из года в год

В Большом Зале из года в год проходит распределение первокурсников. Кричит шляпа, объявляет Минерва, а Северус сидит за столом, рассматривая новых слизеринцев. Вот Гойл, вот Крэбб — у них очевидная тупость на лице, кажется, передается по наследству вместе с мэнорами. Их предводитель — отношения, видимо, тоже не меняются со времен праотцов — Драко, пытается держаться по-отцовски. Снейп не сдерживает усмешку — младший Малфой понимает ее по-своему и кивает старому другу отца. Пауза в Зале затягивается, и Северус наконец поворачивает голову в сторону злосчастной табуретки. На ней девочка, прической похожая на Эйнштейна, а выражением лица — на Фаджа во время принятия должности. Когтевран или Гриффиндор, — пророчит Снейп, потому что с таким лицом не попадешь ни к барсукам, ни к змеям — слишком пафосно для одних и просто для других. — Гриффиндор! — выдает шляпа, и Снейп для себя отмечает еще одну безнадежность — теперь уже с фамилией Грейнджер.

***

Мнение не меняется спустя несколько лет обучения Грейнджер. Северус знает последовательность: первый раз — случайность, второй — совпадение, третий — статистика. Последняя подсказывает: у гриффиндорки обычный для ее факультета диагноз — слабоумие и отвага. Только проявляется он по-другому: Грейнджер слишком умная (и это сложно назвать комплиментом). Снейп одергивает ее на каждом уроке, а сам мысленно хочет оказаться на столе лицом, натянув на голову мантию.

***

Пятый курс — СОВ, переживания, у многих паника вперемешку с истерикой и тревожностью. Поппи не успевает раздавать всем умиротворяющий бальзам, а Северус — варить его. Впрочем, сейчас нужно отнести в больничное крыло еще одну порцию. Ночной Хогвартс успокаивает — по крайней мере, Снейпа и тех, кто не знает, что он сегодня дежурит. По дороге к медпункту попадается несколько парочек, и ночь для всех заканчивается одинаково — штраф по 50 баллов с человека. Собственные дети — змеи — научены горьким опытом: лезть в коридоры ночью им уже не приходит в голову. Из незакрытого класса опять доносятся звуки, правда, не ищущих личного пространства пар. Северус морщится — женский плач заставляет его растеряться, но он вынужден зайти. И вот она. — Грейнджер, — Снейп почему-то говорит вполголоса. Маты мешаются с равнодушием. Полнолуние, что ли? — Профессор, — гриффиндорка вскакивает со стола и, отвернувшись, пытается утереть глаза. — Извините, я… Северус молча протягивает ей флакон с умиротворяющим бальзамом. Грейнджер смотрит на несчастную склянку, и в заплаканных глазах читается шок вперемешку с благодарностью (не собирается же он ее травить). Дрожащие пальцы сжимают пузырек. — И? — Сэр?.. Снейп вспоминает о столе и о том, что об него можно еще и побиться головой. Самому. Или кому-то. — Не стойте столбом, Грейнджер, — хмыкает он. Чтобы сориентироваться, гриффиндорке нужно около пяти секунд. Она направляется к двери, ведущей из класса. — Грейнджер. Шаги стихают. Предугадывая вопрос, Северус усмехается: — Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора. Запоздало он думает, что не мешало бы порыться в кудрявой встрепанной голове, но тут же одергивает себя — не хватало только быть в курсе проблем пятикурсницы. Он не собирается изучать мысли Грейнджер. И это едва ли не благословение.

***

На Защиту от темных искусств уровня ЖАБА остается слишком много человек. Снейп думает о старших курсах на Зельеварении — тех собирается не более десятка наименее безголовых со всего Хогвартса. В этом году выбор новых жертв среди старших больше — и Уизли, и Лонгботтом, и Поттер с одного только Гриффиндора. И — Снейп медленно считает до десяти, чтобы не выйти из себя, — Грейнджер. Шестой курс. Финниган отскочившим от Протего заклятьем оставляет дыру в плакате с инферналами. Снейп невольно сравнивает их с собой и признает, что день мог сложиться в разы хуже. Изображение приходится чинить. Грейнджер в который раз беззвучно обезоруживает Уизли — Северус проходится по этому поводу. Лицо Рональда по цвету превосходит волосы. Снейп встает на его место. — Еще раз, мисс Грейнджер. Несколько пассов руками — заклинание летит в лицо гриффиндорки, но отскакивает за несколько дюймов и попадает в тот же плакат. Инферналам не повезло сегодня — Северус усмехается и кивает. — Это заслуженные десять баллов Гриффиндору. Весь класс в шоке.

***

Северус возвращается после встречи с Темным Лордом, и это уже событие мирового масштаба. От продолжительного Круциатуса ноют мышцы и кости — передвигаться сложно, но нужно осмотреть школу, которую после смерти Дамблдора доверили Снейпу. Поттер не торопится в школу за крестражами. Завтра декабрь.

***

Из класса на третьем этаже раздается протяжный детский крик. Северус, кажется, бьет рекорд какого-нибудь марафонца, когда торопится спасать ребенка. — Кэрроу. Брат и сестра стоят над первокурсником, тряпкой лежащим у их ног. Мантия — приходится быстро перевести взгляд — с желтым шевроном. Северус боится того, что будет дальше.

***

Меч Гриффиндора похищают прямо из директорского кабинета. Дамблдор с улыбкой сообщает о Лонгботтоме и единственной в школе Уизли. Все те же на манеже, — думает Северус и тем же вечером случайно сшибает дверь. Нещадно болит плечо, но это кажется мелочью. Лорд вызывает к себе, и Снейп не знает, что ему сказать.

***

В Визжащей хижине пусто, темно и холодно. Яд Нагайны быстро просачивается в кровь. Северус знает: он не жилец, и потому воспоминания для Поттера собирает быстро — пока в состоянии это сделать. Гриффиндорская троица появляется практически сразу же, как у Снейпа готов целый сборник событий. — Забери ее, — просит он несмотря на невыносимую боль. — Посмотри на меня. Он переводит взгляд на Грейнджер. Та слишком прекрасна и печальна. Война не место для женщин. Одних она убивает, а других… А другие — Грейнджер. Такие как она расцветают. — Профессор, — шепчет она еле слышно, но Снейп не отвечает. — Сэр… Глаза закрываются сами собой. Северус возводит умение держать лицо в высшую степень совершенства.