Гарем

В огромном помещении с высокими колоннами и полупрозрачным куполом, сквозь который мягко струился солнечный свет, было ужасно душно, все свободное пространство было занято людьми, но было тихо. На небольшом свободном от людей кусочке стояло возвышение, заваленное большими разноцветными подушками, на них скрестив ноги, восседал мужчина. Его широкие черные шаровары были расшиты камнями, ноги босы, а в вороте белой шелковой рубахи, оттеняющей темную кожу, блестела тяжелая золотая цепь с подвеской, на темных волосах сидел белый тюрбан. Мне сказали, что он дей этого города. Я стараюсь уловить каждую черточку этого экзотического места, ведь мне не известно, сколько я тут пробуду, ведь я теперь раб. Раб. Звучит пугающе, но я не боюсь трудностей, и я обязательно стану свободным. - Джангиз-ага, господин – прогремел черный гигант привратник. Я взглянул на свободный от людей клочок, из толпы вышел высокий широкоплечий мужчина, одетый в красные шаровары и зеленую рубашку в золотую полоску, высокие сапоги облегали его ноги, на голове был небольшой тюрбан, он поспешил к подножию возвышения и, упав на колени, поцеловал ступню мужчины. - Встань, Джангиз-ага. Что ты привез нам? – голос незнакомца звучит властно, заставляя мурашек пробежаться по спине. Я вслушиваюсь, пытаясь разобрать диалог, за несколько месяцев в море я немного выучил язык этих иноземцев. - Прекрасное торговое судно, господин – учтиво произнес мужчина, поднявшись. – Быстроходный барк, построенный не больше года назад. К сожалению, груз не слишком ценный – португальские кожи, английская шерсть, серебряная посуда, апельсины и лимоны из Кадиса, бочонки хереса из Малаги, которые мы выкинули в море, помня о заветах пророка нашего. Команда – просоленные матросы, опытные и степенные. Почти все готовы принять истинную веру и плавать под флагом султана и вашим, господин. Так же на судне были пассажиры. Юноша и дочь герцога, оба редкой красоты. - Хорошо, команду судна можешь распределить по своим кораблям, опытные матросы нам нужны – лениво отозвался дей и махнул рукой, из зала сразу вывели большую часть толпившегося народа. – Хочу взглянуть на девушку. Из толпы вывели девушку, с которой мы ехали на корабле. Она отказалась встать на колени или хотя бы поклонится, вместо этого она начала скандалить, пытаясь показать, какое высокое положение занимает у себя на родине, глупышка, видно же, что дей не потерпит такого. Брюнет махнул рукой, и девушку вывели из зала, обожаю оказываться правым. Взглянув на дея, вижу его заинтересованный взгляд на мне, кажется я следующий, я вышел вперед, смотря в глаза иноземца, они у него алые, а загорелое лицо покрыто шрамами, что предает ему сходство с тигром, его тонкие губы расплылись в усмешке. Черт! Я даже не заметил, как он подошел! А от него вкусно пахнет: сандал с почти неуловимым запахом виски. Хочется всегда ощущать аромат его тела. - Любуешься? – с насмешкой спросил брюнет. - Вой! Неужели ты думаешь, что на такого как ты можно любоваться? – упс… кажется, переборщил, но когда он злится, он становится таким… О чем я только думаю? Он всего лишь ублюдок, которому нечем заняться от скуки! Смех, его смех такой странный с нотками злобы, но греет. Ему идет улыбаться, на щеках появляются милые ямочки… - Он горд и своенравен, пожалуй, я оставлю его себе и приручу. Он, наверно, сможет развеять мою скуку - проговорил брюнет с небольшой улыбкой, а потом пошел обратно на подушки – Уведите его к Кейлан. Ко мне быстро подошли два парня и попросили проследовать с ними, пришлось послушаться, не хочу снова смотреть в его злые глаза. Огромные тяжелые двери открылись с грохотом, и я оглядел большую комнату, выложенную розовой мозаикой, в середине возвышался фонтан, вокруг него на подушках сидели красивые девушки и юноши, одетые в дорогие ткани и украшения. Между ними бегали другие девушки и парни, одетые намного беднее. Все взглянули на меня, кто-то с презрением, кто-то с сочувствием, нашлись несколько, кто посмотрел дружелюбно и даже улыбнулся. Но меня повели дальше, заводя в отдельную комнатку, отделенную от зала с рабами высокими стенами-ширмами. В ней на невысоком диване за низеньким столиком сидела пожилая женщина, седые волосы были уложены в виде короны, одета она была в ярко-синий кафтан, расшитый драгоценностями, из-под которого виднелись голубые шаровары, маленькие ступни были обуты в шелковые тапочки украшенные сапфирами, несмотря на преклонный возраст, ее светло-синие глаза не утратили живости. - Госпожа Кейлан, я привел нового раба. Он очень своеволен, но господин пожелал его оставить – учтиво поговорил один из моих сопровождающих, кланяясь. - Можете идти – голос женщины звучал мягко, но в нем чувствовалась сила ее обладателя, в очередной раз поклонившись, парни вышли. – Садись, ты наверно голоден. Я кивнул, садясь на подушки, которые были разбросаны вокруг стола. На столике стояло множество блюд: баранина в сметане, рис с шафраном, курица, тушеные овощи, лепешки с мясом. Я так давно не ел, что мне даже показалось мало того, что лежало на столе, я начал есть, все, что стояло рядом. Вскоре половина тарелок опустела, и я взглянул на женщину, которая наблюдала за мной все это время, не произнося ни слова. - Прошу прощения… Меня не кормили несколько дней… - Ничего, думаю, такому обращению поспособствовал твой характер. Как тебя зовут? Откуда к нам попал? - Я Суперби Скуалло, сын простого оружейника, мне 17 лет. Я ехал в из Неаполя во Францию. – Точнее сбежал, хотелось приключений и вот я тут. Отец наверно с ума сходит. - Скуалло, значит. Красивое имя. – Интересно кем она приходится тому брюнету? - А вы мать здешнего дея? - Нет, я не мать Занзаса. Его мать умерла 10 лет назад, когда его отец, бывший дей, сбежал, а в городе начались беспорядки, наш дворец подожгли. Господину тогда было всего 12 лет. Я была одна из наложниц бывшего дея, единственная, кто тогда выжил. Занзасу пришлось повзрослеть, он смог восстановить наш город и сделать его еще великолепнее, конечно, не без потерь. Многие наложницы и наложники в его гареме, знак уважения и дружбы с другими городами и даже странами. Я же управительница гарема, слежу за его обитателями, хвалю их или наказываю. Занзас редко теперь заглядывает к нам. Но он очень одинок. – У него, оказывается, была не сладкая жизнь. - Зачем вы мне это все рассказываете? - За несколько лет ты первый, кого он оставил, первый кто заинтересовал его. Я надеюсь, что ты сможешь его влюбить в себя, и он станет более человечным. - Подождите, вы хотите, чтоб я дал ему себя трахнуть?! Ни за что! Я не собираюсь быть подстилкой какого-то богатенького ублюдка, который уже не знает куда сунуть! - Скуалло, ты же сам понимаешь, что это не так – Она добродушно улыбнулась. Да, я понимаю, что это не так, но все же… - Пойдем, тебе надо помыться – Кейлан встала и пошла в зал. Мне пришлось пойти следом. Мы снова прошли зал, наполненный всеми этими подстилками. Раздвигают перед Занзасом ноги и радуются! Глупые игрушки, никогда не стану одним из вас, лучше умру. Но поцеловать ведь его можно?... Блин! Когда я о нем вспоминаю, становится ужасно душно и страшно. Страшно, что я для него останусь лишь подстилкой, как и все остальные. - Это новый наложник, вымойте его хорошенько. – Я вышел из раздумий и огляделся. Я стоял посреди маленькой комнаты с двумя мальчишками, одному лет 12, а другому не больше 15. Они поспешно кивнули, как только женщина ушла, они стали меня раздевать, так быстро, что я не мог уследить. Раздев, меня завели в огромную круглую комнату, обложенную кремовым мрамором, посередине стояли несколько мраморных скамей, из стен лились фонтанчики в позолоченные раковины. Я оказался в небольшом углублении и меня окатили водой, после этого ко мне подошел парень со странным изогнутым приспособлением и стал водить им по коже, видимо соскребая грязь. После очередного потока воды, мое тело стали натирать морскими губками с мыльной пеной, после этого на ноги, пах и подмышки нанесли какую-то пасту. - Вой! Что это? – от резкого звука рабы чуть сжались. - Это паста… Она волосы убирает… Господину не нравится волосатое тело… - тихо проговорил мальчик. Не нравятся волосы? Но все его подстилки имеют длинные волосы. Или ему нравятся волосы только на голове? И почему тогда ему не нравятся волосы в других местах? Странный он… Побыстрей бы снова его увидеть и спросить… Хотя, нет, следующая встреча закончится сексом, а потом я отправлюсь к остальным подстилкам в ожидании следующего раза, которого не будет. Я не буду просто подстилкой. А кем буду? Обычным наложником, рабом? Я не хочу принадлежать кому-то… Меня вытолкали опять в маленькую комнатку и стали одевать в непонятные тряпки. Закончив с одеждой, ко мне подошел мальчик с небольшой чашкой чего-то черного, обмакнул в нее кисть и понес кисточку к моему лицу. - Врай! Что это за херня? - Это сурьма… У нас все красят ею глаза, перед тем, как встретится с господином. - Я не дам намазать чем-то свое лицо! – буду я еще ходить, как остальные, намазанный непонятно чем! - Но… - он быстро сник под моим взглядом, это моя первая маленькая победа здесь. Надо хоть посмотреть, что они со мной натворили. Я подошел к огромному зеркалу, из него на меня смотрел высокий стройный парень, короткие серебряные волосы ярко блестели, одет он в полупрозрачные фиолетовые шаровары, державшиеся на бедрах с помощью пояса расшитого серебром, и фиолетовую жилетку, открывавшую вид на подтянутый живот, серые, больше стальные глаза, выражали удивление. Правильно, что я не дал им накрасить глаза, они бы потерялись в тонне черноты. - Великолепно! – проговорила, только что вошедшая, Кейлан, смотря на меня с восторгом. – Пойдем, Занзас захотел, чтобы ты присутствовал с ним на переговорах. - Вой, на каких еще переговорах? - Я тебе уже говорила, что Занзасу пришлось постараться, что бы получить власть. Одной из жертв стало то, что он поделился властью в нашем городе с пришедшим парнем - Бякураном. Теперь все политические вопросы в городе решаются с одобрения обоими сторонами. И пока что два дея приносят только пользу городу. - Ясно – не хочу, чтоб меня в таком виде видел кто-то кроме Занзаса. Но меня не спрашивают. Кейлан вышла из помещения, и я опять последовал за ней. Как же бесит, что никто не просит меня идти следом, а принимают это как должное! На этот раз меня повели через сад, вокруг возвышались деревья и причудливо подстриженные кустарники. Весь сад утопал в различных цветах, они придавали яркость и распространяли приятный сладковатый аромат. Слышалось мелодичное и мягкое пение птиц, но самих их не было видно. В середине возвышался фонтан, капли воды создавали над ним радугу, рядом с ним вальяжно расхаживали большие синие птицы с длинными зелеными хвостами и небольшим хохолком на голове. Вскоре показался закрытый шатер, окруженный вооруженными людьми. - Веди себя скромно, не привлекая внимания, сядешь слева от Занзаса. – Кейлан начала наставлять меня, в ответ я кивал головой, ища брюнета. Он вышел неожиданно, рядом с ним шел большой белый лев, огромный лев спокойно шел рядом с брюнетом, как будто собачонка. - Спасибо, Кейлан. – Снова этот его голос и взгляд, собственнически гуляющий по-моему телу. Женщина кивнула и поспешила во дворец, я оглянулся и увидел, как дей подходит к шатру, без меня и ничего мне не сказав. Я поспешил следом. - Вой! Надоели! Если хотите, чтоб я шел за вами, то хоть предупреждайте! – что-то большое и теплое перегородило мне путь, по спине пробежали мурашки, а сердце пропустило удар, когда я понял, что врезался в Занзаса. - Мусор, а кто ты такой чтоб тебя хоть о чем-то предупреждали? Ты всего лишь раб, мой раб. – Я поднял взгляд и увидел его самодовольную ухмылку. - Вой! Я никогда не буду рабом! И никто не заставит меня подчиняться, особенно такому уроду, как ты, Занзас! Трахаешь все, что движется, и трахай, только чтоб ко мне ты не прикасался, иначе убью! – я зажмурился в ожидании удара, но вместо него я почувствовал горячее дыхание у уха и его мягкий голос. - Мусор, если я захочу, ты сам будешь молить, чтоб я поимел тебя. – По телу разлилось тепло, я приоткрыл глаза, казалось, он этого и ждал, его руки обвили мою талию, а шершавые губы накрыли мои. Он мягко, но властно терзал их, в ожидании, что я отвечу, но я так просто не сдамся, как бы ни хотелось, поэтому я просто буду наслаждаться его действиями. - Видишь, ты уже с радость отвечаешь на поцелуй – прошептал он в губы и отпустил меня. Что? Я ответил? Черт! Я не могу ему сопротивляться, хочется большего, хочется чувствовать, как он будет ласкать меня, целовать. Никогда бы не подумал, что захочу переспать с парнем, но с ним хочу, с ним это не кажется противным. - Мусор, хватит мечтать о том, как я трахну тебя. – Я взглянул на него и понял, что он уже стоит у входа в шатер и улыбается. Бесишь! И неужели у меня на лбу написано, что я хочу? Я быстро подошел к нему, стараясь не смотреть на него. Мы вошли в шатер. Внутри стоял столик и все те же подушки, разбросанные по земле, по углам стояли охранники, на одной из подушек сидел парень и ел что-то из большой вазы. Белые волосы парня пребывали в беспорядке, он был одет во все белое: шаровары, рубаха, жилет, тюрбан из которого торчало белое перо. Это, наверно, и есть Бьякуран. Занзас сел напротив, я опустился на подушки чуть позади него. Блондин взглянул и улыбнулся, от его слишком слащавой и добродушной улыбки меня чуть не стошнило. Они начали о чем-то говорить, я не мог понять о чем, слова, что они употребляли, мне были не знакомы. Поэтому я стал гладить льва, я с детства люблю животных, особенно хищников. Они гордые, свободные, с легкостью убивают, они прекрасны. Меня тоже с детства учили драться на мечах, убивать. Мой отец был не просто оружейником, он учил фехтовать детишек богатых людей, заодно и меня. Я же всегда любил мечи, хотел стать лучшим фехтовальщиком, захотел изучить все стили, поэтому сбежал. Я год путешествовал по Италии, а потом решил съездить во Францию, я слышал, что там живут лучшие фехтовальщики, но корабль захватили и я стал рабом. Странно, но я не жалею, наоборот, мне тут нравится, тут красиво. И тут я встретил Занзаса, человека, которому хочется подчиниться, и это кажется таким нормальным. Я не верю в любовь с первого взгляда, но мысли, что он может выкинуть меня, использовать, что я для него вещь, причиняют боль. Но почему он выбрал меня? Ведь он не пополняет свой гарем, даже не ходит в него. А меня оставил, позвал на эту встречу, целовал… Блин… Ненавижу, когда все так сложно, но я согласен спать с ним, если кроме меня никто не будет это делать. Я собственник, пусть даже это мой хозяин. Звучит ужасно, он мне не хозяин, у меня его не будет! Я буду с ним, пока я сам этого хочу. А я хочу, он красивый, сильный. И мне его жалко, у него была сложная жизнь, из-за отца, ему приходится делить власть с каким-то слащавым блондинчиком, который строит ему глазки. Бесит этот Бьякуран! Хочу, чтоб он исчез из моей жизни, а значит и из этого города! Я сделаю все для этого, клянусь, а пока это не случится… ммм… не буду стричь волосы! Точно! Решено! - Мусор, для чего ты все сделаешь? – Я оглядел шатер, блондин исчез, как и стража. – Бьякуран уже ушел. - А зачем он приходил? – Черт! Неужели я поклялся вслух? Буду до последнего игнорить этот вопрос. - Недавно умер наш султан. Его приемник еще ребенок, поэтому фактически правит его мать. Такой расклад не нравится многим деям, они хотят убить султана и его мать. Бьякуран хотел, чтоб и мы поддержали их. - И ты согласился? - Нет, восстания никогда ничем хорошим не заканчивались, и наш город не примет ничью сторону. Это самый безопасный выбор. В ином случае, люди окажутся в опасности. - Ясно… - он думает о жителях города? Хотя он же дей… - Дак что ты там говорил? Я не очень хорошо знаю итальянский. – Сверлит меня взглядом. - А… Эм… - Что же придумать? Ммм… Ничего в голову не идет. Ладно. – Я поклялся, что не буду стричь волосы, пока второй дей не исчезнет из этого города, и я сделаю все для этого! Занзас ошалело смотрел на меня, а потом рассмеялся. Вот чего он смеется? Я не шучу! Тупой! - Мусор, не слишком громкие слова для раба? – Я отвернулся. Урод! Как он уже бесит! Его руки обвили талию, они теплые, так хорошо в его объятиях. – А ты понимаешь, что теперь тебе придется остаться здесь, чтоб проследить за ним? Остаться со мной. Кивок. Он сильнее прижал меня к своей груди, его губы стали покрывать мою шею поцелуями. Так приятно… -Стой! – он сразу перестал, я обязан ему это сказать, это решено. Я повернулся, чтоб смотреть в его глаза. – Занзас, я понимаю, на что я согласился. Но предупреждаю, я убью любого, кто окажется в твоей постели после меня. - Мусор, я знал, что ты это скажешь. Я согласен на эти условия. – Победная ухмылка на его губах и они накрыли мои, на этот раз я рад ему ответить, обнял за шею, и он прижал меня к себе. Я боялся дышать, догадываясь, что сейчас будет. Он кусает мои губы. А мне больше ничего не надо, с ним все становится неважно и ненужно. Чувствую, как он спустил руки, именно сейчас они лежали на моей заднице. Внутри порхают эти чертовы бабочки. Наглею и чуточку двигаю задом, естественно, он заметил и сжал ягодицы. Он толкает меня на подушки, и я с легкостью падаю на них. Теплые руки гладят спину. Я дрожу. От страха, возбуждения, предвкушения. Чужие губы скользят по щеке к уху, немного прикусывают, спускаются к шее. Меня накрывает теплой волной. Он покусывает мою шею, мне жарко, я хочу прикоснуться к нему… Руки исчезают со спины, и я выдыхаю разочарованный стон, но он снимает себя рубашку, будто прочитав мои мысли. Он набрасывается на меня, как настоящий хищник, а его жертва, и я раздвигаю ноги, приглашая быть еще ближе. Мои руки гладят его спину, а он кусает мои шею и плечи, пальцами сжимает сосок, заставляя вскрикнуть. Не хочу сдерживать стоны, пусть он слышит, как мне нравятся его действия. Я в предвкушении, безумно хочу его, нахожу его руку и подношу ко рту, на его вопросительный взгляд ухмыляюсь и начинаю вылизывать его пальцы, делаю это как можно медленнее. Борюсь с желанием закричать, чтоб он, наконец, взял меня. Пока я ласкал его пальцы, он стянул с меня шаровары. Забрав из моего плена пальцы, прикоснулся к анусу, пальцы обводят его вокруг и сразу проникают в меня. Ужасно не приятно, но не больно, толкаюсь на встречу и стону в голос. Он дразнит, покрывая невесомыми поцелуями грудь и имея меня только двумя пальцами. Все не могу уже терпеть. - Трахни ты уже меня! - И он поспешно вынимает пальцы и приставляет головку члена к входу. Неужели ждал этих слов? А когда он успел снять с себя шаровары? Мне не дал вспомнить резкий толчок, он вошел в меня до основания. Больно… Но все же терпимо, привыкнув, подался на встречу. И он начал вбиваться в меня с бешеной скоростью. Кажется, я сходил с ума от удовольствия, что растеклось по телу. Каждый толчок отдавался волной неописуемого восторга в теле. Я подмахивал, прижавшись к нему как можно ближе. Чувствую, что на пределе, через пару толчков кончаю, отчего задница сжалась, Занзас глухо застонал и кончил. Я чувствовал, как его сперма растекается внутри, и чему-то был счастлив. Нет, знаю чему. Я, кажется, люблю Занзаса, и он… Может, не любит, но обязательно полюбит. Я добьюсь этого!