Rise 2. Эра Света

Быт обитателей Рады почти вернулся к тому состоянию, в котором находился в первых рейсах текущего года исследований. Амарантайн снова ломала голову над своей матримониальной проблемой: мама переслала ей список рекомендованных женихов с краткими анкетами, и они с Маэрленой перемывали косточки кандидатам. Пиц грыз ветку им на головы. Титания мокла в джакузи. На корабле никто не обсуждал события, произошедшие в Магиксе, за раскрытие истинной версии которых девушки могли лишиться жизней. — А-а-а, наконец-то я могу выговориться! — завопила Титания, когда Рада скрылась за сопкой. Первый из участков высадки оказался весь изборожден невысокими горными грядами, словно морщинами. Древние геологические процессы когда-то сморщили поверхность этого полуострова, омываемого холодным полярным морем, а сегодня заставили морщиться и Нисфорцу, которой выпало сажать корабль. — Тебе пришла в голову какая-то мысль? — заинтересовалась Туйон. — Ну… э-э-э… Не то чтобы… Мне просто надоело быть ограниченной в общении! — не сбавляла громкость Титания. — У нас свободное государство, а мы вынуждены не поднимать определенные темы! — А-а-а, это потребность выговориться и психологически разгрузиться, разделив с другими все, что лежит на душе, — поставила диагноз медик Рады. — Выговаривайся-выговарийся, — засмеялась Нисфорца, оглядывая местность. По их данным, между сопками был маленький городок, но от него, видимо, ничего не осталось. — Я в прошлом году много думала о том, как в Магикс пустили толком не подготовленных исследователей. Никто не проверял нас на лояльность. Никто даже не инструктировал нас по поводу огласки. Если бы кто-то обнаружил что-то не то, должен был существовать способ сделать так, чтобы это осталось в тайне, — задумалась Титания. — Но по факту нас никто ни от чего не удерживал. — Два из шестнадцати экипажей старшего спецкурса погибли при невыясненных обстоятельствах, — возразила Туйон. — Вот-вот, а я думала про шпионов в экипажах, — хихикнула пилот Рады. — На корабле должен быть кто-то, кто в случае какой-нибудь нежеланной находки сразу устраняет остальных, чтобы те не успели долететь до базы и всем разболтать. А потом под новым именем зачисляется на другой корабль. Одно время я почти серьезно подозревала Амарантайн. — А меня-то почему? — удивилась та. — Ты почерпнула из своих сериалов слишком много знаний о кораблях, а мы тогда еще зависли в космосе, скинув материю-антиматерию, — развела руками Титания. — Действительно выглядело так, будто ты уже год с кем-то отлетала, зачислилась в новый экипаж, а после столкновения с чем-то из ряда вон выходящим устроила нам смертельную ловушку, чтобы устранить свидетелей. — Ну, знаешь ли… — начала обижаться Амарантайн, но не успела обидеться полностью: к ней на плечо спикировал Пиц с ягодной гроздью в клюве. — Это тебе! — объявил он. Девушка наставила на гроздь биосканер. — Это не сканируют! Это едят! — возмутилась птица, отпихивая лапой прибор. — Жуй давай! — Оно хоть съедобно? — неуверенно поинтересовалась Амарантайн. — Очень полезно! — заверил пернатый. — Витаминов столько, что они у тебя из ушей полезут! Она послушно взяла ягоды, но в последний момент все-таки струсила и протянула Туйон. Ллуралена закинула в рот одну и задумчиво пожевала. — Вам будет кисловато, — вынесла она вердикт и передала гроздь Маэрлене, собиравшей образцы в пробирки. — Ну и глупые! — чирикнул Пиц. — В северной ягоде масса пользы! Ее звери едят, чтобы в таком климате получать достаточно витаминов! Она… это… улучшит цвет вашей морды! Девушки задумчиво покосились на закрытую в пробирке гроздь. После такого клиентоориентированного маркетинга стало интересно попробовать. Вдруг и правда улучшит цвет морды? Но эти им уже нельзя — они побывали в ядовитых руках Туйон. — Пиц! — окликнула Титания. — А принеси нам еще! Птица просияла и улетела. — Надо посмотреть, где он нашел ягоды, — предложила Маэрлена. — Мы не увидели на земле никаких ягод, значит, они растут в другой среде. — Да, может быть, в воде, — согласилась Нисфорца, поворачивая в сторону, куда полетела птица. Они миновали начинающий желтеть лесочек, задержавшись, чтобы побиосканировать: деревья принадлежали к типичным для Магикса видам, но из-за холодного ветреного климата и промерзания почвы были реденькими и карликовыми. Девушки на месте крупных хищников не водились бы в таком лесу: просматривается насквозь, за деревом не спрячешься. Словом, вести хищный образ жизни невозможно. Пиц ярким пятном алел посреди широкого природного объекта, который сначала посчитали болотом, но потом признали лесной низиной, в которой образуется лужа и почти никогда не высыхает. В глубоких участках вода едва ли покрывала носок обуви, в выступающих из-под поверхности местах царствовали роскошные пушистые мхи и кусты тех самых ягод, от которых из ушей лезли витамины, как утверждала реклама. — Пиц! — вдруг крикнула Титания, бросаясь бежать прямо по воде. Девушки напряженно вгляделись в краснеющее пятно, которое за это время ни разу не пошевелилось. Туйон даже воспользовалась оптическим приближением: это был действительно Пиц, но он лежал на мшистом островке спиной к ним, куцый хвостик вымок в воде и слипся бурыми сосульками. Титания запнулась о какую-то корягу в воде, с размаху шлепнулась в грязь, приподнялась на локтях… снова упала и больше не встала. — Титания! — заорали девчонки, тут же кидаясь к ней. Задумавшаяся Туйон осталась на месте. Пиц отчего-то вдруг умер/уснул/отравился. Что он там делал? Попытался сорвать ягоды? Сел отдохнуть? Какие одинаковые действия совершили и Титания, и Пиц? На что-то наступили? Девчонки добежали до Титании, присели на корточки вокруг, приподнимая ее безвольное тело… и сами повалились без сознания. Вот оно, общее для всех действие — наклониться над поверхностью недоболота. Вероятно, вдохнули невидимое вещество, которое тяжелее воздуха и стелится по земле полуметровым слоем. Пиц наверняка пикировал над кочкой, намереваясь сорвать ягоду, Титания запнулась, девчонки наклонялись над ней. Ллуралена пошарила в сумке высадочного комплекта, надела респиратор и осторожно пошлепала по воде, прислушиваясь к почти настоящим нервным импульсам от киборгских ног. Чавкала раскисшая земля, под которой было вполне твердо. Под подошвами не лопались никакие пузыри, скажем, ядовитого болотного газа. Растащив кучу-малу девчонок, она уложила их головами на мшистые островки, чтобы от собственной тяжести они не погрузились глубже в воду и не захлебнулись. Проверила, надежно ли лежит Пиц. Они демонстрировали признаки жизни — сердцебиение и дыхание. Вытащенный из сумки Амарантайн портативный медсканер определял это состояние как крепкий сон. Туйон потрясла всех, затем похлопала по щекам, но эффекта это не возымело. Не сработал и спрей из запасов бортового медика, который приводил в сознание. Она рискнула применить сильный стимулятор к Титании, самой здоровой и крепкой, уж ей-то лишний стимулятор не навредит. Но результат не изменился. Ллуралена рывком поднялась на ноги и медленно оглядела местность и кочки под ногами, фиксируя место происшествия. Все стандартные процедуры в полевых условиях были выполнены, но, так как не помогли, следовало транспортировать всех пострадавших на корабль. Ах, да, еще кое-что. Туйон взяла пробы воды, почвы и растений. Она сейчас сбегает на корабль за флаером, а пока привезет всех назад, лабораторные анализаторы уже разберутся, что не так с этим болотом. Еще раз проверив, что экипаж удобно уложен и не скатится лицом в воду, она развернулась и побежала. *** Туйон поднялась с лабораторного стула и заглянула в медотсек, проверяя, не очнулся ли кто-нибудь. Не очнулись. На биокроватях с надвинутыми сверху рамками сканеров лежали Амарантайн и Маэрлена. Ллуралена решила, что в данной ситуации продуктивнее всего будет биться над лечением медика и аналитика: если очнутся самыми первыми, то помогут с лечением остальных и анализом сложившейся ситуации. Они лежали в кислородных масках. На выдвинутых над ними обычных койках-полках, предназначенных для дополнительных некритично больных, Туйон уложила Нисфорцу и Титанию. Пилот и навигатор были менее приоритетны, потому что Туйон могла и сама повести корабль. Они были без сканеров и кислородных масок, но измерения дыхания и пульса, проводимые раз в десять минут, не показывали как никаких изменений в их собственном состоянии, так и отличий от состояния Амарантайн и Маэрлены. Птичью тушку она просто положила на стол и закрепила на штативе портативный медсканер. Данных, с которыми можно было сравнивать показатели, не имелось, вредная красная морда ни разу не дала себя отсканировать, но по сведениям из зоологической базы данных Пиц был просто мирно дрыхнущей птицей. Можно стартовать и в одиночку вести Раду к Аллатиру. Там, скорее всего, пациентам радикально прочистят организм от посторонней гадости, но среди заболевших обитателей корабля были не только люди. То, что руководство программы исследований смотрело сквозь пальцы на волшебную птичку, живущую на корабле, еще не значило, что пернатого можно взять и притащить в медцентр станции. А может, прочистка организма не поможет, и Туйон снова отправят к злополучному болоту искать причину загадочного недуга экипажа. Нужно было сначала самой перепробовать все возможные варианты. Она сходила на мостик и запустила сигнал бедствия. Так требовал протокол, но Туйон не возлагала надежд на помощь со стороны. Если кто и явится на зов, то другой корабль спецкурса, чей медик будет действовать точно так же. Разве что даст более точные рекомендации по присмотру и уходу за пациентами. Другой экипаж не станет очертя голову бросаться на помощь, чтобы любой ценой спасти попавших в беду коллег. Они лишь удивятся, почему Туйон еще не летит на станцию к более квалифицированному медперсоналу. Говоря откровенно, большинство спецкурсников были именно теми, какими их хотело видеть руководство программы исследований: работали строго по инструкции, улетали при малейшей опасности, не связывались самостоятельно с чем-то слишком необычным. Интересно, с какого момента для экипажа Рады все пошло не так? А-а-а, точно, с третьей и четвертой по счету высадки, когда их отправили на планеты, где до них еще никто не высаживался. Кураторы ошибочно сочли эти направления достаточно легкими для новичков, а потом одна оказалась с призраками, другая — с потенциально разумными цветами. В пятом по счету вылете они нарвались на нейтронную звезду… Теперь-то девчонки понимали, что задачи подобного уровня выдавались лишь толковым старшим, а младшим следовало сдаваться, отступать и звать на подмогу кого-то умнее, но они тогда по неопытности решили, что ничего необычного не происходит, высадки такими и должны быть… Туйон заглянула в лабораторию, на загруженный задачами анализатор. Он выделил все соединения из взятых проб и теперь просчитывал воздействие каждого из них на человеческую и пирренскую физиологию. Если найдет вещество, виновное в случившемся, то просчитает формулу антидота к нему, а синтезатор в медотсеке сделает сам антидот. Если анализатор не обнаружит соединение, Туйон еще раз слетает к недоболоту и возьмет пробы всего, что там есть, пока соединение не будет найдено. Она не паникует. У нее пока нет причин для паники. Она ллурален. Ллуралены не паникуют попусту. Глупо паниковать, когда состояние экипажа не ухудшается, а она не попробовала и трети из того, что могла предпринять. *** Туйон поела и сделала запись в бортовом журнале. Это тоже требовал протокол. Когда на планете от чего-то страдали или гибли сразу несколько членов экипажа, остальным нужно объяснить ситуацию в бортовом журнале и запустить сигнал бедствия. Если ситуация совсем ухудшится, то поисковой команде хотя бы не надо будет расследовать причину гибели всего экипажа, по незнанию рискуя погибнуть от того же самого. Она зашла в ванную комнату. Ванная комната нефилима люкс-А имела неоспоримое, по мнению Амарантайн, преимущество: почти целая стена оказалась пустой и прямой, и на нее повесили зеркало в полный рост. Зеркало отразило ллуралену, застегнутую на все кнопки и молнии, с прямой, излишне напряженной спиной. Выражение лица хотелось бы иметь бесстрастное и невозмутимое, но оно было каким-то хмурым и встревоженным. Туйон попыталась согнать с лица печать беспокойства, но не вышло. Сложно оставаться бесстрастной, если загадочно пострадал весь твой экипаж и особенно сестра, ты лишь приблизительно представляешь причину, а у анализатора пока нет ни намека на решение. Нет. Не беспокоиться. Она ллурален, а ллурален не станет переживать, пока не сделает все, что в его силах. Приободрив себя этой мыслью, Туйон спустилась на нижнюю палубу и еще раз на всякий случай измерила показатели экипажа. Они не изменились. Что еще стоило сделать? Можно брать пробы крови, но не так часто, например, раз в четыре часа, а там уже по результатам думать, что делать дальше. Глядя на расслабленное лицо Титании, она вспомнила, как раньше часто мечтала о том, чтобы сестра болтала чуть поменьше. То, что она хочет донести до собеседника, можно изложить короче и существеннее, а некоторыми подробностями и вовсе пренебречь, оставив их при себе. В этот момент она была готова терпеть болтовню Титании хоть двадцать семь часов в сутки всю оставшуюся жизнь, если сестра прямо сейчас открыла бы глаза. Титания всю жизнь была рядом и говорила за двоих. Она жадно впитывала в себя все, что видела и узнавала, переваривала и тут же выплескивала на собеседника впечатление. Она никогда не терялась перед другими, всегда находила слова, нужные или нет, но чаще всего нужные. Кто вернул к жизни Туйон после аварии, когда она потеряла 60% себя? Киберхирурги возвращали к жизни тело. Ее саму вытащила жить дальше Титания, болтавшая, болтавшая, болтавшая, проще сказать, замолкавшая только на время еды и сна, в разных словах и выражениях доносившая до нее мысль, что с этим живут и радуются жизни, а на все, что она лишилась, уже придуманы заменяющие технологии. Что Туйон сама хотела вшить себе кибермозг в грудную клетку, а тут просто другая конфигурация киборгизации получилась. Так даже лучше: есть механические не устающие ноги, и левой рукой теперь можно всех трогать, потому что протезы не выделяют яд. Туйон заставила себя снова влиться в жизнь только ради того, чтобы сестра наконец-то перестала трындеть, а то нашпигованная металлом голова уже гудела. Но ведь Титания же добилась своего! Титания подарила ей новую жизнь. Титания уломала ее подать документы на исследовательский спецкурс, и теперь в ее новой жизни есть люди, не менее близкие, чем сестра. Туйон очень уважает и восхищается ими. Нисфорца вот рассудительная, серьезная и в меру строгая, как положено капитану. Осторожная, но не пугливая: если надо, она сожмет зубы, но не свернет с пути к цели. Надо было спастись — она пожертвовала кораблем, надо было — она смахнула с экрана навигацию и углубилась в туманность, надо было — она не растерялась и отчаянно искала помощи, просила ее у космических глубин. Маэрлена нравится ей своим четким логическим мышлением и трезвым рассудком. Она никогда не удовлетворится чьим-то одним мнением, ей нужны взгляды с разных сторон, чтобы представлять ситуацию не картинкой, а трехмерной моделью со всеми возможными деталями. Она не проявляет инициативу в действиях, если кто-то сделает это лучше и быстрее нее, но в голове все время кипит работа, сопоставляются детали и события, анализируются полученные знания. Если Туйон может, например, задействовать киборгскую часть мозга для поиска по ключевым словам или образам, то Маэрлена запросто соединяет в логическую цепь несопоставимые вещи. Напомнишь ей название дерева, ветка которого висит в кают-компании, а она тут же скажет, с чьим именно скафандром подрался Пиц в первый день пребывания на корабле, просто потому, что в ее памяти это как-то связано между собой. Амарантайн тоже очень интересная. Мыслит и познает мир как-то особенно, через призму своих любимых вымышленных, порой слишком идеализированных историй о людских отношениях, но четко отделяет вымысел от реальности. При первом знакомстве она казалась самым бесполезным членом экипажа — как умственно, так и физически. А потом обращалась к своей памяти и выуживала из сериалов такие детали, о которых никто другой бы не вспомнил. А еще Амарантайн сложно смутить или удивить. Внешне она стесняется всего, но когда дело доходит до действительно смущающих вещей, она отбрасывает эмоции. Закаленная сериалами, она спокойно разговаривает об отношениях, смотрит на мертвецов, без малейшего стеснения выполняет обязанности медика. И смело рвется вперед, когда это действительно важно. Туйон нравится даже этот пернатый шарик. Птичьи шалости Пица вносят приятное разнообразие в корабельную рутину, а когда он прекращает вести себя как дурачок, начинает говорить довольно неглупые вещи. Его непоколебимая птичья позиция вызывает уважение, пусть в чем-то идиотская с точки зрения людей, но твердая и по-своему логичная. Пожалуй, Туйон его даже любит. По-своему, но любит. Если она любит Титанию, как ей не полюбить существо, которое нашло в Титании свою духовную пару? Все они смело рвутся вперед. Сегодня это их погубило. Ллуралена еще раз взглянула на сестру и практически выбежала из медотсека, но в коридоре развернулась и зашла туда снова. Осмотрев отделение с ллураленскими лекарствами, она нашла успокительное и взяла сразу две дозы. Ее невозмутимость трещала по швам. Ллуралены редко, но паникуют. *** Ночь прошла беспокойно: сначала Туйон решила, что будет вставать каждые два часа для осмотра, но на втором пробуждении зафиксировала отрицательную динамику. Анализы по сравнению с предыдущими были хуже: у человеческой и птичьей части экипажа снизился гемоглобин, у Маэрлены — аналогичный гемоглобину пирренский белок крови. Всполошившись, Туйон взвесила всех и отметила потерю массы тела. Пока время сна еще не вышло за рамки разумного. После обнаружения звездолета-астероида они проспали даже больше. До этого они бодрствовали больше суток, активно и очень опасно бодрствовали, мало ели и много нервничали. Долгий сон после этого не навредит, а, наоборот, пойдет на пользу? Или нет? Ставить или не ставить капельницы? А как высчитать дозировку Пицу? Ему вообще можно? Нормально ли терять за тринадцать часов сна триста семьдесят граммов массы тела, будучи высокой и не слишком-то худенькой Титанией? Ллуральские боги, Туйон не медик! Она может прочитать инструкции ко всему медицинскому оборудованию и лекарствам, может ознакомиться с медицинскими базами, может запустить сигнал бедствия, могла бы, наверное, вылечить какую-нибудь точно диагностированную болезнь, если известен порядок лечения. Но не искать, от чего загадочно уснул весь экипаж! Она слетала на болото еще раз, в наземном скафандре с собственным внутренним кислородом, максимально осторожно переставляя ноги: если и она вдохнет таинственный газ, вытащить ее отсюда будет уже некому. Биосканировала все виды растений и насекомых, даже выкопала неглубокие ямы в нескольких местах и взяла пробы грунта оттуда. Анализатор молчал. Точнее, не молчал — он охотно поведал, что человеку и пиррену годятся в пищу две ягоды и один мох, а вот остальные компоненты болота при употреблении внутрь вызывали расстройство желудка. Была и откровенно ядовитая ягода, способная вызвать рвоту и опасное учащение сердцебиения. Но не мгновенный сон при вдыхании. Благодаря фотографической памяти Туйон сразу видела изменения: менялось знакомое в мельчайших подробностях лицо сестры. Четче обозначились скулы у сухощавой Нисфорцы, заострялось кругленькое личико Амарантайн. Маэрлена отчего-то теряла в весе медленнее других, хотя со своим пирренским метаболизмом должна была худеть быстрее человеческой части экипажа. Был ли толк от капельниц с питательным раствором? Не очень похоже. Что еще могло быть на болоте? Может, насекомые, потревоженные резкими движениями, испускали особое вещество, которое без остатка вдыхалось жертвами? Вещество действовало в легких, но распадалось на открытом воздухе, и поэтому проба, взятая Туйон, на момент анализа уже ничего из себя не представляла?.. Она не беспокоится. Или просто хочет убедить себя в этом. Не может быть беспокойства после двойной дозы успокоительного. *** Третий визит за пробами на болото и в окружающий его лес. В природе этих холодных неприветливых краев не находилось ничего, даже близко похожего по воздействию на организм. Были ядовитые ягоды и грибы, которых надо было съесть не меньше горсти, чтобы заработать пищевое отравление. Если Пиц еще мог склевать что-то, пока они шли к болоту, и Титания невероятно точно упала раскрытым ртом на гриб или ягоду, то отчего отключились остальные? И что могло подействовать на птицу, которая регулярно таскает со стола ллураленскую еду? Она даже пыталась задействовать свой дар, но без особой надежды. Что ж, она все равно не оправдалась. Насколько было ясно из тех нескольких случайных проявлений, ее дар распространялся только на ллуральские токсичные соединения растительного происхождения. Паниковала ли она? Успокоительное работало, особенно сразу тройной порцией, погружая в мутную вялую лень и апатию. Состояние экипажа ухудшалось. Было перепробовано почти все, что нашлось вокруг, но решение не найдено. Анализатор обрабатывал последние образцы, но маловероятно, что в них вдруг найдется что-то. Туйон забилась к себе в машинное. Вид лаборатории и медотсека сразу портил настроение, а знакомое машинное немного успокаивало, вызывая ощущение, будто ничего и не произошло. Одиночество в привычно пустом машинном было знакомым и почти родным. А передвижение по непривычно пустому кораблю нагоняло тоску и что-то новое, что Туйон предположительно обозначила страхом одиночества. Этот корабль мог опустеть. Сидя в рабочем кресле и выведя со своей консоли обычную голопанель мостика, она неотрывно смотрела на мигающую иконку сигнала бедствия и бездумно крутила в руках упаковку от четвертой принятой дозы успокоительного. — Я не паникую, — произнесла Туйон. Получилось не очень твердо. Себя она этим не убедила. — Я ллурален. Я не паникую, — повторила она. Снова как-то слабо. — Я ллурален! — крикнула она во всю мощь легких. — Я в порядке! Я спокойна! Ллуралены не паникуют! Крик эхом раскатился по пустому и молчаливому машинному. — Ты наполовину человек, твой человеческий родитель принимал участие в твоем воспитании, и испытывать панику для тебя нормально, — тихо ответили ей скрепочным голосом. Туйон недоверчиво уставилась на висящий сбоку аватар ИИ, затем огляделась вокруг и даже присмотрелась к пустой упаковке лекарства. Здоровому ллуралену можно было принимать пять штук в сутки, но для тела, где шестьдесят процентов составляет кибермеханика, наверное, требовался другой расчет дозы? Она почти списала это на передозировку и слуховые галлюцинации, но взгляд зацепился на значок, мигающий на голопанели. В ее уставшей и гудящей от лекарства голове вполне мог бы заговорить голосочек, рассуждающий на больную и избитую тему ее гибридной природы. Но вот странную передачу из неизвестного источника подсознание точно не могло выдумать. — Добрый вечер? — неуверенно позвала Туйон. — Если от корабля исходит сигнал бедствия, не такой он и добрый, — возразила Скрепка. — С кем я говорю? — Со Скрепкой, конечно же, — съехидничал аватар. — А если я отключу фильтр фоновых шумов? — уточнила Туйон, тут же делая это. — Ты не узнаешь ничего нового, кроме как про установленное к вам записывающее устройство, — проговорила Скрепка уже другим голосом. Слова знакомо, до жути знакомо складывались из звуковых помех, только тембр и манера разговора не принадлежали Звезде Битвы. Но этот голос Туйон тоже знала, и даже запустила анализ, сверяя с записанным образцом и подтвердая очевидное. Его обладатель не так давно побывал у нее в голове, и отнюдь не метафорически. — Так, — насторожилась Туйон. — Оно записывает разговоры и должно пересылать запись, когда вы оказываетесь на базе. Спрятано под полом кают-компании из расчета, что вы собираетесь вместе в основном там и на мостике. Выглядит как металлический цилиндр не толще твоего запястья, подсоединенный к энергосети корабля. К нему можно подобраться через лючок, дающий доступ к кабелям под полом. Не знаю, как вы удалите устройство, не вызывая подозрений, но намекаю: оно чувствительно к повышению напряжения. Ллуралена старательно запомнила. Неожиданный звонок почему-то не удивил. Она даже обрадовалась, что с ней связались, хоть и не была твердо уверена в том, друг ли ей собеседник или враг. — Мне нужна помощь, — сказала Туйон. — Если ты поймал сигнал бедствия, то… — Судя по тому, что я успел услышать, тебе нужна помощь с разрешением кризиса самоидентификации. Туйон набрала в грудь побольше воздуха, чтобы аргументированно опровергнуть это утверждение… и задумалась. Он не придет помогать. Если вспомнить, как (и каким образом) он побывал на Раде в прошлый раз, то он не явится, пока Туйон снова не потеряет зрение, треснувшись головой о камень. Она не станет снова калечить себя — придется искать выход самой. Зачем ей помощь с кризисом самоидентификации? Нет у нее никакого кризиса. В ней доминируют ллураленские гены, у нее ллураленский тип мозговой деятельности, от человека ей досталась только некоторая эмоциональная подвижность и нестабильность. Но сейчас ей точно необходимо сохранять ллураленскую невозмутимость, потому что на эмоциях можно было натворить… Туйон ведь ничего не сумела сделать на холодную голову. Может, на эмоциях у нее хоть что-нибудь получится? — Кажется, я разрешила кризис самоидентификации, — сообщила она Скрепке, срываясь с места. Флаер был уже собран, точнее, просто не разбирался. Туйон не имела четкого плана. Раз на эмоциях, значит, на эмоциях! Слетает на болото и докопается до истины! Докопается… Докопается. Она задержалась у кучи измазанных землей комбинезонов и ботинок, которые так и валялись рядом с флаером. От грязной одежды она сразу избавилась в тоже не идеально чистом грузовом, чтобы не тащить все это в стерильный медотсек. Когда она вернулась за своим экипажем на флаере, те не поменяли поз и по-прежнему были уложены головами на кочки, выше уровня воды. Но ноги, оставшиеся в воде, к ее возвращению успели глубоко вдавиться, пришлось прямо-таки выдергивать. На валявшихся в грузовом ботинках остался четкий след, отмечающий уровень грязи. У всех одинаковый. Это и было странно: когда Туйон копала ямки, чтобы взять пробы грунта, то под слоем раскисшей земли натыкалась на твердую землю, в которой ноги не могли увязнуть так глубоко. Ладно, допустим, Титания достаточно тяжелая, чтобы ее ноги так провалились. Но не маленькая невесомая Амарантайн и легкая сухощавая Нисфорца. Ллуралена не приняла во внимание эту странную нестыковку, потому что она не имела значения в гипотезе с отравлением. Может, все это время Туйон двигалась не туда? Она сбегала в машинное, кое-что положила в сумку, вытолкала флаер, заперла корабль и стартовала. *** Туйон обернулась к оставленному подальше флаеру, проверила на поясе бластер и два станнера, поправила респиратор и осторожно вступила в болото. Она пыталась докапываться до правды, но полуметровые ямки лопатой вручную — маловато. Если работать с зацепкой про подозрительную вязкость земли, причину следует искать глубже. Для работы двигателя требовались самые разные вещества — металлы, кристаллы, жидкости, газы. Некоторые из них были смертельно ядовиты или взрывоопасны. Все они были подотчетны, но правила допускали нетрадиционное применение в критической ситуации. Туйон вытащила из сумки небольшой металлический цилиндр с электромагнитными клапанами на двух концах. Способствующий энергетическому синтезу пентратолиум-С-458, закачиваемый под давлением, взрывался на воздухе, стоило хоть чуть-чуть нарушить герметичность баллончика. В двигатель он прямо так и вставлялся, в закрытом виде, при полном откачивании воздуха из машинного отделения, открывался самим двигателем при запуске и заканчивался в течение семи-восьми месяцев, поэтому спецкурсам давали в запас по два баллона в толстостенном металлическом ящике. Она воткнула один вертикально в грязь, оставляя половину баллончика выше уровня воды, и нарвала побольше белого мха с выступающего из воды островка, выделяя свою цель в грязной луже. Убедившись, что баллон не упадет, снова отступила на сухую землю. Подумала еще немного и отошла настолько далеко, насколько в баллон можно было попасть из бластера. Туйон никогда не заменяла пентратолиум сама, обе Рады отлетали меньше, чем служил один баллон, но видела в фильмах, как он взрывается. И в ее фильмах было больше технической достоверности, чем в сериалах Амарантайн, где атомный реактор чинили голыми руками и ржавой вилкой. Повинуясь внезапному порыву, она вызвала в киборгской памяти ощущение руки стража, которую поймала и сжала своей. Кибермозг тут же послал импульсы, имитируя ощущение — далеко не такое полное, как настоящее, но оно придало ей сил. Ллуралена дала киберпротезам команду временно отключить слух, прицелилась и выстрелила. Над болотом вздулся и опал огненный шар. В начинающее темнеть небо стаями взвились перепуганные птицы. Ллуралена не зря отключала слух: пентратолиум очень громко хлопал. Туйон подошла к кромке болота, визуально оценивая получившуюся воронку. Маловато. Она снова пошла назад, но не так далеко. Вытащив из сумки второй баллон, она тщательно прицелилась, и, с усилием швырнув его правой рукой, выстрелила из бластера левой в тот момент, когда баллон пересек границы первой воронки. Над болотом вздулся и опал второй пузырь. Боеприпасы кончились. Осторожно ступая по воде, Туйон двинулась к воронке. Почва под ногами будто… вибрировала? Туйон торопливо включила слух и услышала глухой подземный рокот. У воронки обваливались края, и из-под земли показывалось нечто, чему ллуралена не могла дать названия. Что-то бесформенное, бурое, как торф, и огромное, как нефилим, выкарабкивалось на поверхность. Из шерсти, а может, гнилой травы, покрывавшей его тело, при каждом движении высыпались странные белые палочки. Совсем рядом с Туйон упал звериный череп и уставился на нее пустыми глазницами. Это были вовсе не палочки. Чудовище выбралось наружу целиком. В очертаниях гигантского тела угадывались две руки или лапы и округлая приплюснутая голова. Толстая нижняя часть тела желеобразно вздрагивала при каждом движении, ноги то ли отсутствовали, то ли были так коротки, что скрывались под раздутым брюхом. Отодвинув лапой шерсть оттуда, где у него должно было быть лицо, чудовище уставилось на Туйон единственным круглым глазом с мутным зрачком. Ллуралена оцепенела, внезапно все понимая. Она так долго искала средство от химии, а экипаж поразила магия. Магическое болото усыпляло всех, кто пришел и склонился полакомиться болотной ягодой. Уснувшая жертва всасывалась под землю и переваривалась тем, кто жил внизу. Сегодня его ждал хороший ужин, если бы не Туйон, начисто лишенная привычки не раздумывая бросаться вперед. Но даже из увезенных на корабль тел оно как-то высасывало жизненные силы. — Отпусти моих друзей! Ты их не получишь! — сорвав респиратор, крикнула она и прицелилась в чудовище бластером. Больше для устрашения, чем действительно желая выстрелить. Она не предполагала такого развития событий! Чтобы нанести этой громадине хоть какой-то урон, надо было садиться перед болотом на Раде и палить из ее орудий, надеясь, что неповоротливое чудище будет расстреляно прежде, чем доберется до корабля. Стрелять из воздуха невозможно: нефилим в атмосфере планеты только взлетает и садится, а не кувыркается как укушеный флаер. Точнее, кувыркается — под управлением укушеного пилота. Но у нее сейчас нет такого пилота! Она… вообще не может сдвинуться с места. Земля непостижимым образом сделалась мягкой и зыбкой. Пока Туйон смотрела на чудище и думала, как быть дальше, ее ноги провалились почти по щиколотку. Чудовище потаращилось на нее какое-то время и насмешливо зарокотало. — Я не шучу! — на всякий случай добавила Туйон, пытаясь выдернуть правую ногу, но только глубже провалилась левой. — ЧТО МНЕ СДЕЛАЕТ ТАКАЯ КОЗЯВКА? — оглушительно прогремело в ответ. Звук шел отовсюду, будто со всего болота. Как так… Чудовище взаимосвязано связано со своим болотом. Тут что-то можно было придумать… — Устрою тебе бомбардировку с космического корабля! — соврала ллуралена. — Расстреляю к тхиярве все твое болото и тебя самого! — Я ТЕБЯ ПРОСТО СЪЕМ! Лапа болотного чудовища медленно потянулась к ней. — Да будет тебе известно: я не из Магикса! Мой народ так ядовит, что ты, попытавшись съесть меня, тут же умрешь, а мое мертвое тело отравит все вокруг! Я не встречала ни одного создания, которое бы не убил мой яд! — задиристо крикнула она. Ноги провалились почти по колено, и даже механическое усиление не могло ее вытянуть. Лапа на мгновение дрогнула, но не остановилась. Все. Туйон спасет друзей посмертно, яд ее мертвого тела убьет все болото с его сонной магией. Она сделала все, что могла. Ее спасет лишь чудо. Болото неумолимо засасывало ее вниз. Но какая-то другая сила тянула ее вверх. Чудо. Все те многочисленные разы, когда Туйон напрасно пыталась призвать свою магию, она понимала, что существует другой вариант, более знакомый и привычный: спасаться бегством, стрелять, хитрить или изобретать. Все те разы она не надеялась. Сегодня она исчерпала все попытки — осталась лишь надежда. И магия рвалась наружу, окутывая ее ярким зеленым светом, сгущаясь в районе лопаток, облекая тело в бело-зеленый костюм. Стремительным сгустком света Туйон взлетела вверх и наставила на чудовище руки, направляя через них всю свою силу, гнев, обиду и горечь от того, сколько усилий и нервов было потрачено зря! Ядовито-зеленая струя света ударила в монстра, отшвыривая на несколько метров назад. В Туйон словно открывались все закупоренные энергетические каналы! Она наконец-то увидела, какой может быть ее магия, и впредь не посмеет усомниться в ней! Новый удар сотряс чудовище и брызнул ядовитыми искрами в стороны. Все вокруг зашипело и задымилось от концентрированного яда. Туйон как раз вспомнила о соке растения, из которого добывали химически активную кислоту, и, кажется, именно ею сейчас получилось выстрелить! Третий удар опрокинул болотного пожирателя на спину. Четвертый прожег его огромное брюхо! Все болото оглушительно заревело, задымилось, затряслось, туша болотного пожирателя расплылась бурой комковатой слизью с ошметками земли и травы, а затем все стихло. Туйон спустилась вниз и боязливо ступила на поверхность болота, но не провалилась. Земля под слоем грязи снова затвердела. Все кончилось. Нужно убраться за собой. До того, как наполнивший болото яд распадется, будет отравлено все вокруг, разразится экологическая катастрофа. Туйон распростерла руки, впитывая разлитый яд. Ллуралены всегда бережно и уважительно относились к окружающей среде, забирая только самое необходимое и не нанося природе неизлечимых ран. Когда волшебный яд вернулся назад, она подобрала отброшенный респиратор и два куска металла — разорванные взрывом баллоны. Исследователям строго запрещалось оставлять после себя чужеродные предметы. За это полагался штраф: нарушителя легко вычисляли по исследовательской базе данных и молекулярному анализу. К уважительным причинам относились только крушение, гибель всего экипажа или опасность гибели, зафиксированная в отчетах вместе со списком брошенных предметов. Кажется, все? Туйон огляделась и выдрала с корнем уцелевший ягодный куст. Вырастит его в гидропонике. Остальному экипажу, терявшему жизненные силы во время колдовского сна, очень пригодится улучшение цвета морды! Вокруг уже совсем стемнело. Ллуралена, экспериментируя, долетела до флаера, но развоплощаться не стала, повела флаер прямо так, неудобно сидя на краешке сиденья из-за мешавших крыльев. Теперь-то она поняла, зачем феям превращаться, и костюм казался ей правильным и логичным… Висела ли эта сумочка на бедре в прошлый раз?.. На Раде ее уже встречали сонные, вялые, помятые девушки, глядя сначала с недоумением, затем с удивлением, а потом обрадованно кидаясь навстречу Туйон. Даже Пиц, забыв о своих хохолковых заморочках, с дикими воплями прыгал на голове. Ллуралена позволила крепко обнять себя. Ей даже понравилось. Надо позволять обнимать себя чаще. Теперь никто не пострадает от того, что обнимет ее. Она подружилась со своей магией.