Кошмары

Кто говорил, что гениям не снятся кошмары? Они ведь не забивают себе голову бесполезной ерундой и всё такое. Но это не правда. Кошмары снятся всем. Они липкие, тяжёлые. Словно зыбучие пески затягивают разум в ужас, от которого в венах стынет кровь, а рот открывается в беззвучном крике. Это страшно, противно. А ещё хуже, что не сразу получается проснуться, вырваться из этого мрака. Дазая мучают кошмары. Каждую ночь они пробираются в его сознание, окутывая его ужасом. Детектив лежит на кровати и ворочается во сне. Морщится и скалится. Он бежит по лестнице на самую крышу здания. Сердце бешено колотится о рёбра, а в горле стоит непонятный ком. Дыхание прерывистое, из глотки периодически вырываются хрипы. Осаму врезается плечом в дверь, распахивая, и выскакивает на крышу. Картина, что открывается перед ним, заставляет его закричать. Федор Достоевский держит за горло Чую Накахару, безжалостно сжимая пальцы. Мафиози задыхался и хрипел, пытаясь ногами достать до пола. — Чуя! Отпусти его, Крыса! Дазай рванул к ним. Русский, зло улыбаясь, посмотрел в сторону детектива. — Я ждал тебя. Как и он надеялся, что ты придёшь. Но ты не успеешь! Он рассмеялся, доставая нож Чуи. Его любимый нож. Одним движением руки Федор перерезал горло рыжему мафиози. Алая кровь хлынула из глотки Накахары, он дёрнулся в руках Достоевского и замер навсегда. Убийца же рассмеялся и швырнул бездыханное тело наземь. Осаму истошно заорал. — Нееееет! Брюнет подскочил на постели, хватая ртом воздух. Его всего трясло, а холод пробирал до костей. Дазай испуганно озирался. Постель справа от него была даже не примята, давая понять, что возлюбленный ещё не ложился. Детектив взглянул на часы. Час ночи. На негнущихся ногах Осаму встал и, шатаясь, отправился в гостиную, где всё ещё тускло горел свет. На диване, вытянув ноги, сидел Чуя. Живой и невредимый. Он читал какую-то очередную книгу. Дазай облегчённо выдохнул. Только сейчас, когда он увидел рыжего коротышку живым, смог расслабиться. Накахара поднял глаза на стоящего в дверном проёме брюнета. Быстро пробежавшись голубыми глазами по измученному лицу, мафиози сразу всё понял. — Снова кошмары? Осаму молча кивнул, сглатывая ком в горле. Медленно он приближается к дивану, бесцеремонно раздвигая худые ноги Накахары. Ложится сверху, ложа голову на грудь рыжего и обнимая за талию. Чуя вздохнул, раньше он возмущался по этому поводу, говоря, что суицидник тяжёлый. Сейчас же любитель шляп просто запускает тонкие пальцы в волнистые волосы любовника, массируя кожу головы. Дазай прерывисто вдыхает родной запах и закрывает глаза. Спокойное сердцебиение и размеренное дыхание любимого человека убаюкивают разгоряченный разум, и детектив наконец-то спокойно засыпает. На этот раз без кошмаров, спокойный сон без всяких сновидений. Накахара улыбается, целует макушку брюнета, а после снова углубляется в книгу. Он будет сторожить этот спокойный сон.