать причину смерти Антона, ведь никто о ней так и не говорил. Но он догадывался. Он знал. И этого боялся.              — Я даже не знала, что он принимает наркотики, — Вика типа всхлипнула. — И родители были не в курсе. Они практически не общались последние несколько лет. Об этом никто не знал.              Олег так и не сказал, что ему было обо всём известно. А может, он виноват в смерти Антона? Он же был в курсе, но ничего не предпринял. Он никак не помог Антону. Хотя, что бы он сделал? Лишь убеждал себя, что это не его проблема. Что его это не касается. И это он называл любовью? Так что, конечно, вчера ему было там не место. Из-за него Антон умер.              Нет, нет, нет! Это его выбор. Только Антона. И Олег тут ни в чём не виноват. Антон взрослый человек, который сам создал себе множество проблем. Вся его жизнь пошла по пизде только по его же собственной вине. Олег тоже страдал из-за всей этой непонятной ситуации между ними, и возможно, что даже больше. Но он не сторчался. Так что в том, что Антон умер, виноват только он лично!              — Последние несколько лет он вообще, кажется, вёл странный образ жизни, — вчера Вика с родителями поехала домой к Антону, его мама сама позвала их. Они же когда-то близко общались, видимо, ей хотелось, чтобы рядом был кто-то, с кем можно было бы поделиться. А Вика, тем более, его школьная любовь. — Никто не знал, откуда у него были деньги, но он постоянно мотался по странам, то во Вьетнаме жил, то в Таиланде, то в Грузии, то ещё где-нибудь. И практически ни с кем не общался. Поэтому никто и не знал о его проблемах. Он даже оборвал связь со своей бывшей женой и дочкой.              Олег молча слушал Вику. Ему было интересно узнать, как прошли последние годы жизни Антона. После их окончательного разрыва. Но при этом было так больно. Что, если бы тогда, в тот день, он остался с Антоном? Тот бы избавился от своей дурной привычки и смог бы прожить долгую и полноценную жизнь? Или ему бы уже ничего не помогло. Никто бы его не спас? А Олег лишь бы ещё глубже закопал сам себя.              В ту встречу он, возможно, дал Антону надежду, а потом моментально забрал её. Может это окончательно сломало его? Да с чего вообще Олег решил, что всё из-за него? Судя по рассказу Антона, у него и без Олега в жизни всё было не очень хорошо. Хотя нет, слушая его можно было сделать вывод, что в жизни всё плохо именно из-за Олега. Но это же бред.              Олег продолжал успокаивать себя тем, что Антон сам выбрал такой образ жизни. Что он сам не смог остановиться в нужный момент. И он сам перешёл с травы на более тяжёлые наркотики. Поэтому и умер от передоза. Олегу тоже было тяжело, но он-то до сих пор жив. Значит, проблема явно не в их недоромане.              — Я же ни в чём не виноват? — тихо спросил вслух, хотя не планировал это делать.              — Что? — Вика посмотрела на него. — Ты о чём?              Олег не ответил, но, кажется, она и так всё поняла. Как часто, интересно, она думала об этих тупых отношениях между ними тремя? И так странно, что Вику позвали родители Антона, они до сих пор считали её близким человеком. А что же Олег? Они были знакомы лишь вскользь, и никто понятия не имел, какие именно отношения были у Олега с Антоном. Никто даже не догадывался о том, что именно Антон говорил Олегу и что между ними было.              А может все проблемы из-за этого. У Антона были большие трудности с принятием, он всегда старался сломать себя, перестроить, сделать «правильным». Он хотел жениться, но не от великой любви, а потому что так положено. Он всегда хотел угодить родителям в этом плане, потому что и так считал себя ужасным сыном. И, по его мнению, они бы не пережили, узнав, что он любит своего лучшего друга. Поэтому он и завидовал Олегу. Ведь у него была Лиза. У Антона же не было никого.              Может это, на самом деле, сломало его? А ещё, возможно, и то, что семейная жизнь у него совсем не заладилась, ведь он гей, судя по всему. Он не мог полюбить женщину так, как любил Олега. У них могли быть тёплые отношения, как с Викой. Но это не то.              А Олег мог. И он полюбил. И он тоже собирался жениться, после того, как Антон развёлся. Ещё и сказал, что ему нет места в их жизни. Что Антону нужно исчезнуть. Как вообще у Олега язык повернулся такое заявить? Но он был зол в тот момент. Он всегда считал, что ему тяжелее всего в данной ситуации. Он никогда не думал о том, как живётся Антону. Но тот и сам ничем не делился. Но он бы и не стал. Он не такой человек. Так какого хрена они оба такие скрытные и всё всегда в себе держали?! Нет, чтобы просто поговорить, а не бегать друг от друга? Насколько бы меньше было проблем тогда. Как минимум, Антон мог бы быть жив.              Если бы он просто сказал Олегу о том, что его беспокоит, а не пропадал. И если бы Олег сообщил, что ему больно из-за поведения Антона… А смысл уже гадать, что было бы тогда. Это уже прошлое. Его не изменишь, остаётся лишь принять. Но как это сделать? Очень сложно. Хотя, они же оба пытались… Вот только всё безуспешно, слышать друг друга, на самом деле, никто не хотел.              Олег невольно подумал лишь о том, что очень бы хотел, чтобы существовали какие-нибудь параллельные вселенные, когда-то очень давно они с Викой почему-то помешались на этой теме. Вот бы просто был мир, где их жизни сложились иначе. Чтобы где-то они отмечали свою десятую, или даже двенадцатую годовщину. А где-то и вовсе никогда не были вместе. Где-то Олег бы смог справиться с тем, что Антон уехал и просто забыл бы его. Или он просто стал бы приятным воспоминанием из юности. Да что угодно, любой расклад, только не его смерть.              — Знаешь, — Вика вновь заговорила, — когда я уходила, ко мне подошла жена Антона. Она спросила: «Это ты?». Я не поняла, о чём она. Она спросила, это меня он никак не мог забыть?              — Что? — Олег поднял на неё взгляд, который старался скрыть из-за подступающих слёз. Он, правда, собрался рыдать, как какой-то слабак. Но, наверное, сейчас имеет на это право. Хватит уже притворяться.              — Она сказала, что знает, что он любил кого-то. Признался однажды, когда очень сильно напился, рыдал, а на утро всё забыл. И вот, она думала, что это я, — Вика закусила нижнюю губу, чтобы сдержаться. — А я ответила: «Не думаю», и ушла. Но ты её видел?              — Видел, — Олег кивнул.              — Она же так на тебя сильно похожа! Он тебя, судя по всему, искал. Он тебя любил! — Вика невольно сорвалась на крик. — А ты? Ты его любил?              — Любил, — и больше не мог сдерживать слёзы.              — А меня? — Вика тоже заплакала, но всё равно смотрела на Олега и ждала ответ. Но не знала, что хотела бы услышать.              — Без понятия уже, — честно признался. Может он, на самом деле, просто внушил себе любовь к девушке, чтобы забыть Антона? Может он сам такой же, и явно не ему осуждать бывшего друга.              — Так почему ты не был с ним тогда?! — она закрыла лицо руками. — Зачем это всё? Лучше бы я просто узнала, что он мне с тобой изменяет. Но вы бы были вместе. Не страдали бы столько лет. Мне жизнь не ломали. И Антон был бы жив.              — Вик… — хотел подняться и обнять её, но вовремя себя остановил. Они уже давно никто друг для друга. — Я знаю, что жёстко проебался, но уже ничего не исправишь. Мы же не можем теперь всю жизнь только об этом думать. Отпусти всё это и живи дальше.              — А ты заслуживаешь дальше жить спокойно после того, что натворил? — подняла на него заплаканные глаза.              — Вик, не бросайся словами, — тихо попросил. — Я столько наговорил Антону в нашу последнюю встречу, это после которой мы с тобой расстались. И знаешь, как я жалею об этом? О каждом мгновении того дня.              — Ты угрожаешь?              — Нет, — устало покачал головой. — Просто говорю.              А потом она ушла, и Олег вновь погрузился в уничтожающую тишину квартиры. Он один. Здесь. И вообще. А мысли никак не желали дать ему покоя. Неужели он, правда, виноват в смерти Антона? Кажется, что всё же да. Пиздец.              Поднялся из-за стола, открыл шкаф, где Лиза хранила лекарства. Достал аптечку, поставил на стол. Начал всё перебирать и думать, чего и сколько ему выпить, чтобы наверняка. В подростковом возрасте он искал эту информацию, когда в очередной раз думал всё прекратить. Но сейчас, на удивление, забыл и никак не мог вспомнить, сколько таблеток парацетамола ему нужно выпить, чтобы наконец-то настал конец.              Он не хотел каждый день своей жизни думать о том, что виноват в смерти Антона. Не хотел каждое утро вспоминать, что тот умер. Что его больше нет. Не хотел знать, что Антон, правда, любил его. И, возможно, только его. Он не хотел так жить. Это же невыносимо! И кажется это последняя капля. Легче, и правда, умереть. И лучше. И справедливей.              Стоп! Остановил себя. Он же не серьёзно? Нет, нет, нет! Олег этого делать не будет. Да, Антон выбрал разрушить свою жизнь, но может он и не хотел умирать, может передозировка всего лишь нелепая случайность, может он вообще в первый раз употреблял «не траву»? Может последние почти четыре года он даже не думал про Олега, может он всё же смог отпустить и забыть?              И в любом случае, Олег не имел права кончать с собой. Во-первых, Лиза не переживёт его уход. Во-вторых, Вика будет винить себя и думать, что она причастна к его смерти. И в-третьих, Олег умирать, на самом деле, совсем не желал. Да, ему будет тяжело в ближайшее время, а возможно и всю жизнь. Но это его наказание. Он должен будет через всю жизнь пронести мысли о своих ошибках, и всегда помнить, к чему они в итоге привели. Это и будет его бремя, а не побег в виде суицида.              Вышел на балкон и закурил. А ведь он до сих пор курил сигареты той марки, которую они когда-то очень давно покупали с Антоном. Взял телефон и наушники. Нашёл песню, которую они слушали в подростковом возрасте. Когда, по сути, были ещё мальчиками. Такими глупыми, наивными, в чём-то максималистами. Забавными, короче.              Когда они совершали свои глупые ошибки, а потом сами же страдали из-за них. Но грустно становилось от того, что умудрялись наступать на те же самые грабли и в более взрослом возрасте. И в семнадцать, и в двадцать, да и ещё позже. А всё ведь из-за этих дурацких мыслей о том, что они сами ошибки. Но кто им такое сказал? Никто. Сами же решили и вбили в свои глупые головы с неокрепшим умом.              Олег не дослушал песню, выключил её на словах:              Это мой путь, но я против иду       Это мой Бог, но молюсь не ему       Просто ищу в этом мире большом       Я раду, раду, радугу.              Посмотрел наверх, а ведь недавно дождь прошёл. Только небо было затянуто тяжелыми тучами, солнце спряталось за ними. Намёка на радугу даже и не было. Совсем уж грустно и печально это всё.              Подумал, что главное выкинуть эти дурацкие грабли куда подальше, чтобы больше никому на дороге не попадались. И никому жизнь не ломали. И сам Олег уже не мальчик, который мог бы не думая, совершать глупости и не заморачиваться о последствиях. Нужно браться за свою жизнь и что-то с ней делать.              Открыл чаты и написал психологу, к которой ходил какое-то время назад. Ему нужна была помощь, и это был его первый шаг избавления от этих проклятых «граблей». Он не желал умирать, а ещё больше не хотел всю жизнь пожирать себя чувством вины. И сейчас ему предстояло справиться со смертью Антона, которому никто не смог помочь. Сам он боялся оказаться на его месте.              Докурил ещё одну сигарету, вышел с балкона. Недолго подумав, купил билет на поезд до Караганды. Решением своих проблем он займётся, когда вернётся в Алматы, а пока что ему просто хотелось погулять по их с Антоном местам, послушать их любимые старые песни и вспомнить каким хорошим, весёлым и жизнерадостным когда-то был тот мальчик с яркими зелёными глазами.